all i want for christmas is you

По шоссе навстречу ослепительным солнечным лучам, не спеша обгоняя другие машины, ехал темно-оранжевый пикап шевроле*. В просторном салоне, в котором находилось всего два человека, звучала песня «you can't always get what you want», но после резкого поворота пение солиста Rolling Stones начало прерываться, а потом приемник и вовсе заглох. Можно было предположить, что прибор сломался, но Фабиан точно знал, что сигнал магловской радиостанции перестал работать из-за того, что они, во-первых, свернули в сторону леса, а, во-вторых, подъезжали к одной горнолыжной деревушке, находившейся рядом с Годриковой Впадиной. Раскидистые величавые стволы елей махали вслед проезжавшему пикапу своими пушистыми, припорошенными снегом, лапами, которые иногда задевали лобовое стекло, оставляя там смазанные россыпи белоснежных хлопьев. Вот и сейчас, когда Фабиан потянулся к радио, чтобы перенастроить волну на магический сигнал, раздался громкий треск. Сидевшая рядом с ним Мэри, среагировала куда проворнее, быстро взмахнула палочкой, и крупицы снега тут же исчезли. Каштановые пряди девушки вылезли из-под шерстяной шапки с помпоном, спустившись прямо на глаза. ― Может, пойдем в тишине, Фаб? ― Мэри суетливо поправила ремень безопасности, убирая палочку обратно в сумку и стягивая шапку, а потом собрала непослушные локоны в высокий хвост. Фабиан, глядя на неё, довольно улыбнулся. Наверное, если бы ему раньше кто-нибудь сказал, что можно испытывать такую бешеную радость, находясь возле близкого сердцу человека, он бы не поверил. Но в те далекие ― по его расчетам, конечно ― времена он не встречался с Мэри. Его карие глаза азартно блеснули: интересно, Мэри думает то же самое? Он вновь мимолетно отвлекся от дороги на неё. По лицу девушки скользили блики солнечных лучей, озаряя едва заметную вереницу веснушек, разместившуюся на её миниатюрном носике. ― А то последняя песня оказалась очень грустной. ― Согласен, МакДи, такой депрессняк точно лучше не слушать в канун Рождества, ― Пруэтт кивнул, ладони вновь крепче сжали руль, и он поспешил устремить все свое внимание на дорогу. Костяшки пальцев немного побаливали после недавнего квиддичного матча, но парень продолжал улыбаться, умело скрывая столь несущественный недуг. Мэри приоткрыла окно, ледяной порыв ветра с ворохом снежинок тут же прокрался в салон, отчаянно пытаясь вытеснить тепло. Девушка слегка высунула руку, и на её ладонь помимо белоснежной пыли поместилась оторвавшаяся еловая веточка. ― Колючая, ― МакДональд вдруг повернулась к нему, и его щеку слегка защекотали зелененькие иголочки. ― И так приятно пахнет хвоей. ― Это запах Рождества, ― подтвердил Фабиан, ему хотелось переплести с ней пальцы, но он не мог отвлекаться, впереди их ожидал главный поворот. Если пропустят, то опять придется возвращаться на центральную дорогу. В конце концов, Фабиан так давно планировал эту поездку, пусть тоска по родным предательски покалывало его сердце. Странно, но до этого он даже не задумывался о том, что впервые будет проводить каникулы без Гидеона. Они же близнецы, следующие друг за другом как Люмос за Максима. Тем не менее рядом с ним была Мэри, а значит, все складывалось отлично. Признаться, Фабиан по-прежнему не верил в то, что МакДональд согласилась поехать с ним, поборов свою врожденную робость. Как только в Хогвартсе наступил последний день занятий перед каникулами, по всему замку был слышен звон взрывающихся хлопушек и петард. Карапузы-первокурсники постарались на славу, устроив переполох, а ещё больше шуму добавил Пивз, который, конечно же, не хотел, чтобы все веселье досталось исключительно молодежи. Мародеры тоже внесли свою скромную лепту, заколдовали вход в Большой Зал так, что каждый входящий получил особенный презент. Несмотря на столпотворение, преподавательский состав оценил их проделку. Фабиан же решил в кои-то веке обойтись без шалостей. Сначала он устроил настоящий мозговой штурм, решив податься в романтики. Не то чтобы у него было туго с фантазией, но зная характер Мэри, да учитывая предпраздничную обстановку, хотелось порадовать и удивить девушку. Но в конечном итоге, Фабиан, всегда предпочитавший спонтанные заявления, сразу же после урока по Чарам, попросил МакДи задержаться в аудитории. А потом в буквальном смысле слова озадачил своим предложением. Первые пару минут они хранили молчание, Мэри по привычке прикусила губу, словно её застал врасплох вопрос преподавателя на экзамене, а потом произнесла: — А ты уверен... Ну, что твоя сестра будет не против, если я... Если мы... — тут она замялась и смущенно улыбнулась, разглаживая складки на форменной юбке. — Ты только не подумай, что я против твоей идеи... Было бы замечательно провести вместе каникулы! — тут её щеки вспыхнули пуще прежнего, и она прикрыла ладонью лицо. — Конечно! Моллс — самый лучший человек на свете, если не злить её, — хохотнул Пруэтт, вспоминая, как однажды они с Гидеоном перепутали заклинание и устроили настоящий погром в доме. — Артур, её муж, тоже славный парень. Так что казнить тебя на месте никто не собирается, — безусловно, рассказывать про поездку в горнолыжную деревушку он не стал, не желая раскрывать сразу все козыри. — А ещё у них крутые пацаны! Наверное, у меня появится целая армия маленьких конкурентов, и все они будут от тебя без ума. — Фаб, ты сам ведешь себя, как ребенок, — слова Пруэтта благоприятно подействовали на девушку, она широко улыбнулась и, переплетя с ним пальцы, уверенно зашагала в коридор. Они добирались до Лондона в одном купе вместе с Гестией Джонс, на удивление бойкой девушки с хаффлпаффа, за которой Гидеон пытался приударить и, возможно, даже завязать более крепкие отношения. Собственно, каждый из близнецов был занят увлекательной беседой со своей леди, а после разговоров они заказали Берти Боттс у продавщицы сладостей и принялись по очереди пробовать. Фабиану повезло меньше всех: ему досталась конфета со вкусом соплей тролля. Ничего хуже парень в жизни не пробовал. Ощущения были ужасные: подступающая тошнота и резкое жжение во рту. — Фаб, ты в порядке? — Мэри обеспокоенно дотронулась до его плеча, и по выражению её лица, парень понял, что его внешний вид оставлял желать лучшего. Гидеон, зараза, наоборот, громко рассмеялся, за что получил щелбан в лоб от Гестии, что в свою очередь тоже насторожилась. — Фаб, подожди, я сейчас посмотрю в справочнике, что можно сделать, — девушка уж намеревалась открыть свой малюсенький рюкзак, но Фабиан, перехватил её ладонь и, с вызовом глянув на брата-близнеца, проглотил остаток конфеты и гордо вскинул подбородок вверх. — Выкуси, Гадиян, — шутливо коверкая имя Гидеона, произнес он и поспешил сделать несколько глотков воды. — Фибион, ты ранил меня в самое сердце! — тот картинно закатил глаза и, приложив руку к сердцу, изобразил страдальческий вид. — Все, я обижен, малыш. — Два клоуна! — укатываясь со смеху, Гестия натянула шапку Гидеону на глаза, уткнувшись к нему в плечо. Мэри и Фабиан тоже рассмеялись. Когда они оказались в Норе, волнение Мэри вновь вернулось. Фабиан видел, что она чувствовала некую скованность из-за незнакомой обстановки, однако смогла быстро разговориться с сестрой. Молли в свою очередь сказала ему, что МакДональд производит впечатление очень милой девушки. В то время, когда они с Гидеоном помогали Артуру во дворе, а Молли накрывала на стол, Мэри нашла общий язык с детьми, особенно оживленно задавал ей вопросы Чарли. Вечер в кругу семьи пролетел незаметно, как и последующие несколько дней. — Вы же только приехали?! — изумлённо ахнула Молли и суетливо переглянулась с мужем. Фабиан лишь пожал плечами, медленно ковыряя в тарелке остатки омлета, а задорная ухмылка распространилась по его лицу. — Моллс, сестренка, но ты же была не против моей поездки на пикапе, — медленно протянул он, наконец-то расправившись с завтраком. — Кто же знал, что тебе взбредет в голову поехать именно сейчас, когда праздники на дворе, — Молли явно была опечалена таким стечением обстоятельств, но Фабиан и не думал уступать. Несмотря на радушную обстановку и все усилия Молли задержать их подольше в Норе, Фабиан, отчаянно желавший поскорее оставить уютное гнездышко старшей сестры и отправиться в свое первое зимнее путешествие на пикапе, чмокнул сестренку в макушку, клятвенно пообещав, что они обязательно вернуться через недельку, привезут подарки её очаровательным разбойникам и покинул дом вместе с Мэри. Гидеон же, наоборот, решил задержаться и повеселиться вместе с родными. Впрочем, все складывалось весьма удачно. Мэри ослабила ремень безопасности и поспешила закрыть окно. Зимой, несомненно, было очень красиво и по-особому волшебно: остроконечные снежинки, летающие повсюду и мерцающие при свете солнца, катание на коньках, согревающий горячий шоколад и вафли. Но в то же время холод, пробирающийся под кожу и желающий ужалить в самый неподходящий момент, заставлял сильнее кутаться в теплый плед или же выбирать шарф поплотнее. Прохлада не желала мгновенно исчезнуть и по-прежнему распространялась по салону. Такая обстановка немного бодрила, однако Мэри все равно растерла ладони друг об друга. Еловая ветка лежала у неё на коленях, на некоторых иголочках все ещё покоилось несколько снежинок, что не успели растаять. Фабиан сосредоточено смотрел на дорогу, изредка бросая взгляды в её сторону и забавно подмигивая. Они редко разговаривали во время пути. Мэри не желала отвлекать болтовнёй Пруэтта, который и без того порядком устал. Все-таки вести машину почти что третий день подряд, останавливаясь лишь на заправках и когда день сменялся ночью, было тяжело. Сама МакДональд, к сожалению, помочь парню не могла: она не умела водить. И вообще плохо разбиралась в машинах, несмотря на то, что выросла в мире маглов. Наверное, потому что у семьи Мэри не было личного транспорта. Девушка привыкла передвигаться по родному городу с помощью автобусов, не таких быстрых, как Ночной Рыцарь. У отца Мэри была рабочая машина, которую тот использовал только по назначению, а мама предпочитала пешие прогулки. Тем не менее МакДональд нравилось так путешествовать, и она была рада, что согласилась на неожиданное предложение Фабиана. Она то думала, что он позвал её погостить в своем доме, однако его планы оказались куда обширнее. И больше всего Мэри была удивлена как раз из-за выбранного им вида транспорта. Волшебники, особенно чистокровные, по-прежнему предпочитали совершать длительные поездки, используя кареты. И на детей, узнавших о том, что они связаны с миром магии на свое одиннадцатилетние, этот факт, конечно же, не мог не произвести большого впечатления. Мэри помнила, как будучи первокурсницей, её карие глаза изумлённо глядели на карету, что ехала по дороге сама, доставляя будущих студентов в школу. И лишь потом она узнала про таинственных фестралов, крылатых коней, которых не каждый способен увидеть. — МакДи, приготовься, скоро уже приедем! — звонко прозвучал голос Пруэтта, и девушка кивнула. Действительно, ряды деревьев становились скуднее, и откуда-то с севера клубился едва заметный дым. «МакДи»‎. Это милое прозвище Фабиан придумал буквально пару месяцев назад, и Мэри невольно всякий раз улыбалась, когда он так обращался к ней. Они с Фабианом знали друг друга очень давно, но никогда ранее и в мыслях не допускали, что их дороги тесно сойдутся. Мэри и представить не могла, что такая, как она, сможет хоть чем-то заинтересовать Пруэтта. Тихая, доброжелательная и миролюбивая, девочка. Одним словом — примерная ученица. И он... Вечно смеющийся, влипающий в неприятности, рыжий шутник. Однако им было очень комфортно вместе. Мэри нравилось заботиться о Фабиане, благодаря ей он стал намного серьёзнее относится ко всему, даже к домашней работе по травологии. А Мэри в свою очередь боролась со своей застенчивой натурой. А больше всего было приятно чувствовать себя любимой и всецело отвечать взаимностью на биение чужого сердца. Стоило Мэри только подумать об этом, как пикап резко затормозил на местной стоянке, где к удивлению девушки разместилось несколько машин, и Фабиан, довольно потянувшись, открыл дверь и выбрался наружу. Не мешкая, девушка последовала его примеру. В глаза тут же бросились снежные склоны гор и обильное скопление народу. Одни катались на коньках, другие, вооружившись лыжами, видно, продумывали, где удачнее проложить маршрут. Пока Мэри осматривалась, Фабиан ловко вытащил из багажника большую сумку и, прищурившись, натянул шапку на голову. — Пошли заселяться, — бодро произнес Пруэтт, вытаскивая карту. — Нам к мистеру Салливану, в пятый коттедж. — Да, все правильно, — кивнула Мэри, поправляя шарфик. — Фаб, ты бы застегнул пальто, холодно же... — Не волнуйся, я не замерзну, — Фабиан усмехнулся, а потом добавил. — Как этот ваш Кай, правильно? — Ну, вообще все началось с того, что Каю в глаз попал осколок от волшебного зеркала, — пояснила Мэри, рассматривая двухэтажные деревянные домики, что вереницей распространились по улице. Снеговики приветливо махали своими ручками-веточками, зазывая в миленькое кафе, напоминавшее по форме большой подарок, перевязанный красивой лентой. Мэри и Фабиан продолжали пробираться по заснеженной дороге, минуя лыжников и сноубордистов. Буквально в нескольких метрах от них дети катались на санках с небольшого склона, ведущего по направлению к озеру Прекрасной Елены*. По преданию именно у этого озера пыталась разгадать секрет похищенной диадемы дочь Ровены Равенкло, но все её попытки, к сожалению, не обвенчались успехом и она скрылась в лесах Албании, где её и погубил Кровавый Барон. — О чем задумалась, МакДи? — присвистнув, Фабиан стряхнул с её шапки ворох снежинок и покрепче сжал ладонь. — Да, так вспомнила, что в этих местах бродила некогда Серая Дама, — Мэри улыбнулась и все-таки не смогла удержаться, застегнула на его пальто несколько пуговиц. Фабиан в ответ на её жест, лишь качнул головой, но спорить не стал. Их внимание привлекла небольшая сцена, находившаяся с левой стороны, часть её загораживало насаждение елок, но из того, что Пруэтту с МакДональд удалось рассмотреть, они поняли, что там, скорее всего, проходил какой-то конкурс. Девушка с яркими фиолетовыми волосами, одетая в костюм рождественского эльфа, наколдовав слабую метель, невесомо скользила по полу, извиваясь, как лента, пританцовывала, а после неё насладиться минутной славой решила волшебница почтенного возраста, намеревавшаяся разыграть настоящий кукольный театр. Зачарованные фигурки выполняли любое её поручение, приводя зрителей в восторг. — Как-то скучно, — прокомментировал Фабиан, и Мэри чуть толкнула его в бок. — Эй, Мэри, ты чего? — Я — ничего, а вот ты — чересчур категоричен, — тут Мэри внезапно взвизгнула, потому что не успела она опомниться, как Пруэтт подхватил её на руки. Сумка полетела прямо в снежные объятья тротуара. — Значит, я чересчур категоричен, Мэри? — та лишь вздохнула, ласково проведя ладонью по его холодной щеке. Фабиан уже собрался поцеловать её, как за спиной послышалось недовольное ворчание. Обернувшись, он увидел невысокого пожилого мужчину с тележкой. От горячего яблочного глинтвейна исходил пряный аромат, впрочем, как и от свежей выпечки. — Нашли, где миловаться! Весь проход загородили! И ещё сумку свою прямо под ноги кинули! — громко воскликнул старик и пригрозил им пальцем. — Простите, мы не специально, — ответила Мэри и смущенно отвела взгляд в сторону. — Фаб, опусти меня. — Сэр, а вы бы не хмурились, Рождество же на носу, — выполняя просьбу Мэри и подбирая сумку, сказал Фабиан. — Что за молодежь пошла! Никакого уважения к старшим, — снова буркнул старик, и его пушистые усы забавно колыхнулись. Как только он продолжил катить тележку дальше, Пруэтт не удержался и незаметно взмахнул палочкой, после чего один седой ус стал красным, а другой — зеленым. — Скажи, так ему больше идет? — Фабиан наконец-то наклонился совсем близко к Мэри, и та почувствовала его горячее дыхание на своих губах. — Согласна, теперь он выглядит не таким хмурым, — хихикнув, она первая прикоснулась к нему, ухватившись за плечи. Язык Пруэтта неторопливо пощекотал кончик её языка, и дыхание стало постепенно сбиваться, когда они углубили поцелуй. Фабиан привлек её ближе к себе, и Мэри почувствовала, как дрожь распространилась по телу. Но дрожала она вовсе не от холода, хоть и поднялся сильный порыв ветра, а от столь волнующего ощущения. Ей было так хорошо с ним сейчас, хотелось, чтобы это мгновение остановилось и никогда не прекращалось. Фабиан медленно отстранился от её губ, аккуратно заправив прядь волос за ухо. — МакДи, пошли греться, а то ты замерзла, — после ещё одного коротко поцелуя он приобнял её за плечи.  Во внутреннем дворе коттеджа №5 было людно. Некоторые постояльцы устроились в уютной беседке, что мерцала разноцветными огоньками. Поднявшись по ступенькам, Фабиан чуть не влетел в огромную мохнатую фигуру. Недовольно фыркая на лайку, устроившуюся в кресле на подушке, к парню развернулся Йети. От удивления Мэри раскрыла рот, вдыхая морозный воздух. Йети же смотрел на них без доли волнения. На нем была одета клетчатая бордовая жилетка, идеально подходящая к точно таким же по цвету бабочке и перчаткам. Темные маленькие глазки, похожие на бусинки, приплюснутый нос «картошкой», пушистая густая белоснежная борода, скрывавшая половину верхней потрескавшейся губы, а из нижней губы свисали изогнутые длинные клыки. Как ни странно, своим грозным видом он совсем не вызвал страха, наоборот, казался милым. — Не слушается тебя твой четвероногий друг, верно, приятель? — Фабиан протянул снежному человеку руку, и тот охотно пожал её. — Не то слово, — беззлобно рыкнул Йети, оборачиваясь к лайке, так и не соизволившей покинуть кресло. — Зигги, я тебе сотню раз говорил не занимать место клиентов. — Зигги? — недоумевая, переспросила Мэри и вышла вперед. — Очень похоже на Зигги Стардаста*. — Йети кивнул, улыбаясь и протягивая ей свою широкую лапу. — Совершенно верно, мисс. Один из постояльцев пару месяцев назад устроил здесь вечеринку, эта песня часто звучала, — снежный человек аккуратно сжал маленькую руку Мэри. — А вы заселяться будете? Давайте вам помогу. — Было бы классно, чувак! — Фабиан энергично закивал головой. Йети любезно провел их на второй этаж, в западное крыло, где они заселились в двухкомнатном номере. Пока Мэри раскладывала вещи, стараясь придумать, куда лучше всего спрятать рождественский подарок для Пруэтта, тот завалился на ковер возле камина, увешанного праздничным чулками со сладостями, стащив оттуда леденец и вытащив из сумки маленький радиоприемник, принялся настраивать сигнал. Сначала слышались лишь непонятные звуки, шипение, но через десять минут заиграла веселая мелодия.

Rockin' around the Christmas tree, at the christmas party hop, Mistletoe hung where you can see, Every couple tries to stop. Rockin' around the Christmas tree, Let the Christmas spirit ring, Later we'll have some pumpkin pie, And we'll do some caroling. You will get a sentimental feeling when you hear, Voices singing, "Let's be jolly, Deck the halls with bows of holly.

— Фаб, не хочешь перекусить? — поинтересовалась Мэри, устраиваясь рядом с ним на ковре. Парень тут же притянул её к себе, игриво накрутив кончики длинных каштановых волос на палец. — Ага, я очень голодный, — он шутливо поцеловал её в щеку и начал щекотать, пробираясь сквозь шерстяной свитер к нежной коже. Не желая поддаваться, Мэри воспользовалась его методами. — Все, Мэри, пожа-алуйста-а, прекрати, — Фабиан хохотал, прижимая её к своей груди. — И двадцать очков гриффиндору за сообразительность. — Твоя школа, — МакДональд смущенно улыбнулась, поцеловав его в нос. Полежав ещё пару минут в обнимку, они спустились в столовую. Отведав блинчики с карамелью, выпив горячий капучино и переодевшись, они направились во двор. Приобрести лыжи оказалось проще простого, Йети Салливан вновь проявил свое гостеприимство по отношению к постояльцам и указал им кратчайший путь к прокату. Даже посоветовал одно красивое местечко на опушке еловой рощи, что находилась буквально в пятнадцати минутах ходьбы от коттеджа. — Когда соберемся уезжать, надо будет подарить мистеру Салливану что-нибудь на память, — покрепче сжимая лыжные палки, отметила Мэри. — Я тоже об этом подумал и знаешь, МакДи, — Фабиан уже медленно поскользил по продолженной лыжне. В воздухе витали еле уловимые запахи хвои и смолы. — радиоприемник подойдет. Раз наш пушистый друг ценитель музыки. — Хорошая мысль, Фабби, — Мэри осторожно ехала вслед за ним, надеясь, что не повалиться в снег при первом же повороте.  Фабиан старался не сильно обгонять МакДональд, попутно придумывая, где лучше вручить ей подарок. Можно было вновь переговорить с Салливаном, все-таки он местный и знал очень много уютных местечек в деревушке. Или же, наоборот, беспроигрышным вариантом было устроить романтическую обстановку в их номере? Притащить свечи или приготовить бенгальские огни, которые они бы потом зажгли во дворе? Размышляя об этом, Пруэтт жалел о том, что рядом не было Молли и Гидеона. Старшая сестра всегда могла дать ценный совет, а у Гидеона была масса креативных идей в голове. Да и обрадует ли вообще Мэри его подарок? Фабиана больше всего мучил этот вопрос. Он мало разбирался в том, что нравилось девчонкам. Нет, конечно, он дарил Мэри цветы, конфеты и прочие миленькие безделушки. Знал, что она увлекалась рукоделием, чтением классической литературы. Однако на Рождество нужно было что-то особенное. И Пруэтт очень надеялся, что духи марки CelesBesk №6*, лицом которых была выбрана известная певица Селестина Уорлок, смогут по-настоящему впечатлить Мэри. Особенность этой марки была в том, что аромат цветочных духов постоянно менялся. Фабиан убедился в этом на собственном опыте, когда обаятельная продавщица представила ему несколько блоттеров, на которые была нанесена пара капелек духов. И все они пахли по-разному. Один — жасмином, другой — тюльпанами, третий — лавандой. Поразительнее всего было то, что на этом перечень ароматов не спешил заканчиваться. К тому же, как бы банально это не прозвучало, несколько месяцев назад, когда седьмой курс собрался в гостиной Гриффиндора, чтобы заняться коллективной подготовкой к промежуточному тесту по Защите от Темных Искусств, парень краем уха слышал, что у Мэри как раз закончился флакончик духов. Она обмолвилась об этом Марлин, когда они вместе читали учебник, попутно конспектируя сложные темы. Из океана сомнений Пруэтта заставил вынырнуть крик, обеспокоенно обернувшись, он увидел, что у Мэри все-таки не получилось удержать равновесие после спуска с горки. Спонтанно ухватившись руками за ветви ели, девушка обрушила на себя снежную лавину и плюхнулась на землю. — МакДи, золотце, ты в порядке? — участливо протянул Фабиан, подъехав к ней и помогая подняться. Девушка кивнула, принявшись отряхивать одежду от белых хлопьев снега. — Ты же знаешь, что я жутко неловкая, Фабби, — МакДональд вздохнула, поправляя спутавшиеся пряди волос. — Вовсе нет, ты всего лишь внушила себе это, — Фабиан добродушно похлопал её по плечу и вдруг, нащупав что-то колючее, ухватился за небольшую еловую ветвь, что приземлилась прямо в капюшон куртки Мэри. — А ещё, кажется, тебе не терпится снова нарядить ель, эльфенок, — девушка рассмеялась, стукнув его ладошкой в грудь. Не доехав до озера, они решили вернуться к коттеджу. Фабиан заметил, что Мэри немного устала и все-таки, наверное, расстроилась из-за того, что каталась на лыжах не так умело, как он. Вечерело, палитра неба окрасилась в черничный цвет и повсюду стали зажигаться фонари. Елка, обвешанная гирляндой и шариками, выделялась ярче всего на главной площади. Мэри слушала очередную штуку Фабиана, адресованную их новому знакомому, угрюмому пожилому мужчине с тележкой, с которым они снова пересеклись в районе елочного базара. Увидев их, он стал прикрикивать, видно, возмущаясь из-за невинной шалости Пруэтта, ведь его усы по-прежнему были разноцветными. Сварливый старик явно собирался проучить парочку, поэтому они поспешили скрыться, резко сменив направление и побежав через арку. — Вот же вредный старикашка! — запыхавшись, Пруэтт прислонил лыжи к стене магазина. — И что он так бесится, заклинание же простое? Сквиб что ли? — А мне даже жаль его, — произнесла Мэри, оглянувшись и проверив, не появлялась ли из-за угла тележка. — Он такой злопамятный, потому что одинокий. — Мэри, ну вот скажи мне, с чего ты решила, что он одинокий? — Фабиан вздохнул. Давно уже пора было привыкнуть к тому, что МакДональд могла найти оправдание и пожалеть даже самого гнусного человека на свете. — А ты сам подумай... Завтра Рождество, на дворе вечер, — карие глаза Мэри, отразив свет фонарей, печально блеснули. — А он тут один... Продает напитки тем, кто счастлив и смеется, не замечая его тоски. — МакДи... — Фабиан хотел было отшутиться, сказав, что с такой фантазией девушке стоит начать писать романы, совсем как старине Бенджи, но он вовремя замолчал. Ещё не хватало из-за какого-то дурака обидеть её. Мэри молча смотрела на носики своих сапогов в тот момент, когда Фабиан заметил кем-то брошенные санки. Они находились буквально в нескольких шагах от них. И с чего бы им тут взяться? Может, забыл кто-то из ребятишек? Тут уголки губ Пруэтта дернулись вверх, он уверенно взял Мэри за руку и заговорщически прошептал: — Мы сюда приехали не за тем, чтобы грустить. Мэри даже рта не успела раскрыть, а парень уже повел её к санкам. Сначала она смерила его скептическим взглядом. Наверняка со стороны затея парня выглядела нелепо: — Ты сейчас серьёзно, Фаб? — Давай, будет весело, Мэри! — Фабиан уже ухватился за рукоятку, нарочно изобразив страдальческое выражение лица, и Мэри ничего другого не осталось, как пойти у него на поводу. Мимолетно бросив взгляд в сторону лыж и убедившись, что они так и стоят возле стены, девушка устроилась на санках. Фабиан побежал, и санки двинулись с места, ловко объезжая только что установленную палатку, cнег звонко похрустывал под полозьями. Хорошенько разогнавшись, он свернул за угол магазина, чтобы вновь вернуться к тому месту, где они оставили лыжи. Санки практические ехали сами, и Мэри, прикрыв рот ладонью, еле сдерживалась: от радости хотелось закричать во весь голос. То ли всему виной был внезапно возникший адреналин, то ли все из-за того, что сани резко наклонили влево, когда Фабиан резко затормозил. Они остановились возле небольшой горки, ведущий как раз на их улицу. — Приготовься, солнышко, — произнес Пруэтт, его пальцы крепко сжали деревянную спинку санок, — сейчас будем съезжать. — Мы точно их не сломаем? — обернувшись, поинтересовалась Мэри и случайно стукнулась нос об его лоб. — Ой, извини, Мэри, — парень виновато отстранился, — а за сани не волнуйся, в конце концов, если что я знаю пару заклинаний, которые в миг их подлатают. Мэри тихо усмехнулась, а Фабиан толкнул сани, и они стремительно полетели вниз, успев затормозить только около фонаря. Как только санки окончательно застыли на месте, МакДональд послышался звонкий детский смех, девушка тут же огляделась, но поблизости не увидела ни одного ребенка. Фабиан, наоборот, оставался спокойным, будто ничего не услышав, он смахивал со своих огненных волос хлопья снега и поднимал шапку. И когда только она успела упасть? Мэри снова послышалось, будто кто-то за ее спиной хихикнул. Однако на этот раз девушка не придала этому особого значения, решив, что из-за насыщенных событий сегодняшнего дня у нее разыгралось воображение или, возможно, она всего лишь устала. Она перевела взгляд на Пруэтта, тот по-прежнему, словно источал лучи, полные энтузиазма. И как он только умудрился не устать после всех проделок? Мэри качнула головой, помогая ему убрать остатки снега с шапки: — Я думаю, что для одного дня приключений достаточно, —  сказала девушка, когда они вернули сани обратно и, взяв лыжи, поспешили вернуться в коттедж. Дым клубился из домовых труб, заставляя ускорить шаг и поскорее оказаться в уютном и теплом помещении. Небо стало еще темнее и единственным светлым пятном была лишь яркая луна, создававшая сильно бросавшийся в глаза контраст цветовых оттенков. Тем не менее народу на улицах не стало меньше. Вернувшись, они встретили Салливана, который, видно, решил расслабиться после рабочего дня. Он сидел в том самом кресле, откуда днем пытался прогнать Зигги. Пес лежал неподалеку от него, изредка гавкал, но замолкал после того, как Салливан гладил его по голове. — Хорошо провели время, ребят? — Йети отстранил газету, и ребята увидели стоящую на ручке кресла фазочку с мармеладом. Никто из них и предположить не мог, что Йети так любят сладкое. — Ага. У нас была такая увлекательная программа, — снежный человек вопросительно поднял косматые брови вверх, и Фабиан пояснил, — и на лыжах прокатились, и на санках. — После последних слов Фабиана Салливан серьезно заинтересовался санками, и парню пришлось поподробнее рассказать ему про их внезапную находку. — А ничего странного не произошло? — Салливан хитро улыбнулся краешком рта. — Я не уверена, но мне послышался детские смех, — сказала Мэри, переглянувшись с Пруэттом, тот тоже кивнул. — А с меня кто-то скинул шапку и запустил снежок прямо в волосы, — парень усмехнулся, заметив, что маленькие глазки снежного человека загадочно засверкали. — Старина Джек взялся за старое, посылает своих озорников развлекать народ, — ответил Салливан, добавляя, — У нас есть поверье, что в Канун Рождества Джек Фрост* вместе со своей командой оставлет в разных частях деревушки сани, чтобы повеселить местных ребятишек. Удивительно, что вы смогли их заметить. — Это все потому, что Фабиан ведет себя, как большой ребенок, — рассмеялась Мэри, обнимая его за плечи. Йети улыбнулся и, пожелав им хорошего вечера, вернулся к чтению газеты. Пока Фабиан заказывал им ужин, Мэри быстро поднялась в номер и еще раз проверила приготовленный рождественский подарок. Она так и не придумала, куда лучше его спрятать, поэтому оставила в сумке, надеясь, что у нее получится утром незаметно подложить его под елку. — МакДи, ну ты где? Я принес нам столько разных вкусностей! — раздался голос Фабиана, и Мэри обеспокоенно ойкнула, вновь убрав красивую коробку в сумку. — Я сейчас иду, Фаб, — откликнулась она, посмотревшись в зеркало и быстро поправив волосы. Остаток вечера они решили провести в номере, устроившись возле камина. Поленья, воюющие с языками пламени, хрустели. Из-за глинтвейна в комнате стало очень жарко, а установленный у ели радиоприемник распространял по комнате праздничные песни. Коротая время за разговорами, они и не заметили, как уснули. Фабиан проснулся, ощутив, как что-то щекочет его нос. Медленно разлепив глаза, он заботливо отстранил каштановый локон Мэри, спавшей на ковре возле него и прикрыл ладонью лицо. Еще не хватало чихнуть и разбудить ее. Девушка продолжала мирно посапывать. Фабиан умильнулся, потянувшись, и вдруг из радиоприемника, который, судя по всему, они забыли выключить, заиграла мелодия:

Have yourself a merry little Christmas, Let your heart be light. Next year all our troubles will be, Out of sight. Have yourself a merry little Christmas, Make the yule-tide gay. Next year all our troubles will be, Miles away. Once again as in olden days, Happy golden days of yore. Faithful friends who are dear to us, Will be near to us once more.

Пруэтт хлопнул себя по лбу и, поднявшись, принялся вспоминать, где спрятал подарок для Мэри. Хаотично перемещаясь по комнате, он нервно закусил губу и едва не врезался в стол. Услышав шорох, Мэри шевельнулась. — Ф-фабиан? — сонно позвала девушка, и его осенило. Он же решил спрятать его практически на виду, в одном из рождественских чулков, который он снял с камина и пристроил на окне за елью. Вовремя среагировав, парень вытащил небольшую коробочку, убрав ее за спину. Когда он обернулся, то увидел, что Мэри вдруг куда-то исчезла. — МакДи, эльфенок, ты где? — спросил он, и спустя пару минут, держа в руках красиво украшенную коробку, перед ним появилась Мэри. Ее локоны забавно завились на кончиках, а щеки украшал румянец. — С Рождеством, Фабби! — Мэри вручила ему свой сверток, смущенно улыбаясь. — Ты меня опередила, — хохотнул он, протягивая свой подарок. — С Рождеством, mi amor* Мэри! Они смотрели друг на друга около минуты, довольно улыбаясь, а потом принялись одновременно раскрывать коробки. Когда в ладошке Мэри оказался флакончик духов, она изумленно захлопала ресницами, а потом, не удержавшись, брызнула на воротничок пижамы, почувствовать аромат роз. — Это же новая марка! Как ты только догадался, что у меня закончились духи, Фабби? — спросила она, попутно внимательно наблюдаю за реакцией парня. Тот наконец-то расправился с упаковкой и с интересом рассматривал набор волшебных шахмат, выполненный в средневековом, а если выражаться точнее, в рыцарском стиле эпохи короля Артура. — Ух ты! Ну, теперь Гидеон точно станет моим вечным должником, — произнес он, не двусмысленно намекая на то, что его брата ждало много поражений в грядущих шахматных партиях. — Я тебе это уже говорил, но я не устану повторять, что ты удивительная, Мэри. — Я люблю тебя, Фабиан, — громко и уверенно произнесла Мэри и прижалась близко к нему, обнимая за шею. Тот улыбнулся еще шире, довольно уткнулся в ее макушку и прошептал то же самое. Песня продолжала играть, а за окном яркие солнечные лучи пытались утихомирить слабую метель, так умело посыпавшую деревья новой порцией белоснежной пыльцы. Рождество пришло, и каждый чувствовал наступление чего-то долгожданного, даже лайка, мистера Салливана, Зигги, весело лаявшая во дворе, делилась со всеми своей радостью.