Марвел-11. Мишень

Грядущие перед аукционом дни тянулись медленно, серо и уныло для Джона. Парня, в компании Пул и Логан, фактически посадили под замок, лишь София, на время съехавшая в целях конспирации с квартиры, иногда приходила и приносила свежие продукты и новости от Щ.И.Т., коими те в последнее время с парнем делились крайне неохотно. Телек, включенный больше для того, чтобы заполнять тишину, а не веселить своих хозяев, буднично мерцал в вечерней комнате на заднем плане, пока Джон увлеченно листал на своем телефоне новостную ленту. Рядышком, на коленях парня, подложив маленькую подушку под голову, сопела Логан, бубня что-то и то и дело слегка выпуская острые коготки. Однажды Росомаха во сне чуть не оторвала ему «кое-что», и теперь, несмотря на то что Джон знал о своей сверхрегенерации, он все же всегда поглядывал за тем, чтобы руки этой воинственной брюнетки в такие моменты оставались подальше от его мужского достоинства. На кухне, пытаясь разнообразить свой досуг, сидела Пул, в очередной раз разбирая свои игрушки. Когда нормальные девушки предпочитали золотые безделушки, машины и всякого рода аксессуары в виде часов и прочего, Ванесса забивала свой домашний шкаф разного рода опасными фиговинами. На вопрос об их предназначении она всегда отвечала что-то вроде: «да пофиг, когда-нибудь дома пригодится». Здесь у нее были, как «безобидные» любимые нунчаки, так и игрушки посерьезнее: пистолеты-пулеметы, штурмовые винтовки разных моделей в количестве шести штук, снайперские винтовки, противотанковая винтовка и даже самый настоящий РПГ, не говоря уже о «небольших» ящиках взрывчатки и гранат, от которых парню все же удалось после определенного рода уговоров и усилий избавиться. Когда однажды он спросил у наемницы: «Ванесса, а зачем тебе ручной противотанковый гранатомет?», девушка, смутившись и покраснев, будто говорила о чем-то запретном и сокровенном, ответила: «по банкам стрелять». Вот и приходилось теперь думать, по каким таким банкам она собиралась стрелять из чертового РПГ. На телеке кончилось ток-шоу, и миловидный паренек в роли местного ведущего вечерних новостей вежливо поприветствовал свою аудиторию, сообщив, что нового за последние двадцать четыре часа произошло в великой Звездно-полосатой нации и за ее пределами. Главной темой стало непрогнозируемое падение акций американских компаний, специализировавшихся на создании и поставках оружия в страны третьего мира. Обосновано это было тем, что на дальнем «террористическом» востоке на время воцарилась тишина. Африканцы же, в своей бесконечной войне за независимость, нефть и алмазы, выяснив, что одна из военных компаний из США, поставлявшая оружие не только им, но и их оппонентам, полностью разорвала долгосрочные контракты и обязательства, обвинили дядюшку Сэма в разжигании гражданской войны. Их примеру незамедлительно последовали и другие. В первую очередь это сильно ударило по ведущему экспортеру, СтаркИндастрис, акции которой всего за сутки упали на семь процентов от полной стоимости. Также, на фоне бушующего в Китае вируса, выросли доходы совершенно другой малоизвестной европейской компании, которая всего за год локдауна, объявленного в средней Азии и на Востоке, где сейчас и бушевала зараза, на вакцине и медицинских препаратах сколотила целое состояния, приблизив своих владельцев, американцев, пожелавших остаться инкогнито, к вершинам списка Форбс. Закончив с финансами и погодой, мужчина передал слово своей коллеге, женщине лет двадцати пяти, чтобы та продолжила. - До всемирного праздника, «Дня золотого Аукциона», осталось всего сорок восемь часов, - с восхищением и восторгом в голосе, пропела ведущая. - Пф... Рынок рабов все это время назывался золотым? Интересно... - не отвлекаясь от телефона и по привычке отвечая телевизору, фыркнул Джон. - Уже через два дня мы все с вами сможем лицезреть гордость нации, самых молодых, сильных и красивых людей нашей великой державы. Каждый из них - это цвет нации. Молодые мужчины, готовые отдать свои тела и души во благо нашего народа и процветания, мы никогда не забудем их жертву во славу демократии. - Вы что нас там, расстреливать собрались? - возмутившись подобным речам и все же отложив в сторону телефон, произнес в ответ телеведущей Джон. - Молодые и горячие шестнадцатилетние парни, парни восемнадцати лет, и, конечно же, один постарше, удивительный и невероятный, двадцатилетний, настоящий мужчина, по воле злодейки судьбы оказавшийся пленником, но разрушивший собственные оковы и сбежавший из заточения герой, - восторгаясь будто идолом, чуть ли не срываясь на крик, произнесла ведущая. - Пи-здец... - на автомате схватившись двумя руками за голову, произнес Джон, - а эти-то откуда успели узнать? - чертыхался он, уже представляя, что его ждет. - Представьте себе, именно двадцатилетний, вы не ослышались. По поступившей к нам информации из секретных источников, парень - настоящий красавчик, и уже сейчас можно будет представить, какие за него будут жаркие сражения. Уже скоро, очень скоро, мы узнаем, кто же этот таинственный принц, прошедший через адское заточение в башне дракона, и кто же окажется той самой благородной принцессой, что спасет его от одиночества, а следом увезет на край мира. Оставайтесь с нами, и вы обо всем узнаете первыми на BBC News, не переключайтесь... - закончила дикторша, после чего на заставке экрана появилась очередная реклама, посвященная аукциону. Телефонный звонок не заставил долго себя ждать. Не успел пульт от телевизора коснуться дивана, как тотчас на экране смартфона выскочили две трубки, подобно Морфеусу, предлагая выбор из красной и синей. Тяжело выдохнув, парень все же решился. - Джо-на-тан! - проорала ему в ухо Старк. - Элизабет, ты же знаешь, что я здесь ни при чем, - раздражаясь из-за интонации, обвинявшей его во всех смертных грехах, попытался оправдаться парень. - Твою мать... - недовольно произнесла явно нетрезвая девушка, - ладно, это все мелочи, как твои дела, чем занимаешься? - сменяя гнев на милость, моментально попыталась съехать с темы Старк, которой и так было известно, что парень ни при чем, просто ей хотелось поговорить с кем-то из мужчин, а именно - с тем, кто в последнее время постоянно ее динамил. - С вашего позволения сижу в четырех стенах, под замком и охраной, с бесконечной прослушкой и скрытым наблюдением, - начиная беситься, проговорил Джон, - я даже перднуть в собственном доме не могу, неужели это все настолько необходимо, Старк? - едва сдерживаясь, произнес он, в ответ на что Элизабет лишь хмыкнула. - То, что мы делаем, правильно. Все правильно, это наш долг, но в принципе, если ты хочешь, то можешь приехать ко мне и... Договорить женщине парень не дал, просто повесив трубку. Скрипя зубами, он думал, с какой большой радостью сейчас врезал бы этой пьяной бабе по ее нахальной морде. - Опять Старк? - наблюдавшая за последними случившимися событиями, спросила Логан. - Ага... - держась рукой за разболевшуюся голову, произнес парень. - Ну вот скажи, надо оно тебе, все это геройство? Лезешь в это болото, в нем нет ничего хорошего. Признания захотелось? Ты и без этой геройской белиберды признанный мужчина, выйди на улицу без охраны, тебя засыплют такого рода признаниями, - поднявшись, а следом заправив за ухо локон черных волос, заботливо проговорила девушка. - Логан, у нас есть то, чего нет у обычных людей - сила, а значит, мы должны помогать тем, кто слабее нас, - ответственность за дарованную ему силу, вот то, от чего никак не мог избавиться парень, даже спустя долгие месяцы после пробуждения. - Ты себе сначала помоги, а то смотреть больно, - тихо, как можно мягче, произнесла девушка, чтобы не обидеть парня, - я в душ, составишь компанию? - шепнув тому на ушко, произнесла она, после чего они уединились. Намыливая парня, Логан лишь слегка касалась Джона кончиками своих сосков, играясь, мягко и плавно проводя руками по сильной спине. Ее пальцы скользящими движениями спускались все ниже и ниже. - Чего ты на самом деле хочешь, Джон? - сильные руки обвились вокруг талии парня, притягивая того к себе, - я не миллиардерша, не супергероиня и не суперзлодейка. Никогда не хотела такой жизни, какой живу сейчас, - положив голову парню на плечо, проговорила она, - я всегда мечтала о собственном ранчо близ какой-нибудь захудалой деревушки, где я вдоволь по вечерам после работы могла бы нажираться, и пьяная, не боясь кого-либо сбить, ехала бы домой с чистой совестью и спокойной душой, зная, что хорошо высплюсь перед следующим тяжелым днем, который я проведу на работе. Так я думала и мечтала раньше. - А теперь? - размышляя над сказанным Логан, спросил парень. - Сейчас я просто хочу быть рядом с тобой, - уткнувшись носом в плечо парня, стесняясь собственных слов, произнесла девушка, - эта чертова химия, Джонни, любовь, сводящая женщин с ума и делающая слабее. Не знаю, что у тебя в голове, и что ты думаешь обо мне и о Пул, сказать могу только одно, - выдержав паузу, Логан все же произнесла, - пожалуйста, не бросай нас... - ее голос прозвучал обреченно. Невольно обернувшись и заглянув ей в глаза, парень прочитал ее мысли, затем, стыдясь сделанного, он отвернулся. Море, состоящее из ревности, отчаяния, зависти и страсти, бушевало в ее голове. Слова и мысли Фиск, которыми парень поделился с девушкой накануне, сильно тронули ее. Она всерьез опасалась, что ее маленький «герой», как она про себя называла Джона, раз и навсегда исчезнет, забравшись под юбку, сшитую из чьих-то миллионов зеленых. - Не думай ты о всяких глупостях, давай жить сегодняшним днем, - уклончиво ответил Джон, - даже если я и захочу исчезнуть, то непременно скажу тебе об этом. Кулачок Логан легко стукнул парня по спине. - Дурак, я же просила не лезть ко мне в голову, - следом, к месту, в которое пару секунд назад она ударила, Логан прикоснулась губами, а ее руки опустились на мужские ягодицы. Она обиделась и больше разговаривать была не намерена, планируя сразу перейти к активным действиям. Отдыхая в кровати, окруженный девушками, Джон раз за разом прокручивал ленту своих воспоминаний. То, что было за этот год, некие футуристические фрагменты прошлого, смерти, любви, неожиданных знакомств и расставаний. Он думал о том, что может и на что теперь способен. В очередной раз, провожая ночь и встречая рассвет, мучаясь бессонницей, парень наконец-то понял - он не герой, и точно не тот, кем мнил себя все это время.