Despair

— Я просил обыскать всё здание на наличие оставшихся людей, вы сделали это? — спрашивает альфа руки которого по локоть в крови от недавней бойни. — Да. Самый стойкий крысёныш уже собирался спрыгнуть с пятого этажа, но мы успели его подстрелить в последний момент, — отвечает подошедший альфа, друг по заданием Хосока. — От нас не убежишь, да и он вряд ли бы выжил спрыгнув с десятого этажа. Скажи остальным закругляться и уходить, а я позвоню боссу. — Хосок тянется к телефону в левом кармане и набирает номер который последнее четыре года находятся в часто набираемых, — Голову губернатора сразу семье отправить или ты хочешь первым её увидеть? — Думаю, лучшее дам возможность увидеть эту прекрасную картину его семье, — отвечает мужчина хрипловатым голосом, — и пусть передадут, что в следующий раз это может быть голова одного из них. — Как скажешь. — отвечает боссу Хосок и кладёт трубку. Он лениво убирает телефон обратно в карман, и движется к припаркованному Porsche Cayman не по далеко от здания. Если у смерти есть имя, то имя ей будет Чон Хосок, во всяком случает так думает сам альфа и не важно, что он, когда обдумывает жизнь сам смерть призывает. Так сложилась судьба у альфы, быть правой рукой главы главного клана в их части острова. Он выполняет поручения своего босса и в основном только ту, что называют «грязной». По словам Чонгука у Хосока лучше всего получается выполнять именно такую работа. Босс руки пачкать не хочет, да и он часто занят переговорами, а Хосоку процесс пытки, которую тот проводит бывает часами уже знакомое дело. Альфа часто ездит на подобные поручения, особенно в последнее время, и всё из-за того, что Чонгук разругался с главой города. Мэр на него полицейских наводит, следователей нанял чтобы те нашли на него всю возможную управу и засадили за решётку, но как уже говорил Чонгук, дорогу их клану переходить лучше не стоит и сегодня он им это доказал. Альфа выезжает с места и нажав со всей силы на педаль езжает домой. На пороге особняка его встечает слуги, и многие только мысленно. Всё уже давно работают у альфы и на руки по локоть в крови реагируют спокойно. Особенно спокойно на это реагирует Итен, который спокойной подходит к альфе и снимает грязную рубашку. — Чистый костюм уже лежит в спальне, — спокойной говорит бетта и открыв мусорное ведро на кухне выкидывает тряпку. Хосок легонько кивает бетте и проводив того кратким взглядом поднимается в спальню. По пути обдумывает мысли и с горечью понимает, если Итен его предаст или просто умрёт альфе больше не с кем будет пить по вечерам кофе и говорить о жизни.

***

Хосок привык к одинаковой картине в офисе босса, он её называет «Будни по чонгуковски». Сам Чонгук, как всегда, стоит у окна со стаканом виски в руках с интересом разглядывая город с высоты тридцатиэтажного здания. Мужчина крутит в руках стакан не замечая звук открывающийся двери, и только после того, как Хосок с ним поздоровался, мысленно возвращается из долгих размышлений в кабинет и садится в кресло. — Сегодня утром я заметил, что у тебя охрана в встревоженном состоянии, а это бывает лишь тогда, когда к нам незваные гости приходят, — альфа садится в кожаное кресло напротив босса, — может ты об этом хотел со мной поговорить? — Ты знаешь мою охрану лучше меня, это начинает пугать. Однако это не то, зачем я тебя сюда позвал. — Для начала я должен тебя выслушать, что бы там не было, — игнорирует обоснованные слова альфы Хосок и сложив руки в замок слушает Чонгука. — Сегодня к нам в гости наведывался Ким Намджун. Людей у него собой было лишь пару трое человек и спешу тебя обрадовать, перестрелки не было и никто не пострадал, — отпивает виски из стакана альфа. — Это уже радует. — Он пришёл лично к нам, что бы сказать о том, что через два месяца ты будешь помолвлен, — грубым тоном говорит Чонгук, а посмотрев на Хосока лишь подтверждает собственные догадки о том, что тот на новость отреагирует не хорошо. — Ты с ума сошёл? — в недоумении говорит мужчина, — Что значит помолвлен через два месяца? Неужели ты так просто согласился, Чонгук,  — встает на ноги альфа и облокотившись руками о стол босса смотрит тому в глаза. — А почему я должен был ему отказаться?  — горой взрастает перед мужчиной Чонгук, — Тем более он меня не спрашивал, он предупредил. И даже если бы была возможность тебя от этого уберечь, я бы ей не воспользовался. У тебя от этого не убудет, — он давит на мужчину своим взглядом, тот всё так же стоит облокотившись на стол, но не долго. — Ублюдок. — выплёвывает слова Хосок, через секунду жалея об этом. Чонгук Хосоку как брат, правда не по крови. Они росли в одном районе, бегали к друг другу в гости, детство поделили на двоих. В клан пошли оба, но так получилось, что Чонгук со временем стал меняться и в конечном итоге он сверг своего босса и занял его место в клане. Хосок по началу был рад за друга, но год за годом всё больше стал замечать, что теперь власть Чонгуком управляет и тот стал жадным, что тому главное расширение своей территории и деньги, и не важно каким путём это удастся заполучить. Так Хосок потерял друга, а потом и Чонгука, и теперь от их дружбы остался лишь заброшенный город в котором они были королями. Альфа никогда не думал о свадьбе. Иногда думал о том, что у него будет омеге, но мысли о свадьбе даже не допускал. С детства думал лишь о том, что будет главой клана Чон, но это звание досталось не ему, и он с этим смерился и лишь только потому главой стал не кто-то чужой, а его брат. Но с тем, что придётся спать с одним и тем же омегой, возможно, заводить с ним детей и главное держать верность до конца своей жизнь — нет, альфа к такому не готов и никогда не будет. И даже сейчас это звучит настолько смешно, что Хосок начинает смеяться в голос пугая этим не только охранников, которые стоят у двери и делают вид, что потолок очень красивый, но и Чонгука, который смотрит на чужую безысходность. Верность и Хосок — это два не совместимых слова. Мужчина любит гулять в местных клубах, трахать омег, которые сияют как алмаз от долгого секса. Ему нравится пить виски и приходить домой никаким. Лишь до смерти уставшим и лишь под руку Итена дойти до кровати, как и прежде ждать следующего дня, а новость о женитьбе всю эту идиллию, которую любит альфа, ломает. То, что брат не отказался на предложение Кима, его не удивляет. Между братьями давно висит каменная стена и кажется именно сегодня она упадёт между ними, закрыв лица друг от друга и окончательно забив гвоздь в их старую дружбу. Хосоку от этого грустно, но не так сильно, как от того, что он будет чьим то псом на поводке. Альфа наконец-то посмеявшись успокаивается и усмехнувшись разворачивается к двери. В след ему доходят слова:  " С омегой Ким у тебя встреча через неделю, готовься». После чего тот захлопывает за собой дверь, а за ней падает каменная стена.

***

Хосок последние слова босса запомнил и решив, что это последняя неделя его свободно жизни, решает гулять, как последний раз. (Сам альфа думает, что это раз действительно последний). В первые два дня он проводит в лучшей бордели, в его бордели, которая является VIP в их городе. Омег у него было много, он целовал каждого, не упускал ни одного. Пока омеги стоя на коленях перед ним друг друга вылизывали, он медленно дрочил, после чего обоих трахал. Он «любил» омег так долго, что их пришлось менять, так как предыдущие уже хрипели. Следующие два дня он провёл в пабе, выпивая любимый бурбон, подпевая любимому певцу, особенно громко пел под песню Radioactive — Imagine Dragons. Альфа помнит, как ему звонил Чонгук, но на звонок он не ответил, ибо знает, что альфа о его проделках знает. Предпоследний день он провёл дома. Частично у унитаза, частично в кровати. Весь день за ним ухаживали слуги, а Итен, который был расстроен не только тем, что теперь альфа не сможет жить так, как ему хочется, но и тем, что из-за какого то омеги он чуть себя не угробил, долго с ним общается. Под вечер альфа принял второй душ и окончательно смыв с себя запах омег почувствовал свой.Порох.Запах смерти. После душа альфа чувствовал себя лучше чем было до него, и обрадовав эти слугу отпустил парня домой. Всю оставшуюся ночь альфа ходил из угла в угол в своём кабинете и обдумывал то, как он будет жить с будущим супругом. Самое досадно то, что он омегу ещё не видел и даже представить себе не может, какая особа будет перед ним. Если же это разбалованная хорошей и припевающий жизнью омега, то всё куда проще. Тому нужны будут от альфы лишь деньги, а этого у мужчины много. Другие варианты он не обдумывал, других и не может быть. На утро он вызывает уборщиков и просит убраться в особняке, а также подготовить ещё одну комнату. На сегодня особых планов у альфы нет. К боссу он не поедет, это он сделает завтра сразу после встречи с омегой. Не придумав нечего гениального он решает покататься за любимой им машиной Porsche Cayman в итоге так и оставшись в ней на весь день. За это время он превысил столько штрафов, сколько бы заработала все население их города за один год. Он даже успел погонять с парнем на Lamborghini Huracan про себя отмечая, что такая машина ему тоже нравится и решает купить её на этой неделе. После долгой поездки он заезжает в любимый паб и остаётся там. Он слушал рассказы альфы о нападении на них, но этой неделе. По словам бармена, это было правительство, но какого было его удивление, когда не следующий день к ним вновь пришли люди из правительства и извинились за происшествие, даже обещали починить испорченное имущество. На это Хосок лишь усмехнулся и сказал, что рад за них. «Никто не смеет трогать моих людей» — не произносит. Выпитый альфой алкоголь через час даёт о себе знать и тот сказав бармену, что отойдёт по делам, уходит в туалет. Он входит за деревянные двери прямиком в кабинку и сделав нужные дела, выходит. Подойдя к раковине он начинает мыть руки, попутно поднимая голову и смотря в зеркало на свой внешний вид. Не свой. Он задерживает дыхание, не дышит, не шевелится, даже руки теперь не двигаются. Он лишь смотрит в чуть запачканное от разводов зеркало, в котором видны отражение голубых глаз. Для Хосока это море, лазурное море. Он смотрит на парня, который спокойной моет руки, и даже не подозревает, что он одним своим движение альфу за сердце хватает. Хосок стоит как маленький ребёнок у витрины с игрушками, рассматривая ту самую игрушку, о которой мечтает уже давно, но родители всё не как не покупают ему её, не видят влюблённый и желанный взгляд. Он смотри на чужое море, под ресницами, на изящные пальцы, которые переливаются как бриллиантами под водой. Омега перед ним выглядит обычно, не вычурно, но даже при этом он выглядит, как произведение искусства, как будто художника посетила долгожданная муза и он под эмоциями нарисовал картину —омегу. Воздух в комнате накаляется, и омега чувствует, как его током шпарит. Он решает обернуться в сторону, туда, от куда идёт ток и сразу же жалеет. Альфа перед ним не двигается, как в копанный стоит и смотри ему в глаза. Тэхёну стоит много усилий выдержать давление этих черных, как смоль, зрачков, но он стоит. Стоит и смотрит на альфу, взаимно пожирая того взглядом. Хосок в момент, когда омега повернулся, почувствовал, как под грудной клеткой очень сильно что-то сживается. Будто он нашел что-то давно потерянное, и вот сейчас, найдя то самое чувствует покой. Альфа такие эмоции испытывает в первые, а главное, он их не боится, ближе тянется. Хочется больше, сильнее, хочется огня.Он мажет взглядом по тонкой шее, по ели видным из-под белой рубашки ключицам, по фигуре омеги, тонкой талии, острым бёдрам и поднявшись вновь к глазам, себя ругает. Омега смотрит на него, напуганным взглядом, а это последнее, что хочет дать Хосок этому парню. Он с большим трудом отрывает свой взгляд от омеги и отложив их встречу в «избранное» своей памяти выключает воду и выходит прочь, пока омега так и стоит в растерянном состоянии. Альфа к стойке не возвращается, сразу выходит на улицу и сев машину с протяжным рёвом уезжает с парковки. Перед глазами до сих пор омега с глазами цвета лазурного моря стоит. То ли намеренно альфа его не забывает, то ли омега специально в голову засел, и теперь не даёт альфе спокойной вести машину. Его рядом нет, а он до сих пор чувствует едва уловимый запах цветов Ликориса, и электрический разряд по телу, будто парень сидит рядом с ним. И если бы проблема была только в этом. Но нет, Хосок теперь его забыть не сможет, что-то внутри ему этого говорит. Альфа готов признаться, что сходит с ума от этого мимолетного томного взгляда, иначе эту объяснить это желание не возможно. Под таким давление он едет в особняк и сняв себя одежду идёт в душ, там он долго удовлетворяет себя, представляет как целует ключицы, как кусает шею, как стройные ноги обвивают его торс, и только смыв с себя плод безумной дрочки выходит из-под струи воды. Это на Хосока не похоже. Это не он, он никогда не чувствовал такое сильное влечение к омегам, и он уверен, что такого быть не может. Но как назвать то, что он делал сейчас в душе? Просто захотелось? На этот вопрос альфа ответить себе не может, хотя бы потому, что сам не понимает, что с ним произошла в пабе и после него. В голове сейчас бардак, в теле усталость после душа, и сейчас он больше всего хочет прилечь на кровать. Завтра будет новый день, завтра всё обдумает.

***

— Ты же прекрасно понимаешь, что из нас ничего не выйдет, так к чему всё это было организованно? — спрашивает альфа, держа в одной рукой телефон, в другой кожаный руль. — Я ведь тебе уже говорил, что меня предупредили, — делает акцент на последнем слове Чонгук, — а не спросили. Именно поэтому ты едешь в ресторан и сделаешь так, что бы всё прошло хорошо. Ты ведь это умеешь. — Как скажешь, — говорит сильно недовольный словам Чонгука Хосок и кладёт трубку. Сегодня утром альфа посмотрел на календарь, чем очень сильно испортил себе настроение. Неделя прошла так незаметно, сегодня день встречи с омегой Ким. Хосок решил, что сильно наряжаться не будет. Одел костюм тройку, накинул чёрное пальто и уложил волосы назад. В ресторан он приехал на пятнадцать минут раньше, всё для того, что бы встретить омегу Ким Намджуна подобающе, ну или как будет лучше сказать в данной ситуации: «по королевски». Ресторан закрыт для других посетителей. В самом помещении стоит гробовая тишина. У входа стоят люди Чона, а через несколько минут к ним подъезжает люди Кима, что говорит о том, что омега здесь. Хосок слышит скрежет шин по асфальту, понимает, что через несколько минут зайдёт то, кто перевернёт его жизнь наизнанку, специально в окна не смотрит, для себя интригу держит. Он слышит дверной колокольчик, встаёт на ноги, не поворачивается сразу и лишь когда омега встаёт перед ним поднимает голову. Ликорис Альфа глаз с чужих зрачков не сводит, смотрит ещё желаннее, чем в первый раз, воздухом давится. Ему кажется, что воздух внутри нагрет до такой степени, что если тут достать спичку, она тут же загорится. Он чувствует, как воздух между ними сгущается, как порох со смертью вещается и понимает, что этот омега для него особенный. Он одет в чёрную рубашку из-под которой выглядываю ключицы; серые джинсы, подчёркивающие его стройные ноги; на шее покоится золотая цепочка с надписью «flor de la muerte». Альфа внимательно рассматривает голубые, как лазурное море, глаза вновь замечая томный взгляд, который мучал его последний два дня. Хосок бы отдал всё за возможность продлить эту минуту, но как жаль, эта идиллия не может длиться вечно. Мужчина заметно усмехается и обойдя омегу выдвигает стул, куда с удовольствие садится явно растерянный омега. — Я Чон Хосок, — протягивает твою руку альфа, — будем знакомы. — Я Ким Тэхён, — приятно познакомится, — отвечает омега, который пока не совсем понимает, как то, что случилось сейчас, может быть. Как этот альфа, с котором он встретился в уборной паба может быть его будущим женихом. — Надеюсь ты не против, если мы сразу перейдём на «ты», — ели заметно улыбается тому мужчина, у которого собираются ямочки на щёчках. Омега кратко кивает. Пара вкусно обедает. На удивление альфы, вкус у Тэхёна чем-то похож на его. Они оба не любят «дары моря». Любят мясо и салаты. Даже десерт, как оказалось, у них общий. — Думаю, ты тоже был не сильно рад новости о том, что у тебя будет свадьба, — говорит омега, поедая дисерт, — потому что я был. Я думал, что отец нашёл какого-нибудь старого альфу чиновника, у которого много связей в посольстве этого острова. Ему нужны связи, а не моя счастливая жизнь с любимым человеком. — Я не был рад тому, что буду помолвлен, — честно отвечает альфа, — но у меня не было выбора. — Мне очень тебя жаль. — с горечью говорит омега, второй раз за этот вечер поднимая глаза на Хосока и про себя отмечает, что больше отводить взгляд от него он не хочет. — Сейчас меня не к чему жалеть. — вновь честно отвечает альфа и начинает рассматривать омегу. Если это подарок за его долгий и упорный труд, то он готов признаться себе, что всё, что было до сегодняшнего вечера, было не зря. Альфа думает, будь другие обстоятельства их встречи, он бы сам омегу под венец повёл. Потому что теперь он от парня зависим. От его взгляда, голоса, пока всё. Но это только начало, и альфа уверен, что скоро он тому своё сердце на блюдечке подаст, только бы тот был рядом и никуда не уходил. Они сидят ещё какое то время, потом посмотрев на время понимают, что пора расходится. Хосок выходит следом за Тэхёном и остановит того у машины, спрашивает: — Не против, если я подвезу тебя до дома? — Нет. — омега отходит от BMW своего клана и садится в машину Хосока. Хосок место не спрашивает, знает куда того везти и лишь крутит руль поглядывая в окно заднего вида, в котором видно три внедорожника клана Ким. Тишина на уши давит, воздух внутри салона вновь пламенем наполняется, чувствуют это, теперь уже оба. Омега просит открыть Хосока окно, тот послушно его открывает, но к несчастью обоих лучше не становится. Омега понимает, что с альфой ему тяжело дышать, тяжело думать. Но при этом хочется с ним сбежать куда-нибудь, хочется его обнять, хочется. Он на мужчину не смотрит, лишь мысленно вспоминает его глаза и тут же в них тонет. Он уходит с мыслями о том, что его будущий жених не такой уж и плохой человек. Он привлекательный, обходительный, и с ним хочется забыться. С ним под венец Тэхён готов пойти. — Ты куда то торопишься сейчас? — всё-таки спрашивает омега. — Нет, а что? — встаёт у светофора Хосок, и пока ждёт зелёный цвет, поворачивает голову к омеге. — Я не хочу домой, а отец мне без охраны гулять не разрешает. Увези меня от них подальше, — кивает на внедорожники Ким и с мольбой смотри на Хосока. Тот улыбнувшись кивает и только стоит загореться зеленому цвету, как он давит на педаль и со всей скорости разворачивает машину и едет в противоположную сторону. Внедорожнику будет трудно развернуться за несколько секунд, а если учесть, что их там три, то это вообще не возможно. Однако Хосок не сбрасывает скорость, лишь просит Тэхёна пристегнуться и едет дальше. Они едут так быстро, что Тэхён не успевает разглядеть деревья и местность. Выезжая из города омега немного пугается ведь не знает, куда его везёт альфа. Тот успокаивает его тем, что гладит по голове и говорит «Туда, где тебе должно понравится». Больше омега вопросов не задаёт, смотрит в окно за которые видны деревья и бескрайнее поле. Когда деревья заканчиваются на смену им приходит пустое поле и большие железные ворота. Хосок просит омегу не выходить из автомобиля, а сам достав ключи из бардачка выходит из салона и направляется к воротам. Он за считанные минуты открывает ворота, возвращается обратно и машина едет дальше. Увидев заинтересованный вид у омеги, альфа сбрасывает скорость и даёт возможность тому полюбоваться местом. Тот смотри внимательно на деревянные двухэтажные дома, которые на половину с развалившиеся крышей. На разбросанные палки у домов, и почтовые ящики, которые разрисованные ели заметными красными цветами. Поднимаясь в гору он замечает горелый бетонный дом и не сдержав любопытство спрашивает кто его подорвал. Хосок лишь отвечает, что это был один его знакомый. Вскоре парни доезжают до вершины пригорка, там машина останавливается. Обойдя автомобиль и открыв дверь со стороны омеги, протягивает свою руку Хосок, предлагая Тэхёну выйти и посмотреть на закат. Тот усмехнувшись протягивает руку и скрепив её в замок с ладонью альфы идёт за ним. — Это уже заброшенный город, но когда-то я здесь жил. — начинает разговор Хосок, — Здесь было очень красиво раньше, а на здешнем кладбище стоит статуя Санта Муэртэ. На этом пригорке я бывал каждый вечер со своим папой и один раз я ему поклялся, что покажу этот прекрасный закат и своему омеге. Но так получилось, что на свою личную жизнь я забил, а потом и вовсе понял, что она мне не нужна, — пока альфа говорит Тэхён внимательно его слушает, — так я думал вплоть до этого момента, — он поворачивается к Тэхёну, беря того за вторую руку, целуя их, — я привёз тебя сюда, показать тебе закат, что бы ты, как и я увидел его. — Хосок… — впервые по имени зовет того омега и не сдержав эмоции тянется к его груди, — я этого не заслуживаю. — Не говори так. Я считаю, что ты заслуживаешь всего этого мира. Но для начала я подарю тебе этот город, и его прекрасные закаты, — прижимает того к себе Хосок, и чувствует, как тело вновь разрядами заходится, а сердце сильно сжимается. Ему, почему то, больно, но он терпит, дольше этот момент продлевает, будто если он сейчас отпустит Тэхёна весь этот мир исчезнет. — Я так рад, что мы повстречались, — говорит омега, сжимая руки альфы в своих, — потому что с тобой я готов прожить где угодно. Давай останемся в этом заброшенном городе навсегда и будем вместе провожать закаты, встречать рассветы. — поднимает голову Тэхён, смотря нежным взглядом. — Ты как будто то, что я искал всё это время, — чуть улыбается, — тот, ради кого я жил. — спокойной говорит альфа и друг содрогается, потому что Тэхёна он под собой теперь уже не чувствует. — Больше ты меня не потеряешь, я буду всегда с тобой. Если ты этого хочешь, — отходит омега от сильной груди и возвращается к каньону, где кроваво-красный закат виднеется, — протяни мне руку и больше некогда её не отпускай. — ставит перед выбором мужчину Тэхён, который вдруг оказался в чёрном одеянии. Он поворачивается к Хосоку, протягивая бледную руку. Хосока условия застали врасплох. Рядом с омегой он поменялся в одно мгновение, и сам того не замечая стал к цветку смерти тянутся. А сейчас, держа того в руках, вдруг осекается. Неужели он вот так быстро возьмет и откажется от всего в этом мире и останется с тем, кто сердце под грудной клеткой сжиматься заставляет, и не понятно откуда взявшийся сладкого чувства в крови нежно по сосуда разливаться. Омега взгляд влюблённый с него не сводит, руки свои не расцепляет, только в глаза напротив смотрит, этим альфу убивает. Он не знает, правильно ли оставлять своего босса, когда родного брата, одного. Не знает, стоит ли пороху цветка любимого касаться. «Когда ты рядом со мной, во мне пылает голубой огонь. Я не способен сдерживать его надолго. Не подступает близко, не приближайся. В тебе пылает огонь, он радиоактивный. Не подступает, по другому нас обоих взорвёт, — вторит альфа и вдруг содрогается, потому что Тэхёна он под собой теперь не чувствует.» — Тэхён, я... — последнее что говорит Хосок, после чего вместо Тэхёна и заката он видит белый, как потом оказывается, потолок и врача, держащего в руках дефибриллятор. Он растерянно смотрит то на аппарат в руках врача, то на стоящего рядом Чонгука и с ужасом старается не принимает падающею на него информацию. Он старался встать с койки и от безысходности и отчаяния ударить врача, что бы хоть немного стало лучше, но боль в левом плече отрезает все попытки встать. Хосок не верит в то, что Тэхён ему приснился, он ведь чувствовал его, и головную боль от випитого алкоголя, и то, как его тошнило. А главное это сжимающее чувство и сильные разряды по телу, когда Тэхён находился рядом с ним. Он всему этому миру вокруг не верит и продолжая лежать с болью в плече, в бреду зовя Тэхёна. — Брат, здесь нет никакого Тэхёна, — отвечает побледневший от слов и чужого отчаянный Чонгук. — Я хочу, Тэхён… — повторяет альфа. — Что хочешь? О каком Тэхёне ты говоришь? — спрашивает Чонгук, но тот ему не отвечает, лишь отворачивается в сторону стены и тихо плачет. «Я не смог удержать тебя рядом с собой в этой жизни. Нечего, значит смогу в следующее, я клянусь своей жизнью».

Конец.