Когда вода окрасилась кровью

Гермиона

Mus.: Kim Jong Wan — Blue Moon [OST Легенда о Кумихо]

      Ночь в поместье Малфоев абсолютно не то, на что рассчитывала Гермиона. Оставшись одна в спальне, она лишь сдержанно вздыхает, стараясь контролировать собственные эмоции. Разумеется, Драко предложил ей эту комнату явно из собственных побуждений. Слизеринка вспоминает, как они оставались в этой комнате вдвоём, наплевав на правила приличия. Но чаще всего они занимали гостевую комнату, которую отводили ей. И именно она была Гермионе привычнее.       Почти бессонная ночь, проведённая в окружении воспоминаний, мечтаний и несбыточных планов лишь заставляет Гермиону лениво зевать, когда она спускается вниз с первыми лучами солнца. Лишь оказавшись в столовой Грейнджер понимает, что старалась практически сбежать от призраков прошлого, воплощающих в основном то, чему никогда не суждено сбыться. Особенно, когда постельное бельё даже спустя столько лет отсутствия хозяина пропитано именно его запахом.       Полная кружка крепкого чая помогает Гермионе немного взбодриться. Ровно до того момента, пока она не выходит в сад Нарциссы. Лицо Гермионы мгновенно смягчается, когда замечает Малфоя, стоящего прямо перед ней       — Гермиона, — звук любимого голоса, который заполняет округу мгновенно ему обернуться.       Хриплый, едва слышный голос, и от того настолько оглушающий.       Почти перед ней рука Драко, хватающая воздух, в немой попытке схватиться за неё саму, чтобы удержаться на ногах. Из уголков рта стекают тонкие алые струйки. А рубашка, в которой он был накануне, буквально пропитывается его алой кровью, которой захлёбывается сам Драко. Падая на колени, он лишь тянет к ней руку, беззвучно умоляя помочь. В то время, как она предательски замирает у самых дверей. Кружка с ароматным кофе разбивается о мрамор лестницы, образуя тёмную лужицу у ног волшебницы.       — Драко…       Тихий шёпот, который сопровождается лишь слезами, катящимися по щекам.       — Драко?       Разум, практически орущий, что Драко сейчас не может оказаться тут, оказывается слишком тих, когда Гермиона опускается на колени рядом с не двигающимся Малфоем. Её любимым человеком, которого она так и не смогла защитить, несмотря на все её попытки.       Она касается поразительно холодных рук, скул. Старается привести Малфоя в чувства, шепчет исцеляющие заклятия. Но не работает ровным счётом ничего.       — Гермиона? — голос Нарциссы заставляет Гермиону поднять заплаканное лицо. — Что ты тут…       Крик, врезающийся в самое сердце. Грейнджер поднимается с колен, отступая в сторону, когда Нарцисса падает на колени перед мёртвым Драко. Касается рук Малфоя, как сама Гермиона до того. И лишь позднее появляется сам Драко. И пусть частичка разума прекрасно понимает, что перед ними лишь боггарт. Но Гермиона едва сдерживается, чтобы не коснуться Малфоя, не сжать его в своих объятиях. Лишь бы убедиться, что перед ней действительно он, действительно живой.       Завтрак для Гермионы проходит практически в прострации. Стараясь убедить саму себя в том, что он действительно в порядке, Гермиона садится рядом с Драко, почти как четыре года назад. Только что не касается его руки. Старается вникать в суть разговора, но всё же раз за разом смотрит на Драко, будто стараясь запомнить его. Профиль, взгляд, голос, запах.       Будто ночи, проведённой в его комнате, было мало.       Разумеется, им надо найти, откуда взялся боггарт. Разумеется, этим должно заниматься Министерство. О, разумеется, истинный хозяин этого боггарта поплатится за содеянное.       И, разумеется, Гермионе пора взять себя в руки.       — Не знаю, каким там методом выбивает информацию твой Ричи, — старается, как можно твёрже, говорить Гермиона. — Но этим займусь я. Хотя бы потому, что это прерогатива авроров.       — Вообще-то… — встревает Теодор, который явно хочет спихнуть всё на отдел магического правопорядка. — Разве не…       — Разве не, — сурово смеривает его взглядом Гермиона, словно читая мысли. — Не просто так сундук был подброшен под дверь мэнора. А значит тут за дело должны браться именно авроры.       Малфой скрипит зубами, оглядывая пальцы, запястья.       — Что плохого в том, что этим займутся не только авроры? — голос практически спокоен, едва слышны нотки строгости.       — Мне ужасно признавать то, что он прав, — Тео оглядывает качающего головой Блейза.       — То, что вы заинтересованные лица, — посмотрев в глаза Малфоя, Гермиона только сжимает кулаки, запрятанные глубоко в карманы мантии. — А авроры просто приучены оставаться бесстрастными.       Пройдя к камину, Грейнджер оборачивается, только взяв в руки горсть летучего пороха.       — К тому же, сомневаюсь, что тебе захочется работать над этим со мной, Малфой. Потому что заниматься этим буду я, а не Уизли.       — Делай что хочешь, я не намерен оставаться в стороне, — Драко пинает ножку стола, наблюдая, как книга падает к ногам Блейза. — Тео, ты найдёшь Ричи в гостевом крыле поместья. Я же с Рональдом Уизли пройдусь по магам, которые любили владеть некими странными предметами.       Скрипнув зубами, Гермиона только хищно улыбается. Именно той улыбкой, которую знают все её коллеги и друзья. После которой каждый перестаёт спорить и предпочитает либо ретироваться, либо закатить глаза, посмеиваясь, как делают Теодор или Блейз.       Обычно Гермиона, как и любой другой волшебник, не пользуется трансгрессией на малые расстояния. Но сейчас, оказавшись рядом с Малфоем, она лишь хватает его за локоть, чтобы протянуть его, растерянного, но злого, к камину.       Шумный атриум, который обычно позволяет Гермионе расслабиться, напрягает. И только в кабинете она разжимает хватку, толкая Драко к стулу напротив её письменного стола.       — Почему ты не можешь хотя бы раз остаться в стороне? — неожиданно даже для самой себя выкрикивает Гермиона.       В несколько шагов она оказывается перед ним, сжимая ткань рубашки в тонких пальцах.       — Почему ты постоянно лезешь в пекло, Малфой? Неужели так трудно позволить другим защитить тебя, Мерлин тебя прокляни? И плевать достоин ты по своему мнению защиты или нет!       Отцепившись от рубашки, Грейнджер рычит, почти отталкивая Драко от себя и отходя в сторону, складывая руки на груди. Отворачивается, стараясь совладать с буквальным безумием, нахлынувшем на неё, стараясь отогнать картину, которая ещё с утра преследует её. Мёртвого Драко. Тянувшего к ней руку и которому она так и не смогла помочь. Не смогла уберечь. Того, который покинул её. На этот раз, навсегда.       Мигом оглянув не самый шикарный или огромный, но в каком-то смысле уютный кабинет, Малфой, сверкая глазами, скользит к Грейнджер.       Его пальцы сжимают локоть девушки, притягивая её к себе, как можно ближе.       — Потому что это моя проблема. Потому что я должен сам решить всё, что происходит, — шипит Драко, касаясь большим пальцем её щеки. — Ты думаешь, я умалчивал о своей деятельности, потому что мне срать на тебя и Тео? Я блять хотел нормальной жизни для вас! Я просто хотел, чтобы ты жила без проблем и сука создаю их по сей день. Мой отец умер, из-за того, что я попытался убить Малфаса. Сын прекрасного человека умер не родившись из-за моей сука копии. Грейнджер, ты видела мой боггарт, как ты думаешь, — кричит Драко, надвигаясь на Гермиону. — Мне хочется наблюдать за твоей или Тео смертью?       — Так позволь нам самим решать хотим мы участвовать в твоей жизни или нет, Малфой! — выкрикивает Гермиона, не двигаясь с места, лишь приподнимая подбородок, словно это поможет справиться с надвигающейся бурей. — Хватит решать за нас! Да лучше бы мы ещё несколько раз сразились с Волдемортом, чем потеряли тебя, эгоистичный ты идиот! Тебя волнует твой боггарт, но совершенно не заботит, что ты видел наши страхи! И, знаешь, что?       Гермиона хватает Малфоя за руки, впиваясь недлинными ногтями в ладони.       — Да лучше я сделаю всё, чтобы ты выжил, даже запру тебя в Норе, чем позволю участвовать в потенциально опасных для тебя делах, Драко!       — Я не буду сидеть без дела, ясно?! — крик резко исчезает.       Драко хватает пальцами за подбородок Гермионы, склоняясь к её губам. Целует, покусывая нижнюю губу, врывается языком в рот, углубляет поцелуй, пока пальцы нежно касаются шеи.       — Хоть запри меня в Азкабане… — Драко резко поднимает голову, делая шаг назад. — Азкабан, нужно узнать чей труп лежит по сей день в темнице Рабастана, заклинание есть подобное. Тогда можно выйти на самого Рабастана.       — Гермиона! Я видел вас с Др… — голос Поттера мгновенно стихает, стоит ему, ворвавшись в кабинет своей подруги, окинуть взглядом разворачивающуюся перед ним картину. Злых, мечущих молнии одним лишь взглядом Малфоя и Грейнджер, всё ещё не отпустивших друг друга, но явно стремящихся сделать это.       Откашлявшись, Гермиона кивает, поворачиваясь к Гарри всем корпусом. Будто стараясь игнорировать самого Драко.       — Гарри, — чуть улыбается девушка, кивая. — Ты мне как раз и нужен.       Кратко рассказав о богарте и сундуке, Гермиона просит Поттера найти владельца богарта и, пообещав, навестить его позднее, поворачивается к Драко.       — Что тебе понадобится для этого заклинания?       Закатив глаза, Гермиона подходит к Драко и сжимает его ладонь, поднимая взгляд на его лицо только в самый последний момент перед трансгрессией.       Волны, бьющиеся о каменные своды магической тюрьмы, приносят лишь шум и холод. А ведь, если бы не МакГонагалл и Орден Феникса в полном, выжившем, составе четыре года назад, то всем им пришлось бы коротать свои дни здесь. Как ПСам Волдеморта. Дементоры, летая в воздухе вокруг Азкабана, словно почуяв новые души, устремляются ко входу, где ожидают Гермиона и Драко. Ей не по себе. Окинув холодным взглядом устремившихся к ней призраков, высасывающих радость из всего живого, она только крепче сжала палочку в кармане мантии. Как и ладонь самого Драко.       — Гермиона Грейнджер? — ворчит смотритель тюрьмы, открывая им высокие тяжёлые двери. — Авроры что, забыли об обязанностях предупреждать о визитах?       — Дело неотложное, — с вызовом цедит Гермиона.       Кратко сказав, какая именно камера им нужна и убедив смотрителя, что тот и вовсе может проследовать вместе с ними, она расслабляется лишь тогда, когда трансгрессирует вместе с Драко обратно в дом Малфоя.       Оставив того на попечении Уизли, Гермиона извиняется за поспешность и вновь исчезает, на этот раз, исполняя обещание, данное Поттеру.       Выслушав краткое подобие отчёта о том, что хозяина богарта так и не нашли, зато сундук явно был прикуплен на одном из рынков, славящихся среди тёмных волшебников, Гермиона кивает.       — Спасибо, — произносит она, хотя продолжает хмурится.       — Какой он? — спрашивает Гарри, наблюдая за Гермионой. — Твой страх.       — Драко, — просто отвечает она, никогда не чувствуя необходимости врать Поттеру. — Его смерть.       Кивнув, словно, понимая подругу, Гарри молчит до тех пор, пока девушка не касается ручки двери.       — Кстати! Совсем забыл. Ты же понимаешь, что вы с Драко тоже приглашены на крестины Тедди?       — А крёстной вашего с Джинни малыша сделаешь? — в шутку спрашивает Гермиона, вспоминая все отмазки, которые использовал Рон, лишь бы не отправляться в мэнор.       — Что? — вскидывает брови Поттер, на что Гермиона только хмыкает.       — Забудь. Я приду, — улыбается она.       — Драко я уже сам написал, — кивает Поттер, на что Гермиона только прыскает, представляя двух заклятых, хотя и бывших, врагов на крестинах малыша Тедди.       Решив разобрать скопившиеся дела, Гермиона засиживается в кабинете. Попытка решить всё и сразу заставляет её только зевать и проклинать собственный порыв разобраться в делах. Но стук в дверь вырывает слизеринку из мыслей об очередном бунте кентавров.       — Привет, Грейнджер.       Ноа улыбается, выставляя вперёд картонку с двумя стаканчиками кофе. Удивлённо вскинув брови, Грейнджер только убирает перо, разглядывая гостя.       — Давно тебя не видел, решил навестить.       — Давно? — улыбается девушка, изогнув бровь.       — Для меня — да.       Такой лёгкий и простой ответ, заставляет Гермиону вновь улыбнуться и покачать головой. Совершенно непринуждённая беседа, приправленная ароматным и вкусным кофе заставляет Гермиону расслабиться, словно при встрече с другом. Близким и давним. Ноа же, кажется, наслаждается тем, как успешно ему удаётся манипулировать настроением Грейнджер. Вот она готова запустить в любого вошедшего чернильницей, а вот она уже смеётся с его историй, отвлекаясь от собственных проблем.       — Кстати, — вставляет Ноа, выбрасывая пустой стаканчик. — Разве, ты не носила кольцо? Такое, со змеёй.       Мгновенно нахмурившись, Гермиона неопределённо ведёт плечами.       — Сняла, — просто отвечает она.       — Почему?       Заметив настороженный взгляд девушки, Ноа поспешно вскидывает руки.       — Если не секрет, разумеется.       — Я вернула его.       — Парню, — заканчивает за неё Ноа, кивая будто своим мыслям. — Так вы окончательно расстались?       Усмехнувшись, Гермиона качает головой.       — Я же говорила, что мы и так не вместе.       Пожав плечами, Ноа подпирает голову длинными пальцами, с улыбкой наблюдая за Грейнджер.       — Вместе или нет, но ты носила его подарок. А значит, твои чувства живы. Были…       — Живы, — просто кивает Гермиона, заставив Ноа окинуть её внимательным взглядом. — И именно поэтому я вернула кольцо.       Встретив вопрос в тёмных глазах, она вздыхает и складывает руки на груди.       — Просто мне надоело скрывать свои чувства. В конце концов, я не виновата в том, что испытываю их. А он всё равно уезжает обратно в Америку. Поэтому, признавшись, я вернула кольцо. Да, я люблю. Но я не буду гнаться за тем, кому это не нужно.       Грейнджер не замечает улыбки Ноа, как и не замечает того, как он потирает подбородок, касаясь сперва пальцем уголков губ.       Но касается своего пальца там, где серебряная змея должна касаться кожи.       Уже вечером, в поместье Малфоя, рассказывая о том, что узнал Поттер и слушая Малфоя и об их визите в Азкабан, Гермиона хмурится, когда явно министерская сова стучит клювом в окно зала, где они сидят с друзьями. Открыв окно, Грейнджер вчитывается в несколько строк, написанных аккуратным почерком. Приглашение на ужин от Ноа.       — Кто там? — спрашивает Блейз, с любопытством наблюдая за Гермионой.       — Всего лишь письмо от наивного человека, который неверно воспринял мои слова, — с некоторым сожалением произносит Гермиона, сжигая письмо в камине.       Повернувшись к Драко, она вглядывается в серые глаза.       — Составишь мне компанию на крестины Тедди?