Бег бессмысленных идей

Чонгук давно тонет в его глазах. Чимин как всегда хитро улыбается, заигрывает с ним без всякого продолжения. И казалось бы, Пак так со всеми. Со всеми он мил и ласков. Наверное, и не один Чон краснеет от его улыбки, касания рук, его серьезного взгляда. Но, точно он знает, что никто, кроме него, не чувствовал прикосновения его губ. Никто не видел его смущенного в темноте. Никто не сидел с ним в «шкафу». И встречи их проходят настолько тайно, насколько это возможно. Постоянно они скрываются, порой на людях ведут себя так, словно даже не друзья совсем. И это ранит Чона так сильно. Сердце разбивается, когда Пак обделяет его своим вниманием, отвлекаясь на какую-то девчонку. Он ведь прикидывается, что ему нравятся девочки или кто-то кроме грустного брюнета в углу. Просто имидж поддерживать надо. Только со временем еще хуже становится. Чонгук вязнет в нем все больше и больше. Пак Чимин стал его вторым кислородом, и держать он свои эмоции не может. Его атакует едкая боль в груди, когда Чимин отмахивается наедине, говорит, что Чонгуку это не надо. Он никогда не сможет представить их отношения общественности, он никогда не получит достаточно любви от Пака вне «шкафа». И Чимин принял для себя решение глупое ужасно. Он не хочет, чтобы мальчик его страдал. Чонгуки обязательно встретит себе кого-то получше, с кем он сможет проводить времени больше, кто не побоится открыть свое настоящее лицо. Но это не Пак. И на то свои причины есть. Больше Пак не обращает внимание на его глупые выходки. И когда все смеются вместе с ним, Чимин только взгляд отводит. Он видит этот полный боли взгляд, и сам страдает. Но не может он через себя переступить. Он сталкивался с жестокостью людей, их резкими взглядами и непризнанием. И не хочет Чимин сталкиваться с этим снова, а тем более — тянуть на то же дно Чонгука. А сердце Чона каждый раз удар пропускает, когда Пак не смотрит на него, делает вид, что нет его. Когда Пак заблокировал его во всех сетях, не пускает к себе. Подросток всеми силами пытается. Он не просто так начал общаться с близкими друзьями Чимина, ищет хоть какой-то подход к нему. И больно ему видеть, как устало Пак отводит от него взгляд, когда Чонгук дышит им, он перекрывает кислород, заставляет задыхаться медленно и в мучениях. Ну как этот глупый хён не понимает, что Чонги готов на все ради него. Как он не понимает, что все его страхи — глупые предрассудки. Как он не понимает, что юноша готов поддержать его в любой ситуации, готов подставить свое плечо и поддержку. Но терпение и силы его кончаются. Время идет, но оно не лечит. И кажется, что каждый день, как самый первый. Легче не становится, в груди словно дыра черная, всегда там пусто и темно. Чимин знает отлично, как Чон пытается «добиться» его. Как он пытается достучаться, отчего этот ребенок еще милее становится. И это заставляет редкую улыбку появится на мгновение. А сколько ночей провел Пак, пытаясь забыться в своих чувствах? Сколько бутылок спиртного он выбросил за этот месяц. Как же тяжело свое безразличие показывать, когда его нет совсем. Но силы кончаются и у него. Кинув альбом на кровать, Чимин поднимается резко, хватаясь за куртку. Он одевается быстро, натягивает ботинки и рвется вперед. Он отлично помнит, где живет Чон. Он отлично помнит, как они остались у него впервые. Как же они оба счастливы были. Чонгук на кровати лежит, вздыхает тяжело, медленно листая их переписки, фотографии Пака, их вместе. И давно его друзья говорили: «брось это». Бросить? Пора бы. А Пак спешит, ноги болят неприятно, он совсем забыл про зал, сидит дома днями, пытаясь совладать с собой. И кто после этого мальчишка с максимализмом? Выделив каждое фото с Паком, Чонгук жмет на «удалить». И они исчезают, хотелось бы, чтобы вся память также быстро исчезла из головы. Еле он встает с кровати, тянется, кидая телефон на подушку. Он открывает окно, высовываясь оттуда. Сейчас он сделает первый вдох, абсолютно точно символизирующий его свободу от тягучей любви. Но вдалеке он видит спешащий силуэт. И ведь это Он, так торопится. Нервы его защекотало. Чонгук себя же в руках не держит. Поскорее закрывает окно, выходит в гостинную, натягивает любимые берцы, даже не зашнуровывая их. Брюнет торопливо идет к лифту, но долго не ждет, тут же сбегает по лестнице вниз. И плевать он хотел, куда может спешить его хён. Все держать в себе он не может, и не обязан терпеть это все. Он просто скажет ему в лицо все. Под пиликанье дверь открывается, перед самым носом Пака. Он видит его, тяжело вздыхает. И давно так легко не было, когда он снова заключил в объятия своего мальчика. Чонгук прижимается крепче, звонко целуя того в висок. На уровне невербальном и так все им понятно. Они оба просто созданы друг для друга, ничего помешать не может, и не должно. — Я люблю тебя, детка. — говорит Пак, перебирая черные прядки волос Чона.