Жанры тоже дышат

      Психология проснулась и сразу захотела умереть — вонь в квартире стояла просто жутчайшая, от неё мутило и подташнивало. Зажимая нос платком, девушка заглянула в кабинет. Так и есть: на приёмном столе грудой были навалены исписанные листы — очередной опус Йуняша. Он-то и источал это зловонье, отравляя воздух. Наверняка там были и Авторские записи, и она непременно их отыщет и бережно положит в аккуратную стопку на полочке, но только не сейчас. Если она пробудет здесь хотя бы ещё пять минут, её просто стошнит.       — Выпей йаду!!! — раздался в коридоре вопль Экшн и топот подкованных металлом сапог.       «Энергичный малый, — с завистью подумала Психо. — Управдому жаловаться побежал, петицию катать. А что толку? Как будто Фикбук что-то сделать может?»       Фикбук действительно не мог ничего сделать. У каждого жанра был свой личный кабинет, а в этом кабинете — личный приёмный стол, на котором материализовались все тексты Творцов, будь то Авторы или ЙА. Да, к великому сожалению, ЙА тоже относились к числу Творцов и были наделены их силой. Но только в отличие от Истинных — творения которых всегда благоухали разными, неповторимыми, чудесными ароматами — творения ЙА неизменно воняли, и вонь эта была всегда одинакова. И хоть ты тресни, хоть лопни, хоть убейся об стену — а творчество Йуняшей всё равно будет сыпаться тебе на голову, забивая отравой лёгкие, разламывая мозг на куски, вызывая помутнение и потерю сознания. Психология очень боялась, что однажды ЙА пересилят Авторов, и дом накроет смрадом навсегда. Ни один жанр не выживет.       Отогнав мрачные мысли, Психо наскоро привела себя в порядок и почти бегом выскочила из квартиры. Дойдя до просторного холла с диванчиками, она рухнула в любимое кресло и закрыла глаза, унимая дурноту.       — А тебе идёт болотный оттенок лица, — послышался флегматичный голос от окна.       Психо приоткрыла один глаз и посмотрела на подругу. Тощая, угловатая, коротко стриженная и вечно курящая: если бы не намёк на грудь и узкие плечи, Философию легко можно было бы принять за парня.       — И тебе доброго утра, — сказала Психология и расслабилась.       Здесь на её счастье почти не воняло дрянью, а к запаху курева она уже привыкла. К тому же и пахло оно, как это ни странно, елью и ещё чем-то горьковатым. Так что пара-тройка глубоких вдохов, и девушке стало лучше. Психо уже совсем было собралась вздремнуть, как раздался ритмичный стук. Это Ангст долбился головой о стену. Так начиналось каждое его утро.       — Интересно, когда он её пробьёт? — задумчиво спросила Философия.       — Кого? Стену или голову? — уточнила Психо.       — Да хоть что-нибудь.       — Это вопрос по твоей части, Фил.       Ответить Философия не успела, потому что в холл ввалилась развесёлая компания: обаятельный толстячок с мягкой улыбкой и игривыми искорками в глазах — Юмор; развязная девица с фигурой Барби и неизменной усмешкой — Пародия; и долговязый, вечно небритый, громогласный Стёб. Они почти всегда ходили вместе и ржали. На весь дом. Это был их личный способ борьбы с гнусью.       — Здорово, девчонки! — прогремел своим трубным голосом Стёб.       — Иди себе мимо! — не сговариваясь, хором ответили Психология и Философия.       — Уж больно вы грозны, как я погляжу! — ухмыльнулся парень и спросил, обращаясь к Фил: — Откуда травища?       — Из лесу, вестимо. Но где этот лес — я тебе не скажу, — ответила та и выпустила в их сторону струйку дыма.       Пародия тут же спародировала Философию. Карикатура вышла весьма похожая и злая.       Психо не очень любила Пародию и Стёб за своенравный, несговорчивый характер. Работать с ними было тяжело. Но зато, если уж сработались, нашли точки соприкосновения, то работа превращалась в сплошное удовольствие. Юмор — вот с кем никогда не было проблем. Мягкий или колкий, он всегда ухитрялся воодушевить и поддержать и поэтому был нарасхват.       Глядя, как откровенно висящая на Юморе Пародия кривляется и уводит парней за собой, Психо вздохнула.       — Знаешь, Фил, мне иногда кажется, что я самая непопулярная девушка на Фикбуке.       — Грусть-пичалька, — безжалостно произнесла Философия. Впрочем, Психо уже привыкла к такому поведению подруги.       А та помолчала немного, затянулась и добавила уже с теплотой в голосе:       — Пси, не парься. Зачем тебе эта популярность? От неё только голова по утрам болит.       — Она у меня и так болит.       — Так ещё больше болеть будет. Оно тебе надо? Вон смотри — Слэш ползёт. Тоже так хочешь?       Обычно бодрый и элегантный пижон Слэш сейчас выглядел хуже привидения и передвигался исключительно по стеночке. Чувствуя, что до дивана он самостоятельно не дойдёт, Психология ему помогла.       — Ты что, с утреца пораньше решил рукописи перебрать? — спросила она его, усаживая на диван. — С ума сошёл?       — Психо, ну как тебе не стыдно? — назидательно произнесла Философия. — Ты же Психология! Разве не видишь: красавчику плохо, он хочет поговорить об этом.       — Блин, девки! — еле слышно прохрипел Слэш. — А потом ещё удивляетесь, почему я парней люблю. Вот потому и люблю, что они не издеваются…       Последние слова Слэш произнёс едва размыкая губы, ибо боль нанесла сокрушительный удар.       — Сиди спокойно и молчи, — велела Психо и, устроившись за диваном, принялась массировать голову парня.       Поначалу он сидел безвольной куклой, потом начал подставлять проворным пальцам больные точки, хотя Психо и так знала, где и как болит, но одёргивать не стала — пусть приходит в себя. Кровь постепенно приливала, возвращая лицу цвет, и даже глаза чуть-чуть заблестели.       — Богиня! — прошептал Слэш. — Психо, почему ты женщина?       Девушка лишь улыбнулась. Этот вопрос парень задавал почти каждый раз, когда она его реанимировала, а в последнее время делать это ей приходилось довольно часто.       — Нет, ну серьёзно, — Слэш запрокинул голову и посмотрел на неё. Глаза полуприкрыты, на губах лёгкая улыбка — ну чистый кот. — Я бы тебя знаешь, как любил? На руках бы носил.       — Люби себя, извращенец, а Пси не трожь! — раздался резкий голос. И из коридора тяжёлой походкой вышел Гет: высокий, плечистый и мрачный как туча.       Доселе расслабленный Слэш мигом подобрался.       — Разнылся тут как девка, — кинул в его сторону Гет и рухнул на соседний диван.       — Для тебя, милый, я могу стать и «девкой», — лучезарно улыбнулся Слэш, источая яд каждым словом.       — Один — один, — констатировала Фил.       Оба парня зыркнули на неё. А Психология, закончив массаж Слэшу, подошла к Гету. Тот схватил её за руку, резко притянул и, крепко обняв, уткнулся в неё лицом. Сказать, что Психо была в шоке — это ничего не сказать.       — Грубый мужлан! — забыв, что хотела ему помочь, девушка треснула по мускулистой спине. — Предупреждать надо!       — Нет. Не хочу, — отрывисто говорил Гет, шумно вдыхая её запах. — Ты же у нас всех понимаешь — вот и пойми меня. И просто постой. Молча.       Сказав это, парень принялся щекотать Психо носом, а его руки с её талии переползли на ягодицы.       — Гет, перестань, — попросила Психология.       Нет, она очень любила этого парня, он всегда был заботлив и нежен, но иногда, особенно под коктейльчик «NC-17», перегибал палку. Вот как сейчас, например.       — Слэш, ты как думаешь: может, нам выйти? — задумчиво поинтересовалась Философия.       — Не, Фил, ты как хочешь, а я останусь, — голос парня источал ехидство тоннами. — Гет для меня теперь пример для подражания. Буду учиться у него, как не плакаться в жилетку, не ныть, держать себя в руках.       Гет ослабил хватку и отстранился от Психо.       — Слышь, Слэш, — угрожающим шёпотом произнёс он. — Заткнулся бы ты по-хорошему.       — А не то — что? — нахально улыбнулся пижон.       — Рыло тебе начищу — вот что.       — Попробуй!       — Пошли выйдем!       — Пошли!       Гет, отстранив Психологию, поднялся с дивана. Девушка пыталась его утихомирить, одновременно незаметно показывая кулак Слэшу, который подначивал Гета так откровенно, что не заметить это мог только слепой, но тут в холл вбежала Фемслэш: миниатюрная, хрупкая девушка с растрёпанной гривой волос и огромными, наполненными отчаянием глазами.       — Пси! Я больше так не могу! — прокричала она и, повиснув у той на шее, зарылась лицом в грудь подруги.       Какие уж тут миротворческие порывы? Бросив в сторону удаляющихся любителей разборок неодобрительный взгляд, Психо утешающе погладила Фем по волосам.       — Что случилось?       Девушка лишь сильнее прижалась к ней и шмыгнула носом. Психо ждала. Она хорошо знала, как эмоциональна и впечатлительна бывает Фем, знала, что ей нужно успокоиться.       — Это кошмар… — прошептала наконец Фемслэш. — Это просто кошмар! Я не верю, что он когда-нибудь закончится. И мы просто подохнем один за другим в этом адском смраде!       — Фем, не драматизируй, ты не Драма.       — А как тут не драматизировать? — Фем подняла голову и посмотрела Психо в глаза. — Эти… эта гадость мне уже снится!       — Снится? — Психология расширила в удивлении глаза, а Философия присвистнула. — Это скверно.       Это действительно было очень скверно. Когда корявые строки и сюжеты оживают образами во снах, постепенно сводят с ума — что может быть хуже? И остаётся надеяться только на истинных Творцов, молиться, чтобы они поскорее взяли в руку перо. Потому что если они промедлят, можно сойти с ума насовсем. Психология знала, как это бывает, поэтому, присев на диван, покрепче обняла Фем.       — С тобой так хорошо, уютно. Не отпускай меня, пожалуйста, — пробормотала та, расслабляясь. — Кстати, куда пошли эти извращенцы?       — Отношения выяснять.       — Нашли время, — фыркнула Фемслэш, потёрлась щекой о Психо и мурлыкнула: — Впрочем, пусть подольше их выясняют, а мы тут пока девочками посидим.       И они сидели и болтали о своём, о женском, пока в холле не появились Гет и Слэш: оба потрёпанные, но невредимые.       — Мы тут подумали и решили… — с места в карьер начал Гет.       — Пожениться? — вставила шпильку Фем и, хихикнув, вновь уткнулась в Психологию.       Парни, не сговариваясь, покраснели, но причина у каждого была своя.       — Ну… мы, конечно, не то решили, но я не против… — смущённо произнёс Слэш, в то время как Гет глотал ртом воздух, подбирая цензурные выражения.       — Мы решили, — наконец, справился с собою парень, — покончить с этой отравой раз и навсегда! — выдержал весомую паузу и продолжил: — Нужно организованно, повторяю — организованно! — уничтожить все приёмные столы. Тогда ЙА не смогут присылать нам свою писанину, и вонять здесь ничего не будет.       Психология вздохнула.       — Если б было всё так просто. Ведь тексты Творцов — это не просто бумаги с записями. Бумага — это лишь оттиск, образ. А тексты для нас это прежде всего — воздух. Мы дышим именно ими.       — Спасибо, мальчики, — невесело усмехнулась Фем. — Вы предложили замечательный способ коллективного самоубийства. Пока рано, но на будущее может пригодиться.       — А если сделать отдельный бункер и туда все эти столы перетащить? — не сдавался Гет.       — Увы, — покачала головой Психология. — Они не транспортабельны.       — Но ведь должен быть способ. Обязан быть!       Психо пожала плечами, вместо неё ответила Фемслэш:       — Нужно как-то связаться с Творцами.       — Как?! — в голос спросили парни.       — Не знаю. Я каждый день молюсь им, но результат сами видите.       — Может, устроить коллективный молебен? — предложил Слэш.       — Думаешь, поможет? — с сомнением спросил Гет.       — Понятия не имею, но попробовать стоит. Что скажешь, Психо?       — Можно, — кивнула та. — Попытка — не пытка.       — А ты что скажешь, Фил? — обратился к той Гет.       Философия задумчиво дунула дымом в его сторону.       — Философия, — начал распаляться Гет. — Мы тут вообще-то жизненно важную проблему обсуждаем. А ты стоишь, как будто не при делах, куришь в сторонке. Тебя что, это не касается? Разве тебе этот смрад не надоел?       — Нет, — флегматично покачала головой девушка. — Я его не чувствую.       — Это как?! — тут уже все повернулись к ней.       — Разве ЙА не присылают тебе своих текстов? — шёпотом спросила Фем.       — Присылают.       — Ну тогда почему? — не выдержал Слэш. — Почему ты не чувствуешь эту вонь? В чём твой секрет?       — Никакого секрета, — усмехнулась Философия и, смачно затянувшись, выпустила струю серебристого дыма.       Комнату накрыл аромат леса и луговых цветов. Так вполне мог пахнуть какой-нибудь рассказ истинного Творца. Почему «мог»? Это он и пах, но…       Сердце Психологии замерло.       Философия всегда курила самокрутки. Курила и молчала. И дышать возле неё всегда становилось легче. Психо никогда не задавалась вопросом: почему? А ведь ответ очевиден. Оттиски! Те самые оттиски Авторских творений, что лежали на полочках и пылились у всех жанров, в руках Фил работали!       Заметив понимание в глазах подруги, Философия улыбнулась.       — Да, — сказала она ей. — Никакого секрета: я просто тихо курю в сторонке.