Парень из стаффа

- Быстрее, - голос распорядителя в наушнике заставляет Мин Юнги вздрогнуть, - у нас четыре минуты. Костюм номер три. - Уже иду, - Юнги подскакивает к спускающемуся со сцены Чон Чонгуку и тут же тянется снять с него расшитый пайетками пиджак. - Весело там? - Хен, - Чонгук прикрывает рукой микрофон и устало улыбается Мину, - весело не то слово. Там полный зал, видел? - Видел, - Юнги сноровисто снимает с Гука белую рубашку и тут же протягивает новую, голубую, - ещё видел, как ты во время танца оступился и задел коленом ступени. Сильно ушиб? Приложим лёд, пока есть время? - Все в порядке, - Чон опускается на стул, откидывая голову назад и позволяя визажистам быстро поправить макияж, - когда ты успел это заметить, хен? Ты же говорил, что не смотришь мои выступления... - Не смотрю, - Мин застегивает пуговицы рубашки, стараясь не касаться пальцами разгоряченной кожи Чонгука, но все равно каждое случайное касание отдаётся лёгким разрядом по нервным окончаниям на подушечках пальцев и сбившимся стуком сердца. - Это случайно вышло. - Ну конечно случайно, - улыбка айдола выглядит настолько довольной, что Мин еле сдерживает порыв затянуть галстук чуть туже, чем нужно. - Хен, а почему ты... - На сцену, - перебивает Гука распорядитель, хлопает по спине наклонившегося надеть обувь айдолу Юнги и кивает звукорежиссерам, - двадцать секунд до выхода. Мин успевает лишь обменяться взглядами с насупившимся Чонгуком, прежде чем тот вспорхнёт на подъёмную платформу под сценой, и только после этого тянется подобрать с пола влажную от пота рубашку, чтобы отнести к вешалкам. - И все-таки, - Чонгук еле переводит дыхание после весьма активных танцев на сцене, благодарно прикрывает глаза, принимая заранее открытую бутылку воды от Юнги, и делает громадный глоток, прежде чем продолжить, - хен, а почему я теперь вижу тебя только на концертах? Ну скажи… Почему перестал работать в нашей компании постоянно? - Слишком много вопросов, - морщится Мин, уходя от темы, и накладывает на мокрый от пота лоб Чона платок, - отдышаться не можешь после выступления, а всякую ерунду спрашивать лезешь. Что за ребёнок? - А когда мне их задавать? И я не ребенок, - Чонгук негодующе топает ножкой, чем только опровергает собственное высказывание и вызывает умиление. – Новый номер свой ты мне не даёшь, кстати, почему? Вижу я тебя только на концертах и иногда в компании, а теперь ты ещё и на вопросы не отвечаешь... - Твой выход, Чонгук-и, - только улыбается Мин Юнги, закрывая последнюю кнопку на кофте парня, - постарайся на сцене. Юнги давит смешок, слыша как рычит от разочарования и негодования айдол, шумно топающий в сторону сцены. Но стоит парню исчезнуть из виду, как улыбка с лица пропадает: через месяц Мин должен прибыть в воинскую часть для прохождения военной службы, а это значит, что концертный тур в ближайший месяц – это все, что остаётся Юнги, чтобы видеться с Чон Чонгуком. Мин Юнги - реалист и всегда им был. Он прекрасно понимает, что Бигхит быстро найдёт ему замену на эти полтора года и обратно ему уже в компанию на старое место не вернуться. Ну и какие могут быть отношения между ним и всенародно любимым айдолом? Дружеские? Мина это уже не устроит. Романтические? Ха, с персоной публичной? За которой папарацци хвостом следуют даже в туалет? Почти нереально. Потому он и сменил номер телефона полгода назад и не дает свои новые контакты Чонгуку, потому и не позволяет себе и ему сближаться дальше, потому и страдает долгими одинокими ночами, пересматривая фанкамы с его выступлений. - Ну так..? – Чонгук перехватывает руку Юнги, которую тот тянет, чтобы снять с него микрофон, и удерживает в своей, мало обращая внимания на снующих туда-сюда работников. – Дай мне свой новый номер, хен. - Зачем? – Юнги замирает, чувствуя как крепко держит его за руку Чон, и не сразу вырывается, все же смущаясь от взгляда менеджера, брошенного на них со своего места. - Юнги-хен, что ты как маленький? – закатывает глаза айдол, сдергивая с себя наушник и микрофон, игнорирует протянутые руки Мина и отдает их другому работнику. – Просто дай свой номер. Мин быстро кивает и ретируется, заметив, что уже несколько человек из стаффа поглядывают на них с интересом. Еще не хватало, чтобы поползли слухи. Юнги тянет со всем этим до последнего, прячется за грудой вещей и аксессуаров, что нужно привести в порядок после концерта, хватается за все, где нужна его помощь, оттягивая момент, когда упрямый Чон Чонгук снова пристанет с номером телефона. Мин нет-нет да и заметит, как тот подолгу не сводит с него взгляда, развалясь на диванчике и притворяясь, что отдыхает. - Не боишься, что пойдут слухи? – Юнги глубоко вздыхает, вполне ожидаемо натыкаясь на Чона на обратном пути от фургона, куда они загружали вещи. - А ты? – улыбается нагло айдол, подстраивая свои шаги под миновские. – Хочешь спасти меня от скандала? - У меня такое чувство, что это входит в мои обязанности как работника Бигхит. Надо бы перечитать трудовой договор, - снова вздыхает Мин, оглядываясь, чтобы проверить нет ли где папарацци в засаде, и все же отвечает на выразительное чоновское ожидание ответа. – Да, мне ничего другого не остается. - Тогда давай встретимся на крыше отеля в полночь? – Чонгук открывает дверь, ведущую внутрь концертного зала. – Отговоришь натворить глупостей… - Если ты думаешь, что я не сдам тебя менеджеру в ту же секунду, как ты решишь что-нибудь натворить, то ты идиот, - с этими словами Юнги толкает дверь, ведущую на террасу на крыше отеля. В октябре по ночам в Европе ощутимо прохладно, и Мин зябко передергивает плечами, досадуя, что не взял куртку потеплее. - То есть у менеджера моего твой новый номер есть, а у меня нет? – доносится возмущенное чонгуковское откуда-то сбоку, а следом на плечи Юнги опускается что-то теплое. Плед. – Так и знал, что не подумаешь о теплой верхней одежде. - О каких глупостях ты говорил? – игнорировать Чона нелегко, но Юнги справляется. Особенно когда вспоминает о подтверждении даты и времени прибытия в воинскую часть, пришедшем вчера по почте. – Я же пришел. - Хен, это ты мне лучше скажи, какую глупость собираешься совершить по окончании тура, – Чонгук подталкивает парня в сторону плетеных кресел, стоящих в глубине террасы. – Думал, я не узнаю? Мин Юнги сбивается с шага, когда слышит это, но все же доходит до кресла и опускается, натягивая плед повыше, прячет в нем пол-лица и выглядывает как птица из дупла. - Ты уходишь, - обвиняюще произносит Чон Чонгук, садясь в кресло рядом, - менеджер сказал мне вчера. Мне казалось, что мы хорошо общаемся. Почему не сказал мне сам? - Потому что… - хрипло начинает Юнги, откашливается и продолжает, - потому что не люблю прощаться. К тому же ты айдол, знаменитость, публичный человек, а кто я? Меня заменят сразу же, как я выйду из здания компании, так что ты даже и не заметишь. - Замечу, - тихо отзывается Гук, и сердце Юнги пропускает удар, - а теперь отговори меня от глупости, которую я могу совершить, как и обещал. - Эээм, - теряется Мин от такого перехода, стараясь не думать об этом проникновенном «замечу» и выныривает из своего кокона, - н-н-не делай этого? Губы Чонгука дрожат от еле сдерживаемого смеха, едва только он слышит это неуверенное и полувопросительное высказывание. -Не сработало, хен, - усмехается Чонгук, за долю секунды преодолевая расстояние между ними и накрывая губы Юнги своими. /Спустя девятнадцать месяцев/ - Мин Юнги-хен, - слышит в трубке Юнги такой уже родной голос, - я на парковке. - В тонированном черном айдольском фургоне? – усмехается Мин, одергивая военную форму, выкатывая из-за ворот небольшой чемодан и оглядываясь. – И ты еще спрашиваешь, как тебя СМИ вычисляют? - Не начинай, хен, - выдыхает Чонгук в трубку, вызывая волну шипения, - менеджер уже тоже все мне высказал. Но я не мог сидеть и ждать дома… - Я знаю, - улыбается Мин Юнги, открывая дверь фургона и позволяя сильным рукам затащить себя внутрь, - привет… - Привет…