Протяни руку, а я скажу секрет

Медленно протекает дополнительный восьмой курс в Хогвартсе, который представляет собой «полное прохождение седьмого курса и сдачу «ЖАБА». Казалось бы, кто захочет после войны видеть в школе бывших Пожирателей смерти? Однако Драко, как и во все прошлые годы, в Малфой-Мэнор, а вернее в то, что от него осталось, прилетела белая сова с письмом, в котором говорилось о том, что Драко зачислен на дополнительный курс обучения в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. И вот сейчас, сидя на очередном уроке Зельеварения, Малфой помирал со скуки. Добрую половину лекции парень прослушал, витая в своих мыслях, а сейчас особо не включался в то, что говорит Профессор Слизнорт. Драко взял в руки перо и попробовал записать что-то про виды расщепляющих зелий. – ...делятся на три класса, – продолжал свою лекцию профессор. – Порошковые, жидкости и пары́. Самым известным из порошковых зелий является... Ладно, к чёрту попытку вникнуть в урок. По правде говоря, Драко всё это знает. Нужно лишь дождаться практичной работы, сварить нужное зелье и сбежать на Трансфигурацию. Почему бы не подумать, кто его соулмейт? Какой такой счастливчик связан с ним, с Драко? Хотя, когда его половинка узнает, что его родственная душа – Драко Малфой, сбежит, не оборачиваясь. Но всё же, кто? – Это будет в вопросах по ЖАБА, слушайте внимательно! – громкий голос Слизнорта заставил вынырнуть из навязчивых мыслей. Плечо дёрнулось, и Драко поднял взгляд на зельевара. – Итак, продолжаем. Как мы все знаем, жидкие зелья используются как в перемещении в пространстве, так ещё и во времени, – парировал профессор. – Пары же используются исключительно для... Мистер Корнер! – мужчина резко повернулся в сторону двери и уставился на последнюю парту, уперев руки в бока. Пергамент с написанной лекцией протестующие захрустел в его хватке. – Может вы соизволите переключится на тему урока, а не разговаривать с Мистером Бутом? – двое когтевранцев извинились и стали что-то записывать на пергаменте. – Мистер Поттер, вы меня слушаете? – голос профессора слегка смягчился, а во взгляде виднелась то ли забота, то ли волнение. С этими словами Драко посмотрел на Гарри, который, кажется, уснул за столом. Вот же болван. – Да, – Поттер быстро поднял голову с деревянной поверхности. – Простите, профессор. Гораций на извинения лишь кивнул и продолжил лекцию: – Пары используются только для перемещения во времени. Чаще всего для сохранения... Ну вот кто может быть его соулмейтом? Малфой проверил абсолютно всех слизеринцев, и ни у одного человека метка не совпала с его собственной. Драко всем богам молился, чтоб его родственной душой не была какая-нибудь сопливая девчонка с Пуффендуя или, упаси Мерлин, заучка Грейнджер. Хотя последняя, кажется, с Уизли. Что ж, всему своё место и время. – Итак, приступаем к практической части. О, наконец-то! Драко встал из-за парты и направился за котлом.

***

Заклинания позади, и Драко идёт на обед, всё ещё раздумывая о своём соулмейте. Как только эти раздумья появились на Зельеварении, так и остались на весь день. Нет, не то чтобы ему это так нужно, просто ради интереса. Ведь после войны Драко обречён на одиночество, а счастье ему, как он думал, увы, не прописано. «Если моему соулмейту» – вдруг подумалось Малфою – «приспичит найти меня – то он сам это сделает.» Драко так задумался, что даже толкнул кого-то. Кажется, парень какой-то. Буркнув «прости» и добавив «в следующий раз не будешь стоять в проходе», слизеринец пошёл дальше. Но не успел он и трёх шагов сделать, как его окликнули. – А нормально извиняться не учили, Малфой? – Драко повернулся обратно лицом к тому парню. Ну да, никто иной, как Симус Финниган, собственной персоной. А рядом с ним Дин Томас. Хоть что-то никогда не меняется. – Ах, да! В семьях Пожирателей же не учат манерам, – гриффиндорец ударил себя по лбу, как будто вспомнил что-то очень важное и добавил: – Так ведь, Малфой? – А ты у нас, я посмотрю, прям сама вежливость, да Финниган? – Драко сложил руки на груди, всем видом показывая, что он к дракклу слал все оскорбления парня. – Вот манер-то я у тебя и не вижу. Только и можешь, что всех задирать, так ведь? На большее не способен-то. – Ах ты противный змей! Да как ты смеешь мне такое предъявлять? – Симус схватился за палочку и направил её на слизеринца. Драко даже не шелохнулся, однако насторожился. – Флиппендо! Малфой отлетел в сторону, ударившись спиной о стену, и упал на пол без сил, обхватив руками голову. «Как же больно... Чёртов Финниган.» Рядом собравшиеся студенты наблюдали за этим. Казалось, никто даже не пойдёт доложить обо всём МакГонагалл, а просто тихонько отпинают сейчас Драко в уголочке да и оставят там задыхаться, настолько его все ненавидят. В чём, собственно, Драко сам и виноват. – Симус! – из толпы послышался чей-то голос и приближающееся торопливые шаги. – Что тут, чёрт возьми, происходит?! – Да вот, тут Малфой про мои манеры решил поговорить, – говорил Финниган, как будто он ни в чём не виноват, указывая рукой в сторону блондина. Драко увидел боковым зрением приближающегося к нему парня: в школьной форме с золотисто-красным галстуком на шее, растрёпанные волосы, руки сжаты в кулаки. Неужели? Сам Поттер бежит к нему на помощь? «Чёрт, как же спина болит» – чертыхнулся про себя Драко, попытавшись встать, опираясь на стену, но тут к нему на плечо легла рука Поттера, принуждая сидеть на месте. Блондин не стал сопротивляться, а лишь потянулся к рядом лежащему свитку пергамента, который, видимо вылетел из его сумки, и в карман своей мантии, за одной маггловской штукой, которую Драко действительно находил полезной – за ручкой. Она нужна была слизеринцу в моменты, когда пера и чернил под рукой не было. – О да! И поэтому ты решил запульнуть его в стену! – кричал Гарри. Что ему нужно? На кой чёрт заступается за Драко перед своим другом? Это было странно, однако Драко всё же начал строчить послание своему спасителю, так как вслух некоторые слова он сказать действительно не мог. – Слушай, ты на чьей вообще стороне? Он Пожиратель! – продолжил свою песенку Финниган. От этого клейма, Драко чувствовал, он уже никогда не сможет отмыться. Взгляд мгновенно метнулся к скрытому за белоснежной рубашкой предплечью. По всему телу прошла мелкая дрожь. – Да неужели?! А я-то не знал! Хочу заметить: бывший! И к твоему сведению, он ничего плохого не делал! Слизеринец с благодарностью посмотрел на Поттера и перечеркнул к чёрту всё, что написал. Оторвав от пергамента маленький кусочек, он начал писать новое послание. Совсем маленькое. – И что? Он принял его сторону! Разве этого не достаточно? – Симус вспылил и начал размахивать руками. – Займись собой Симус, а не лезь к другим, – ровно отрезал Поттер. Малфой в это время аккуратно убрал маггловскую вещицу обратно, сложил бумажку в два раза и мысленно поблагодарил Мерлина за то, что на него никто не обращал внимания. – Особенно не лезь к чужому прошлому. И вообще, я не хочу об этом говорить. Да и ему, – гриффиндорец кивнул на Драко. – Думаю, не особо приятно слушать, как его обсуждают, будто никакого Малфоя здесь нет. – Когда тебя стало заботить мнение Хорька?! – Разговор окончен, – Гарри развернулся к собравшимся вокруг. – Расходитесь все. Живо! Студенты, которые явно жаждали продолжения, с тяжёлыми вздохами начали потихоньку расходиться, а после и вовсе исчезли, превращаясь в студентов, просто спешащих на обед. – Гарри, но ведь... – хотел было ещё что-то сказать Симус, но тут терпение Золотого мальчика лопнуло, и он достал свою палочку, направляя на друга. – Ещё раз выкинешь что-то подобное, и я, клянусь, тебя прокляну. Понял? Драко смотрел на Поттера с широко раскрытыми глазами и неприкрытым удивлением – Гарри Поттер заступается за бывшего Пожирателя смерти, направив палочку на своего сокурсника и друга, угрожая проклятьем. О да, «Пророк» сошёл бы с ума от такой новости. – Гарри, да ты чего? – Симус, – зазвучал ещё один голос. – Идём, Гарри не шутит. Идём же! – Дин, положив руку другу на плечо, пытался образумить его. – Да идите вы! – на последок выкрикнул Финниган, после чего развернулся и направился в большой зал. Кажется, до конца обеда оставалось ещё минут двадцать. Гарри облегчённо выдохнул и убрал палочку в карман. Повернувшись к Драко, он протянул ему руку. – Ты как? – поинтересовался гриффиндорец. – Бывало и лучше, – с неохотой отозвался Драко, но руку помощи всё же принял, обхватив чужую ладонь своей. Рукав рубашки Золотого мальчика слегка задрался. И тут Драко пришёл в шок. На запястье Гарри чёрным цветом была нарисована такая же свеча, как и у самого Драко. – Вот чёрт, – прошептал слизеринец, надеясь, что Поттер его не услышит. – Вообще-то я надеялся хотя бы на «спасибо». Мне, знаешь ли, ещё долго потом убеждать Симуса что у меня "синдром героя". Да и я вроде не сильно похож на чёрта, – рассказывал гриффиндорец, но тут же замолчал, почувствовав, что к его запястью мягко прикасаются и водят большим пальцем, очерчивая его метку. – Эй! Т-ты что делаешь? – возмутился Гарри, выдёргивая свою руку, и после ошарашенно посмотрел на Малфоя. Его голос всё-таки предательски дрогнул. Блондин был растерян, кажется, даже напуган. Между бровей пролегла складка, похоже, он о чём-то размышляет. – Ты... – выдохнув, Драко попытался продолжить. – Ты знаешь, кто твой соулмейт? – Нет. А что? – Гарри нахмурился и растерянно оглядел собеседника. – Что ж, теперь знаешь. И мне кажется, мы в дерьме, Поттер. Гарри с минуту сверлил его взглядом, прищурив глаза. Похоже, он не до конца понимал, к чему ведёт Драко. – Что значит «мы» в дерьме? – Поттер попытался поймать взгляд слизеринца, но тот упрямо смотрел себе под ноги. – Это значит... – тут Малфой резко поднимает голову, смотря Гарри прямо в глаза, шокируя этим взглядом Поттера. В нём не было прошлой злобы, холода, ненависти. Не было и мучающей после войны отстранённости, от которой Гарри отчаянно хотел избавиться. Присутствовало лишь тепло, доброжелательность и ещё какое-то чувство, которое Гарри не смог разобрать. Гриффиндорец так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как чужое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его собственного, а горячие дыхание обжигало его губы: – Это значит, что я и есть твоя родственная душа, непонятливый ты гриффиндурок. Гарри, наверное, хотел что-то спросить, о чём свидетельствовали приоткрытые губы, но его тут же заткнули поцелуем. Невесомым, таким нежным, что Поттер даже не успел на него ответить. А ему хотелось. – Я тебе чуть позже покажу свою метку, – прошептал Драко в чужие губы, от чего вызвал целое стадо мурашек у Гарри. – Знаешь ли, не собираюсь снимать рубашку в коридорах. И с этими словами слизеринец ушёл, оставив Национального героя одного пребывать в шоке и потихоньку отходить от произошедшего. Верить Малфою или нет? С этим вопросом Гарри, скорее всего, будет тяжело. Ну а пока он разворачивает записку, вложенную ему в руку во время «разговора», и улыбается тем трём словам, что там написаны. «Спасибо. За всё.» Да. Малфою определённо можно верить.