Психушка

      -Дядь, а можно без этой хуйни сегодня? -Просит пациент, понимая, что ему точно откажут. -Да заткнись ты. -Хмурится психиатр, расспрашивая о самочувствии его соседа по палате. Тот заныкался в одеяло, и дрожал так, что это было хорошо видно даже в этом огромном куске ткани, набитом большим количеством пуха. -Дядь, а когда меня выпустят? -Будешь себя так вести - никогда. Даже если вылечишься. -Дядь, а это так не делается. Я сбегу от вас, даже если не выпустите. -На цепь тебя посадим, как псину. -У вас извращённые фантазии, дядь. С его соседом было покончено. Он тут же залез ещё дальше, и казалось, сжался до размеров атома. -Ты себя как чувствуешь? -Спросил врач, подойдя к самомý буйному Антону.- Ранения получал за выходные? -Драку вчера устроил! Конечно, получал! -Гордо произнёс тот. -Противник кто? -Да эта псина, как же его.. Который у вас за агрессию и сидит! -Игорь? Он жив? -Да, он. Не знаю. Нам эта тётка-санитарша с дядь Федей в итоге вкололи что-то, мы не успели закончить. -Слава богу.. Значит выписываем тебе ещё успокоительных. -Всмысле? Дядь, не надо! -Он даже как-то мгновенно усмирился, и залез на кровать полностью, поджав ноги к телу. Его и так пичкают таблетками вечно, так ещё к этой массе добавятся ещё какие-то? Такая перспектива ему совсем не нравится.- А можно как-то без этого..? -Если этот день сможешь прожить, не ввязавшись в перепалку с Александровым и не причинив себе вред, то посмотрим. Ты же у нас вроде имеешь ещё разум, не совсем с ума сошёл. Согласен? -Мужчина протянул психу руку, дабы заключить договор. Тот нерешительно смотрел ему в глаза, взвешивая все "За" и "Против". -Всё равно меня не успокоите, суки.. -Прошипел он. Он не до конца верил, что это честно, но всё-таки хотелось думать, что это правда. И неохотно пожал руку врача.- Я согласен.       Почему Игоря ещё не поместили в палату с мягкими стенами и не напялили на него смирительную рубашку, было неясно. Он в несколько раз превосходил Антона во время драк по агрессии, но его, как и самого Раута, только заставляли пить какие-то успокоительные, которые не особо помогали ему быть адекватнее. Без них он, возможно, кидался бы на любого. Его враг же был вполне миролюбив, и не кидался ни на кого просто так. Да чёрт, он вообще на людей не кидался, кроме Игоря, и то, если он ведёт себя как последний мудак. Всё же он больше причинял боли себе, что являлось причиной того, почему он остаётся тут после, вроде как, вылеченной депрессии. -Ублюдок, ты нажаловался кому-то, что ли? -Рыкнул Игорь, когда Антон вышел из палаты в общую комнату. Тут, в отличии от всего остального корпуса, царила жизнь. Психи были заняты какими-то своими делами. Но, конечно, это были дружелюбные и миролюбивые люди, у которых просто были какие-то свои безобидные заморочки. Из этой "Стаи" выделялись только вечно злой Александров Игорь, с никогда не сходящими синяками от драк с парнем, с которым он жил в одной палате(Которого Антон никогда не видел, и были предположения, что тот интроверт, мизантроп и просто последняя сволочь, возможно даже хуже, чем Игорь), и вечно серый и мрачный Антон Раут, у которого на руках, а порой и на шее, всегда красовались ярко-красные тонкие полосы от какого-либо найденного острого предмета.- Какого хера меня с самого утра напичкали этими ебучими таблетками?! -Спроси у своего врача. Увы, но я не в курсе. -Он постарался как можно быстрее пройти мимо ненавистного психа, но тот грубо схватил его за горло, приставив к стене, и даже не старался сделать над собой какие-либо усилия, что бы отпустить парня. -Я тебя спрашиваю: Ты кому-то нажаловался, сука?! -Процедил тот, крепче сжимая пальцы на шее Раута. -Иди нахуй! -Он, тщетно старался оттолкнуть от себя Александрова.- Меня самого грозят напичкать новыми препаратами! Нахуй мне тебя палить?! -Пиздишь как дышишь, сука! -Из-за тебя щас дышу с трудом, так что подумай над своими словами, пожалуйста. -Уёбок.. -Игорь оскалился, и мгновенно отпустил беднягу. Тот неуклюже скатился вниз по стене, стараясь отдышаться. И как он объяснять будет? Всё, пизда рулям, здрасте новые таблетки. Он уверен, что это точно будут препараты, которыми их с Александровым накормили в субботу, когда и была устроена та самая драка. Есть только надежда, что другие пациенты клиники, видевшие это происшествие, подтвердят что Игорь налетел на Антона ни с того ни с сего. -Ты в порядке? -Спросила девочка, присев на корточки рядом с пострадавшим. Её карие глазки изучали новые синяки, полученные в ходе данного инцидента. -Да, в полном.. -Через силу постарался улыбнуться парень. А уже после заметил то, что девочку эту он никогда не видел.- Ты новенькая? -Нет, меня перевели сегодня с третьего этажа. -На третьем этаже жили дети, которым не исполнилось десять лет. -С Днём Рождения.. -Откуда ты это знаешь? -Девочка удивлённо раскрыла глаза. -Дар такой. -Соврал он, не желая ей объяснять. Он вообще не хотел общаться с кем-то, кроме людей, которые смогут подтвердить его невиновность в конфликте с Александровым.- Диагноз? -Диагноз? -Девочка нахмурила светлые бровки, не понимая, о чём идёт речь. Но потом поняла, и с какой-то необычной гордостью сказала:- Мальчик говорил про меня плохие вещи, что я дура, и мы подрались. -Что? Это разве серьёзно? -Ну.. Он меня преследует. -Шепнула девочка, а потом боязливо перевела взгляд на другую стену.- Прости, мне пора! Ещё увидимся! -И упорхнула куда-то далеко, в детскую комнату, в которой были дети её возраста.       Антон же отправился в основное помещение для психов его возраста и старше. Их было явно больше, чем детей, которые тоже тут иногда бегали. И среди старших психов был и Игорь. Он одарил прибывшего злым взглядом, и двинулся в его сторону. Тот судорожно выдохнул, и решил что зря он пришёл сюда вообще. Даже промелькнула мысль о том, что стоит вернуться в палату к асоциальному соседу. Но отступать не хотелось, иначе он будет выглядеть трусом, и он спокойно дождался, пока Игорь подойдёт к нему. -Чего тебе опять надо? -Кинул Антон, невольно попятившись назад.- Ты своего добился, молодец! Теперь меня тоже таблетками поить будут, в таких же количествах, как и тебя! -Да не в этом суть, забей. Я хотел объявить перемирие. Ровно на этот день. -На непонимающий взгляд парня, он пояснил:- Заебался уже, уверен и ты тоже. -Зачем мне соглашаться?! Мне уже пизда, теперь я буду овощем, по твоей вине! Спасибо! -Извиняюсь, блядь! -Тот сжал кулаки, что бы не начать очередную драку, в которую бы с радостью ввязался и Раут, и похуй, что им обоим грозит опасность.- Но я не хочу изоляции от общества! -Невольно раскрыв "Тайну" о том, что ему пригрозили мягкой комнатой, рявкнул он. -Чё, боишься, что меня у тебя заберут, если тебя запрут в одиночной? -После этих слов Игорь не сдержался, и с превеликой радостью ударил его в живот так, что парень согнулся пополам. -Боюсь, что такой урод, как ты, будет безнаказанно дальше причинять себе вред. Это, блядь, ненормально! -Прошипел Александров. -А чё ты хотел, мы в психушке! -Оскалился Антон.- И как тебя это ебет?! Сдохну - хоть одним "Уродом" меньше будет! -Неужели это так круто? -Он схватил его за руку, указывая на недавно сделанные новые порезы. А после потянул парня за собой, и было ясно, что тащит он его к аптечке. -Чё у тебя за синдром, бля? Биполярка? Какого хуя ты меня то избиваешь, то.. -Он невольно взвыл, ибо его швырнули на пол, пока сам Александров доставал из аптечки бинты и перекись водорода. -Думай так, но меня бесит их вид. -Спасибо за информацию, буду знать, как ещё сильнее тебя бесить! -Да заткнись, блядь! Средство для обработки, попадая на раны, шипело и превращалось в пену, а их владелец так же что-то шипел в нетерпении поскорее удрать. -Приятно видеть тебя таким НЕ мудаком.. -Искренне улыбнулся он, стараясь отвлечься от лишней доставленной ему боли, пока Игорь перевязывал его раны. -Да мне похуй, это на один день максимум. -Ну, значит и бинты эти на один день максимум.. Дальше буду тебя так же бесить! -Ну значит придётся перестать быть мудаком. -Ты щас серьёзно? Тот ничего не ответил, будто и сам не знал, серьёзно он или нет. Зачем он вообще это ляпнул? -Свободен. -Закончив, сказал Александров, убирая медикаменты на место. -Не понял.. Не толкнёшь даже на выход? -Совсем уже непонимающе спросил Раут. -Нахуй надо? Иди уже! -Спасибо.. -Это было сказано совсем тихо, будто он желал, что бы оно не было услышано.       "Видимо, ему совсем не нравится перспектива в виде палаты с мягкими стенами и полом" -Думал Антон, чиркая на бумаге кривенькие многоэтажные дома и черные силуэты людей.- "Я, конечно, понимаю его, но блин, настолько не нравится? Да и к чему это представление с аптечкой? Серьёзно не нравятся мои раны?" Скоро рядом с ним появилась и та самая девочка. Её золотые кудри переливались на свету от лампы, а белый халат развевался от её нетерпеливых движений, и если бы не тёмные глаза, парень принял бы её за ангела. -Привет ещё раз. -Улыбнулась она, а после обошла стол и села напротив него. -Привет. -Мы так и не познакомились! Я Алина. -Она протянула худенькую руку, и её собеседник её пожал. -Антон. -Буду звать тебя Тони. -Не рано свои порядки наводить? Девочка промолчала, смущенно опустив взгляд в стол. А потом вдруг дёрнулась, взвизгнула и убежала к своим сверстникам. "Неужели я так напугал? Хотя, какой у неё диагноз.." Вид бинтов же бесил Антона. Ну вот прям не нравились они ему, и так и хотелось их порвать и выкинуть. Но это ведь единственное подтверждение того, что Александров может вести себя по отношению к нему как к человеку. И хоть они ему не нравились, но он невольно, можно сказать, любовался ими, вытянув руки на столе, и положив голову на стол. "Неужели и такие мудаки могут быть нормальными?" Скоро тихая обстановка в комнате и успокоительные взяли своё, и Раут задремал прямо так, с карандашом в руках.       Проснулся только вечером, и от не совсем обычных событий. Его сосед по палате, парень на два года младше его, тихонько тряс его за плечо. Антон редко видел его, и то только когда его вытаскивают из одеяла для проверки состояния его кожного покрова, потому что были подозрения, что он, как и Раут, может калечить себя; Но из них двоих идиотом, приносящим себе вред, оставался только старший. Общая комната уже была совсем пустой, а за окнами было темно. Видимо, он проспал весь день, а психи, не желающие никаких конфликтов, да и знающие о его "подвигах" в драках с Александровым, вели себя тихо. Ну и, конечно, они были считай семьёй, и если кто-то случайно уснул в комнате, они никогда не разбудят, и всех пришедших в комнату немного позже, попросят быть такими же тихими. Но больше всего удивляли два факта: Его вечно сидящий в своём одеяле "Сокамерник" вылез, что бы попросить его вернуться в палату; И ублюдок-Александров был таким же, как и все остальные люди, то есть не шумел, а уж тем более специально не будил Антона. -Вставай, скоро уже отбой.. -Тихо проговорил сосед по палате, когда Раут открыл глаза.- Пора в палату.. Тот молча встал и положил несчастный карандаш, который он не выпускал всё время из рук, и уныло поплёлся в палату. Тёмный коридор освещался светом из неё. Кровать соседа была застелена, что было странно. Если он и выходил ненадолго из палаты, то одеяло всегда валялось комком на ней. -Тебя подменили, или мне кажется? -Это было сказано на полном серьёзе, хотя и звучало как шутка. -Нет.. Просто в палату никто не заходил весь день, и прятаться не нужно было.. -Робко пояснил тот.- Да и зачем вообще это делать? -Не понял. Кто ты и где Ваня?! -Антон взял его за плечи и стал внимательно рассматривать его лицо, будто не веря, что это он. Мальчишка же тряхнул патлатой головой, убирая лишние пряди с лица и заодно стараясь уйти от внимательного взгляда.- Где, чёрт побери, мой Ваня, который на глаза психиатру-то не показывается?! -Да я это, я! И чё твой сразу?! -Возмущения уж тем более не в его стиле.- Я же тут с самых десяти лет, три года уже, думаешь лечение бы не подействовало?! Да, "Лечение" - громко сказано, но.. -Да ну это всё нафиг.. -Он легко оттолкнул Ивана, явно в шоке, что сегодня все его самые "Близкие" знакомые, которых он видит каждый день, какие-то не такие.- Вас всех подменили, блин! -"Всех"? -Переспросил мальчик, закрывая дверь. Он, похоже, был настроен на общение, а такие редкие моменты случались чуть ли не раз в месяц, когда он вылезал из-под одеяла, и старался разговорить соседа по палате, если тот, конечно, был в ней. -Знаешь парня, который у нас агрессией славится? -На что Ваня только отрицательно мотнул головой, и все недавно убранные волосы полетели прямо в глаза.- Из-за которого мне пригрозили сегодня успокоительными? -Ладно, предположим, знаю. И что? Антон молча поднял руки, указывая на бинты. Иван непонимающе склонил голову вбок, а потом что-то до него доперло, и он вернулся в прежнее положение. -Сволочи тоже бывают людьми.. -Скорее для себя заметил парень, чем для соседа по палате, вытянул руки перед собой и ещё раз, будто девушка в красивом платье перед зеркалом, завороженно окинул их взглядом. -Похоже, что да.. Ты чего делаешь? Тот полез под кровать, и что-то долго искал на её каркасе, на котором держался матрас, и в итоге нашёл складной нож. -Неужели санитары его ещё не нашли? -Спросил Ваня. -Как видишь! Скоро все бинты были перерезаны и валялись небольшой кучкой на полу. -Никогда не видел, что бы чужие старания рушили с таким азартом.. -Да какие тут старания! Перевязать человеку руки бинтами - далеко не старания. -Для таких "Загонышей", как я, это огромные усилия. -Ну это для таких "Загонышей", как ты. Хотя, думаю, для таких ублюдков, как он, это тоже усилие.. Небольшое, но усилие.       Такое совсем не свойственное для Ивана общение продолжалось до самого рассвета, который в конце августа наступает ещё рано, но не так, как в начале лета. Тогда Ваня выключился, когда темы для разговора иссякли. Да и Антона уже клонило в сон, поэтому он уснул почти в то же время, что и его сосед. За то проснулся от какого-то кипиша в коридоре. Какая-то ссора. Ну, и сразу ясно, кто эти конфликтующие ублюдки. Все психологически не здоровые люди были, как сказано ранее, миролюбивы и дружелюбны, а эти уродцы часто ссорились. Ну, а Рауту повезло застать самое начало их очередной перепалки. Он вышел из палаты, намекая, что с санитарами у него хорошие отношения, и что дядя Федя может их усмирить, даже и не дрогнув. Те же его пока не заметили, и просто продолжали о чём-то спорить. "Сокамерник" Игоря кричал из палаты, тогда как он стоял в коридоре. Видимо, его просто вышвырнули оттуда, как какую-нибудь животину. К сожалению, из-за сонности, Антон не понимал, о чём шла речь, да и не особо хотел. Он желал только что бы весь концерт поскорее закончился, и оба разбрелись. Один в общую комнату, как и всегда, а второй не высовывался из палаты. Из некоторых палат так же вылезли люди, наблюдая за этим представлением. И как бы это ни было удивительно, но и Ваня тоже. -Чё тут? -Шёпотом спросил он, чем явно напугал Антона. -Да уёбки эти, как обычно. Чё их мир-то не берет? В итоге завязалась привычная всем драка, которую разнял дядя Федя. Мизантропа насильно вытащили из палаты и повели в неизвестном направлении. Возможно, посчитали его ещё большей угрозой, чем Игорь. Но это только догадки. Тот после этого лишь зашёл в палату, как будто теперь его обязанность играть роль изолировавшегося от общества обмудка.       День проходил себе совсем необычно. Иван был в общей комнате, что-то писал в тетради, и охотно отвечал на все вопросы других, которые его ещё ниразу не видели, а таких были чуть ли не все. Крайне необычные и неожиданные перемены в нём обещали то, что его могут и выписать из клиники. А вот Александров вовсе не появлялся, и Антону стало как-то не по себе от этого. Не случилось ли чего серьёзного? Почему он вообще волнуется об этом? Ему вообще не нравились эти странные перемены в себе. И из-за чего они вообще произошли? Неважно, ведь он уже стоит около его палаты. Стучится и готовится к тому, что его пошлют нахуй. -Чё тебе? -Сонно спрашивает Александров, открыв дверь. В палату он не собирался его пускать. -У тебя всё в порядке? -С чего вдруг такая забота? -Не знаю я! С ума уже совсем схожу, понимаешь? Настолько, что за тебя волнуюсь! -Это охуеть, как приятно, Антон, -Тот искренне улыбнулся, вновь поставив его в ступор, а после взял его руки, на которых красовались новые раны.- Но лучше бы ты перестал делать эту хуйню. -Это мой диагноз, без этого никак. -Пожал плечами он.- Я уже типа завишу от вида своей же крови.. -Идиот ты, Тоша. -Игорь отпустил его руки, но с какой-то неохотой, будто он в ту же минуту ещё сделает с собой ещё какую-нибудь херню. -Ой, а я и не знал, спасибо, что напомнил. -Он несколько минут просто молчал, а потом наконец произнес.- Без тебя в общей тихо слишком, и вообще выбирайся уже из этой скверны, блин. -Это ты типа признаёшься, что соскучился? -Чё? Нет! Как ты вообще мог такое подумать, придурок? -Судя по твоей реакции, я правильно подумал.. -Иди нахер! Антон раздраженно ушёл назад по коридору в общую, раз за разом прокручивая в голове свои же слова, да и вообще весь диалог. "Соскучился? Чё за бред? Где он увидел хоть намёк на это?" А уже потом в голову ударило, что за последние пару месяцев это был первый нормальный диалог с Александровым, не закончившийся взаимными оскорблениями и, уж тем более, дракой.       День был совсем унылым и скучным. За окном лил дождь, и тоска с каждой минутой становилась всё больше. Только Алина иногда подбегала, спрашивала какую-то чушь, а потом видела мальчика-призрака и убегала, и Ваня сидел напротив, стараясь разговорить Антона, что совсем не получалось. Он лишь безжизненно чиркал что-то на листке, и сухо отвечал на любой его вопрос. -Ну что это такое! -В один момент возмутился мальчик.- Кто ты и где настоящий Антон? -Нет его, исчез.. -Тебе новые успокоительные всё-таки выписали, что ли? Чего ты такой серый? -Наверное, я не в курсе.. -Он и сам не понимал, с чем связана такая тоска, и почему накатила она на него именно когда Игоря не было в общей комнате. Казалось бы, радуйся, тебя никто не тронет, и Иван перестал быть закрывшимся в себе, начал приходить в норму, и общайся с ним, сколько влезет, навёрстывай упущенное.. Но что-то было не то. -Буду считать, что это из-за них. Или ты влюбился в кого-то? -Неожиданно пришла к нему теория, которую он тут же стал ярко расписывать и подыскивать варианты развития событий.- Во~он та девочка, -Он кивнул куда-то в угол. Там сидела девочка лет пятнадцати, читала книжку, и выглядела серо, скучно и печально.- Она закрыта в себе, в депрессии, и ты понимаешь, что никогда её не вытащишь из неё.. Что вы никогда не сможете быть вместе. Или.. Та медсестричка. -Теперь уже он указал на привлекательную молодую девушку, присматривающую за детьми в соседней комнате.- Она старше тебя и замужем, и ты знаешь, что у вас ничего не получится, даже если она и ответит взаимностью.. А может это.. -Он повертел головой в поисках ещё кого-то подходящего. Наконец заметил блондинку, которая мило общалась с каким-то парнем.- Динка! Она встречается с тем пареньком, и ты понимаешь, что у тебя вообще никаких шансов по сравнению с ним. Нет? Ну ладно.. -Предполагаемо влюбленный Раут всё так же что-то тоскливо чиркал на бумаге, но слушал его.- А может.. Парень из двадцать третьей? Александров, кажется? -Я. Не. Влюбился. -Раздельно произнёс тот, разозлившись. Влюбился? В него? Ещё чего!- Тем более. В него. Ваню явно позабавила его реакция. Ему даже показалось, что он попал в точку, раз Антон так бурно отреагировал именно на предположение о том, что его возлюбленный - Александров. -Ну, я могу лишь пожелать тебе взаимности. -Улыбнулся он, а после заметил кого-то из своих знакомых, с кем успел сдружиться за столь малый срок и двинулся к нему. -Спасибо.. -На рефлексе ответил тот, вызвав лишь новые подозрения в своей правоте у Ивана.       Александров так и не "Выбирался из скверны", и Антону это вот совсем не нравилось. Что же такое произошло утром, если его это так.. Задело? Он и сам хотел уйти в палату, заныкаться глубоко в одеяло, как раньше это делал Иван, и резаться там, пачкая несчастный пододеяльник в своей крови. Но всё же не делал этого, мало ли, ещё какой диагноз ему приплетут, ага, очень надо. И сидел он в общей чуть ли не до самой ночи, когда многие уже порасходились по палатам, и лишь неугомонных детей ещё не могли загнать в палаты, хотя и это понемногу стало реальным. -Кого-то ждёшь? -Раздался обычно ненавистный, но сейчас почему-то такой долгожданный голос, а после и его владелец сел напротив Антона. -Если скажу, что нет, ты поверишь? -Не думаю, так что лучше уж скажи. -Тебя ждал.. -Вроде такое простое словосочетание, а далось очень сложно. -Серьёзно соскучился, что ли? -Серьёзно с ума сошёл.. Он думал, что сейчас поймает пару ударов после такого заявления, но Александров спокойно сидел напротив, и, кажется, не собирался ввязываться в какую-либо перепалку. -Генку-то сегодня отселили в одиночку. -Сказал он, изучая один из неровных набросков, лежавших в стороне от их создателя.- Даже не знаю, как в одиночестве переживу ночь.. -Дядь Федю с собой возьми. -Усмехнулся Антон, откладывая к наброскам и карандаш. Настроение сразу вернулось, и он был настроен на разговоры. -Он педофилом у нас славится, не хочу.. -Он взял карандаш и стал ещё что-то вырисовывать на наброске. -Не переживай, ты не в его вкусе. -За то я в твоем вкусе? -А я хотел с тобой, как с человеком поговорить.. Видимо, не судьба. -Сегодня ещё это возможно.. А завтра возобновляем вражду. -Почему? -У нас вчера было, вроде как, перемирие, но ты проспал весь день, поэтому оно продлилось до сегодня. Удивительно, ты даже как человек себя повел, ко мне наведался, волновался.. -Забудь. Это был единственный раз, больше такого не повторится.. -..Но я действительно был счастлив, что ты повел себя со мной как с человеком, а не как с псиной. -Когда Антон услышал эти слова, в груди что-то вдруг неприятно и неожиданно затрепетало. -Ты насильно перевязал мне раны, я спросил тебя о том, все ли в порядке, мы квиты. -Ну ладно, давай, до завтра.. -Александров встал из-за стола, и ушёл в коридор. На наброске Антона были наведены более чёткие линии и дорисованы мелкие детали, а в правом верхнем углу, так в репертуаре Игоря, написано "Ты уебок", на что хозяин наброска лишь улыбнулся. Вроде говорили как нормальные люди, но нет, надо же было ему кинуть какое-нибудь оскорбление!       Почти две недели подряд утро начиналось с дождя, будившего парня. Его сосед в это время был в общей комнате, так что ему сулила скорая выписка, в отличии от Антона. Он только больше причинял себе вреда, а что (Или кто?) причина такого поведения - он и сам не понимал. Теперь ранения заходили намного дальше, чем раньше. Александров был этим явно недоволен, а уж тем более тем, что Раут каждые несколько часов рвал или резал бинты, заботливо намотанные Игорем. На все полученные из-за него увечья он лишь улыбался, и ловил себя на том, что ему нравятся даже такие жестокие прикосновения. Только не понимал, с чем это связано. И очередное утро начинается с дождя, к которому сегодня добавился и стук в дверь. Решив, что это психиатр, Ваня или санитарша с таблетками, Антон лишь укутался в одеяло, не желая ни с кем говорить и вообще взаимодействовать. Скоро дверь открылась и по комнате раздались шаги. -Хватит спать! Час дня уже, Антон! -Ну да, действительно, Ваня. И вот когда он настолько осмелел?- Вылезай давай! Чё это такое?! Почему ты себя как я раньше ведёшь?! -Отвали.. -Лишь плотнее натягивая одеяло, произнёс тот. -Тебе чё колят, что ты вдруг вот таким стал?! -Я сказал - отвали! Не хочу я выбираться отсюда, и всё.. -Я не пойму, тебе дядь Федю позвать что ли? -Делай чё хочешь.. -Да что за великая депрессия началась?! Один опять в палате сидит, второй тоже самое! -Кто второй? -Да этот, возлюбленный твой.. -Давно? -Ваня уже столько раз говорил "Твой возлюбленный", называя Игоря, что Антон уже устал возмущаться на это. -Как и ты, неделю уже, с прошлых выходных. Психи-то волнуются за вас. Оба, конечно, сволочи ещё те, но вы тоже часть семьи, и всё такое.. -..Скажи им, что я в порядке.. -Ага, поверят они мне! Лизка за тебя больше всех боится. Просится в палату, каждое утро под дверью её встречаю. Сидит и скребётся, как собачка. -От вспомненной картины его даже передёрнуло. -Класс, у меня появилась поклонница. -Так же безжизненно проговорил Раут. Его вообще не ебало, кто там за него боится, а кто рад, что его нет. В мыслях крутились только три слова - "Съебись уже, Вань". -Ладно, ухожу.. -Будто прочитав его мысли, вздохнул Иван.- Только ты эт, вылезай уже. Скучают по тебе. -Да понял я, явлюсь сегодня! -Совсем уже заебавшись, прорычал он. -Обещаешь? -Клянусь, сука! -Тогда буду ждать. Мальчик нехотя вышел из палаты, будто предчувствовал что-то нехорошее. На душе было крайне паршиво, а вылезать из защищающего от всего в мире, включая плохое настроение и подкроватных монстров, одеяла крайне не хотелось. Но когда и от чувства вины стало плохо до тошноты, парень наконец скинул с себя несчастный кусок ткани и пуха и подорвался с постели. Всё бесило и печалило одновременно. Хотелось вскрыться, да так, чтобы кровь залила всю белую палату, и никто не смог бы её оттереть никакими средствами. Но было страшно, что он выживет и его запрут в одиночной, напялят на него смирительную рубашку и будут колоть какие-нибудь транквилизаторы. А ещё не хотелось кому-нибудь ещё больше поломать психику.. Параллельно натягивая на себя водолазку и джинсы, Антон закинул в себя успокоительные, стоявшие на тумбочке. По стальному подоконнику, крупной толстой решётке и стеклу громко долбили дождевые капли. От этого было только хуже. Хотя, возможно, если бы было солнце, оно бы бесило его ещё больше. Серый сумрачный коридор, казалось, стал ещё серее и скучнее. Но это только казалось, и ничего странного парень в этом не замечал.. Зато вечнояркая общая вдруг приобрела такие же серые и тусклые оттенки. Все психологически не здоровые люди были так же заняты чем-то своим, общались, смеялись, шутили, кто-то обнимался. Казалось, что всем стало лучше. Алине, бегающей среди других детей, уже не обращающей внимания на мальчика, "С которым подралась", а может и вовсе не видевшей его; Дине, как всегда со своим бойфрендом, найденном уже тут, в клинике, вышедшей из депрессии от потери сестры; Лизе, которая вела себя уже не совсем как щенок: Ходившей на ногах, а не на четвереньках, как раньше; Ване, который и вовсе был в компании сверстника, раньше боявшегося выходить в люди, боявшегося увидеть каких-то существ; Этому самому сверстнику, улыбавшемуся и ведущему себя как просто робкий мальчишка, на его диагноз не было и намёка; Да всем, всем, казалось, стало лучше! И только Антон только усугублял свой нынешний диагноз, параллельно возвращаясь к прошлому, из которого, кое-как, да выбрался.. -О, неужели! -Воскликнул Иван, и все сразу обернулись на него, а затем и на объект его удивления и радости, и тоже заулыбались. Сам же мальчик подошёл к нему, и, сюсюкая, взял его за щеки.- Да кто такой у меня хороший вылез по первой же моей просьбе? -Ваня, мать твою! -Стараясь отстраниться без насилия, недовольно крикнул Раут.- Не делай такую ерунду, умоляю! -Да как же не делать, когда ты такой послушный зайка?! -Ты не представляешь, как по-пидорски это звучит! -О~о, я представляю, уж поверь! -Так зачем?! -Не знаю. -Он пожал плечами, отпустил парня, и уже по пути к другу попрощался:- Я пошёл, пересечёмся ещё. "Конечно, блин, пересечёмся, и даже не один раз" Подпирая одну из стен, он просто смотрел на обстановку вокруг себя. Многие были жизнерадостными и весёлыми, и лишь немногие такие же тусклые, серые, скучные и печальные, как и он. И то это только люди, которым была диагностирована депрессия или что-то типа того. "Скоро как и они буду каждый день, не зря же опять в эту хуету впадаю.." И вот как-то со словом "Депрессия" в голову пришёл и утренний разговор с Ваней. "Великая депрессия"? А действительно, последний раз в вылазку в общую комнату, он не видел Александрова. Только вот его-то почему накрыло? Ладно насчёт себя ещё есть какие-то теории(Конечно совсем сумасшедшие, но имеют место быть), но что насчёт его? Не мог же из-за соседа своего так закрыться? Или мог..?       Белая палата, одна из многочисленных в коридоре, с двумя цифрами, которые Антон будет помнить до конца жизни - "23". Стук, быстро разносящийся по тихому, в отличии от общей комнаты, длинному помещению. -Сука, кто?! -Слышится из-за двери возмущенный крик. -Уёбок это! -Ответил ему Раут. Церемониться уже не хотелось, тем более после такого агрессивного восклика, и он просто открыл дверь. Такой же запах таблеток, как и во многих палатах клиники. -Живой ещё? -Спросил парень, входя в комнату. Его враг выглядел ничуть не лучше его самого - такой же бледный и вымученный, но он, похоже, мучается ещё и бессоницей, судя по снотворным и синякам под глазами. -Сам хз. -И неужели психиатру на это пох? -Это ж Виктор Анатолич, конечно пох. Только выписал ещё что-то, и сказал типа взаимодействовать с людьми.. -Так чё ж тебе мешает? -Не знаю я. Просто не хочу уже ничего, кроме как сдохнуть. -Да кому ты это говоришь? Сам в депрессии просидел сколько. -У тебя тоже не самый лучший видок. Всё в порядке? -Тоже накрыло.. -Быстро пояснил тот, с неохотой понимая, что такой наипростейший вопрос, сказанный скорее для приличия, нежели что бы узнать о его состоянии, заставил сердечко затрепетать. -Причина известна? -Не.. Да и психиатр-то не в курсе об этом ещё. А что насчёт тебя? Тот как-то замялся, не в курсе что ответить. Он-то знал, в чём проблема, но рассказать её Антону он не очень-то хотел, не время ещё. -Да тебе-то её нахуй знать. -Волнуюсь за тебя, может? -Уже после того, как сказал, он понял, что ляпнул. -Очень мило с твоей стороны, спасибо. -Да-да. -Безразлично кивнул он, и вдруг оба смолкли на несколько минут.- Слушай, а может.. -Он вдруг запнулся, но понял что дороги назад нет, и стоит уж договорить до конца.- Может нахуй нашу многолетнюю вражду? Ну мы же не дети, Игорь! -Насчёт тебя я бы ещё поспорил.. В общем-то, я согласен с тобой. Тем более если этот депрессняк затянется на несколько месяцев, а то и лет.. Ну действительно, зачем. -Мир? -Мир.