Ведьму убить иль ее полюбить?

      — Не надо, Нагато! Не делай этого!       Кулаки ударились о стеклянную прозрачную стену, выросшую посреди безграничной тьмы. В отражении показалось заплаканное лицо Конан, перекошенное от страха и отчаяния. Губы в безмолвном шепоте просили, умоляли, чтобы самая страшная трагедия ее жизни прекратилась. Но концом всегда становилась смерть.       Кунай с глухим ударом врезался в тело Яхико, и вся происходящая за преградой трагедия замерла. Капли дождя застыли в воздухе, Ханзо замер со странным выражением лица, таращась на двух революционеров. На лице еще юного Узумаки отпечаталось ледяное непонимание — а в глазах улыбка лучшего друга.       Конан закрыла рот ладонью, и острые коленки ударились о холодный пол. Темное пространство рассеялось, пропала стена и долина, окутанная воспоминаниями из прошлой жизни, и вокруг стала выстраиваться другая реальность — серая, унылая. Голые стены встретили бывшую куноичи звенящей тишиной. Руки в полной безысходности скатились на бедра. Падающую голову подхватили за подбородок, и со спины внезапно кто-то прижался.       — Конан, Конан… Дорогая, не спи — мы еще не закончили, — наигранно веселый голос заставил девушку разлепить глаза. Ушную раковину опалило чужим дыханием. Были бы силы, заехала бы локтем в его левый глаз, но ответить она смогла лишь тихим шелестящим голосом:       — Отвали.       Губы мужчины скривились в улыбке. Он сильнее прижался заросшей щетиной к ее молочно-бледной коже.       — Вспомнила? — глухо посмеялся и повернул голову ведьмы к воображаемому зеркалу, существующему только в ее подсознании. — Это хорошо. Как думаешь, мне пойдет его лицо?       После этих слов метаморфоза охватила Обито так стремительно, что уже через несколько мгновений перед ними предстал другой человек. Черный цвет волос будто сжигался в огненном вихре, шрамы разглаживались, глаза приобретали более мягкий и теплый оттенок, а одежда охотника поменялась на черный плащ с красными облаками. И только пылающий Шаринган никуда не исчез.       — От шрамов хоть избавлюсь… — тут любование новым образом и собственным превосходством разбилось о полное безразличие. Девушка прикрыла глаза, отчего Обито мгновенно вспыхнул. Он легонько ударил ее по щеке. — Эй, эй, Конан! Мы ведь договорились, что ты будешь слушать меня. Или хочешь вернуться к наказанию?       Силы совсем оставили Конан, и тело обмякло в руках палача. Она и без него во всех подробностях помнит смерть возлюбленного, помнит, как с уходом Яхико оборвалось множество жизней. И в этом лежит только ее вина. Не Нагато, не Ханзо или даже Обито.       Только она.       — Делай что знаешь, — тихо прошептала, не замечая, как перекосило лицо Обито.       — Идиотка!       За секунду глаза мужчины налились кровью. Он резко вскочил с пола, схватил Конан за больничную рубашку и не жалея сил швырнул к стене. Ткань с треском порвалась. От удара из легких вырвался весь кислород, но лишнего звука она не издала. Конан безбольной куклой упала у свернутой тумбочки… и осталась бы лежать там целую вечность, если бы холодные пальцы не оторвали ее от пола.       Обито потянул девушку к кровати. Пружины под их весом прогнулись и жалобно скрипнули. Когда-то глаза ангела были красивыми, какими-то загадочным, но теперь они стали похожи на тусклые камушки. Перевернув девушку лицом в подушку, Учиха грубым движением сорвал ее штаны вниз, расстегнул свой ремень. Ярость клокотала внутри. Перед глазами маячила трагедия, по которой Конан убивается изо дня в день. Каждый час, каждую секунду она думает о Яхико, Нагато — даже об Эмили! А мысли о нем вращаются лишь вокруг полного безразличия.       Твердый член смочили слюной. Обито проник в девушку с легкостью и сразу же засадил по самые яйца. Он двигался резкими глубокими толчками, навалившись на хрупкое создание всем телом. В тишину проникало его тяжелое дыхание с тихими, едва уловимыми стонами, а Конан молчаливо таращилась в стену, ожидая конца происходящему.       Насилие длилось недолго — или это происходит уже целую вечность?       Между ног потекла вязкая теплая жидкость. Улучив свободу, Конан подтянула свои штаны и свернулась в клубок, прижимая ледяные руки к груди. Омерзительное зрелище. Обито присел на край постели и с недовольным видом уставился на закрытую дверь.       Потолочный свет едва дрогнул.       — Я помочь тебе хотел, — очень тихо прошептал, ведя рукой по мокрым волосам, но слова, казалось, улетели в никуда.       Конан сильнее сжалась в комок, подбирая руки к груди.       — Оставь меня, пожалуйста. Хотя бы на один день.       Секундное замешательство прошло, и Обито без всяких слов телепортировался на крышу здания, где подошел к самому краю и отрешенным взором окинул близлежащую территорию.       Оставь, оставь…       Каждый день он смотрит в ее медового оттенка глаза и не видит ничего, лишь пустоту. Хватило года, чтобы сильная, волевая куноичи, а ныне ведьма превратилась в бесхребетную куклу. Отдать ее в научный отдел он отказался, и даже угрозы Сасори не возымели никакого эффекта. Мое шипел он каждому в лицо, когда ангела пытались забрать. Долгие баталии с Алексом привели к тому, что изредка Конан покидала свою камеру, чтобы лечь на исследовательский стол Сасори. Но не более. Обито оберегал свою пленницу, чтобы самому иметь возможность издеваться над ней.       Походы в прошлое приносили ему садистское удовольствие. Никогда бы он не поверил, что боль в глазах Конан будет такой сладкой. А как хорошо с ней в постели… Она теплая внутри и податливая, словно патока, которой Обито наслаждался изо дня в день, пока не настал момент, когда кукла окончательно превратилась в куклу.       Ни огня в глазах — а всё желание жить он выжег своими пытками.       Обито вдохнул прохладу наступившего вечера. Может пора оставить ее?       Да ты жалок, раз не способен заставить ее страдать       Сильно зажмурившись, Учиха схватился за разболевшуюся голову. Тишину пронзил омерзительный голос того Обито, который стал напоминать о провале в деле Эмили, о многолетней попытке найти Сару и остальных. Он опять не в состоянии достичь своих целей. Прошлое повторяется, и даже сейчас, когда в руках сосредоточено всё необходимое, Обито не видит даже проблеска в своем будущем. Организация топчется на месте, а ведь в их власти подмять под себя весь этот жалкий мирок.       Необходимо только открыть ларец Пандоры…       

Два года назад

      — А вы не боитесь, что кто-нибудь украдет это сердце? Или нападет… — искреннее замешательство на лице Обито усилилось, когда он встретился глазами с улыбающимся директором. — Я что-то смешное сказал?       Кэтрин переглянулась со своим братом, что стоял чуть левее от нее, и, сложив руки перед собой, ответила:       — Да просто главный штаб организации защищен сильнее, чем любое хранилище в мире. По всему периметру расставлена охрана и ловушки. Само здание сделано из прочнейшего металла, на который нанесены защитные печати. Ни одной ведьме или демону сюда не проникнуть, — внезапно на ее лбу появилось несколько глубоких морщин. Кэтрин откинулась на спинку кресла и задумчиво перевела взгляд на черный экран компьютера. — Меня больше волнует факт наличия этого сердца… Книги не дают четкого определения, кем именно была эта богиня. Ты смог что-то узнать? Сасори!       Бывший нукенин едва заметно дернулся, будто пробудился от глубокого сна. Новость о сердце впечатлила его с такой силой, что в голове до сих пор не могло устаканиться самое очевидное.       — Не понимаю… Как им удалось запечатать такую силу?       — Ты сам знаешь.       Не обращая никакого внимания на лишние уши, Сасори бросил полный скепсиса взгляд на сестру.       — Запечатать сердце — не значит лишить богиню силы. Она эфемерное существо. Ее не существует в материальном мире. Это всего лишь… тьма. Бесплотная масса.       После этих слов кабинет погрузился в глубокую тишину. Не найдя даже намека на ответ, Кэтрин поднялась со своего кресла и ласково потрепала брата по волосам.       — Не загружай себя лишний раз. Поговорю с отцом, попробую выяснить что-то.       — Могу помочь…       Обито моргнул, и левый глаз окрасился в кроваво-красный цвет.       — Ничего не выйдет, — Пирс забрала несколько папок, свой пропуск, сунула в карман телефон и на ходу проговорила: — Члены совета невосприимчивы к ментальным атакам.       Наше время       Многое-то она знает!       Своему превосходству над остальными невозможно было не позавидовать. Шаринган открывал даже те двери, которые, казалось бы, нельзя взломать. Сознание Вейла и других членов Совета стало для Обито открытой книгой. Вся секретная информация, компромат на этих жалких букашек. Но ничего о запечатанном сердце. В закрытой базе данных не числилось никакое существо под именем Богиня Смерти. Даже похожего не нашлось. Складывалось впечатление, будто организация охраняла то, о чем не имела никакого представления. Магия — другого ответа у него не было.       Кто-то могущественный явно хотел, чтобы сердце хранилось в стенах организации без их ведома. Но кто в этом мире обладает такой невероятной силой?       Бог? Дьявол? Или что похуже?..       Как бы то ни было, Обито всё равно находился в тупике, и в первую очередь в том, куда ему ринуться сейчас. Издевательства над Конан перестают радовать его израненную душу. Голос в голове с каждым днем становится громче и кровожаднее. А Вейл, черт бы его побрал, считает Обито Учиха своей марионеткой, которую можно отправлять на самые грязные задания.       «Дружба» с членом совета имела свои прелести, если не вспоминать о плате за такую связь.       — Алекс тебя вызывал.       Только спустившись с крыши, Обито наткнулся в коридоре на Кисаме. Внутренний голос чертыхнулся, а в его глазах вспыхнул опасный блеск. Вот же… дьявол. Всегда знает, где найти его.       Без лишних слов Учиха забрал протянутую папку и на ходу открыл ее. В глаза тут же бросилась смазанная фотография белоснежного волка посреди заснеженных деревьев. А внизу небольшая приписка: «Мои люди заметили ее в округе Невада. Проверь эти данные и отыщи объект. В контакт не вступай — с этим я разберусь уже лично». Значит им удалось напасть на след Эмили. Почти два года поисков, и вот наконец эта девчонка дала о себе знать. </i>       Папку закрыли и быстрым шагом двинулись по застекленному переходу. За своими мыслями Обито не сразу отметил, что за ним продолжает идти двухметровая глыба в виде Кисаме. Оказавшись перед дверью, ведущей на лестничный пролет, Учиха мысленно отсчитал минуты до встречи со своей девочкой. Перед отбытием он бы хотел попрощаться. Одна ведь остается — какую никакую, но получит свободу от него. И желанную передышку.       — Отпустил бы ты ее. Или убей. Но не мучай… — Кисаме застыл в раскрытых дверях и ледяным взглядом пригвоздил застывшего брюнета. — Уже два года прошло, с нее хватит.       Убьем его! В иллюзию — и кунаем по шее       Предложение было весьма заманчивым, и Обито как-нибудь претворит эту мысль в жизнь. Никого в этом мире не касаются его отношения с Конан. Она принадлежит ему!       — Тебя спросить забыл, — огрызнувшись, Учиха исчез в закручивающейся воронке.       Как только он пропал, Кисаме не сдержал тихий вздох. На телефоне он быстро набрал короткое сообщение, отправил его, а после зашагал в оружейную.              

***

      Округ Невада       Капля горячего пота повисла на подбородке, а потом, преломляя лучи полуденного солнца, разбилась о раскаленный камень.       Следом на согнутые локти рухнул Итачи. Заснеженные пики, возвышавшиеся на горизонте долины, расплывались в мутное пятно. Прямо за уступом с грохотом скрывалась вода, заглушая доносящиеся из лесу звуки. Острый нюх молодого волка не улавливал ничего примечательного, за исключением девицы, которая вальяжно развалилась на пологом камне, подставляя лицо и другие прекрасные части своего тела палящим лучам.       Интригующие мысли мигом сменились ощущением, будто во все его органы, в каждую клетку тела вгрызлась маленькая, тонкая и очень острая игла. Учиха сделал над собой усилие, но действие эссенции серебра оказалось сильнее. Поддавшись гравитации, он распластался на каменном уступе, устремляя взгляд к чистому небосводу.       Меньше года хватило, чтобы свыкнуться со своей новой природой. Оборотень. Чудовище, жрущее людей. А еще… парень, на долю которого выпал шанс начать жизнь с нового листа. Дважды. Не раз Итачи задумывался, сделала ли Эмили правильное решение, воскресив его и сделав частью своей стаи. Способен он убивать людей не ради конкретной цели, а ради мяса? Мысленных споров на этот счет прошло немало, и в конечном счете Итачи пришел к мнению, что быть оборотнем не так плохо, как думалось на первый взгляд. Да и девушка в придачу стала неплохим бонусом, если не вспоминать о ее прескверном характере.       И методах, которыми она, казалось, хотела его в гроб загнать, а не научить быть оборотнем.       — Это действительно так необходимо?       Над их головами пролетел орлан, взмахнув своими мощными крыльями. Итачи невольно потянулся рукой к устремляющейся вдаль птице.       Пальцы сжались, схватили пустоту, и парень тихо вздохнул. Наверное, это самое приятное, что он обрел после превращения. Свобода…       — Ты уже спрашивал меня. И я еще раз отвечаю, что да. — Взгляд черных глаз сместился на девушку, и глубоко в груди зародилось утробное рычание. — Расскажи-ка мне о способах обезвредить оборотня.       Итачи усмехнулся на это и присел, подтягивая одно колено к оголенному торсу. Рельефные мускулы аппетитно поблескивали в лучах солнца, оттого Эмили не упускала ни единой возможности понаблюдать за своим альфой. Издевки, подколки над ним входили в общую программу под названием «сделай или будешь убит». Молодым оборотням всегда трудно после обращения, хотя таких трудностей сама Эмили как истинный, не обращенный оборотень никогда не испытывала. В свое время ей пришлось пережить другие «прелести» бытия монстром, но это уже в прошлом, которое она вовсе не собирается ворошить, а в данный конкретный момент собирается выбить из Итачи всё то, что делает их слабыми.       — Серебро опасно для оборотней. Если задеть жизненно важные органы, особь умрет, — в свой голос Итачи постарался вложить всё то, что он думал о воспитательных мерах своей омеги, едва поджимая губы и параллельно этому раздумывая, когда ему всё же удастся превратиться в другое животное. Птицу, например. Со слов девушки, на такую метаморфозу могут уйти годы, если не десятилетия или даже, упаси его Ками, столетия. Не каждому оборотню дано обернуться в личину другого животного. Кто-то всё свое существование вынужден влачить в облике волка. Интересно, к какому проценту относится он?       С такими нерадостными мыслями Учиха двинулся к девушке, продолжая недоумевать, чего она добивается.       — Я рассказываю тебе это почти каждый день. Иногда мне кажется, что тебе нравится глумиться надо мной.       Приподняв солнцезащитные очки, Эмили бросила на нависшую тень медленный взгляд. Подкаченное тело, скроенное из мышц, лоснилось в лучах ослепляющего солнца. Дух захватывает и живот постоянно скручивает, когда она смотрит на тело любимого. В такие моменты ее голову посещают самые горячие и развратные мысли. Немного времени прошло, чтобы узнать друг друга полностью, но даже этим мгновениям Эмили была несказанно рада.       Дыхание сократилось до сиплых вздохов, когда на своей талии она ощутила горячую ладонь. Эмили заглянула в его глаза, и всё внутри затрепетало перед силой, которая таилась в этих омутах.       — Возможно, — шутливо ответила, а после вывернулась из плена альфы и одним прыжком оказалась на самом краю уступа. — Но благодаря методике моей матери у нас к нему полный иммунитет.       А точнее было бы сказать, что у Итачи только начал вырабатываться иммунитет ко всему серебряному. Но кто сказал, что нельзя похвалить возлюбленного и немного преумножить его и так немалые качества?..       Зацепив кокетливую улыбку на девичьем лице, Итачи поспешил оградить разум и чувства от дурных мыслей.       — Сегодня у нас плотный график, — но в тот момент, как с его губ сорвались такие до боли нелепые слова и он имел неосмотрительность повернуться к младшей де Виль спиной, произошло самое очевидное, самое отвлекающее и самое изощренное преступление, на которое только способна его омега.       Ее запах окутал шиноби сладковатой дымкой, и черные глаза блеснули красным огоньком. Клыки показались из-под верхней губы. Медленно повернув голову назад, Итачи тут же поймал лицом женскую майку. Еще теплую.       Следом, вызывающе покачивая бедрами, Эмили стащила с себя шортики вместе с нижним бельем и легкой рукой бросила их в альфу. Тот недовольно рыкнул.       — Много. Дел.       Но природа оказалась сильнее его мыслей, в которые так не вовремя вплелся образ голой девицы. Кровь мгновенно прилила к нижней части тела, он забыл, что хотел сделать секунду назад и сам не заметил, как сделал шаг к абсолютной потере своего рассудка.       — Вначале догони меня.       Прошептав, Эмили развела руки в стороны и с безмятежным видом полетела с обрыва, увлекая за собой молодого оборотня.       Выпавший из кармана шорт телефон завибрировал, и на экране показался неизвестный номер.              

***

      — Это безумие.       Кэтрин, сжав губы в тонкую линию, вихрем залетела в приехавший лифт. Следом в кабину прошел Сасори и своей карточкой допуска отправил их на третий этаж, где располагался кабинет сестры. Зрительного контакта с ней он благоразумно избегал, ведь голубые глаза сейчас пылали необузданной злостью. Желваки на лице директора организации ходили ходуном, даже секретарь и личный помощник Кэт решили отложить все дела, когда увидели начальство в не лучшем расположении духа.       Еще бы — ее благоразумный братец, черствый, упертый баран, всегда отстаивающий идеи науки и свое стремление выведать все тайны сверхъестественного сошел с ума!       — Если кто-то прознает…       Кэтрин дождалась, когда брат окажется в ее кабинете, и быстро захлопнула за собой дверь, запирая их внутри. Потом она недолго глазела в пустоту, образовавшуюся после недавнего открытия. Даже спустя минуту тишины унять расшалившееся сердце не вышло.       Удумал!       — Поэтому я и хочу, чтобы ты во всем доверилась мне.       Внезапно на плечо опустились две мозолистые ладони, и Кэтрин отчего-то ощутила себя той девчонкой, которую Сасори защищал в детстве. Этот хилый, болезненный с виду пацан всегда умел отстаивать свою точку зрения. Их отношения не всегда шли ровно, иногда она мечтала убить заносчивого засранца или вернуться в тот день, когда они впервые встретились, чтобы сказать отцу нет. Ей не нужен брат, не нужен человек из другого мира. Не нужны еще проблемы к миллионам тех, что ей приходится решать изо дня в день.       Так еще Вейл давит со всех сторон, намекает совету, что ее время на посту директора давно подошло к концу. Кэтрин Пирс не в состоянии руководить охотниками. Она всего лишь человек…       — Ты подрываешь мой авторитет и ставишь меня в невыгодное положение таким решением.       Ее глаза сверкнули холодом, когда она сбросила руки брата и посмотрела ему в лицо. Но даже после этих слов выражение осталось каменным, будто перед ней не человек, а кукла.       Сасори подавил желание пуститься в полемику, какие горизонты открывает его решение. Она должна это понимать — ибо на кону стоит намного больше, чем какая-то организация. Но, повертев в кармане колбу с быстродействующим снотворным и обдумав все за и против, Акасуна покорно опустил пушистые ресницы в знак своей абсолютной покорности.       Этот жест и его молчание Кэтрин расценила именно так, как хотел бывший нукенин. Доклад личного помощника сестры он пропустил мимо ушей, разглядывая мелькающих на улице людей. Часом позже он вовсю копошился в своем кабинете, собирал необходимые записи и документы, копировал их со своего компьютера и уничтожал всё, что могло использоваться против него.       Свою обитель Сасори покинул с чистой уверенностью, что хвосты за собой он подчистил безупречно. Потребовалось почти год, чтобы решиться на этот серьёзный шаг. И вот сейчас он бежит из организации, в чью работу вложил душу.       Но стоило ли это всё, когда у власти стоят самодуры и безумцы?..       

…

      — Видео наблюдение отключено. У вас есть всего десять минут.       Дейдара забрал со стола нетронутый пончик, покрытый клубничной глазурью, перешагнул через охранников и, смахнув с глаз длинную челку, улизнул в коридор.       Как только за ним захлопнулась дверь, в здании раздалась сирена.       Не теряя ни секунды, Сасори дал Кисаме знак, а сам проник внутрь помещения. За дверью его встретила абсолютная темень, однако даже без света он знал, где — и, самое главное, кто находится.       Но фонарик на предплечье он благоразумно включил.       На кровати сразу зашевелились.       Раздавшаяся сирена ввела Конан в сильнейший ступор. За проведенное здесь время она ни разу не слышала этот пронзительный звон. Из коридора доносились крики и топот тяжелых ботинок. В воздухе чувствовалось растущее напряжение, которое в сто крат усиливал возникший посреди комнаты Акасуны.       Оглядев его с ног до головы, девушка нахмурилась. Сасори был одет в форменную одежду организации. Непривычно видеть его без халата.       Внутри зародилось странное чувство.       — Собирайся, мы уходим отсюда.       На секунду Конан показалось, будто голос кукольника пронизан тревогой. И едва дрожит. Она моргнула и глубоко внутри посмеялась над такой галлюцинацией. Вероятно Обито опять решил устроить пытку над ее сознанием. Сасори здесь нет. А его слова похожи на очередную попытку сломать ее.       Хотя, куда еще можно — она и так превратилась в блеклую тень себя прошлой.       — Хаюми, черт тебя подери! — Сасори недовольно рыкнул и, приблизившись к кровати, попытался схватить ведьму за локоть.       Точно юркий зверек, Конан отпрянула к стене. На лице кукольника тут же отразилось замешательство.       — У нас не так много времени, — спокойным голосом заговорил, а сам задумался над тем, как сильно Обито разрушил сознание Конан.       Решив оставить этот вопрос, он вновь предпринял попытку вывести девушку хотя бы из комнаты. Однако и тут его ждало разочарование. Даже после всех испытаний Конан не утратила способность бегать. Она скатилась на пол и ринулась к дальнему углу, чтобы спрятаться за тумбочкой и шкафом. В этот момент дверь распахнулась.       Застывший в пороге Кисаме обвел комнату хмурым взглядом.       — Время, — коротко сказал, отчего Сасори еще сильнее пришел в ярость.       В руке появился шприц со снотворным, который он продемонстрировал зашуганной ведьме.       — Или ты идешь добровольно, или я вколю тебе этот…       Выбор так и остался несделанным. Окно для побега сужалось, и лишнее промедление могло стоить им всем жизни. Ловким движением поймав бегущую Конан за локоть, Кисаме ударил ее ребром по шее. Перед глазами помутнело. Окружающий мир затроился, и последнее, что отпечаталось в угасающем сознании ведьмы, стала дверь, через которую ускользнул Сасори.       

…

      — Вейл уже в курсе, что мы ушли из организации. Его люди начали на нас охоту.       — А Кэт?..       — Про нее мне ничего не известно. Но ты сам должен понимать, что будет с твоей сестрой после случившегося. Алекс не прощает ошибок. И Обито…       Тут голоса замолкли, и Конан поняла, что больше нет смысла притворяться спящей. Она медленно раскрыла веки. Помещение тонуло в тусклом освещении, которое создавал светильник на стене. Рядом с кроватью, где лежала она, располагалась точно такая же, застеленная бежевым пледом с ляпистой расцветкой.       Номер мотеля, промелькнуло в голове. Плотные шторы были закрыты. В воздухе витали тонкие запахи медикаментов и еды из сети быстрого питания.       Голова раскалывалась, но Конан постаралась не обращать внимание на эту боль. Все свои чувства и мысли она бросила на поиски тлеющего огонька внутри себя. Ограничения исчезли, теперь ничто не ограничивало до этого заблокированную магию.       Ведьма обратилась к своей сущности. Каждую клетку стало приятно покалывать. Восстановить весь запас удастся не сразу, но даже с этими крохами она чувствует себя заметно лучше.       Ощутив на себе сразу несколько взглядов, девушка присела на кровати. До этого она отчетливо слышала голос Кисаме, но сейчас в номере помимо нее были только Сасори и Дейдара. Несколько минут они таращились друг на друга глазами, каждый для себя пытаясь понять, какой шаг предпринять. Дейдара в любой момент был готов атаковать ведьму, если она вздумает прибегнуть к силе. Сасори внешне оставался совершенно спокоен, хоть в голове и разверзлась настоящая буря из мыслей. Угрозы в лице Конан пока не существовало — она не восстановит так быстро свои силы, да и… не сможет после тех ментальных пыток, каким ее подвергал Обито.       Больше всего Сасори беспокоила обстановка в организации. Черт, как же неудобно иметь семью, за которую приходится беспокоиться! Он только надеется, что сестра последовала его инструкциям, которые он оставил в ее записной книжке.       — Этот побег мы планировали почти год, — со вздохом начал, массируя переносицу. — Но, как это бывает, всё приходится делать в крайне неподходящий момент. На след Эмили напали. Осталось не так много времени, прежде чем в дело вступит Вейл.       Упоминание последнего вызвало у ведьмы массу противоречивых чувств. От Обито она узнала, что за монстр такой Алекс Вейл. Безжалостный и жестокий. Среди всех членов организации, да и во всем сверхъестественном сообществе Вейл, наверное, был одним из самых опасных существ. Даже демоны опасались вступать с ним в открытый бой. А что будет с Эмили? Ее же хотят вернуть в организацию, чтобы сделать бездушным оружием!       — И какое тебе от этого дело?       Конан сама удивилась, насколько быстро ее голос стал холодным. Она встретилась глазами с кукольником и угрожающе прищурила глаза.       — Хочу помочь, — спокойно ответил, чем только выбил и так шаткую землю из-под ног девушки.       Помочь? Кому? Чтобы охотник помогал оборотню и ведьмам, даже несмотря на их прошлое?       — У меня есть… личные мотивы, которые ни коим образом не повредят твоим близким, — а потом добавил, жестом указывая Дейдаре на дверь: — Это сотрудничество будет полезно обеим сторонам.       Последние слова он сказал уже после того, как напарник вышел на улицу. Женское лицо мгновенно потемнело от злости. Конан резко вскочила с кровати, отчего перед глазами всё поплыло.       — Зачем мне доверять тебе, Акасуна? — схватившись за изголовье кровати, она вновь устремила взгляд на ученого. — Или кому-нибудь из вас? Ты использовал меня и ставил свои эксперименты, а твои дружки даже пальцем не ударили, чтобы остановить Учиха.       В последний момент Конан напряглась. Она опасливо глянула на дверь и во все темные углы, опасаясь встретиться там с красным огоньком. Но ничего не произошло, видимо, Обито здесь действительно нет.       Сильная дрожь в коленях заставила ее присесть обратно на смятую постель.       Сасори молча встал с кресла.       — Если бы хотел, давно бы тебя убил, Хаюми. Попей, — в его руке появился стакан с прозрачной жидкостью. Девушка насторожилась, но сухость во рту и мандраж по всему телу оказались сильнее ее упрямства. Она поднесла стакан к носу и с минуту принюхивалась к жидкости. Вроде действительно вода.       Наблюдая, как ведьма распивает простую воду, Сасори продолжил:       — Не буду, да и не собираюсь оправдывать свое поведение. Я всего лишь ученый, который хочет добраться до истины. Вы, ведьмы, отличаетесь от всего, что существует в этом мире. Вспомни тех же оборотней. Они лишь переносчики опасного вируса, который способны перенести далеко не все. Демоны…       — Ты уходишь от темы, — сухо перебила его и поставила пустой стакан на тумбочку.       Тогда Сасори сделал глубокий вдох и слегка наклонился вперед, кладя локти на колени.       — Что ты знаешь о душе?       — У меня ее нет.       Тонкая бровь парня выгнулась, и в его глазах сверкнул огонек озорства.       — Кто тебе сказал? Ты видела, как ее отбирают? Или запечатывают?       На сей раз Конан ответила не сразу и уже без былого скепсиса.       — Нет.       — Тогда с чего вы вообще взяли, что не имеете душу? — Сасори горячо прокричал. — Может никто в этом мире не обладает такой эфемерной субстанцией? Ведьмы так рьяно кричат о своем предназначении, о силе, которую получают взамен своей души. О перерождении после смерти. Но где доказательства?       — Ты и сам ответил на свой вопрос. Взамен души мы получили…       — Силу, — поучительным тоном закончил. — Но кто сказал, что это так? А вдруг твоим предназначением было стать ведьмой? Вдруг ты… родилась такой?       — Сара бы знала, — в голосе ведьмы послышались нотки неуверенности, которую так ждал Сасори. — И обязательно…       — Де Виль вообще отдельный экземпляр. На ней лежит проклятье. К тому же не забывай, что она долгое время была в плену демонов. И с ее сознанием могли выстроить так, как хочется… например, демонам.       Конан открыла было рот, но тут же его захлопнула, пораженная этими умозаключениями. Сара действительно провела не одно столетие в аду, и только великому Ками известно, что вытворяли с ней демоны. Вдруг они также подвергали ее разум ментальным атакам? Из ныне живущих Сара будет самой древней и знающей. Но так ли ее знания объективны?..       От этих мыслей у Конан еще сильнее разболелась голова. Она встала и начала нервными шагами мерить небольшую комнату. Душа, демоны, организация охотников, побег…       — Зачем ты спас меня? — наконец остановилась, чтобы задать самый очевидный вопрос.       — Хочу подмять организацию под себя. Организация уже не та, что раньше. Всем заведует Вейл. Ты ведь слышала об этом выродке?       — Обито рассказывал.       — Интересно… — тут Сасори прищурил глаза. — И многое он тебе поведал?       — Абсолютно всё, что знает.       В животе всё ухнуло. Акасуна и подумать не мог, что Конан в этой партии будет не просто пешкой, а самой настоящей королевой.       — За прошедшие годы Учиха стал тесно сотрудничать с Алексом Вейлом. Поговаривают, что он метит в правление. И в скором времени, при поддержке того же Алекса, он сумеет…       –… заполучить это место, — Конан еле слышимо прошептала, обнимая себя руками. Ночь за окном сгустилась тихая и абсолютно беззвездная. Наступившая тьма пугала. Коснувшись пальцами стекла, ведьма посмотрела на свое бледное отражение. — Я знаю, Сасори. Знаю о каждом шаге Обито. И не понимаю, причем здесь я.       — Нагато.       Девушка резко развернулась на пятках, в полнейшем шоке округляя глаза.       — Он жив?!       — Еще как, — ответил Сасори и про себя отметил, что Обито, вероятно, говорил ей противоположное. Тогда понятно, почему ангела удалось так быстро сломать. Нагато был для нее как брат и отец в одном флаконе. И это играет ему только на руку. Конан нужна им сильная и жаждущая поквитаться со своими врагами. — Даже больше скажу…       Между ними сократилось расстояние, и Сасори протянул девушке фотографию.       — Похоже наш Лидер решил сменить сторону.       Конан забрала ее дрожащими пальцами. Глаза мигом увлажнились. Жив! Он жив! Всё это время Обито врал ей, говоря, что Нагато убили. Лжец! Обманщик! Как она могла сразу опустить руки и поверить этому негодяю?!       — Сперва я хочу найти Нагато, — решительно заявила, после того как зажала фотографию в кулаке. — А после мы поможем тебе и остальным.       Вот именно такую решимость в глазах он мечтал увидеть. Их план не обречен на провал, если только… Узумаки не решит пойти им наперекор.       Сасори мысленно затаился.       Перед глазами всплыл образ бывшего Лидера в компании с Хиданом.              

***

      Темный силуэт в длинном плаще свернул в переулок.       По освещенной одиноким фонарем улице проехала машина. Продавец корейского магазинчика трясущимися руками перебирал связку ключей в поисках нужного. С балкона третьего этажа разлеталась женская брань. Кричал ребенок, и где-то в подворотне лаяла бездомная собака.       Под ботинками шуршал мокрый после дождя асфальт.       Фиолетовые глаза с расплывающейся рябью изредка поглядывали в телефон. Красная вывеска осталась позади. Нагато обогнул груду мусора и встал посреди перекрестка.       От бетонной ограды, поросшей зеленым плющом, отделилась тень. Следом из тьмы показалась вторая, а за ними и третья, замыкая путь отхода. Медленно оглядев тех, что стояли впереди, Узумаки хмыкнул.       Телефон незаметно упал во внешний карман кожаного плаща.       — И кто на этот раз?       — Господин Сайкс недоволен тем, что ты ошиваешься на его территории, — незнакомец с зализанными волосами вышел немного вперед.       Нагато едва дернул уголком рта, учуяв демоническую энергию. Так вот значит кто следил за ним последние три дня.       — Свое недовольство ваш босс может оставить при себе, — холодно отрезал. — И остальным передайте, что…       Волосы на затылке едва зашевелились, когда со спины произошел заметный скачок силы. Демон с завязанными в пучок дредами выпустил из руки кровавый клинок. Первый же его шаг стал последним.       Когтистая рука пробила грудь демона насквозь, и на асфальт ручьями полилась горячая кровь. Рядом с упавшим телом шмякнулось вырванное сердце. Стук шпильки приласкал слух бывшего Лидера. Он едва повернул голову вбок, когда по спине повели когтистыми пальчиками.       Ребекка, одна из его подопечных, а еще по совместительству суккуб, с благодарностью приняла шелковый платок от босса.       — Сукина дочь! — прошипел демон с зализанными волосами.       С невообразимой скоростью в его руке появился пистолет, на котором он не смог даже предохранитель снять. Ребекка чуть не потекла от восторга, когда ее божество переместилось к демону и одним взмахом насадило того на чакроприемник. Пока он корчился от боли, Нагато метнул горящий взгляд на оставшегося прихвостня Сайкса.       Высшие демоны — сколько же от них проблем…       — А теперь передай своему боссу, что я навещу его в ближайшее время. И лишь от него зависит, как пройдет эта встреча.       Демон было дернулся в его сторону, как вдруг за спиной почуял чужое присутствие. Аура суккуба. Сглотнув, он попятился в сторону, нервно оглядывая блондинку с ног до головы.       А та в свою очередь плотоядно улыбнулась и помахала когтистыми пальчиками, вконец вгоняя бедолагу в состояние дичайшего страха.       — Мы его отпустим? — появившийся суккуб с огромным сожалением посмотрела на место, где только что стояла ее потенциальная жертва.       — Джесс, убьешь потом, — Нагато потрепал девушку по волосам, отчего та засияла как сверхновая звезда.       Ребекка посмотрела на сестру с завистью.       — Сейчас нам нуж…       Мужчина оборвался на полуслове, когда телефон в кармане отозвался тихой вибрацией. Суккубы заинтересованно переглянулись через плечо босса, чтобы посмотреть, что стало причиной этой тишины. Мало кто знал его телефон, и когда они увидели имя звонящего, каждую взяло сильнейшее отвращение.       И как эта тварь еще может названивать?!       — Ты немного невовремя, — не обращая на своих подопечных, Нагато продолжил прерванный путь, оставляя позади тлеющие трупы.        «— Появилась зацепка… по Конан. Думаю, тебе будет интересно послушать, что мы скажем. И я очень надеюсь на личную встречу, Нагато».       И так бледное лицо мужчины приобрело совсем мертвецкий оттенок. Тугой ком застрял в горле, задавливая его нерушимое самообладание.       Взяв несколько секунд, чтобы выровнять дыхание, Узумаки решительно заговорил:       — Говори, куда подъехать.       

To be continued…