Случай в университете

Хорошо, что наступила суббота. Рон бессовестно прогулял остаток учебной недели, потому что не был уверен, что готов встретиться с Драко. Даже не говорить, а просто находиться в одной аудитории казалось ему безумием. Он чувствует, как в груди скручивается металлическими жгутами боль, и очень ей удивляется. Он, увы, уже влюблялся пару раз и теперь мог с ужасом узнавать свои ощущения. С ужасом - потому что раньше он влюблялся в хороших, милых девочек, а не в наглых, избалованных парней. Драко прочно засел в его мыслях, не позволяя не думать о себе ни единой секунды. Рону он мерещится за окном маршрутки, в магазине, в неясном тумане снегопада. Ему кажется, что он слышит знакомый голос в толпе. Он ему снится. Он его бесит. К выходным Рон понимает, что очень уверенной походкой сходит с ума. Раньше дела сердечные его так не тревожили, сестра вообще любила говорить, что Рон непробиваемый чурбан. Почему же тогда сейчас ему так плохо? — Гарри? Привет. — Привет, — спокойный голос друга в телефонной трубке внушает надежду на улучшение настроения. — Занят? — Да нет. Ты как? — Норм. Слушай… — Рон трет в затылке, уныло рассматривая потолок в своей комнате, — можем встретиться? — Конечно, — Гарри соглашается, не раздумывая, — мне буквально минут пятнадцать собраться надо. — Ага, мне так же, — Рон слегка улыбается, — тогда, как обычно. — Ага. Давай, до встречи. Они сидят в кафе. Рон задумчиво гоняет ложкой кусочек апельсиновой цедры в своей чашке. — Ты там гадаешь на чаинках что ли? — интересуется Гарри, следя за действиями друга. — Тип того, — мрачно соглашается Рон и со звоном опускает ложку на блюдце. Поднимает глаза, упираясь взглядом в лицо Гарри. Сопит, сводит брови, собирается с силами. Гарри терпеливо ждет. Он предполагает, о чем может пойти речь, и сейчас совершенно искренне не собирается издеваться. — Я влюбился, — Рон обреченно роняет голову на сложенные на столе руки и Гарри кажется, что у него даже макушка краснеет. — Ого, — Гарри надеется, что у него получилась удивленная интонация, — скажешь в кого? — Ввроко, — Рон не поднимает головы и, судя по всему, зажевывает рукав толстовки. — Прости, в кого? — Вмофоо, — и снова сдавленное ворчание. — М? Рон выпрямляется, красный, как вареный рак. Гарри кусает себя за щеку, потому что он строго велел себе не смеяться над другом, как бы смешно он не выглядел. — В Драко, — это звучит, как приговор, а потому Рон снова со стоном падает головой на стол. Гарри откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Даааа, ну это конечно… дааа, — поддержка уровня “Бог”. — Гарри, это полный трындец, — Рон делает над собой усилие и берется за чашку с чаем. Нервно сглатывает и бросает на друга встревоженный взгляд, — ты же не это.. не того? — Чего “не того”? — Гарри тихо хмыкает, — мне Драко не нравится, если ты об этом. Рон осуждающе кривит губы, склоняется через стол ближе и громко шепчет: — Не станешь меня осуждать? Гарри смотрит на него с серьезностью во взгляде: — Нет. Выбор твой, конечно, мог бы быть удачнее, но в целом… нет, Рон, расслабься. Я не считаю это чем-то ненормальным. Последнее слово бьет Рона наотмашь пощечиной по лицу. Он комкает салфетку, снова позабыв про чай. — А я считаю, — наконец произносит он глухо и беспомощно. Гарри молчит, думая, что именно нужно ему сказать. Ему правда не нравится Драко, не нравится, как человек. Гарри считает его избалованной пустышкой, который только и может, что доставать других. За полгода знакомства он ни разу не заметил за Драко ничего достойного или красивого, но, видимо, Рон сумел посмотреть иначе. — Расскажешь, почему он? — парень предпочитает пока оставить предыдущее высказывание Рона без внимания. Рон пожимает плечами и задумывается. — Потому что он тупой хорёк, — наконец произносит он с улыбкой на губах, — он приставучий идиот с юмором на уровне начальной школы, самовлюбленный и наглый, — с каждым словом голос становится все мягче, — а еще он редко улыбается по-настоящему и я думаю, что ему бывает одиноко. Когда он не противничает, у него светлеют глаза. Он очаровательно смеется. — Ну ты попал, конечно, — Гарри беззлобно посмеивается, — а чего ты паришься? Ну в смысле, — торопливо добавляет он, когда Рон снова сникает, — что именно тебя парит? Только то, что он парень? Или ты думаешь, что не можешь нравиться ему? — если бы год назад кто-нибудь сказал Гарри, что он будет сидеть с другом детства в кафе и обсуждать парней, он бы не поверил. — Я ему нравлюсь, — еще мрачнее, чем раньше, признается Рон, — вроде как. — Хохо, — не сдерживается Гарри, но тут же, под укоризненным взглядом голубых глаз, прикладывает палец к губам и поворачивает на манер ключика. — Я… — Рон запинается и с отчаянием отхлебывает чая, — я просто не знаю. Боюсь, наверное. Да и к тому же… он придурок! — эмоционально всплескивает руками, — он облил меня водой! Спер мои шмотки и заставил бегать голым по универу! При всех извозил грязной тряпкой и вообще! Гарри подпирает лицо рукой и не удерживает улыбочку: — А еще он очаровательно смеется. — Ты вообще мне не помогаешь, — скептично сообщает Рон. — Потому что ты ерундой маешься, — вздыхает Гарри, удивленный, что он вообще должен такое разжевывать, — я, конечно, тот еще романтик, но даже я знаю, что если двое друг другу нравятся, то они ну это, — берет небольшую паузу, дожидаясь, пока Рон посмотрит ему в глаза, — могут хотя бы попробовать. Рон залпом допивает чай, как будто это и не чай вовсе. Ему определенно становится легче от слов Гарри, но тревогу вытравить из груди слишком сложно. Он просто не может не задаваться глупыми вопросами типа “а вдруг”. А вдруг это не так серьезно, как кажется? А вдруг для Драко это все таки игра? А вдруг все это принесет только боль? А вдруг… — Ты слишком много думаешь, это вредно, — Гарри тоже допивает свой напиток, — просто будь проще. Я уверен, Драко не обременен таким количеством размышлений, как ты. — Наверное, ты прав. Рон возвращается домой к вечеру и обнаруживает внутри какую-то сомнительную тусовку. Свет приглушен, гремит музыка, на всех поверхностях вперемешку стоят тарелки с чипсами, пепельницы, одноразовые стаканчики и бутылки из-под пива и лимонада. Куча танцующих тел, смех, у лестницы пять девочек играют в “бутылочку”. Рон таращит глаза, лавируя между людьми в поисках какого-нибудь родственника. — Добро пожаловать — Домой — Братишка, — близнецы говорят по очереди и хором, появляясь из темноты с двух сторон от Рона. — Вы тут чего устроили? Мама вас четвертует! — Рон с сомнением оглядывает бедлам, царящий вокруг. — Мама и папа уехали к тетушке на все выходные, — сообщает Фред, выхватывая у кого-то из рук стаканчик. — И они забрали малышку Джинни с собой, — добавляет Джордж, отнимая стаканчик в свою очередь у брата и передавая его Рону. — Ну а Перси благоразумно свалил к своей подружке, — Фред широко улыбается, похлопывая младшего по спине, — так что, давай повеселимся! — Ну вы и без меня отлично справляетесь, — мямлит Рон, пытаясь отставить напиток, который волшебным образом все время возвращается ему в руку. — Не будь занудой, — фыркает Джордж, хватает Рона за руку и тащит в толпу. Фред следует за ними. Рону удается сбежать лишь через полчаса. У него ощущение, что его морально изнасиловали. Старшие братья, конечно, умеют развлекаться, но для Рона такие вечеринки всегда были чрезмерными. Пока Джордж заставлял его танцевать, какая-то девочка испачкала помадой воротник толстовки, другая умудрилась завязать на затылке несколько глупых хвостиков, а третья обсыпала блестками. Фреду это показалось настолько смешным, что его согнуло от смеха и тогда-то Рон и ретировался. Из этого локального ада следовало свалить и поскорее, но прятаться в комнате не вариант - близнецы достанут и там. Не долго думая, Рон хватает куртку, кутается в шарф и вылетает на улицу. Ветра нет, тихо падает снег, белоснежными мухами кружится вокруг оранжевых фонарей. Рон проходит пару кварталов и сворачивает к парку. Он решил, что пройдется немного, пока не выветрится алкоголь из головы, а потом позвонит Гарри и попросится к нему с ночевой. В парке людей совсем не много, но слышны то тут то там голоса, детский смех и разговоры. Рон идет по главной аллее, рассматривает не работающий сейчас фонтан, а потом сворачивает на побочную тропинку. Снег валит крупными хлопьями и Рон улыбается. Проходит еще немного и видит одинокую лавочку, на которой сидит человек. Он облокотился о спинку, раскинув руки и ноги, закинув голову и глядя вверх. Рон узнает белесые волосы и зеленый шарф. Останавливается. Сердце пропускает пару ударов, в груди разливается тепло, немного болезненное, но приятное. Рон приближается и молча садится рядом. Драко поднимает голову и хмыкает: — Крутая прическа, Уизли. Рон непонимающе хмурится, а потом вспоминает про хвостики, которые ему сделали на вечеринке. Тянется и снимает резинки с волос, встряхивает головой, как пес, и снежинки, налипшие на пряди, летят во все стороны. Драко негромко смеется и снова откидывает голову на лавку. Они молча смотрят, как падает снег. — Придешь в понедельник на учебу? — как будто бы между прочим интересуется Малфой. — Приду, — отвечает негромко и как-то глухо. — Это хорошо. Мне без тебя скучно. Рону хочется поинтересоваться, не потому ли скучно, что когда его нет, Драко не над кем издеваться, и он даже поворачивается, что произнести свой вопрос вслух, но так и замирает, рассматривая умиротворенное лицо. Сам не замечает, как тянется и поправляет выбившуюся на лоб прядку. Драко вопросительно вскидывает бровь и косится на него. Рон отдергивает руку. — Хочешь меня поцеловать? — хитро щурится, не скрывая издевки в голосе. — Пошел ты, — фыркает Рон, смущенный тем, что его мысли, видимо, слишком ярко написаны у него на лице. Драко снова смеется и Рон удивляется, как один человек одновременно может быть и бессовестным поганцем и самым очаровательным человеком на свете. — В среду 14 февраля, — Драко снова нарушает тишину первым, выпрямляясь и отряхивая пальто, — пойдешь со мной на свидание? — Ты точно спятил, — Рон к таким предложениям не готов от слова “совсем”, а потому только и может, что бормотать что-то невнятное. — Пойдешь, значит, — уверенно кивает Драко и поднимается на ноги. Потягивается, задирая пальто и обнажая на секунду плоский живот. Рон сглатывает и резко отворачивается. — Давай погуляем, — Драко протягивает руку и совершенно обезоруживающе улыбается. Рон сжимает его пальцы и поднимается следом. Рука у Драко совсем холодная и Рон неосознанно накрывает ее второй ладонью, согревая. Чувствует себя полнейшим идиотом, но, повторяя про себя слова Гарри, наполняется уверенностью. Драко подступает ближе и молча утыкается лбом Рону в плечо. Дыхание от такого простого жеста перехватывает и Рон замирает, боясь спугнуть то ли мгновение, то ли самого себя. Он находит вторую руку Драко, прижимается щекой к мокрым светлым волосам. — Ты замерз, — наконец хрипло говорит Рон, - заболеешь. — Придется меня лечить, — хмыкает и отстраняется. — Чего ты вообще забыл в парке? — недовольно интересуется Рон, разжимая пальцы и увеличивая расстояние между собой и Драко еще на шаг. — А ты? — Я сбежал от братьев, — Рон закатывает рукав куртки и демонстрирует усыпанную блестками кожу. — Очаровательно, — Драко вскидывает бровь, — даже не буду спрашивать, чем вы занимались, девочки. Рон пропускает издевку мимо ушей. В конце концов, звучит она относительно беззлобно. — Они захватили дом и устроили вечеринку, поэтому я и свалил. Переночую у Гарри, — он сам не понимает, зачем рассказывает все это. Драко закусывает губу и отводит взгляд, следя за снежным танцем: — Можно с тобой? Рон уже хочет ответить, что это совершенно неуместно и Гарри рад не будет ни разу, но вдруг задумывается, а почему вообще этот тепличный мальчик один сидит в городском парке под снегом. И сидит явно давно, если судить по замерзшести рук. — Почему? — он долго выбирает подходящий вопрос и останавливается на этом. Парень хмурится и сначала Рону кажется, что он или не ответит вовсе или отшутится, но Малфой в итоге спокойно и равнодушно выговаривает: — Отец достал. Рон даже не кивает, молча достает телефон и быстро набирает сообщение. Он знает, что Гарри пустит их и, возможно, даже будет вести себя гостеприимно. Ему, конечно, не хочется напрягать друга, но ничего, потерпит. Заодно познакомится с Драко не так поверхностно. Гарри-братюня: “Ты просто давишь на жалость. Ладно, хрен с тобой. Приходите. Будем репетировать знакомство с отцом”. Рон давится смешком, хотя ему скорее ужасно неловко, нежели смешно. Возможно, ему стоит попозже поблагодарить братьев, ведь если бы они не влили в Рона пару стаканчиков вина, он бы не был сейчас таким храбрым.