Случай в университете

Понедельник проскочил так быстро, что Драко и не заметил. Навалились незапланированные дела по учебе, и он Рона почти не видел, а когда они пересеклись все же в коридоре, в толпе других студентов, не мог подойти. Это бесило, Малфой привык, что имеет возможность влиять на обстоятельства, но суровая реальность нагло доказывала ему обратное. Благо, существовал телефон и Интернет. Рон оказался тем человеком, что в соцсетях общаться не особо умел, но Драко это не смущало. Он и в реале не всегда понимал, что парень имеет в виду, так что, чего же париться? Он закидывал Уизли провокационными сообщениями, двусмысленными намеками, стикерами и неоднозначными гифками. Рон краснел на парах и прятал телефон в рюкзак, недовольно зыркая на сладко улыбающегося Малфоя. Драко был готов смотреть на это вечно. После занятий, вырвавшись из лап гиперактивного старосты, Драко сбежал по лестнице, взглядом выискивая в толпе покидающих корпус знакомую фигуру. Рон и Гарри нашлись недалеко от гардероба, лениво натягивающие куртки и шапки перед выходом на улицу. — Уизли! — Малфой, лавируя между студентами, оказывается рядом, буквально в шаге от парня. Тот отшатывается, но натыкается спиной на Гарри, что вынуждает его остаться на месте. — Привет, — бурчит он, отводя взгляд. — Ты помнишь про среду? — Драко вскидывает бровь, цепко глядя в лицо Рона. — Нет, — сопит Уизли, завязывая шарф. — Ну, значит вспомни, — фыркает Малфой, подступая еще ближе, якобы из-за нехватки места и толчеи в коридоре, — не то я обижусь и сделаю твою жизнь невыносимой. Рон вскидывает на парня взгляд, чувствуя, как неровно и быстро начинает биться сердце. В серых глазах напротив - насмешка и издевка, за которыми надежно прячется что-то теплое и до неприличия красивое. Рону хочется коснуться тонких губ, поправить прядку выбившихся волос, вдохнуть поглубже резкий, хвойный аромат духов, но он не двигается с места. — Просто не сбегай после пар, — негромко продолжает Драко, поправляя шарф на шее Рона. Тот следит за его движениями, потом не выдерживает и перехватывает руки, сжимая тонкие пальцы в своих. — Не сбегу, — выдыхает негромко. Гарри многозначительно кашляет, намекая, что подустал ждать голубков. Рон вздрагивает, как от удара током, и, разжимая руки, резко отшатывается. Драко выглядит недовольным, он поджимает губы, переводя взгляд на Поттера. Тот вскидывает вопросительно и насмешливо брови, Малфой хмурится, а потом молча отворачивается, вспоминая про их негласное соглашение не унижать друг друга. — А что будет в среду? — как бы между прочим спрашивает Гарри, шагая рядом с другом по улице. — Не знаю, — Рон в подробности вдаваться не хочет, да он и правда не знает, что именно будет в среду. Гарри молчит несколько секунд, потом делает вид, что его осенило: — Ах да. Это же день святого Валентина, если мне память не изменяет. — Отвали, пожалуйста, — Рон натягивает шапку на глаза, попутно закрывая себе уши. — Уже придумал подарок? — Нет. — Подари ему плюшевого хорька. — Отстань. Я не собираюсь ничего дарить. И вообще! — Рон не находит, что еще сказать и лишь обреченно вздыхает, надевая шапку по-человечески. — Или нет, я придумал, — Гарри хлопает Уизли по плечу, — подари ему себя. Вот тут ты точно всех переплюнешь. — Ты бываешь таким придурком, знаешь? — Знаю, — Гарри не сдерживает смеха, который терзает его еще с университета. Дома Рон поспешно поднимается в свою комнату и закрывает дверь на щеколду. Медленно ложится на кровать, даже не переодевшись, и смотрит невидящим взглядом в потолок. События кружатся с какой-то слишком высокой скоростью и он просто не успевает все обдумать. Снова и снова Рон возвращается мыслями к выходным, к той ночи, когда он засыпал, слушая мерное дыхание прижавшегося к нему человека. Это оказалось так приятно - просто спать рядом, обнимать, поглаживая шелковистые светлые волосы. Рон чувствует, как краснеет, когда поток его мыслей устремляется в совершенно другие, не такие невинные, поля. Он прикрывает глаза, отгоняя навязчивые образы. Ему кажется, что если он продолжит фантазировать, то потом вообще не сможет смотреть Драко в глаза. Ему и так-то не всегда легко смотреть на него. Ему жарко от одних только мыслей, от воспоминаний о поцелуях, вкус которых все еще жжет кайенским перцем на губах. — Чертов Малфой, - шипит Рон, скользя рукой по груди, спускаясь на живот, обводя пальцами холодный металл пуговицы джинсов, — чертов, чертов, чертов Малфой. В горле пересыхает, кровь в висках стучит оглушительно, а перед внутренним взором - картинки, манящие и дразнящие. Рон обреченно выдыхает через сжатые зубы, когда в тишине комнаты оглушительно взвизгивает молния штанов. Он закрывает глаза крепче, откидывая голову на подушку, и больше не сопротивляется образам. Он представляет припухшие от поцелуев, влажные губы, растрепанные волосы и выправленную из брюк белую рубашку, смятую на спине, издевательскую усмешку в серых глазах, подрагивающие светлые ресницы, возбужденный румянец на щеках, пальцы в волосах, острые ключицы. У него кружится голова, когда волнами на него накатывает желание, от которого уже не спрятаться, которое уже не побороть. — Ладно, ты скажешь, куда мы идем? — не выдерживает Рон, в который раз повторяя свой вопрос. Драко лишь загадочно улыбается и качает головой: — Наберись терпения. Мы уже почти пришли. Уизли только вздыхает и ускоряет шаг, чтобы не отстать. Он, как и обещал, дождался Малфоя после пар, честно не сбежал, хотя пару раз хотел. Но для него уже не было секретом, что если он все испортит, то и сам сильно будет тосковать. Его пугала собственная привязанность к тому, кто еще недавно лишь раздражал, смущали мысли и желания, но Рон принял решение сдаться на волю судьбе. Тем временем они подходят ко входу в многоэтажку, одну из тех, что считается украшением центра города. Рон слегка хмурится, не понимая, что им тут может понадобиться. Малфой же спокойно открывает дверь, взглядом веля ему заходить, и сам проходит вглубь холла. — Добрый день, мистер Малфой, — чирикает девушка, провожая их взглядом. Драко на нее внимания не обращает. Рон смущенно здоровается за него, и, нагоняя его в лифте, бросает недовольный взгляд. — Неужели так сложно сказать “здравствуйте”? — Чего? — Малфой выгибает бровь, косясь на него. Лифт бесшумно скользит вверх, стремясь скорее достичь верхнего этажа. — С тобой поздоровались, а ты даже не кивнул в ответ. Драко пожимает плечами: — Я не заметил ее, — роняет равнодушно и даже немного прохладно. — Как можно не заметить человека, который называет твое имя? — хмурится Уизли, рассматривая внимательно свои ботинки. Драко поджимает губы, на самом деле пытаясь осознать, чем вызвал неодобрение. — Для тебя это так важно? — наконец подбирает он подходящую фразу. — Вежливость? — фыркает Рон, — да, пожалуй важно. — Хорошо, — покладисто соглашается Драко, прикасаясь к руке Уизли и чуть поглаживая кожу, — ради тебя я постараюсь. Неловкое молчание прерывает мелодичный сигнал из динамиков - лифт достиг своей точки назначения и распахнул металлические двери. Малфой сплетает свои пальцы с пальцами Рона и настойчиво тянет его за руку, заставляя следовать за собой. Тот и не особо сопротивляется, лишь крутит головой, пытаясь понять где они и зачем пришли сюда. Парни проходят по длинному бежевому коридору, освещенному приглушенными теплыми лампами. Стены его украшены картинами, которые Рон не успевает рассмотреть, вдоль стен стоят узкие диванчики, кадки с экзотическими растениями, журнальные столики. Ковер под ногами кажется жутко дорогим, настолько, что делается неуютно. — Что мы тут делаем? — в который раз спрашивает Рон. — Потерпи, — негромко смеется Драко и распахивает двустворчатую дверь, перед которой они оказались. В крупной комнате приглушен свет, работают только точечные светильники над панорамными окнами и несколько торшеров у кресел. На улице уже стемнело и это добавляет уюта в помещение. Пол устлан золотистыми воздушными шарами, тихо играет музыка, настолько ненавязчивая, что ее даже заметить сложно. Рон окидывает взглядом пространство, изумленный и смущенный одновременно. Драко выглядит донельзя довольным. — Отсюда видно весь город, — Малфой рассматривает раскинувшийся перед ними городской пейзаж. — Красиво, — Рон не может отвести взгляда от Драко. Он тянется, заправляя прядку белых волос за ухо, накрывает ладонью щеку и делает шаг, сокращая до минимума разделяющее их расстояние. Малфой прикрывает глаза, обнимая за шею, тянется, чтобы коснуться губами кончика носа. Дразнит, как всегда. — Это не все, знаешь, — он выворачивается, скидывая с себя настойчивые руки, и лезет в сумку, — эм, ну, — семейное красноречие вдруг испаряется, Драко снова кажется, что идея с шоколадом - провальная, — вот, — он протягивает небольшую изумрудную коробку, перетянутую серебристой лентой. Рон под пальцами чувствует бархатистую поверхность оберточной бумаги и совсем тушуется. — Не стоило, — ворчит он, аккуратно развязывая бант. Лента сверкающей змейкой падает на пол, позволяя поднять крышку. Аромат ванили и шоколада обволакивает стоящих, мягкий и ласковый. Конфеты по форме напоминают мятые камушки, но это не делает их хуже. Рон прекрасно понимает, что такое чудо не может нигде продаваться. — Ты.. сделал сам? — у него срывается слегка голос, а смущенную улыбку спрятать уже невозможно. Драко молча кивает, следя за лицом парня напряженно и настороженно. Тот осторожно отставляет коробку на стол и притягивает Малфоя к себе, накрывая его губы поцелуем. Он отвечает с готовностью, сжимая пальцы на спине Рона, прижимаясь тесно, так, чтобы чувствовать его целиком. — Это самый милый подарок, который только может существовать, — шепчет Уизли, оставляя поцелуй на виске, обжигая дыханием ухо. Драко выдыхает сорвано и шумно, подставляя под горячие губы шею, зарываясь пальцами в рыжие волосы. — Эй, — Рон слегка прикусывает нижнюю губу парня, и тут же проводит по ней кончиком языка, — у меня тоже есть кое-что. — П..правда? — Малфой искренне пытается взять себя в руки, но почему-то перед глазами все плывет, а там, где прикоснулся к нему Рон, горит огнем. — Хочешь остаться сегодня на ночь? — голос у него тихий, вибрацией пробирающий до дрожи. Драко чувствует, как скручивается узел внизу живота, как приятно слабеют ноги. — Хочу, — выдыхает он в губы, скользя рукой вдоль позвоночника до поясницы и ниже, сжимая требовательно пальцы и вглядываясь в темноту чужих зрачков, расширенных и ярких. — И я, — у Рона сносит крышу, когда он чувствует жар и возбуждение чужого тела, когда касается его жадными пальцами, мечтая, чтобы препятствие в виде одежды испарилось наконец к чертовой матери, — хочу. Не останавливайся Не остановлюсь