once upon a night

они лежали на кровати грязные и вспотевшие, связанные ранами-укусами-засосами-синяками вместо обручальных колец. иллуми закинул ноги хисоке на живот, а тот от нечего делать бегал пальцами вдоль тонких лодыжек, удивляясь первовзглядной хрупкости физической оболочки профессионального, на минуточку, убийцы. — тебе нравится доминировать? — мороу небрежно обронил вопрос, глазами поднимаясь вверх до губ. иллуми повернул лицо к нему. — а? — ты моей шее уделяешь больше внимания, чем мне, — золдик обречённо вздохнул и отвернулся, устремляя взгляд на потолок. хисока ждал. — глупость. твоя шея — часть тебя. я не могу уделять ей больше внимания, чем тебе. — о, иллу, сладкий, я не об этом — объясни. — ну давай представим. мы на миссии, и я внезапно шлепаю тебя по заднице. где будет твоя игла через секунду? — у сонной артерии. — верно, любовь моя! — это самое открытое и легкодоступное место. ты никогда шею не защищаешь. хисока глухо рассмеялся. — рано нападаешь, я ещё не закончил. в те редкие моменты, когда я слышу от тебя что-то, кроме угроз, кстати, против них ничего не имею, они тоже сексуальные, твои губы находятся на уровне шеи. и сидя на моём члене, ты постоянно сжимаешь мою шею. так ведь? иллуми согласно кивнул. — и что ты хочешь этим сказать? хисока провёл кончиками ногтей по чужим ступням и расстроился, убедившись, что золдик невосприимчив к щекотке. а так хотелось... — хочу сказать, что тебе нравится доминировать. ты пытаешься меня контролировать через самое уязвимое место, лулу — не логичнее мне было бы в этом случае просто вонзить тебе иглу в голову? — иллуми выглядел слегка удивлённым. — вот именно. поэтому я и заинтересовался. так почему до сих пор ты не воткнул в меня свою иглу, дорогой? брюнет задумался. он правда даже не рассматривал такого варианта, а ведь это сделало бы его жизнь проще в несколько раз. однако, пожалуй... это было бы скучно? хисока бы так и сказал. но отрицать бессмысленно: иллуми было бы как минимум неинтересно с хисокой-марионеткой. (как максимум — он бы умер от тоски, если бы уже не был мёртв) — это скучно. ты стал бы скучным. фокусник расплылся в медовой улыбке, нежно очерчивая пальцами бледные колени. — говоришь как я, — промурлыкал он и честно постарался закрыть рот, но это было похоже на заклеивание щели в дамбе пластилином, — хороший мальчик — клянусь, я убью тебя. хисока насчитал четыре иглы в своём бедре и ещё три были разбросаны по рёбрам. семь.. нет, восемь — одна в плече — игл за раз. весьма впечатляюще. — только ради этого момента и живу, любовь моя у иллуми было много вопросов. но он промолчал, топя интерес в тенях. если он правда собирается убить хисоку, то ему лучше не знать ровным счётом ничего о его чувствах. это было правильно. иллуми сел, оказываясь на бёдрах хисоки. несколько секунд пустыми глазами погипнотизировал изогнутые в охуевшей улыбке губы хисоки и наконец заговорил, спускаясь ниже. — хочу тебе отсосать. фокусник издал удивленный смешок, запуская руку в чёрные волосы, и уже открыл было рот, чтобы съязвить. — ...но если ты ещё хоть раз позволишь себе назвать меня хорошим мальчиком, я откушу тебе член. это ясно? мороу застонал от этого строгого угрожающего тона, таящего в себе опасность, превосходящую по уровню разрушения взрыв семи ядерных бомб одновременно, а потом выдохнул: — более чем, иллуми тот внезапно замер, собирая волосы в хвост, и еле заметно улыбнулся, упираясь искрящейся темнотой в золотые радужки партнёра. — хороший мальчик. хисока задохнулся. это был единственный день, в который он заинтересовался датой.