Цена

Полутьма комнаты опьяняет. Пламя свечей кроваво-красным отблеском танцует на бокалах вина, гипнотизирует. К одному из них за весь вечер ничьи губы так и не притронулись. Атмосфера практически сюрреалистическая... Мужские ладони, крепко сжимающие её бёдра, ясно дают понять: то, что происходит – явь. – Какая же вы шлюха, миледи. Кожу в местах прикосновений жжёт. Два алых огня смотрят на неё отстранённо, бледное лицо с тонкими чертами не искажается ни от гнева, ни от отвращения. С его стороны это – не оскорбление: констатация факта. И к чему позволять эмоциям овладевать собой в такой ситуации? В конце концов, терять лицо перед Фатуи – так унизительно. Его невозмутимость – загадка, и не так важно, настоящее ли это хладнокровие или просто умелая маска. На белой коже ярко-алые пряди волос, беспорядочно разметавшиеся, кажутся языками пламени. Они обвивают Предвестницу, лижут плечи и грудь, щекочут шею и, кажется, жгут точно так же, как и его пальцы, впившиеся ей в кожу. Тишина давит на уши до звона, заглушая сбивчивое дыхание – его и её. Несколько минут равномерных движений – и безмолвие нарушается очередным сдержанным стоном, слетевшим с его губ. Синьора улыбается: высокомерно и уверенно. Кем бы он ни был, человеческую природу и желания не изменить. Она прижимается к мужскому телу сильнее, позволяя влить в себя всё до капли. И плевать, как её назовут, ради идеалов Снежной она готова стать кем угодно.