На крепостной стене

Джен
PG-13
Завершён
14
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Уползем Халдира!
Примечания автора:
Написано на ЗФБ-2015 для команды Tolkien-PJ.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
14 Нравится 1 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Арагорн не поверил ушам, услышав звонкое пенье рога, не поверил глазам, увидев грозный блеск доспехов. И только рукам поверил — когда крепко прижал Халдира к груди, отринув привычное стеснение в решающий час. И эльф, помедлив, позволил себе обнять человека — впервые с начала своих веков, быть может. Замерли на долгие мгновенья — и разъединились, и Арагорн, просияв от нежданного счастья, встретил холодноватый взгляд светлых глаз. Покой цветущего края застыл в них, сияние звезд и безбрежность далекого моря, и сердце воина забилось тревожно и часто. — Зачем вы пришли? — спросил он и угадал ответ раньше, чем тот прозвучал. Эльфы Лориэна выступили на битву, готовые отдать бессмертие ради кратких человеческих жизней, как ребенок меняет монету на горсть незрелых желудей. Ночь накатывалась на Хельмову падь, и войско Сарумана шло за ней по пятам. Никто в Хорнбурге и не помышлял об отдыхе в те краткие часы, что им оставались: одним — до славнейшей битвы, другим — до последней. Не спали женщины и дети в дальних пещерах; не спал государь Теоден, высоко держа седеющую голову; не спал Гимли, сын Глоина, изредка обмениваясь словами с Леголасом из Лихолесья; не спали лучники на стенах и мечники у ворот; не спал и Арагорн, ведя неспешную беседу с Халдиром, посланником Лориэна. Не о войне говорили они, не об орочьих ордах, что стояли под стенами Хорнбурга, не о вековечном зле, что тенью легло на Средиземье. Накануне битвы вспоминались обоим золотые поляны Лаурелиндоренана в те времена, когда Арагорна звали Эстелем и Халдир учил юного дунадана обращаться с луком, кладя свои руки поверх его, поправляя и направляя. Арагорн и теперь помнил все: пение тетивы, провожающей стрелу в полет, гладкость тиса под пальцами, светлое золото волос у щеки. Недостижимое, невозможное вошло тогда в его жизнь — и осталось на годы. Он прятал порывы сердца — истинный государь — и улыбался, улыбался. Он и сейчас улыбался. Знал, что смерть уже ждет под стенами, воет на разные голоса, дышит смрадно, и все равно не мог переступить грань. К чему затягивать кривым узлом прямую нить дружбы? Слушал негромкие речи Халдира, смотрел, как стоит тот светлым лучом средь подступающей грозы, и паутинная, невидимая нить запутывалась все сильнее, коконом оплетая сердце. И когда грянуло, когда первый взрыв вырвал кусок стены из тела крепости, когда хлынула по лестницам и через пролом саруманова нечисть — нить тянула, не отпускала, и, отбивая удар за ударом, Арагорн бросал взгляд наверх, где эльфийские лучники взялись за мечи, и чистая кровь Перворожденных стекала на камни, сливаясь в одну лужу с поганой орочьей. Один за другим валились защитники под ноги нападавших, и победители шагали по ним, оскальзываясь на щитах. Надо было оставить стену, и Арагорн взмахнул рукой, подавая знак. И снова взглянул наверх, и бросился к лестнице, мечом расчищая дорогу. Клинок собирал кровавую жатву, рука, что держала его, была тверда и не знала пощады; а там, где не успевал меч, успевали стрелы Леголаса — будто бы эльф видел незримую нить, что вела Арагорна в этой сече. Он был совсем близко, когда обрушился первый удар. Меч глубоко вошел в плечо, и пополам с болью изумление отразилось на лице Халдира — будто бы не на битву тот пришел, а на игру, где не ожидал ни ран, ни смерти. Орк упал, сраженный чьей-то рукой, но другой, громадный и дикий, занес тяжкое лезвие, чтобы ударить в спину — и не успел, рухнул на камень, разваленный надвое: меч в руках Арагорна не знал разницы между железом и плотью, с одинаковой легкостью круша то и другое. Цепким безумным взглядом обвел Арагорн врагов, и слабейшие попятились, не выдержав. Но оцепенение мигом спало, погань бросилась в атаку, и меч взлетал снова и снова, рубя и кромсая не ради смерти — ради жизни. Халдир, обвиснув на плече, выдыхал кровавые пузыри в шею Арагорна, и нужно было доставить его под защиту крепости как можно скорее. Это было не в человеческих силах, но Арагорн справился, не имея другого выхода. Когда ворота захлопнулись за ними, он едва стоял на ногах. Леголас подхватил Халдира с другой стороны, помог донести до дальней залы, где среди общих стонов молчали одни лишь уснувшие навсегда. Арагорн проследил, как ловкие руки роханской целительницы накладывают тугую повязку, взглянул в бескровное лицо, протянул руку, чтобы коснуться щеки, и даже сейчас — не посмел, вышел, кусая губы. Несколько часов — и орки захватят крепость, сокрушив последних защитников, добьют раненых, заполнят ров телами погибших. Что может сделать один человек против черного воинства? Темнота вошла в мысли Арагорна, словно грозовая туча, и заслонила все, кроме предчувствия скорого поражения. — Все напрасно, — сказал он Теодену, стоящему возле узкого окна и наблюдающему за тем, как армия орков готовится сравнять с землей его королевство. — Наше сопротивление, самоотверженность воинов, что отвоевывают для своих близких час-другой времени, — они ничего не стоят, ибо всему, что мы любим, вскоре придет конец. Теоден повернулся к нему. Взгляд старого короля был на удивление светел, словно чернота окружающей ночи не имела над ним власти. — Не знаю, как там принято у Перворожденных, — проговорил он, — но любой из моих воинов без колебаний пойдет на смерть, чтобы дать час-другой жизни своим близким. Ты можешь говорить, что их доблесть ничего не стоит; но я скажу, что она не имеет цены. Арагорн недоверчиво посмотрел на него. Он не ждал такой силы духа и ясности рассудка от того, кто еще недавно стоял на пороге безумия, лишенный собственной воли и собственного мнения. — Я немного учил язык Перворожденных, — добавил спустя минуту Теоден. — Не тебя ли прежде называли Эстель? Арагорн вздрогнул, услышал это имя в стенах, где оно, казалось, не могло, не должно было прозвучать. — Несколько часов, говоришь? — Он взглянул в окно, где зарождавшийся рассвет заставлял ночь щетиниться мечами и копьями. — Тогда проживем их с честью, Теоден Роханский? Не ради славы, а ради тех, кого любим. И позже те, кто не видел стремительной атаки всадников Хорнбурга, раскрыв глаза, слушали о рассвете, что окрасил мечи кровью, о громе, что отзывался копытам лошадей, и о славном эореде, что лавиной скатился с холмов вместе с солнцем, сметая орочью плесень с зеленой травы.

* * *

Лучшего коня выбрал Арагорн, чтобы доставить Халдира в Эдорас, где того ждал заботливый уход и лучшие роханские целители. Мягко ступал вороной, не тревожа всадников, не требуя руки человека, чтобы выбирать путь. Арагорн бережно обнимал Халдира, как жесткая скорлупа обнимает семечко, оберегая от невзгод. Золотоволосая голова лежала у него на плече, и дыхание эльфа касалось шеи, словно летний ветер в другие, более мирные дни. «Более счастливые», — подумал было Арагорн и осекся. Он не помнил в своей жизни более счастливого дня. Что бы ни случилось позже, чем бы ни завершилась великая битва, он уже выиграл те несколько часов, ради которых стоило умереть. И еще больше стоило жить.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты