Запретная игра

      Пустынные улицы, темнота, противный запах. На дорогах расположились еле живые люди, которые явно ждут некого чуда, а может и смерти. Подземный город брал верх в сфере разбойничества, что собственно и неудивительно.       Миссия не была особо легкой. Если брать во внимание тот факт, что рядом с Риваем находилась девушка в ужасном состоянии, провал значительно повышает свои проценты на осуществление. - Кенни... - прошептал Леви, опрокидывая голову вверх.       Его накрыли воспоминания. Когда-то он летал по этому недонебу со своими товарищами. Когда-то он мечтал о том, чтобы побывать снаружи и жить нормально. Однако дано было только совершать ограбления ради выживания.       Гибель друзей пошатнуло в нем всё. Можно смело предположить, что по большей части из-за этой ситуации он стал таким. Хладнокровность, злость, раздражительность.       Почему же он упомянул «Кенни»? Ответ довольно прост. Миссия строится лишь на предположениях, никто не знает в чем именно проблема и кто за этим стоит, однако даже военной полиции не хватило сил справиться с неким бандитом.       Кенни - человек, который помог выжить и дал чувствам умереть. Слишком много смерти, не правда ли? Но такова суровая реальность. Ты либо жив, либо мертв. Третьего не дано. - Сэр, вы можете объяснить суть задания? - отвлекла его от мыслей Микаса.       Её слабость уже давала о себе знать. Часто диафрагма поднималась слишком часто, но азиатка упорно старалась это скрывать, ведь слабость - это непростительно. - Некий человек, имя которого неизвестно, совершает убийства. По данным военной полиции было убито уже около 8 аристократов. - То есть этот человек орудует не только здесь? - Верно. Либо дело в целой организации. Опять же никто ничего не знает. Чертовы военные ублюдки хотят спасти собственные шкуры. - Получается он убивает только аристократов? - Нет. Всех, кто имеет какие-либо связи с властью. Также были случаи убийства мирных жителей, однако такое происходит только в этом городе. По последним данным этот убийца должен скрываться тут. - Слишком глупо получается. Нам должны были дать подмогу, разве нет? - Её дали. - чуть помедлил мужчина. - но смысла уже нет. Даже с ней он расправился. - Тогда скорее всего и нас будет ждать такая участь. Глупо предполагать, что с нашими силами мы сможем победить. - Ну да, учитывая твою слабость. - хмыкнул Леви, даже не зная, что сделал неимоверно больно.       Не было даже злости. Просто боль. Слабость непростительна. Микаса тысячу раз повторяла себе быть сильной. Она никогда не желала показывать свою мягкость. Но вопреки всем желаниям о ней узнал Ривай. Тот, кому она не хотела открываться больше всего на свете.       Сердце будто бы сдавил тяжелый камень.       «Больно» Одна дорога сменялась другой. Чем дальше они заходили, тем противней становился запах. Не обычный запах, а можно сказать трупный. Конечно, множество людей умирают именно здесь. Под землей, так и не увидев дневного света. Про них забывают, а тела, когда-то бывшие личностью, теперь гниют всем на обозрение. - Стой. - рявкнул Леви, преграждая рукой путь подчиненной. - Что такое?       Он промолчал. Стало слишком тихо. Так никогда не было.       «Что-то не так» - Слишком тихо. - прошептал Ривай, готовясь к худшему.       Пыль внезапно поднялась с дороги. Ветер же посопутствовал её передвижению в сторону молодых людей, от чего вырвалось дерзкое «блять». Слева послышался короткий треск.       «Нашли» - В сторону!       Крик Леви прозвучал слишком поздно. Мужчина отскочил назад, пытаясь утянуть за собой Микасу, однако рука предательски соскользнула.       В её глазах застыл немой ужас. Она стояла как вкопанная, смотря вперед. Перед глазами на землю резко упали срезанные черные волосы, которых, к счастью, было немного. Но черт возьми, прическа точно под испортилась.       Дрожащая женская рука скользнула к щеке, вызывая жжение раны. - Аккерман?! Блять, сюда!       УПМ было как раз кстати. Если бы не оно, то в этом черном городе появились два новых трупа. *** - Ты как? - тяжело дыша, спросил Ривай.       Его тело оставляло желать лучшего. Куча ссадин, порезов, синяков. Коротышка чуть ли не валился с ног, однако гордость этого не позволит сделать.       Микаса молчала. Впервые в жизни она почувствовала нежелание умирать. Хотя быть может это нежелание быть убитой именно человеком. Сердце колотилось. Её чуть не прирезали ножом. Лезвие чудом прошлось только по щеке и немного укоротило прядь волос. - Всё... Нормально. - спокойно ответила девушка, взглянув на Капитана. - сэр, вы в порядке? - С чего ты взяла, что со мной может что-то случиться? - Я не слепая, сэр. Вы поранили руку. - Всё нормально. Прекрати нести свой словесный понос, Аккерман. - Как знаете. Что нам теперь делать? - Теперь мы точно знаем, что этим орудует Кенни. Нужно с ним разобраться и вернуться в корпус. - И вы считаете, что сможете сражаться в таком состоянии? - Тебя не должно волновать моё состояние. Сейчас пойдем к моему старому другу и укроемся там. - зло процедил чистюля, опираясь о стену.       Дыхание участилось. Лицо начало приобретать синеватый оттенок. Было прекрасно видно, что он вот-вот потеряет сознание и замертво упадет на землю. - Сядьте. - приказным тоном промолвила азиатка. - Закрой свой рот. Нам нужно идти. - Я сказала сядьте, сэр. - Ты не имеешь права так со мной говорить. Соблюдай субординацию, отродье. Приказы здесь отдаю только я. - Не хотите по-хорошему, будем по-плохому.       Микаса подошла к нему вплотную, грубо положив руки на его плечи и резко на них надавив. Мужчина с болезненным стоном всё таки сел на землю, переводя дыхание. Среди недовольного шипения можно было различить еле слышимое «отродье». - Аккерман, если я отключусь... - пытался найти силы для разговора Леви, однако состояние только ухудшалось. - Иди по той улице прямо, после поверни влево и иди также прямо пока не увидишь дом с красной крышей. Если мне не изменяет память, то такой дом там один. - Хорошо.       Ривай презрительно фыркнул, чувствуя внушительное головокружение. Каждое маленькое движение доставляло боль. Вместе с ней появлялась и тошнота. Про силы можно вообще молчать. Надежда человечества теперь не способна даже к передвижению. - Мне кажется, что в их лезвиях был яд... Возможно вы отравлены, сэр. - эти слова попросту не имели смысла.       Леви отключился сразу же после «мне кажется». - Сэр? Кхм... С-сэр?       Она осталась одна. Леви в отключке, Кенни поблизости, смерть буквально за спиной. Ах, да, порция яда, может и не в большом количестве, но тоже досталась именно ей. Тошнота также стала понемногу проявлять себя, однако стоять Аккерман еще могла. Сейчас главная задача - взять Капитана и найти тот чертов дом с красной крышей.       Взвалив на свои плечи Капитана, девушка двинулась в путь. По его разговору было понятно, что он рассчитывал остаться один. В его голосе звучали нотки желания, которое совершенно ему не свойственно. Его глаза будто бы кричали: «Оставь меня здесь и доберись как можно быстрее до красного дома» Или же: «Не нужно тащить бесполезного меня в дебри, из которых в большой вероятности при таких обстоятельствах вместе нам не выжить»       Хотя возможно это всё её воображение. Чтобы Леви и о ком-то заботился? Чтобы заботился о Микасе? Да и вообще есть ли в его лексиконе слово «заботиться»?       Хоть такие размышления помогали спастись от наступающих рвотных порывов. Аккерман каждую минуту проверяла пульс Ривая, дабы не дать ему умереть. Она не понимала свою тягу спасти его. Она не знала почему в голове появились мысли о том, что нельзя его оставлять. - Вроде бы короткий... Но такой.... Тяжелый. - прохрипела азиатка, чувствуя невообразимую усталость.       Ноги стали подкашиваться на каждом шагу. Дыхание вроде бы должно становится быстрее от такой нагрузки, но всё происходило ровным счетом наоборот. Обувь путалась и цеплялась об камни, которые неизвестно что делали на таком пустынном месте. Идти вот-вот станет невозможным, поэтому солдатка резко остановилась и бережно усадила Леви на землю, облокачивая его спиной на кучку не то песка, не то грязи. Трясущимися руками Микаса сняла сапоги и совершенно босыми ногами встала на разброшенные многочисленные камни. Только так она сможет дойти. Ривай снова оказался на плече своей подчиненной. Размеренными шагами они продолжили свой нелегкий путь. Шаг за шагом и вот впереди показался тот самый дом. Красная крыша невероятно выделялась от всех невзрачных построек.       Стук, второй, третий. Тишина. Никто не открыл дверь. Никаких признаков жизни там совершенно не было. Логично предположить, что здание заброшено, однако если верить словам Леви, то там должен кто-то проживать.       Ещё немного постучась, девушка сдалась. С некой опаской она медленно приоткрыла дверцу, которая после издала противный скрипящий звук. Сказать честно, конструкция была настолько хрупкой, что казалось, будто бы одно неверное движение и всё развалится к чертям. Осторожность юной Аккерман спасли от таких возможных последствий.       Когда дверь была полностью раскрыта, взору предстала грязная прихожая, которая свидетельствовала о том, что тут уже достаточно давно никто не живёт.       Пыль была на каждом шагу, отчего азиатка невольно улыбнулась, представляя реакцию своего Капитана после его пробуждения. Однако улыбка мгновенно исчезла, уступая совершенно противоположным себе эмоциям. Ривай издал болезненный стон, корчась в лице.       Азиатка быстро прошла внутрь, прикрывая дверцу. Девушка начала искать хоть что-нибудь. Кровать, кресло, кучку вещей. Взор упал на небольшую арку, которая вела по всей видимости в новую комнату, куда Микаса и направилась. Удача это или нет, но была найдена небольшая одноместная кровать. Леви тут же оказался на ней и зашипел. - Скоро очнется. - заговорила сама с собой солдатка, ища глазами какую-нибудь тряпку.       У Ривая от отравления поднялась высокая температура. Если её не сбить велика вероятность того, что мужчина просто напросто впадет в кому.       Азиатка залезла в шкаф. Резкий запах грязный вещей ударил в нос, от чего девушка на секунду зажмурилась, а после чихнула. Её руки быстро перебирали одежду, пытаясь отыскать хоть что-нибудь чистое. Белая футболка была найдена. Хотя как белая... Скорее серая, однако именно она была самой чистой вещью. Осталось только отыскать воду, что было очень затруднительно. В первую очередь Микаса пошла к раковине. Шанс на то, что там была вода очень маленький. Почти равен нулю, но попробовать стоит всё. Мало ли повезет.       И она не прогадала. Как только кран повернулся в нужную сторону, вода хлынула хоть и небольшим потоком. Тряпка тут же оказалась под струей, а потом и на лбу раненного. Осталось еще кое-что. Необходимо перевязать глубокий порез руки мужчины, однако ни одна вещь для этого в этом доме не подойдет. Если грязь проникнет глубоко, то высок шанс поймать заражение. - Черт. - выругалась Аккерман, принимаясь снимать с себя одежду.       Куртка тут же полетела на спинку старого стула, а холодные женские руки начали расстегивать пуговицы рубашки. - Аккерман. - рявкнул Леви, приоткрыв глаза. - сейчас не время ублажать меня. - Никто не собирается вас ублажать, сэр. Похоже, вы начали бредить. - Тогда чем ты сейчас занимаешься? - Раздеваюсь, сэр.       Девушка полностью сняла с себя верхнюю часть одежды, кроме бинтов, которые сильно стягивали грудь. После солдатка принялась и за них. Сняв эти бинты и положив их на стол, Микаса принялась снова одеваться в свою одежду. Ведь план был именно в том, чтобы достать для Ривая чистую ткань. - Ты собираешься этим перевязать мне руку? - Да, что-то не нравится? - Где мы? - В доме, о котором вы говорили перед потерей сознания. - начала объяснять всё Аккерман, снимая верхнюю одежду своего Капитана. - Почему ты красная? Неужели я настолько смущаю? - Никак нет. - резко выдавила девушка, сама не понимая почему горит. - вы подозрительно разговорчивы сегодня. - В курсе. Это помогает не чувствовать твои касания. Противно.       На секунду девушка замерла. Противно? Серьезно? Боже, почему даже из-за этих слов ей больно настолько сильно, что, кажется, в сердце воткнули острый нож. Зубы непроизвольно стиснулись, пытаясь убрать эмоции куда-нибудь подальше. Куда-нибудь туда, где их никто никогда не найдет. Глаза приобрели мертвый оттенок, губы сомкнулись, не желая больше ничего говорить. Немного успокоившись, азиатка принялась забинтовывать мужскую руку, дабы остановить поток крови.       Она сама не понимает, что случилось. Что за эмоции. Что за реакции на ,казалось бы, привычные для слуха слова. В голову лезли самые разные мысли, вплоть до того, что девушка задумалась, не больна ли она? Нет, конечно, нет. В самой отдаленной точке своей души она всё понимала. Микаса знала, что с ней, но принимать не хотела и не собирается.       Любовь - ужасное чувство. Солдатка не желала испытывать это никогда, после предательства брата. Самые дорогие люди для тебя, никогда не почувствуют того же к тебе. Она поняла истину этого мира. Поняла и приняла, однако как же ей не хотелось больше любить. Даже от этого небольшого слова дрожь молниеносно расходилась по телу, вызывая отвращение.       «Не хочу любить»