Лучше не зли меня...

      Я все еще стояла на холме и прожигала глазами место, где секунду назад стоял Пятый. Вокруг меня творился хаос, но он не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня внутри. Из меня словно вышибли весь воздух. В последнее время не было ситуаций, из которых я не нашла бы выхода. Мне казалось, что я готова к любым преградам на своем пути, но, как показала практика, все было совсем не так. Я чувствовала себя воздушным шариком, рвущимся в небо, но зацепившимся за высокое дерево…       Из состояния забвения меня вывел оглушающий рев полицейской сирены. Я поняла, что пора брать себя в руки и сматываться отсюда. Местные полицейские может и не отличались особым умом, но дело касалось самого президента, так что все силы сейчас были брошены сюда. После всего, что произошло, мне точно не хотелось привлечь к себе лишнее внимание. Я попыталась изобразить испуг и непонимание на своем лице и слиться с толпой. Как же хорошо, что я изучила карту города, ведь теперь я могла добраться до хостела, избегая слишком людных мест, кишащих стражами порядка. Чем ближе к нему я была, тем сильнее снова закипала внутри. Мне предстояло вернуться в Комиссию и рассказать Куратору о том, что ее лучший киллер — мой братец, который свинтил в 2019, чтобы спасти мир от апокалипсиса. Когда я представила ее реакцию на все это, мои органы судорожно сжались в комок. Она будет просто в ярости! Своим поступком Пятый поставил под угрозу не только всю жизнь на земле, но и лично меня.       Наконец я добралась до места, быстро влетела в комнату и начала сборы, чтобы отправиться назад, но даже сейчас Пятый напомнил о себе. Из-за спешки у меня никак не получалось открутить вентиляционную решетку, в конце концов я выломала ее к чертовой матери. Теперь это не мои проблемы. И вот я готова к возвращению. В одной руке находились мои небрежно сложенный вещи, а в другой крепко зажатая черная ручка чемодана. Все повторилось: хлопок, вспышка, и вот оно, здание комиссии во всей своей красе. Наплевав на протокол оформления после выполнения заданий, я направилась прямиком к кабинету Куратора, пересекла изученный мной вдоль и поперек коридор и без стука зашла внутрь. Куратор сидела за своим столом с сигаретой во рту и увлеченно читала что-то, поэтому даже не подняла на меня взгляд. — О, как быстро справились, я знала, что вы срабо… — она наконец посмотрела. Заметив, что я стою одна, похожая на разъяренного быка, и все еще держу в руках чемодан, у нее возник вполне логичный вопрос. — Что случилось? Где Пятый? — спросила она. В ее голосе тут же появились так хорошо знакомые мне стальные нотки. Я не знала, как начать, поэтому решила с самого простого. — В общем, Пятый — мой брат, — неуверенно сказала я. — Я знаю, — без тени удивления на лице ответила Куратор, — главный вопрос заключается в том, где он? — Ч-что? Откуда вы знаете? — Он рассказал мне об это еще тогда, когда мы остались с ним одни. Да и вообще, какая разница, отвечай на мои вопросы, — по ее голосу было слышно, что она теряет терпение. Я все еще пыталась переварить, почему Пятый заставил меня молчать, а сам тут же все выложил ее, но чтобы не злить Куратора еще больше, я решилась ответить. — Он сбежал, вернулся в 2019, чтобы спасти нашу семью! — выпалила я на одном дыхании. В ту же секунду Куратор вскочила на ноги, а лицо ее приобрело абсолютно каменное выражение. — И как ты могла позволить этому случиться? — зло прошипела она. Складывалось ощущение, что звук вообще исходит не из ее уст, настолько сильно сжались ее челюсти. Я знакома с Куратором целых два года, но никогда не видела ее настолько злой. Она выглядела страшнее, чем в самом ужасном моем предположении. Рядом с ней я растеряла всю злость и уверенность в себе, осталось только чувство неизвестности и страха. Мне казалось, что я — маленькая девочка, которая разбила мамину вазу, и теперь стоит ждет наказания. — Я, я не знаю, — невнятно промямлила я. Со стороны это выглядело просто жалко. — Как я могу на тебя положиться, если ты, обладая неимоверной силой, не можешь остановить своего собственного брата от нарушения правил? — разочарованно спросила Куратор. Разочарование, вот то чувство, которого я больше всего боялась. Все мои детские травмы, которые столько лет прятались в глубине, начали вылезать наружу. Разочарование своих настоящих родителей, разочарование Реджинальда и ребят, разочарование Пятого, а теперь еще и Куратор. Да я вся — одно сплошное разочарование. От осознания этого мне стало настолько больно, словно мне воткнули нож в самое сердце. Я стояла, понуро опустив голову, и пыталась не разрыдаться, а Куратор развернулась к окну и смотрела куда-то вдаль. Наконец, через несколько бесконечных, как мне показалось, минут, она снова развернулась ко мне. Ее руки покоились на груди, а на лице появилось выражение глубокой задумчивости. — Я знаю, как наладить положение, — уже более спокойно сказала она, — ты должна сама исправить свою ошибку, так что готовься к новому заданию. Ты убьешь Пятого.       Еще пару дней назад я бы даже думать не стала о том, чтобы убить кого-то из своей семьи. Я бы вообще не смогла причинить им вред или боль. Да, они были не идеальны, но они хотя бы не отказались от меня, как это сделал мой родной отец. Сейчас же это задание было похоже на спасательный круг, брошенный тонущему человеку. После всего, что сделал Пятый за последние двое суток, я могла его возненавидеть, и мне казалось, что так оно и произошло. Поэтому не потратив и минуты на раздумье, я согласилась. На лице Куратора сразу появилась очень ехидная ухмылка. — Вот и славненько, я знала, что ты не захочешь еще сильнее опускаться в моих глазах, так что вперед, иди исправляй свои ошибки, — она с напускной ласковостью приобняла меня и подтолкнула в сторону выхода. Я прилагала колоссальные усилия, чтобы выйти ровно и не опозориться, потому что мои ноги перестали меня слушаться. Куратор закрыла за мной дверь, а я пошла дальше по коридору. Наконец, пройдя достаточно, чтобы она не смогла увидеть или услышать меня, а дала волю эмоциям. Мои ноги беспощадно покосились, я осела на пол и разрыдалась, свернувшись калачиком как раненный зверь.