Зима бывает холодна

Слэш
NC-17
В процессе
34
автор
Размер:
планируется Макси, написано 5 страниц, 1 часть
Описание:
От лета до зимы. От ненависти до любви. От мира до войны.
Примечания автора:
Для начало о самой работе. Я не смотрела огромное количество фильмов на военную тематику, не изучала до этого момента тему войны и армии никогда. Всё, что вы здесь видите я нашла и обработала, опираясь исключительно на источники интернета. Я приношу глубочайшие извинения, если вдруг вы заметите нечто, несовпадающее с реальностью. Искренне надеюсь, что это не помешает вам получить удовольствие от прочтения.
Информация для тех, кто встречал мои работы на просторе фикбука:
За долгие месяцы моего отсутствия здесь я действительно выросла в моральном и эмоциональном плане. В глубине своего сердца я питаю надежды о том, чтобы эта работа будет моим первым шагом на пути к серьёзному писательству, в котором каждый персонаж станет индивидуальным, без шаблонов и выдуманных стереотипов. У меня много ожиданий от себя самой, а также большой страх их не оправдать. Но, кто не рискует, тот не пьёт, как говорится).
Для тех, кто впервые меня встречает:
Если вдруг работа вам понравится и вы решите перейти в мой профиль, дабы почитать другие, то вас может ждать разочарование. И это не самохейт, нет, просто я действительно считаю, что данная работа и последующие, как я надеюсь, будут отличаться.

Спасибо каждому из вас за внимание. Я обещаю работать над каждой главой часами, днями, неделями, чтобы результат не огорчил ни вас, ни меня.
И если вы дочитали до этого момента:
Добро пожаловать в суровую зиму с ярким летним солнцем.
С любовью, ваш автор.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
34 Нравится 6 Отзывы 14 В сборник Скачать

а впереди

Настройки текста
      Гробовая тишина. Ни чьего-то голоса, ни приглушенной музыки, ни чириканья птиц, даже дыхания не слышно. Ярко освещённое помещение кишит людьми, но ни единого звука никто не издаёт. Ровно сто пятьдесят человек стоят в десять колонн, все как один глядят направо, держа напряжённые кисти рук у своего головного убора в виде пилотки. На них как с иголочки сидит камуфляжная форма, прибавляющая важности, но при этом сковывающая свободу. Не в физическом смысле. — Здравия желаем, товарищ командир батальона! — парни хором выбивают из своих уст слова, при этом никто даже не осмеливается запнуться. — Смирно! — громогласно раздаётся грубый мужской голос, после которого десятки голов одновременно поворачиваются в сторону командира, а руки опускаются. Ни единой ошибки, отточенные и гордые движения, при этом до невозмутимости покорные. Казалось всё находящееся в помещении так и кричит о положении этих людей: тусклые стены, однако тёплый свет ламп, потёртые окна во всю стену и вновь неумолимая тишина. Здесь каждый по своей воле. — Здесь и сейчас я объявляю о начале нового года служения. В прошлом году кто-то из вас был новичком, кто-то уже гораздо дольше в наших рядах. Но это не меняет того факта, что все вы ровны в какой-то степени. Именно поэтому с этого момента мы меняем правила набора новичков. Не будет такого, что кто-то останется без подопечного, — могущественно, словно из самой преисподней гласит голос мужчины. Сам он ничем по форме от остальных не отличался, но на его плечах красовались намного более значимые символы, вместо пилотки на голове сидела фуражка, кричащая о звании и гораздо большем количестве заслуг. Лицо было покрыто немногочисленными морщинами, глаза узкие и чёрные, словно та самая преисподняя, из которой доносится его голос. И самое привлекающее внимание, — усы, густо растущие по обе стороны от носа. "Гитлером" называли его в своём кругу солдаты, но секретом это не осталось, теперь это низкое прозвище мужчина принимает с равнодушием. Не пристало внешнему виду влиять на стойкость. — Через два часа к нам прибудет ровно сто пятьдесят человек. Вы все будете наблюдать за своим подопечным три месяца, после которых кому-то будет присвоено звание ефрейтора, а кто-то останется рядовым и отправится служить в другое место. Меня все поняли? — Так точно, товарищ командир батальона! — Прекрасно. Списки оглашу позже. А сейчас. Направо! — одно слово и все единым движением ноги поворачиваются в другую сторону. — На утреннюю пробежку бегом марш!

***

— Я зуб даю, эти новички принесут нам немало хлопот, Пак Чимин. Не зря ночью дождь шёл. Вообще, это самое засушливое лето за тридцать лет в Южной Корее! И просто так пошёл дождь? Нет, я не верю, — за длинным столом, вмещающем в себя не меньше двадцати человек, на самых крайних местах сидят два парня. Они шустро поедают овсяную кашу, запивая её молоком и заедая чёрным хлебом. Один из них, говорящий сейчас, — Ким Сокджин. — Ничто не может длиться вечно, хён. И засухе приходит конец, не ищи знаков там, где их нет, — безэмоционально отвечает сидящий напротив солдат. — Ты никогда не веришь моим словам, а стоило бы. В прошлый раз я был прав. Юджин оказался дезертиром, а я предупреждал, что его заслуги не ведут ни к чему хорошему. — Это было очевидно. Он недостаточно силён, чтобы выдержать свалившеюся на него славу, если так можно назвать пару бегающих за ним медсестёр, — в голосе парня слышится слегка заметное равнодушие, но диалог он не спешит закончить. — Очевидно только для тебя, Чимин-и. Или ты хочешь сказать, что командир закрывал на это глаза? Да ни в жизнь. — Может и закрывал. Им лишь бы дай повод наказать кого, — с усмешкой произносит Чимин. Они оба понимают, что это шутка, но также оба осознают, насколько много в этой шутке истины. Той самой истины, которую боятся все здесь находящиеся: их могут наказать за любую провинность, даже данный разговор может стоить парням часовых тяжёлых работ. — И ты лучше бы не на погоду внимание обращал, а на сотню новых людей, которые прибудут к нам сейчас. Ты можешь повесить на погоны линию потолще*, если действительно постараешься, хён. Сокджин улыбается другу. Тот прав, как обычно. Сейчас к ним приедут парни, и стоит все свои силы направить на благое дело — их обучение. — Точно, сержант Пак. Я уже и забыл, что мы стремимся к высшему званию, — вставая с места и беря в руки тарелку со стаканом, проговаривает Ким. С таким озорным настроением встречать рядовых будет сложнее, но в обществе друг друга Чимин и Сокджин просто не могут иначе. Может поэтому они и друзья. Местом встречи с новоприбывшими оказывается ничто иное как обычный стадион, вокруг которого по утрам и вечерам бегают солдаты. Он довольно большой в диаметре, поэтому с лёгкостью вмещает в себя всех новоприбывших. Когда Чимин, Сокджин и другие в их батальоне выстраиваются в шеренги, новички уже стоят напротив, гордо подняв головы. — Здравия желаем, товарищ командир батальона! — в один голос выкрикивают солдаты. — Смирно, — всё тем же властным голосом проговаривает мужчина. — Как вы успели заметить наши, пока что гости, уже прибыли. Сейчас я буду называть имя ефрейтора или сержанта, а затем имя прибывшего рядового. Без лишней шумихи вы делаете два шага вперёд и уходите в главное здание, всю нужную информацию уже вывесили на стенд. Всё ясно? — Так точно, товарищ командир батальона! — выкрикивают ефрейторы и сержанты. — Я спрашиваю всех! — Так точно, товарищ командир батальона! — вторят новоприбывшие намного более сухо и рассеянно, за что получают тяжёлый вздох от командира. — Ефрейтор Чон Минсок, рядовой Ким Тэён. Таким образом людей на стадионе становится всё меньше. Чимин не волнуется, он знает, что справится с поставленной задачей, он всегда справляется. Голос командира объявляет ещё около двадцати пар, среди которых оказывается и Ким Сокджин. — Сержант Пак Чимин, рядовой Чон Чонгук. Чимин делает два шага вперёд, отдаёт командиру честь и вместе с новичком уходит в сторону главного здания. Зданием, на самом деле, назвать это сложно. Обычная избушка, выделяющаяся из общей массы лишь своими размерами. Одноэтажная, их потрёпанных брёвен. Это не обычная армия с шикарными условиями для жизни. Но никто не жалуется, они здесь по своей воле. В здании они подходят к стенду, на котором висят списки комнат, в которых располагаются рядовые, а также расписание на ближайшую неделю. Читая его, Чимин про себя скулит от расстройства, отныне большая часть его дня будет прожита рядом с этим Чонгуком. — Рядовой Чон, — произносит сержант, оборачиваясь к парню. Он впервые видит его близко, отчего может рассмотреть черты лица поближе. Но он этого не делает. — Тебе нужно ознакомиться с расписанием, можешь его сфотографировать, а после я проведу для тебя мини экскурсию. Не затягивай, — с этими словами Чимин отходит в сторону, ища глазами Сокджина, который уже во всю болтает со своим подопечным. Его друг всегда легче заводил знакомства, ему было по душе часами разговаривать, часто шутить и просто находиться в обществе людей. Одним словом экстраверт. Долго ждать Чонгука не пришлось. — Я всё, сержант Пак, — проговорил он своим обычным по мнению Чимина голосом. Ни высокий, ни низкий, без хрипа. Самый обычный голос для парня. — Пойдём. Они направились к ряду домиков, которых было не счесть. На каждом из них чёрной краской крупно был написан номер, только не по порядку, числа варьировались от тысяч до единиц. — Это наши спальни так сказать. Твой домик номер семьсот семьдесят два, мой пятый, если понадобится что-то, то ты можешь найти меня там. Но только утром или перед сном. Ты же понимаешь, что мы будем находиться там минимум времени? — Да, серж- — Так точно, — грубо перебил Чимин. — Что? — Ты не в детском лагере, рядовой Чон. Отвечай согласно протоколу. — Так точно, сержант Пак. — Славно. На самом деле, это было необязательно. Никто никогда в такие моменты не следует протоколу, да и в общем солдаты менее почётных званий предпочитают отбрасывать формальности во время бесед. Чимин знает это, но он хочет обучить Чонгука как следует. Он хочет показать ему, открыть глаза на место, в которое тот добровольно приехал. Возможно, это звучит чертовски неправильно, но в какой-то степени Пак хотел бы, чтобы этот парень изменил своё решение и ушёл в отставку, став кем угодно, но не солдатом. Звучит так будто Чимин ненавидит свою профессию. Это далеко не так. — Сейчас у вас будет свободное время, разбирай вещи, а через полчаса приходишь в спортивный зал. Проведём ознакомительное занятие, — сказав это, Чимин, кивая Чонгуку, уходит. Он не отправляется в свой домик, как сделали все сейчас, ведь время отдыха действительно драгоценно в этом месте. Но полчаса слишком долго, чтобы тратить его впустую. Чимин отправляется в здание, что от других на приличном расстоянии находится. Такое незаметное, но в то же время выделяющееся среди массы. Оно не из дерева сделано, а из самого настоящего кирпича. Серое, такое же потрёпанное временем, но стойкое и тёмное. Соответствующее тому, что содержит в себе. Парень входит внутрь и вдыхает спёртый воздух помещения. В запахе этом присутствуют и нотки пота, это неизбежно. Прямо посреди висят пять груш. Те рваные и старые, но они всё ещё пригодны для применения. Правее можно заметить небольшой ринг. В общем такие вещи как спаринг не приветствовались, но иногда в потухших солдат было необходимо вселить силы и энергию. Кто-то скажет, что это не самый лучший способ. Быть избитым ради того, чтобы появились силы? Определённо лучшее решение. В каждом из парней, что находится здесь, внутри заложены гнев и ярость, от природы они могут делать то, на что многие просто-напросто не способны. Увы, время без заданий притупляет эти важные для солдата эмоции, а допускать такого исхода событий никак нельзя. Не может военный жить в спокойствии и равновесии. Так считается. Считается обществом. Что с Чимином не так? Почему он столь холоден и равнодушен? Почему нет того огня, о котором постоянно твердит "Гитлер", почему все эти эмоции не превращаются в лютый ураган? Превращаются. В этом самом месте, прямо сейчас. Когда он в спортивной форме, всё такого же камуфляжного цвета, подходит к одной из груш и перевязанными бинтами руками ударяет первый раз. Изнутри доносится пока что слабый, едва слышимый рык. После происходит второй удар, затем третий, четвёртый и так далее. Он бьёт её, представляя, будто избивается вражеские войска. Один за одним солдаты падают, сдаются власти рук сержанта, которые, не замечая боли, избивают грушу. Внутри кажется будто горит каждый орган, полыхает огнём, взрывается, оставляя заместо себя искры безумия. Именно в этот момент Чимин выпускает эмоции. Ему не нужны ни ссоры, ни секс, ни алкоголь, чтобы расслабиться и, наконец, позволить чувствам овладеть собой. Он никогда не позволяет людям заглянуть внутрь, в этом нет смысла, когда очевидцами твоего взрыва и импульсивности могут быть безмолвные стены. Силы не покидают молодое тело, но время утекает безнадёжно, гласит, что пора вновь выйти в люди, смотреть в чужие глаза. А хотелось бы весь день стоять здесь, избивая ни в чём неповинный предмет, и думать о том, о чём Пак не позволяет себе думать в другое время.

***

Чонгук приятно удивляется, когда заходит в свой домик и видит всего шесть кроватей. Не двенадцать, как было в армии, а шесть. Чуть больше свободного пространства и свежего воздуха. Он раскладывает пару необходимых вещей на полки одного шкафа, который будет делить ещё с пятью новичками, которые так же молча занимаются своими делами. Чонгук любит много думать, сидеть и смотреть в стену, обдумывая происходящие события. Сейчас на это нет времени. Его строгий "учитель", который с самого начала презентовал себя как самовлюблённый придурок, ждать не будет, а за опоздание, Чон уверен, от Пака последует жестокое наказание. Этот сержант показался парню слишком надресерованным, глупое сравнение с собакой ни капли его не смущает, Чимину оно подходит. Молчаливый, гордый, но абсолютно точно что-то таящий внутри. Это "что-то" Чонгук не собирается расследовать. Он здесь лишь для того чтобы служить родине. И никакие загадочные сержанты этому не помешают.
Примечания:
* В Южной Корее погоны обозначаются не звёздами, а другими инициалами, следующая ступень после сержанта — старший сержант. Линия на его погонах толще.

Вводная глава, за которой последует большее. Я всё ещё питаю надежды на это творение. Только вы можете оценивать его трезво, поэтому я с нетерпением буду ждать от вас отзывы. Спасибо за прочтение и ожидайте следующую главу♡

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты