Салерия.

Вдыхая тяжкий аромат свежего эля, раскинувшего свои объятия по всему поместью, Лафир, сосредоточил взгляд на неровных линиях деревянного стола, покалеченного временем, да навострил ушки, прислушиваясь к местным солдатам, пришедшим отдохнуть после службы. — Слышал, что через Тамленд проезжали войска с Стаудор-Тхава, а месяц назад поговаривали о том, что у них с Зедреном какие-то непорядки. — Я слышал, что весь Стаудор-Тхав ищет преступника сбежавшего, поговаривают, что тот был Яги. Так, может, они и искали этого Яги? — Яги не поймают войска, это дело для Ведьм и Ведьмаков, я тебе говорю, война это, война. — Глашатай вчера кричал, что весь Триариэл границы ограничивает, в наш-то Триариэл! — Помешивая в увесистой кружке напиток, да захлебнув последний глоток, мужчина продолжил, — Тут отбоев от туристов не бывает, а Благородным это-то и выгодно, с чего бы им закрывать границы? Плохое что-то грядёт, друг мой, плохое. — Уже пришло, проклятие какое-то с Салерией! Вчера вот дежурил по коридорам, случаем зацепил слова Сайетия со своим советником. Говорят, что на западных побережьях участились кораблекрушения, из моря беда идёт, или проклятие какое-то. Где-то позади заскрипели половицы и неприятным шебуршением отодвинулся стул. Нарушивший покой и песнь местного барда, седоволосый пьяница подошёл к стойке с эльфийкой и вскрикнул в пьяном угаре: — Всем эля за мой счёт! — Вскинув руку с полупустым стаканом напитка, тот весело пропел последние слова и раскинул по деревянному барному столику увесистые монеты в небольшом мешочке. Солдаты тут же радостно подскочили, протискиваясь между тушами таких же халявщиков. На том разговор и окончился. Лафир огорчённо вздохнул, промямлив что-то невнятное, и покинул таверну, демонстративно хлопнув дверью, что аж ночные птицы повылетали из-под крыши здания. Плюхаясь о твёрдые ступени порога здания, мужчина, откинув голову, сбросил с макушки, скрывающий длинные ушки, капюшон и с ноткой разочарования в голосе пробубнил: — Кораблекрушения и война, но никто не говорит о главной сути. В любом случае, вряд ли это вина Висперов. Где-то рядом возмущённо фыркала лошадь, что не получила должного внимания от хозяина и хрустящей морковки. Схватив зубами за длиннющий плащ Лафира, тот потянул ближе, заглядывая своими янтарными глазами в глаза эльфа. — Морланд, там нет морковки. — Хватая за уздечку скакуна, Эльф продолжил рассуждать в слух, идя вниз по улочке, обданной скатертью лунного света. — Впрочем, в каждой стране сейчас свои хлопоты, это действительно странное совпадение, что всё происходить начало примерно в один и тот же момент. Искать Висперов по напряжённой обстановке в городах — бесполезно, нужно найти другой путь… Или обратиться к Изгоям. — Неодобрительное ржание прожужжало над ухом мужчины, тот, отмахнувшись от приблизившейся морды коня, уставился на звёзды. — Я знаю, что если свяжусь с ними, то здесь мне жить спокойно не дадут, но это мой путь. Путь мести.

50 день Рёва Когтя. Замок Цепий.

Замок в этот день был особенно окутан тишиной, даже птицы не мешали наступившей идиллии. Атмосферу тишины разбивали постукивания обуви Сайетия, гордо расхаживающего по своим владениям с завораживающей грацией в походке. Расправив плечи, белокурый мужчина взглянул на стражника, сопровождающего его до самой двери покоев. — Господин Сайетий. — Приоткрывая двери в покои, приглашающим жестом пригласил мужчина эльфа. — Оставь нас с господином. — Нарисовалось новое худощавое лицо мужчины с косами. — Господин Сайетий, рад, что Вы так быстро отреагировали на моё внеплановое приглашение. Прошу. — Рад, что Вы не забыли о важности приватных разговоров. Не люблю, когда мою спину прожигают глаза Недостойных. Так в чём проблема, друг мой, какие-то вести? — Очень много вестей и не единой хорошей. Стаудор-Тхав и Зедрен оба требуют перейти на одну из их сторон или расторгнуть с одной из сторон мирный договор, угрожая расправой. Фострелес также конфликтует с Зедреном уже из религиозных взглядов и тяжелого прошлого между ними, не думаю, что эти Лесные Эльфы будут просить помощи, чисто из своей гордости, но беженцев и попрошаек под нашими воротами не избежать. — Война не наша, вмешиваться в чужую войну — моветон. Проигнорируй угрозы, они оба понимают, что мы нужны им, как союзники, если нападут — станут последними глупцами. — Безучастно взглянув в панорамное окно, сводя брови, мужчина продолжил. — А вот с Лесными Эльфами придётся разобраться. Их территория — огромная, отправить в поддержку солдат будет затратно, тем более, если кто-то из двух государств решит напасть на нас. — Думаете, лучше впустить беженцев? — Ещё чего. Триариэл славится своим благородством и богатой историей, это сердце Салерии. Впускать сюда такой приток Недостойных обляпает и репутацию и дальнейшую историю нашей страны. — Как прикажите, милорд. Так какие будут действия? Расплываясь в заговорщической улыбке, беловласый мужчина, расправив гордо плечи, уставился на советника. — Придётся объявить карантин. Скажем… У нас завелись Яги, может, Висперы, а ещё лучше Хорки, скажем, что мы боремся за жизнь граждан. — А кто поверит-то? Вести изнутри всё равно просочатся и все поймут, что это был обман. — Ну вот и займись этим, чтобы все думали, что это правда. — Лунный свет очертил острые черты лица мужчины, превращая прекрасное лицо в нечто похожее на Теней. — Убей пару десятков жителей, найми убийц, вот и всё. Первые пару месяцев об этом только и будут гудеть, а дальше… Разберёмся как поступать. — Господин, Вы что… — Этот разговор весьма утомителен, не находите? Я принял своё решение, это всё? — Да, господин… — Голос звучало смиренно, мужчину выдавали лишь трясущиеся руки, да и дрожь коленок. — Это ж грех, который не искупить, если кто-нибудь узнает… — Если кто-нибудь узнает, то Вы покажитесь не в лучшем свете перед народом, поэтому потрудитесь как следует. А сейчас я хотел бы попросить покинуть мои покои. Сцепляя обе свои руки в приветствующем жесте, сползшая твёрдая ткань залила открытые ладони своим теплом, согревая онемевшие пальцы белобрысого мужчины.

***

POV Лафир

Я уже забыл в каком году нормально отсыпался в тёплой постели, с момента гибели Хозяина я то и дело слонялся по дешёвым тавернам, чьи кровати не уступали комфортом медвежьей берлоги. Немного сухой соломы и шкуры волка на древесине и вот тебе постель, отдыхай, путник. Этот год даётся особой сложностью, морозы наступили раньше обычного, несмотря на то, что ещё нет начала Затмения Когтя, единственное, что помогает согреваться — эль, да и на него уже не хватает денег. Утром проснулся с обыденной традицией, записи в своём дневнике, весьма удручающее занятие, да и я не писатель, составляю лишь чёткие отчёты с предыдущего дня, но необходимость этой малой обыденности неоспорима, если я хочу найти нужного мне Виспера. — Выметайся или плати за комнату ещё раз. — Ввалился в дверь мужчина пухлого телосложения, ярко жестикулируя и обдавая всё вокруг слюной. — Чего вылупился? Собирай манатки. — Хлопнув дверью, скрылся хозяин таверны, оставляя меня в лёгком замешательстве. Медлить не стал, не хотелось проблем ещё с законом, но сюрприз под дверью персонала я всё же оставил. Плоды Мьярума, безвредны для потребления, но отвратительно пахнут и иногда вызывают галлюцинации. Хотя я и держал их с собой для отпугивания нечисти, но эта нечисть заслужила больше, чем бедные монстры, поступающие так, как велит им природа и инстинкты. Народу было совсем немного, даже бард ещё не успел прийти со своей лютней, но понемногу пьяницы и простые прохожие собирались и оживляли место хохотом и болтовнёй. — Жареную куриную грудку и… Морковь, если можно. — Звонким цоканьем монеты рассыпались по столешнице, под тяжёлым взглядом трактирщика. — Как скажете. В ожидании заказа, глаза по глупой привычке прикрылись, разум погрузился в разговоры местных гуляк и сплетников, улавливая каждые необычные темы. — Слышал что говорят? Что Стаудор-Тхав ищет сбежавшего Яги, а вчера нашли молодых супругов погибших в собственной постели. Мало нам напастей, так ещё и Яги будут ходить и Стаудоровские шпионы! — Я слышал, что это Хорки, те же были разорваны в клочья, явно проделки Хорки, они любят эти извращения. — Да какие Хорки, Яги! Хорки бы пытал их дней семь, не меньше, а тут за одну ночь их не стало. Это просто одичалый Яги. — Хрипел неизвестный. — Хватит моих клиентов спугивать, негодники, а ну брысь отсюда! — Перекричал старый ворчун, послышались опрокинутые стулья и аханье сплетников. — Ишь вы, языки длинные тут распустили! Моё времяпрепровождения разведчика не увенчалось успехом и закрепило в голове лишь больше вопросов, так ещё и еду принесли поздно, кто-то утащил мешочек с деньгами. Настроение тут же испортилось. Выйдя на улицу, лицо тут же обдало колким мелким снегопадом. — Ты чего это застрял на пороге, а ну закрывай! Дует же, совсем… Не став дослушивать докучливого хозяина, я захлопнул дверь, да и поплёл вдоль улиц к выходу из города. Было немноголюдно, даже странно пусто, в Тамленде уже с рассвета обычно давка, а тут тишь да гладь, пробирающая до костей. Съёжившись, за спиной почувствовал чужой взгляд, но стоило обернуться — ничего не находилось. Зажав рот и завернув за переулок, неизвестный мужчина подставил к шее кинжал, мерзко цедя что-то на своём языке. Рука торопливо обхватила рукоять меча, оголяя острые лезвия, блеснув пред глазами маньяка оружием, острый конец грубо вонзился в живот мужчины, что уже обмяк да запыхтел от неожиданности. — Нападать средь бела дня, до чего же нагло. — Безучастно оттряхивая меч от крови, шипел я, оглядывая тело похитителя. — Худой, высокий, в одежде Кровавой Гавани. Ассасин значит. — Хмыкая под нос, руки потянулись к подбородку мужчины, грубо обхватывая шершавую кожу. — И кто тебя нанял? Ассасин корчился от боли, да захлёбывался в собственной крови, слезах и слюнях. — Мерзко. — Заглянув под окровавленную одежду, заметил, как мышцы преступника напряглись. — Глупо носить с собой записки от заказчика, если идёшь на бой. Или ты настолько самоуверенный? — Выхватывая клочок бумаги из-под внутреннего кармана, я развернул письмо. Твоя цель — кто угодно из Недостойных, убей каждого, кто попадётся на твоём пути, но делай это скрытно и не оставляй следов. Об остальном мы позаботимся сами. Время убийства: вечер, ночь или раннее утро, прозеваешь — будешь платить из своего кошелька или своей головой. Убьёшь кого-то из Благородных — с головой проживёшь не более половины дня. — Аноним. — Интересно, с чего ты взял, что я Недостойный? — Схватив за ворот ассасина, устремив взгляд к безразличным глазам преступника, я повторил. — С чего ты взял, что я Недостойный? — Голова опрокинулась, искривив без того уродливое до одури лицо, дыхание прервалось, я не дождался ответа. — Чего и следовало ожидать. Откинув труп подальше, ноги сами понеслись к воротам из города, не успея и фразы сказать страже — я вылетел, а за мной ещё пара охранных. Запрыгивая на своего скакуна, с не свойственным мне басом, «Но!», я погнал подальше от Тамлэнда. Следующий путь — Стаудор-Тхав.