Maybe you should fall

Слэш
Перевод
R
Завершён
319
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/19777678
Размер:
32 страницы, 1 часть
Описание:
Тэхен отказывается влюбляться. Чонгук считает, что он уже влюблен.

21 шаг Тэхена к самопознанию, а также осознанию и признанию своих очень серьезных чувств к одному Чон Чонгуку.
Примечания переводчика:
советую послушать песню Charlie Puth - River. автор упомянула, что именно после прослушивания этой песни у нее родилась идея написать эту работу.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
319 Нравится 26 Отзывы 126 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
1 – Зарядка Каждый человек хотя бы раз в своей жизни просыпался от приятного ощущения тепла, исходящего от лежащего рядом любовника. Ласковое объятие, задевающее все струны души, настолько проникновенное, что воспроизведенный им эффект волнует тебя еще долгое время, преднамеренно сводя на нет всю боль прошедшего дня, или отгоняя стресс, от которого никак не удавалось избавиться. Большинство людей с превеликим удовольствием прижались бы к этому согревающему источнику в ответ, притягивая его ближе к себе и чуть слышно шепча всякие милые глупости о том, что больше никогда его не отпустят. Тэхен думает, что большинство людей – идиоты. Безнадежные романтики, которые цепляются за свои дерьмовые любовные романы и верят в красную нить судьбы. Он бы закатил глаза, если бы не пытался как можно скорее выбраться из уже упомянутого жаркого объятия незаконно сильных рук. Он бы впился своими чуть отросшими ногтями в кожу рук своего любовника, но даже бессердечный Тэхен способен хоть на какую-то толику сострадания. Чонгук всегда смеется, когда Тэхен говорит, что бьющийся у него в груди орган уже давно окоченел и очерствел. Старшего это только злит. Нет уж, спасибо. Если он сказал, что у него ледяное сердце – значит, так и есть. Совсем неспособное испытывать любовь к Чонгуку во всех тех проявлениях, которые, как он утверждает, и так очевидны. Да какого этот танцор вообще о себе мнения? Он всего лишь ребенок, студент-второкурсник, достаточно глупый, чтобы оказаться у Тэхена в постели. С самого начала они пришли к негласному решению: Чонгук будет любовником Тэхена, с которым он сможет расслабиться после трудного дня, а младший будет ему в этом подыгрывать. Все. Вот и весь план. Только Чонгук тогда рассмеялся ему прямо в лицо и сказал, что Тэхен и моргнуть не успеет, как влюбится в него. Это было три месяца назад, и Тэхен оставался верным своему произведению искусства под названием “Дружки по ебле”. Отношения для тех, кто боится одиночества. Любовь для тех, кому нужна причина вставать по утрам. Чонгук назвал его философию “мрачной”, когда впервые услышал о ней от Тэхена, но та самая самодовольная улыбочка у него на лице говорила об обратном. Тэхена всегда волновало то, как спокойно реагировал младший на его эксцентричные думы. Сейчас, большинство мужчин, с которыми он спал, бежали бы в противоположную от него сторону. А младший лежит рядом с ним. Растянулся позади него, нагло сжал Тэхена в своих медвежьих объятиях, отказываясь отпускать. Чонгук все еще безмятежно витал где-то между сном и реальностью, тихо выдыхая на шею старшему и вызывая у него мурашки по коже, что Тэхен не очень то и приветствовал. Он бы с радостью понежился в его тепле, особенно в эту осеннюю погоду, но Тэхен начинал понемногу уставать от объятий Чонгука. — Отпусти меня, взрослый ребенок. — Тэхен боролся с его мускулистыми руками, взвизгнув, когда они лишь сильнее сжались вокруг его оголенного торса. Так вот, значит, как выглядят сладкие объятия смерти? Явилась к нему в обличии одного Чон Чонгука во всей его обнаженной красе. С утренним стояком в подарок. — Детка, прекрати… — Чонгук пробормотал низким сонным голосом, лениво двигая губами по плечу Тэхена. Старший задрожал от восторга, но, опомнившись, возмутился от того, как восхитительно почувствовал себя от такого жеста. Он искренне ненавидел мужчину позади себя. Кто дал ему право называть его «деткой»? — Почему ты все еще здесь? — Слишком устал вчера ночью. — Чонгук потерся носом о затылок Тэхена, чуть ли не урча от счастья, и Тэхен раздраженно застонал в ответ. — Отлипни от меня, Чонгук, и уйди уже, наконец. Тебе повезло, что я не выгнал тебя посреди ночи. — А он вообще смог бы? Чонгук вздохнул, идеально умостив свой подбородок на плече Тэхена, и надул губы, слишком уж очаровательно для мужчины своего возраста. Его волосы представляли собой чернявое месиво из вьющихся кудрей – картина такой красоты, что Тэхену даже захотелось его сфотографировать, но он подавил в себе это желание, внутренне сетуя на всяких там привлекательных мужчин и их грешные проделки. — Вон. Сейчас же. — Скажи “пожалуйста”. — Чонгуку хватило смелости улыбнуться. Одной такой улыбки достаточно, чтобы заставить сердце Тэхена биться немного чаще. Тэхен мог бы и ударить его, но дверь в комнату резко открывается, пропуская внутрь взволнованного Чимина. — Мне нужна твоя зарядка для ноута! Свою найти не могу, а мне нужно срочно закончить один тупой тест, который важнее всей моей жизни, так что—, — его сосед прервался на полуслове при их виде, сморщив от отвращения нос, когда заметил, что одеяло еле покрывает их нагие тела. — Фу. От вас, бойфрендов, прямо разит романтикой. В следующий раз хоть предупреждайте. — Он мне не бойфренд! — бурно запротестовал Тэхен, игнорируя триумфальное выражение лица своего любовника. — Просто… забирай уже эту зарядку и уходи. 2 – Лук Тэхен был бесстыдной кокеткой. Мужчина или женщина – для него это не имело значения. Хоть женщины его совсем не привлекали, он все равно иногда заигрывал с ними, просто потому что мог. Уж простите его за то, что ему нравится быть в центре внимания. Этот студент факультета искусств прекрасно знал, что выглядит лучше среднего, и все те рубашки с коротким вырезом, которые он предпочитал носить, лишь подчеркивали образ мужчины, жаждущего обратить взгляды всех вокруг на себя. — Итак, — сказал кассир – обладатель высокого роста, красивой смуглой кожи, и ямочек, способных завоевать сердце каждого. Включая Тэхена, который был бы совсем не против затащить этого мужчину в постель. — Номер три с двойной порцией сыра, что-нибудь еще? — Он смотрел на открытый кусочек кожи Тэхена, на его беззастенчиво оголенную грудную клетку, что так и манила свои видом этого милого кассира. Ох, как же это весело. — Да, эм, — Тэхен опустил взгляд на бейджик, одаряя парня своей самой приторной улыбкой перед тем, как провести пальцами по разделяющей их стойке. — Намджун, еще номер пять. С картошкой фри. — Он пробежался пальцами по костяшкам пальцев кассира, довольно отмечая про себя судорожный вдох парня. Все шло так, как Тэхен и планировал. — К-конечно. Номер три с двойной порцией сыра и номер пять с картошкой фри. — Намджун покраснел, пытаясь улыбнуться в ответ, но нервничая под кокетливым взглядом Тэхена. Его ухаживания явно возымели свой эффект, и хоть Тэхену жутко нравилось выводить его из колеи именно на работе, а не где-либо еще, ему не хватало харизмы самоуверенных мужчин. Чонгук обычно отдавался по полной, никогда не смущаясь горячих взглядов и прикосновений старшего. Это не важно, сказал он себе. Закатив глаза на внутренние сомнения, Тэхен продолжил, посмеиваясь (наверное, чуть больше, чем нужно) над тем, как Намджун возился со сдачей. Это все часть игры. — Джуни, ты такой милашка. Удочка закинута. — Тебе стоит сводить меня куда-нибудь, уверен, нам будет весело. Осталось только потянуть. И… Его брошенный небрежно на стойку телефон засветился, и оба парня вздрогнули от неожиданности. Тэхен взглянул на устройство и побледнел, увидев какое фото стояло на экране блокировки. И стояло оно там явно не просто так. На фото были изображены они с Чонгуком; сделано оно было утром несколько дней назад, когда младший решил остаться на ночь. Вроде бы тогда был день зарядки. Так Тэхен называл тот день, когда его лучший друг предал его и назвал Чонгука его бойфрендом. Но дело, вообще-то, не в этом. Любопытно, когда этот танцор успел сделать селфи с ним в кровати? На нем Тэхен крепко спит, прижавшись к телу Чонгука, а младший целует его в щеку, приобняв одной рукой. Рассмотрев фото, Тэхен, наконец, прочитал сообщение, из-за которого и был весь сыр-бор. Чонгук: Скажи ему, чтобы не добавлял лук в мой заказ. 😘 Вот же засранец, знает, что делает. Тэхен повернул голову к их столику, и увидел, как слишком уж довольный Чонгук улыбался и махал ему ручкой. — Ой, у тебя что, есть бойфренд? — Эти слова прозвучали почти что раздраженно, с неверием в голосе, будто бы Намджун не мог понять и принять аморальное поведение Тэхена. — Он не мой—, — Тэхену оставалось только, сжав челюсть, схватить свой телефон и сдачу, поспешно кинув в ответ: — Не кладите лук во второй заказ. 3 – Краска для волос — Розовый?! — Тэхен знал этот тон, с чуть заметными нотками отвращения в привычно мелодичном голосе его лучшего друга. Почему все так категорично настроены против розового цвета? Как студент факультета искусств, Тэхен ценил этот цвет, ему нравились многие его оттенки: розовый румянец, яркий розовый, розовая роза… Перечислять их можно было вечно, поэтому проще сказать, что каждый из них занимал особое место в его сердце. В его холодном, черством сердце. Ну, чтобы вы не забывали. — Что не так с розовым? — Его защищенные перчатками пальцы нанесли побольше краски на осветленные пряди, нежный пастельный оттенок прекрасно подчеркивал его натуральный темный цвет волос. Тэхен подумал, что уже выглядит идеально, а ведь он еще не закончил. Чимин мог фыркать и пыхтеть сколько ему влезет, он скорее всего просто завидовал тому, как хорошо Тэхену идет розовый. — Я ненавижу этот цвет. Вау. Как грубо. — Иди к черту, ты, гном. Чимин развернулся, чтобы уйти, но внезапный звонок в дверь отвлек их обоих. — Иди, открой дверь. — Ага, щас. — Чимин скрестил руки, делая вид, что предыдущий комментарий Тэхена обидел его до глубины души. - Мое крохотное гномье тельце не в состоянии дотянуться до ручки. — У него хватило наглости пожать плечами, гаденько улыбнувшись перед тем, как глубже вонзить нож в сердце своего лучшего друга. — Наверное, твой бойфренд пришел навестить тебя. - Это что, звуки поцелуйчиков там? Вот, гаденыш. — Чонгук не мой— забудь. — Тэхен раздраженно рыкнул, подняв руки в знак капитуляции и пихнув Чимина, вышел из комнаты. Через несколько секунд он уже был у входной двери, безуспешно пытаясь открыть ее при помощи одних лишь локтей. Похуй, подумал он, и схватился за ручку грязной от краски перчаткой. Раз Чимину так сильно не нравится розовый, пусть теперь наслаждается. Тэхена встречают яркие оленьи глаза и очаровательная улыбка во все зубы, из-за чего он неловко откашливается и отводит взгляд от своего гостя. — Что ты здесь делаешь? Мы не договаривались встречаться сегодня. — Розовый? Ну, вот. Самое время показать свое неодобрение и нелюбовь к тэхеновому увлечению пастельными оттенками. Может, ему все-таки стоило покраситься в серебристый. — Я не собираюсь перекрашиваться. — Он сказал это с такой дерзостью, наготове бороться со статусом кво и гномоподобными соседями в тишине своей собственной квартиры. — Хорошо. Что? — Что? — Я сказал – хорошо. Мне нравится. С ним ты выглядишь еще симпатичнее. — Чонгук зашел, поцеловал Тэхена в щеку и зававалился на диван, как будто все место принадлежит ему. Может, так оно и есть. — А… — Тэхен дернулся, чтобы прикрыть лицо, пряча расцветающий на щеках румянец, чуть ли не бегом ринувшись по коридору в ванную. Чонгук все равно все увидел. 4 – Сережки Тонкие пальцы теребят мочку левого уха, безуспешно пытаясь застегнуть одну из сережек, специально подобранных Тэхеном к сегодняшнему наряду. Он собирается пойти в клуб и подобрал себе образ, благодаря которому он будет выглядеть, как воплощение самого греха: черные ботинки, узкие темные джинсы и прозрачная белая рубашка, которая привлечет взгляды всех и каждого. Его розовые волосы ярко выделялись на фоне нейтральных цветов, прекрасно подчеркивая его и без того безупречную красоту. Ну, по крайней мере, так ему сказал Чонгук. Он сидел на кровати позади него, рассматривая его своими опытными глазами и изучая каждую линию и изгиб тэхенового тела. Именно в такие моменты Чонгук жалел о том, что работает. Он мог бы уволиться или сказать, что заболел. Если бы у его начальника было хоть какое-то подобие мозгов, он бы понял, что Тэхен является обладателем слишком уж ценной задницы, чтобы так просто закрыть на нее глаза этой ночью. Насрать на плату за обучение, ему хочется вставить своему парню сегодня. — Ты выглядишь, — младший остановился и, заколебавшись просто сидеть и наблюдать за своим парнем, встал со своего места, — очень хорошо, детка. Тэхен обычно ругает Чонгука за ласкательные имена, считая, что это переходит установленные им границы. Как же он тогда сказал? Употребление ласкательных имен – просто очередной способ сделать вид, что вы действительно очень близки с другим человеком. Чонгук посмеялся и над этим тоже. Над тем, что Тэхен просто любит быть немного противным, ведь он не жаловался, когда Чонгук шепотом назвал его “куколкой” в постели. Он мог бы фыркнуть в ответ. Но раз уж младший считает нормальным смотреть на него так, будто он уже продумывает девять различных способов, которые помогут ему вытрахать из Тэхена всю душу и не только, то он пропустит это слащавое обращение мимо ушей. — Ты всегда так говоришь, когда мы собираемся куда-то. - Тэхен слабо улыбнулся, стараясь игнорировать блуждающие по его телу руки танцора. — Прекрати. Я из-за тебя опоздаю. — Он был в состоянии найти себе другого партнера на ночь, раз уж Чонгука не будет рядом. Он, к сожалению, сегодня работает. Тэхен старался не раздражаться из-за этого. Ему в какой-то мере хотелось, чтобы Чонгук отпросился и пошел в клуб вместе с ним, Хосоком и Чимином. — Потому что это правда. Тэхен перестал бороться с украшениями и, прикусив покрытую блеском губу, взглянул на своего любовника. — Ты пытаешься охмурить меня? Чонгук широко улыбнулся ему, в глазах искры и все такое. — С этим я уже закончил. Сейчас я просто делаю тебе комплименты, потому что могу, и потому что это правда. Ох уж этот уверенный в себе засранец. — Не смеши меня. Никто тут еще никого не охмурил. Если Чонгука это обидело, он этого не показал. Младший просто продолжил улыбаться той всезнающей улыбкой, которая выводила Тэхена из себя, одновременно потянувшись рукой к его шкатулке с драгоценностями. — Надень вот эту. - Это была длинная сережка, состоящая из тонкой цепочки и подвески в виде полумесяца. Она была любимой у Тэхена, но он перестал ее носить еще давным-давно из-за того, что все жаловались на то, что она мешала и лезла в лицо. Ладно, может, и не все – только те, с кем он спал. В конце концов, ему надоели эти капризные жалобы, и он больше не надевал эту сережку, когда уходил гулять. — Что ты делаешь? — Тэхен отстранился от Чонгука и вздохнул, почувствовав легкий укол в ухе, куда младший прицепил сережку. — Ну же, Тэ. Это моя любимая. Тэхен фыркнул. — И откуда ты вообще знаешь о ней? Рылся в моих вещах? — Не будь таким противным, детка. Ты надел ее на вечеринку Джина несколько месяцев назад. Она тебе идет. — На всякий случай, Чонгук нежно дернул крохотный полумесяц, довольно наблюдая за тем, как покачивалась подвеска на упругой коже. — Увидимся позже? Я освобожусь в полночь. Тэхен все еще переваривал информацию про вечеринку Джина. Он и подумать не мог, что младший подмечал каждую деталь его образов. Он прикусил губу, сопротивляясь желанию сказать “да” на предложение Чонгука. Дело в том, что Тэхен никогда не был тактичным человеком. Или добрым по отношению к своим партнерам. Ему было проще не заморачиваться. Некоторые называют таких людей одиночками, он же считал себя реалистом. — Если я не приведу кого-нибудь домой. — Он снял эту длинную сережку, стараясь не обращать внимание на чувство вины, пульсирующее в груди. Тэхен не мог смотреть на Чонгука, но почувствовал, как взгляд младшего потух, хоть и на долю секунды. — Хорошо. — Он услышал удаляющиеся шаги Чонгука, погрызывая внутреннюю часть нижней губы, и вдруг заметил, что по привычке повернулся в его сторону для прощального поцелуя в щечку. Чонгук всегда целовал его перед уходом. Но не в этот раз. Он покраснел от своих собственных действий, делая вид, что не злится на младшего за то, что он отошел от установленной между ними традиции. — Его любимая, хах. — Тэхен укладывает челку набок, поглядывая на лежащую на столе сережку. 5 – Бар Тела бьются в танце вокруг них, пот скапливается на затылке и стекает мелкими каплями под одежду. Чимин двигался под музыку перед ним, по пьяной улыбке на его лице было видно, как рад он был расслабиться после нескончаемого стресса уходящего семестра. Тэхен чувствовал себя так же, все еще ненавидя предстоящие экзамены, но с радостью предвкушая скорый конец учебы и наступление зимних каникул. — Я взял вам еще выпивки! — Хосок пробирался сквозь толпу людей, крича им, чтобы поторопились, и направляясь в сторону Чимина. Они оба опрокинули в себя шот, вызывая у отказавшегося от выпивки Тэхена смех. Он хотел повеселиться, а не напиться до отвала. — Вы, ребята, пожалеете об этом. — Он захихикал, но прервался, рвано вздохнув, когда почувствовал чьи-то руки у себя на талии. Их прикосновение было чужим, до боли незнакомым, но он все равно на него ответил. Именно этого он и хотел. Найти теплое тело, чтобы заменить другое, которое, в конце концов, все равно его покинет, и двинуться дальше. Он предполагал, что сможет быть с другим человеком. Сможет заменить Чонгука к лучшему и положить конец всем этим непрекращающимся проявлениям любви. Однако, руки незнакомца на его теле несомненно казались ему все более и более чужими с каждой проходящей минутой. — А ТЫ пожалеешь об ЭТОМ. — Это был голос Чимина, его знающий взгляд подкреплялся ухмылкой, воплощающей в себе тайны, в которые, как ему казалось, Тэхен не был посвящен. Он приподнял бровь на своего друга, который указывал пальцем на прижавшегося к Тэхену мужчине. Чимин цокнул, как мать, ругающая своего ребенка. Тэхен быстро догадался, на что намекает Чимин, когда заметил его недовольный взгляд и пренебрежительную ухмылку. Чонгук не имеет к этому никакого отношения, и, если Чимин считает, что Тэхен пожалеет о своем решении переспать с кем-то другим, то он ошибается. У них с Чонгуком были свободные отношения. Если он ревновал Тэхена к другим партнерам, он ни разу не упомянул об этом. Да даже если бы и ревновал – Тэхена это не остановило бы. Он предельно ясно донес ему, что они лишь дружки по ебле и ничего большего. Поэтому он проигнорировал растущую внутри злобу, прогоняя Чимина и Хосока прочь, и начал танцевать в такт со стоящим позади мужчиной, чей голос отозвался низким рычанием ему в ухо. — Ты такой сексуальный, — сказал голос, губами очерчивая его ушную раковину, отчего у Тэхена по телу пробежался холодок. Прикосновение не было идеальным, и губы мужчины оказались не такими мягкими и пухлыми, как он себе представлял. Его голос был слишком глубоким и грубым, чтобы быть способным на нежный шепот, столь привычный ему. Несмотря на это, он все же наклонил голову вбок, позволяя незнакомцу проложить дорожку из поцелуев вверх по его шее и под ухом. Он почувствовал боль от жгучих покусываний на своей чувствительной коже, которые прервались, когда незнакомец отстранился, раздраженно выдохнув. — Эта хрень лезет мне в лицо. — Он дернул сережку Тэхена, и длинная лунная подвеска закрутилась в разные стороны. - Ты не против, если я сниму ее, детка? Я чувствую вкус металла на языке, фу. Тэхен сразу же отпрянул от него. 6 – Ночная смена Тэхен вылетел из бара, свежий осенний ветерок приятно обдувал его разгоряченную кожу. Он выдохнул с облегчением, радуясь тому, что выбрался из окружающей его толпы, и быстро набирая Чимину сообщения с извинениями за то, что так внезапно ушел. Ему просто хотелось выйти наружу. — Мужчины, — пробормотал Тэхен, стараясь забыть прикосновение грубых губ к его уху. Он достал телефон из заднего кармана, ввел пароль и обратился к своему единственному спасителю, рядом с которым ему так хотелось сейчас оказаться. Тэхен: Я буду дома… Если ты все еще хочешь прийти. Прошла секунда. Затем телефон завибрировал. Чонгук: Дай мне 20 минут. Ты в порядке? Нет. Нет, скорее всего, он не был в порядке. Но последний вопрос он проигнорировал. Вместо этого он отправил ему палец вверх и его излюбленный эмоджи в виде баклажана просто, чтобы отвлечь Чонгука и не дать ему заметить его расшатанное состояние. Когда он добрался до дома, Чонгук уже стоял там, у подножия лестницы. Он был одет в серые спортивные штаны и худи от Пумы и выглядел, как типичный студент колледжа, но это не мешало Тэхену хотеть его еще больше. — Привет, детка. Ты—, — он прижался своими губами к его, крепко и отчаянно, и Чонгуку пришлось ухватиться рукой за поручень, чтобы удержать их обоих от падения. Другой рукой он сразу же обхватил Тэхена за талию, подтягивая старшего выше и прижимая его ближе к себе, при этом осторожно поднимаясь вверх по ступенькам и к двери. Это было быстро, начиная с того, как они протиснулись через дверь в квартиру и заканчивая тем, с какой силой они упали на ковер гостиной. Тэхен лапал худи Чонгука, поднимая и снимая ее одним махом, чтобы наконец-то прикоснуться руками к накаченному телу. Он провел ноготками вниз по этому подтянутому и мускулистому торсу, постанывая от того, как покрывалась мурашками кожа Чонгука от его действий. Это. Это было его спасением. — Блять— детка. — Чонгук низко застонал, еле закрыв ногой дверь, и сосредоточив все свое внимание на мужчине под ним. Тэхен раздевал их обоих догола, оставляя лишь свою прозрачную блузку, которая теперь свисала с его плеч, все еще застегнутая на одну пуговицу, впопыхах забытую. Он выглядел, как мечта. Как ангел, посланный небесами, чтобы уничтожить Чонгука. Он еще не до конца разобрался в этой теории, но сейчас он был уверен, что так оно и было. — Ты такой красивый. Чонгук наклонился, прижимая Тэхена вплотную к жесткому ковру под ним. Их тела работали вместе, толкаясь и извиваясь в ритме столь привычному им обоим. Тэхен громко стонал, ногтями впиваясь в плечи Чонгука и оставляя на его коже следы. Он хотел его так сильно, и так же сильно хотел быть в этом с Чонгуком откровенным; это пугало его, но этой ночью он решил не скрывать этого. — Чонгук… — Что такое, детка? — Младший проложил дорожку из поцелуев по желанной коже, пальцами лаская небольшой сосок, которому нужно было уделить больше внимания. — Скажи мне. Просто скажи мне, чего ты хочешь, детка. Я дам тебе все, что ты попросишь. Тэхен заскулил в ответ на эти слова, покраснев на все лицо и как можно сильнее изогнувшись в спине, чтобы быть ближе к своему любовнику. Быть ближе к Чонгуку. — Трахни меня. — Он обхватил бедра Чонгука своими ногами, соприкасаясь с ним членом и доставляя им обоим немалую дозу удовольствия. - Просто трахни меня. — Черт. Хорошо. — Чонгук подготовил его быстро, заранее засунув в кошелек два презерватива и захватив с собой маленькую бутылочку смазки специально для этого случая. — Тебе хорошо, детка? — Он прошелся поцелуями по его изящным плечам, покусывая и зализывая кожу тут и там, пока не услышал довольные стоны полные блаженства. Тэхен раскачивался вверх и вниз на его пальцах, будто бы прося о большем. — Чонгук, сейчас… Ты нужен мне сейчас, внутри… Чонгук с радостью покорился этой просьбе. Он вошел в своего любовника вплоть до основания, обхватывая руками его податливое тело и усаживая его к себе на колени, чтобы толкнуться еще глубже внутрь. Они остались в этой позе, активно работая телами и соприкасаясь друг с другом кожей, отчего пальцы на ногах сжимались от удовольствия, а губы приоткрывались от ощущения чистого экстаза. Расхристанный и растрепанный, Тэхен скакал на Чонгуке, выкрикивая и умоляя его, требуя, чтобы он “выебал его как следует”. Чонгук был совсем не против, поэтому ускорил темп, вдалбливаясь в его стройное тело. Он прошелся губами вдоль шеи Тэхена, кончиком языка вырисовывая узоры на его коже, и остановился, достигнув мочки левого уха. Чонгук улыбнулся самому себе, губами и зубами захватив свисающую с нее ту самую подвеску в форме полумесяца. 7 – Кофе — Прекрати. — Тэхен лежал на своей кровати и пытался отмахнуться от намеревающейся разбудить его руки Чонгука. Пальцы младшего игрались с его сережкой, а сам Чонгук смеялся над тем, как Тэхен застонал и откатился от него подальше. — Только не заставляй меня двигаться, у меня задница болит. — Чонгук заржал, услышав сетования Тэхена, и повел пальцами ниже по его спине, остановившись на пояснице. Младший принялся аккуратно массажировать ее, растирая нежную кожу и получая в награждение стоны удовольствия. — Прекрати. — Но ведь тебе нравится. — Чонгук улыбнулся, думая о том, каким все-таки упрямым иногда может быть старший. Несмотря на это, он был категорически настроен проигнорировать его протест. Он сосредоточился на ямочках, расположенных на пояснице Тэхена, большими пальцами разминая ноющие мышцы и, может даже, сжав ладонью щедрую долю тэхеновой упругой задницы, пока Тэхен не пнул его. — Это все из-за тебя. Ты сломал меня прошлой ночью. — М-м-м. — Чонгук прокрутил у себя в голове события прошедшей ночи с гордой улыбкой на лице, сразу же схватив и прижав Тэхена к кровати, не упустив шанса довольно-таки громко шлепнуть его по заднице, как только ему подвернулась такая возможность. — Это ты меня попросил. — Уфф. Мне следовало выгнать тебя сразу же после того как мы закончили. — Тэхен оттолкнул его, подхватывая лежащую на полу худи и незамедлительно натягивая ее на себя. — Но ты этого не сделал. — Чонгук попытался скрыть теплую улыбку и провалился, ликуя от того факта, что Тэхен даже не попросил его уйти прошлой ночью. — Просто принеси мне кофе. — Тэхен проигнорировал счастливый вид Чонгука, занятый борьбой со своими внутренними демонами, которые умилялись от вида этих обоих и каким-то образом являлись причиной его внезапно возникшему желанию выйти замуж за этого мужчину. Он ведь с ним уже переспал… Значит пора переходить к следующей стадии. — Я заварю новый. — Нет, я хочу фраппе из кафе, что находится внизу по дороге. — Тэ, какого хуя? Сейчас семь утра, а на улице – зима. — В ответ на свои слова Чонгук получил от старшего лишь тяжелый взгляд, который дополнялся надутыми губками и обвинительно тыкающим в него пальцем. — Вчера ты сказал мне, что дашь мне все, о чем я попрошу. Ну, сейчас мне хочется фраппе в семь утра. — Это не было— ясно ведь, что я имел в виду секс. — Чонгук имел в виду все. Все, что происходит в жизни до смерти, и даже после нее, если такое вообще возможно. Но старший ведет себя слишком уж капризно, а терпение у Чонгука не железное. Тэхен насупился, спрятав лицо в воротнике чонгуковой худи, своим видом и поведением полностью соответствуя своей позиции снизу. Нет-нет, забудьте о том, что только что прочли. Тэхен хоть и был снизу, но никогда не вел себя как брошенный щенок. Чонгуком манипулируют. И он был не против. — Ладно. Но, хотя бы, верни мне мою худи. Старший всего-навсего пожал плечами в ответ и глубже завернулся в кофту, чувствуя себя уж слишком комфортно в ней для того, чтобы побеспокоиться о здоровье Чонгука. В добавок к этому, оставшийся на предмете одежды шлейф приятно пахнущего мужского парфюма был как глоток свежего воздуха для Тэхена. Он не скоро расстанется с этой худи. — На улице не так уж и холодно. Иди так. — Ты даже не был там еще! И сейчас вообще-то зима. — Его возмущения оказываются незамеченными, и по какой-то причине он чувствует себя слишком уж счастливым, чтобы продолжать этот спор. — Если я заболею, ты будешь ухаживать за мной, пока я не выздоровею. — Ага, конечно. 8 – Взбитые сливки — Самое время! — Тэхен кинулся к входной двери, недоуменно моргая глазами при виде смеющихся Чимина и Чонгука. Когда это успело произойти? — Вы что, общаетесь? — Он гадал, что же могло задержать Чонгука, у него все-таки экзамен на носу, и он совсем не хотел бы опоздать на него. Он уже был готов проклинать Чонгука всем Богам, и вот сейчас он стоял своей собственной персоной на пороге тэхеновой квартиры на пару с его соседом так, будто они были закадычными друзьями. Чимин усмехнулся ему, отмахнувшись от вопроса Тэхена, как будто все и так очевидно. — Ты ведь понимаешь, что твой лучший друг учится на факультете танцев? Я должен был когда-то наткнуться на твоего бойфренда. У нас, как-никак, есть общая пара, плюс мы состоим в одном танцевальном коллективе. — Судя по всему, Тэхен должен был об этом знать… но, его основным правилом было никогда не лезть в жизнь Чонгука. Не потому что он боялся сблизиться с ним, совсем не поэтому. Просто это было удобно. Ему не нужно было знать больше о Чонгуке, как и Чонгуку было не обязательно знать больше о Тэхене. — Погоди, — Тэхен зыркнул на блондина, который улыбался и попивал свой кофе, должно быть, купленный вместе с Чонгуком. — Он не мой бойфренд. Чимин просто закатил глаза, окинув Чонгука извиняющимся взглядом, из-за которого Тэхен буквально почувствовал себя третьим лишним. Почему ему казалось, что за ним следят? Когда они вообще умудрились научиться понимать друг друга без слов? Тэхена это начинало нервировать, а кислое ощущение во рту от переполняющего его неприятного чувства лишь усугубляло ситуацию. — Мне нужно идти. У меня экзамен— — Вот. — Чонгук мягко улыбнулся ему, передавая ему в руки фраппе и открывая дверь, чтобы они прошли. - Я провожу тебя. — Я… - Тэхен тяжко вздохнул, побежденно пожав плечами и последовав за Чонгуком из квартиры. Если он и заметил большую порцию взбитых сливок на дне своего фраппе, как он и любил, он не упомянул об этом. 9 – Экзамен Их прогулка в основном сопровождалась приятной тишиной. Морально готовясь к предстоящему письменному экзамену, Тэхен подумал, что даже благодарен за то, что Чонгук вызвался провести его. Он пытается не обращать внимания на идущего рядом с ним мужчину, но, если быть честным, Чонгук сейчас только и делает, что волнует его чувства. Он одет в длинное пальто, за которым он, должно быть, зашел перед тем, как вернуться к Тэхену с фраппе, а его волосы уложены более аккуратно и стильно, чем тот пушистый беспорядок, с которым он проснулся сегодня утром. Он сделал тот самый пробор, который открывает взгляду его выразительную бровь и дает Тэхену еще один повод засмотреться на Чонгука. Короче говоря – он выглядит фантастически. Восхитительно. Горячо. Сексуально. Мужественно. Каждое слово в словаре, которое описывает красоту человека может быть сейчас отнесено к Чонгуку. До Тэхена постепенно доходит, что он не единственный восхищается им. Чем больше людей они встречают на пути к зданию факультета искусств, тем больше взглядов в сторону Чонгука замечает Тэхен. Это не должно его удивлять, ведь Чонгук, без сомнения, привлекательный мужчина. Но неужели Чонгука и раньше подмечало такое большое количество людей? Неужели к нему подкатывали каждый раз, когда они ходили куда-то вместе? Тэхен начал вспоминать все, что было раньше: как они обедали вместе, как Чонгук иногда без спроса присоединялся к Тэхену во время его прогулок по магазинам. Он предполагает, что в те времена Чонгуку не раз оказывали знаки внимания. Тэхен смутно припоминает какую-то женщину и ее приторное хихиканье в один из вечеров, когда они с Чонгуком отправились в клуб. Может, она заигрывала с ним; может, Чонгук заигрывал с ней в ответ. Может, Тэхену следует перестать из-за этого париться. Старший начал гневно грызть трубочку, давным-давно допив свой фраппе. Почему это происходит? Почему эти взгляды стали для него невыносимыми, вызывая у него непреодолимое желание кинуть стаканчиком в первого человека, который посмеет посмотреть в сторону Чонгука? Он был рад, что на нем все еще была худи Чонгука, потому что запах его духов успокаивал. Но, стоило ему подумать об этом, как он снова надулся. — Чонгукки, привет! Тэхен быстро поднял взгляд с дороги, непонимающе моргая при виде молодого человека, направляющегося к ним. Он был высокий, стройный и, может быть даже милый, если бы он заинтересовал Тэхена. Однако, тут же повернувшись к Чонгуку, он заметил нежность в его взгляде, адресованном подошедшему парню, что послужило горьким напоминанием о круговороте эмоций где-то глубоко внутри. Ему не понравилось как Чонгук на него смотрел. — Привет, Югем. Они наклонились друг к другу, раскрыв руки для объятий. Тэхен внимательно смотрел на них, про себя отметив, что наверное слишком большое значение придает их взаимодействию. И все же, он продолжал смотреть, подмечая то, как лежали руки этого Югема на спине Чонгука, как слишком уж радостно он улыбался и даже как задержался подле него, не сразу отстранившись, когда младший разорвал объятия. Он уже уходил, и Тэхен не мог не посмотреть вслед за его удаляющейся фигурой. — Удачи на экзамене. — Они остановились; Чонгук мялся, ожидая, пока старший ответит. - Тэ? — Ты трахался с ним? — Э? —Чонгук глупо смотрел на него, имея наглость наклонить голову вбок подобно потерянному щенку. При виде этого жеста у Тэхена все запылало внутри, и терпеть это было невозможно. Затем с лица Чонгука стерлась вся невинность, превратившись в хитрую улыбочку, из-за которой у Тэхена возникло желание врезать младшему, да посильнее. — Почему ты спрашиваешь? Тэхен услышал в его голосе подразумевающееся “ты, что, ревнуешь?”. Он покраснел от неловкости, вызванной его вопросом, и продолжил жевать свою трубочку, желая абстрагироваться — как от Чонгука, так и от этого нового чувства, охватившего его глупое сердце. — Просто так. В ответ он получил изумленный смешок. — У тебя все на лице написано. — Уж что у кого на лице и написано, так это то, что ты трахался с ним. — Откуда это вообще взялось? Тэхен удивил самого себя, широко раскрыв глаза и покраснев еще сильнее. Теперь цвет его щек соответствовал розовому цвету его волос. Знаете, что в этой ситуации было самое худшее? Чонгук улыбался своей фирменной всезнающей улыбкой. — О-ох, детка. — Младший приобнял его за талию, прижимая ближе к себе, из-за чего Тэхен буквально замер в его руках. — Я хочу лишь одного тебя. — Но Тэхен услышал лишь — “да, я трахался с ним”. 10 – Вопросы — Кто такой Югем? — Сейчас утро пятницы, прошла целая неделя, а Тэхен все никак не может успокоиться после того дня. Чонгука не было рядом несколько дней, так как он погряз в своих собственных экзаменах. Тэхена это устраивало, потому что это давало ему время разобраться со всем тем, что происходит в его перегруженной голове. Чонгук пообещал прийти попозже сегодня, но Тэхен был так погружен в свои мысли, что чуть не прослушал когда. Чимин сидит на полу в гостиной, в счастливом неведении касательного того, какими грязными делишками они с Чонгуком тут занимались и не раз. Тэхен с радостью избавит своего друга от боли и отвращения, которые неминуемо бы последовали, узнай он об этом, но только, если Чимин ответит на его вопросы. — Что? - Чимин застывает, прерываясь на половине эссе, о котором, кстати, можно уже и забыть, раз уж Тэхен в своем дурном настроении обратился к нему. — Югем. — Знакомое имя. — Он задумчиво бьет пальцем по подбородку. — Он вроде учится с нами. Только я не могу вспомнить его лицо. Почему ты вообще спрашиваешь? — Да так, просто. — Скорее, сложно, но у Тэхена все еще было чувство собственного достоинства, которого он не планировал лишаться. Было, да всплыло, при появлении некого Чон Чонгука. Младший зашел в квартиру с улыбкой на лице, так спокойно и непринужденно приходя и уходя каждый раз, что Чимин уже принимает его за своего. Он обрадовался при виде Чонгука и, будучи хорошим другом, решил все-таки попробовать найти ответ на вопрос Тэхена. — О, Гук! Ты же должен знать Югема, который тоже учится на танцора, так? Тэхен застыл на своем месте, снова чувствуя на себе тот всезнающий взгляд. Это уже становилось традицией. — Предатель, — губами произнес он Чимину, затем, не поздоровавшись, прошел мимо Чонгука в свою комнату. Он услышал звук шагов позади, и тихий шокированный голос Чимина, проговоривший “что я не так сделал?”. Так что, да – может, эту ночь они и проводят вместе; Чонгук смеется над ним и уверяет, что он с Югемом больше не спит. Может, Тэхен и задает еще несколько вопросов по теме, после чего узнает, что они действительно переспали один раз много месяцев назад. И, может, Тэхен наконец-то и позволяет себе полностью поверить в слова Чонгука, что, в свою очередь, помогает ему исцелиться от этого уродливого чувства, поселившегося у него в груди. И, может, Тэхен и объезжает Чонгука с удвоенным рвением этой ночью, заставляя младшего забыть о всяких там высоких мужчинах и их милых личиках. 11 – Бумага Одним холодным зимним утром посреди каникул Тэхен наконец-то решается устроить стирку впервые за долгое время. Он заполняет корзину для белья своими вещами, откладывая в сторону немалое количество одежды, которая явно не принадлежит ему. Худи от Пумы, толстый черный пиджак, какие-то непонятные носки, и множество футболок, которые ему слишком велики. Чонгуку стоит лучше следить за своими вещами. Или Тэхену стоит перестать таскать их у него. Он не виноват в том, что Чонгук предпочитает покупать удобную одежду, в которой ему хочется просто утонуть. Когда он поднимает пару спортивок, чтобы кинуть их в “кучку Чонгука”, кусочек бумаги выпадает из их кармана. Он тихо приземляется на пол, но все равно привлекает внимание Тэхена, когда он замечает, что на нем что-то написано. Это номер телефона, мило подписанный чьим-то именем с крохотным сердечком в углу. — Хеджин? Чимин вопросительно хмыкает, подняв взгляд с монитора ноутбука. — Кто? — спрашивает он, возвращаясь к просмотру какого-то видео. — Хеджин. — Тэхен показывает бумажку, как будто она является удовлетворительным ответом на все его вопросы. — Это не твое, случайно? — Хоть он и нашел ее в штанах Чонгука, наивная часть его хотела подольше попритворяться, что эта Хеджин не имеет к его Чонгуку никакого отношения. Или просто к Чонгуку. Не обязательно его Чонгуку. — Э-э, нет. Какая-то девушка дала Чонгуку свой номер, когда мы пошли за твоим дурацким фраппе. Это все, что ему было необходимо услышать для того, чтобы смять бумажку в руке и выкинуть в мусорное ведро рядом со своей кроватью. Он услышал смех у себя за спиной и старался не смотреть на своего соседа, который находил эту ситуацию очень забавной. — Что?! — Обломал пацану удовольствие. — Я даю ему это удовольствие. — Пфф. — Чимин захлопнул крышку ноутбука, слишком увлеченный этим разговором. Он кидает в сторону Тэхена многозначительный взгляд, покачав головой для остроты эффекта перед тем, как сказать ему правду, которую он явно не хотел бы услышать. — Это бред, и ты это знаешь. Ты просто ревнуешь, Тэ. Он все чаще слышит это слово. В основном, оно звучит где-то в глубине его мыслей, но это все равно раздражает его. — Мне не к кому ревновать. — Он вдруг задумался, красивая ли эта Хеджин. Были ли у нее длинные волосы, которые нравились Чонгуку в женщинах. Он пришел к выводу, что его собственные волосы были мягче. Лучше подходят для того, чтобы хвататься за них или красить в необычные цвета. Чонгуку, кажется, нравилось и то, и другое. Хеджин вряд ли бы покрасилась в розовый ради него. — Тогда дай ему ее номер. Молчаливый отказ. Чимин вздыхает, начиная уставать от вечного хождения туда-сюда со стороны его друга. Прошли месяцы, много месяцев, и у него в голове не укладывается, как Чонгуку с Тэхеном еще не надоела эта игра. — Знаешь, он не будет ждать тебя вечность. Рано или поздно появится человек, который сможет по-настоящему дорожить им. Тэхен признает тот факт, что эти слова задели его. Сердце забилось чаще при мысли, что Чонгуку может понадобиться кто-то другой. После того разговора о Югеме, его осенило, что Чонгук раньше спал и с другими людьми тоже. Не с таким же количеством, как Тэхен, но от одного лишь усведомления этой данности ему было больно, даже при том, что Чонгук перестал встречаться с другими людьми за месяц до начала их интрижки. Он задумался: неужели Чонгук чувствовал себя точно так же, как и он сейчас, но затем пришел к выводу, что он, скорее всего, чувствует себя хуже, ведь Тэхен никогда не стеснялся светить своей сексуальной жизнью. Несмотря на подобный поток мыслей у себя в голове, он огрызнулся в ответ Чимину. — Почему ты на его стороне? Он спит с другими людьми. — А вот и неправда, по крайней мере, последние несколько месяцев, но Тэхену нужно было чем-то отразить атаку. Ему хотелось выиграть в этом споре. — Тэ, ты спишь с другими людьми. Разве не поэтому ты вбил ему в голову, что вы всего лишь ебетесь и ничего больше? — Я давно не спал с кем-то другим! — А вот это было правдой. С того самого вечера в клубе он не был ни с кем, кроме Чонгука. Если бы вы спросили у Тэхена “почему?”, он бы ответил, что никто не трахал его так, как Чонгук. Если бы вы спросили его еще раз, но уже требуя сказать правду, он бы сказал, что ему хотелось быть только с ним. — Тэ, я люблю тебя, правда, люблю. Но, заканчивай с этим дерьмом и наконец-таки признай, что ты по уши втрескался в него. — Чимин уже сидел на своей кровати с добродушной улыбкой на лице, по которой можно было понять, что, хоть он и будет рядом, поддерживая его, это не значит, что Тэхен может продолжать отрицать очевидное. Он должен взять себя в руки и разобраться со всем этим. — Иначе будет слишком поздно, и волноваться ты уже будешь не из-за какого-то там куска бумаги. 12 – Одежда Тэхен аккуратно постучал в дверь Чонгука. Зимние каникулы подходили к концу, и весенний семестр должен был вот-вот начаться. В течение последних нескольких недель Тэхен провел большую часть своего времени, избегая танцора. Он знал, что ведет себя банально, но ему было просто необходимо посвятить этот период заботе о самом себе. Плюс, он был до усрачки напуган возникшими чувствами. Тот совет от Чимина, был как нельзя кстати, однако, легче ему от этого не стало. Чонгук не раз писал ему за это время, но Тэхен едва ли удостаивал его ответом. Если младший и знал, что Тэхен намеренно избегал его, то не подавал виду. И вот, утром этого воскресенья, Тэхен пришел сюда, теряя терпение с каждой проведенной в ожидании секундой. В руках у него была сумка с вещами Чонгука, которые он разбирал в тот самый день. Было странно возвращать их Чонгуку, и эта мысль вдруг напомнила ему о том, что он практически не бывал в его квартире раньше. Их встречи, если можно так выразиться, всегда происходили дома у Тэхена. Ему так было проще. Ему было необходимо быть уверенным в том, что он может в любую секунду выгнать своего любовника из своей кровати и квартиры и, при этом, не чувствовать себя виноватым из-за этого. Даже если утром может быть неловко. Прямо как сейчас. Дверь, наконец, открылась, и Тэхен подошел ближе, чтобы войти, но столкнулся лицом к лицу с какой-то женщиной. Ее волосы были кремово-оранжевого цвета, длинные и волнистые. На губах коричневая помада с оттенками красного, а с ушей свисали две больших сережки в форме кольца. Она была красивая, и если Тэхен и заметил родинку у нее над глазом, то притворился, что нет. Она выглядела, как человек, который мог бы обладать всеми теми качествами, которые ценил Чонгук. От этого у него все внутри обдало огнем, но вдруг, она посмотрела на него, улыбнувшись ему самой яркой и искренней улыбкой. Он даже немного почувствовал себя ублюдком за то, что успел тихо возненавидеть ее. — Прости меня, пожалуйста! Я не хотела врезаться в тебя. – Она громко засмеялась, и само ее присутствие для Тэхена было равносильно огненному смерчу. Его манеры говорили Тэхену улыбнуться в ответ, что он и сделал, но при этом продолжал стоять, не двигаясь, когда она обернулась и прокричала Чонгуку «пока». Так по-домашнему. — Уже уходишь? – раздался голос Чонгука. Тэхен нервно сглотнул, чувствуя, как сердце подкатывает к горлу и чуть ли не душит его прямо на пороге Чонгука. Ему, наверное, стоит открыть рот и сказать хотя бы что-нибудь. Но он с тихим ужасом смотрел на то, как тепло Чонгук улыбнулся этой женщине, а затем крепко обнял ее. — Я как раз собирался приготовить для тебя завтрак. – Супер. Пока Тэхен занимался собой, Чонгук готовил завтраки для этой бесячей, но милой девушки. — Не глупи. Мне нужно идти, увидимся позже. – Она с счастливым видом развернулась, доброжелательно махнув ручкой Тэхену, который не мог ответить ей тем же, и лишь после этого Чонгук, наконец-то, заметил его. Он же такой незаметный. Младший посмотрел на него широко раскрытыми глазами, такими очаровательными за его круглыми очками. – Тэхен? – Широко улыбнувшись, он оперся локтем на дверной косяк. Боже, его взгляд блестит так ярко. – Вот это сюрприз. – Тэхен готов поклясться, что на секунду увидел облегчение в его оленьих глазах, но не успел он моргнуть, как от него не осталось и следа. Он прочистил горло, стараясь выглядеть непринужденным и недовольным одновременно. Тэхен взял на вооружение метод самоуничтожения – его стандартная стратегия, когда его жизнь начинает напоминать заезженную пластинку. Он верит, что именно так и должны поступать взрослые люди. — Хеджин? — А? – Чонгук наклонил голову вбок, вопросительно изогнув бровь; Тэхен заметил, как напряглись мышцы его бицепса. — Это была она? — Э-э, нет? Я понятия не имею, кто такая Хеджин. — Ты лжешь. – Тэхен вздернул нос, покусывая губы от волнения. Если Чонгук хотел спать с другими – пусть спит, но это притворство было последней каплей. – Я нашел ее номер у тебя в кармане. – Тэхен протянул ему сумку с одеждой, и младший удивленно посмотрел на нее. — Вау. Ты, правда, постарался и собрал почти всю коллекцию моих худи. Меняет тему? Тэхен на этом собаку съел. — Не меняй тему. – Старший скрестил руки, стараясь выглядеть пугающе, но с треском провалился, по привычке надув губы. Чонгук чуть не заворковал при виде такого Тэхена и еле сдержался от того, чтобы ущипнуть его за щечку. — Тэ, я понятия не имею— — Чимин сказал, что какая-то девушка дала тебе свой номер телефона, когда ты пошел за фраппе. – Чонгук весь засветился, когда понял причину тэхеновой враждебности. Ему ну очень хотелось ущипнуть его таки за щечку. — Тэхен, детка. – Чонгук осмелился наклониться поближе, проведя ладонями по плечам Тэхена и пытаясь заключить его в объятие, в котором ему ловко отказали. Такое незрелое поведение старшего вызвало у него улыбку. – Это была не Хеджин. До этого момента я даже не помнил, что у меня есть тот номер. Я думаю, это очевидно, что раз я оставил ее номер у тебя, то мне до нее нет никакого дела. – Он пожал плечами, намекнув, что тема закрыта, и они могут перейти к более важным вещам. Тэхен считал иначе. Не меняя позы, он впихнул сумку с одеждой Чонгуку в руки, все еще молчаливо насупившись. Неудивительно, что он почти никогда ни с кем не встречался. Отношения – не для него. — Подожди, — Чонгук держал сумку открытой, нюхая одежду с полушокированным-полувлюбенным выражением лица. – Ты постирал мои вещи? Тэхену хотелось бы увидеть, как Хеджин стирает одежду Чонгука. Затем он услышал смех, громкий и веселый, после чего рука обвилась вокруг его талии, прижимая его к Чонгуку. Он только сейчас понял, что высказал свои мысли вслух. — Хеджин вряд ли бы выглядела в моих худи так же хорошо, как ты, Тэ. – Чонгук поцеловал его в лоб, затем, поправив его челку, оставил еще один поцелуй на его нежной коже. Тэхен выглядел, как покрасневшее и смущенное нечто. Нахмурив брови, он старался смотреть куда угодно, но только не на Чонгука. Не бывает такого, когда нахождение с другим человеком может быть настолько невыносимым. Тэхен разрывался между тем, чтобы остаться в объятиях Чонгука, или сбежать от него куда подальше. — Тогда кто это был? – К черту. По шкале неловкости у него и так уже 10 из 10. Значит, нужно идти до конца. Чонгук лишь усмехнулся, схватил его за подбородок и повернул к себе, чтобы взглянуть ему в глаза. — Ёнсон. Она девушка Юнги, моего соседа. Она осталась ночевать у него прошлой ночью, и так как утром его хрен разбудишь, я, по доброте душевной, стараюсь делать ей завтрак, если у меня есть такая возможность. Боги, Чонгук чудесен. Если бы кто-то осмелился задать Чонгуку хотя бы половину тех вопросов, которыми он сегодня закидал его, Тэхен бы скинул этого человека с лестницы. Но, несмотря на это, его любовник лишь улыбается ему и спокойно отвечает на каждый его вопрос, как будто разговаривал с Тэхеном о погоде. 13 – Сосед Чонгук стоял у плиты, переворачивая оладьи и складывая их на тарелку для них обоих. Тэхен сдался и зашел к нему, неловко устроившись за столом и думая о том, как это утро прошло совсем не так, как он планировал. Ну, стоит отметить, что у него особо и не было плана. Его первым шагом было прийти сюда, а там уже как пойдет. В принципе, он не очень то и отошел от задуманного. - Я не знал, что у тебя есть сосед. – Тэхен был здесь пару раз, никогда не оставался на ночь, и вообще каждый его визит был настолько кратким, что он едва ли запомнил, как выглядит квартира. Ему должно быть стыдно. - М-м. Юнги-хен. Он все еще спит. – Чонгук улыбнулся, по тону его голоса казалось, что режим сна его друга даже умилял его. – Он такой же ворчливый по утрам, как и ты. - Я не ворчливый по утрам. – Тэхен уставился на младшего со своего места, закатив глаза, когда младший подошел к нему и оперся локтями о стол. Его скрытые за очками глаза были широко открыты и игриво искрились, и Тэхену хотелось лишь вздохнуть от тщетности отрицания того факта, что даже такие детали его внешности делали Чонгука все более чудесным. Это было слишком для него. - Еще какой, Тэ. Очень ворчливый. – Чонгук поцеловал его в щеку, получая в ответ гордый взвизг, на что он всего лишь усмехнулся. Не теряя своей решимости, он продолжил засыпать лицо Тэхена поцелуями. Только когда он добрался до его губ, Тэхен перестал сопротивляться, покрытый румянцем и смотрящий прямо младшему в глаза, пытаясь взять под контроль свои противоречивые чувства. - Эй, - прошептал Чонгук, любовно проводя своими губами по тэхеновым. Он поцеловал его, нежно, но уверенно, оголяя свою душу и сердце этому будущему художнику, внутри у которого все рвалось на части. – Я люблю тебя. Тэхен не ответил ему тем же, но и не убежал. 14 – Крекеры Весенний семестр начался несколько недель назад, череда из домашки и арт-проектов забирала большую часть тэхенового времени. Не сказать, что он ненавидел свой режим — ему просто хотелось упасть в кровать и проспать весь день, чтобы набраться сил. – Чонгук? – Однако, утром четверга Тэхен зашел к танцору в гости и остановился прямо у входа в гостиную при виде лежащего на диване парня, со свисающими с края ногами. — Тэ? – жалобно застонал Чонгук, с трудом повернувшись набок; его голый торс был слегка покрасневшим. Тэхен был бы не прочь постоять и повосхищаться открывшимся ему видом, но услышав непривычно хриплый голос Чонгука, он понял, что с ним что-то не так. — Ты заболел? – Кинув сумку на пол, Тэхен направился к младшему и, приблизившись к нему, понял, что оказался прав. – Чонгук, ты должен быть в кровати. Тэхен не был врачом или экспертом в области медицины, но ему хотелось бы верить, что он знает хотя бы основы первой помощи. В случае Чонгука, ему необходимо отдыхать, кушать горячую и сытную пищу, и, возможно, пить какие-то таблетки. Загвоздка была в том, что Тэхен был не очень-то хорош в том, чтобы привести данные основы в действие. Он даже не знал, зачем собственно Чонгук попросил его прийти. Он просто услышал отчаяние в голосе Чонгука и сразу же после окончания пары прибежал сюда. — Жарко. – Это все, что сказал танцор, надув губки и глядя на Тэхена со своей самодельной постели на диване. Состоявшей из одной лишь подушки и одеяла. Честное слово, он совсем как ребенок — не в состоянии позаботиться о себе сам. – Ты обещал, что позаботишься обо мне. Тэхен заметно напрягся, наконец, уловив смысл слов Чонгука, и тяжело вздохнул. Как будто кто-то другой, а не он, побежал сюда сломя голову при одном лишь намеке на неприятность в голосе Чонгука. И все же, младший не мог скинуть все на него, даже если он и вправду собирался остаться помочь. – Я ничего подобного тебе не обещал. — Нет, обещал. Когда ты заграбастал себе мое худи и отправил меня за ебаным фраппе в мороз. – Чонгук обвинительно тыкнул в него пальцем, слишком уж триумфально улыбаясь, по мнению Тэхена. — Это ложь, и ты это знаешь! Не говоря уже о том, что это было сто лет назад, ты заболел не за этого! — У меня был инкубационный период. — Какой же ты все-таки ребенок! Несмотря на все это, Тэхен принялся варить суп. Оставил Чонгука довольно улыбаться самому себе, который, даже страдая от лихорадки и заложенного носа, чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Для этого ему нужны были новые салфетки каждые пять минут и обнимашки. Обнимашки, из-за которых Тэхен хмурился почти целый час, но затем сдался, разрешив младшему затащить себя поверх его теплого тела. Сначала ему было неудобно. Запах пота и сильных таблеток вызывал у Тэхена отвращение. Заботиться о ком-то было новым для него. Заботиться о ком-то, когда этот кто-то болел, было еще новее. Тэхен быстро понял, что Чонгук жил для того, чтобы получать внимание от других и не стыдился просить об этом, когда его не доставало. Тэхену приходилось иногда шлепать Чонгука по рукам, напоминая, что он болеет, а значит, об интимной близости и речи быть не может. Затем эти же руки схватили Тэхена за задницу, и, может, он таки и поддался поцелуям Чонгука на целые двадцать минут. Ему следовало бы подумать о микробах, ведь у него есть пары, к которым нужно готовиться и которые нужно посещать, но Тэхену было тяжело сосредоточиться, когда язык Чонгука медленно проскользнул в его рот, прям как он любил. Каждый стон увеличивал напряжение, усиливая растущее желание прикоснуться, поцеловать и дать друг другу больше. — Гук… — страстно выдохнул Тэхен в губы Чонгука, изгибаясь в его руках и чувствуя, как знакомый жар разливается внизу живота. И, блять, такими темпами Чонгук скоро кончит лишь от того, как Тэхен назвал его. — Детка, — Чонгук отстранился, обхватывая ладонями его мягкие половинки и желая больше, всегда больше. – Спальня. Или здесь, мне похуй, лишь бы где-то, — он прикусил припухшую нижнюю губу Тэхена, находя пошлые звуки, издаваемые старшим в ответ, очень стоящей наградой. – Хочу тебя, детка. Тэхен был слабым человеком. Слабым, когда дело касалось плотских утех, а уж Чонгук был в этом мастер. Ему нужно было сказать «да», стащить Чонгука с дивана, втолкнуть в спальню и, наконец-то, прикоснуться к его члену. Однако, как только Чонгук отстранился от него, он понял какая это все-таки плохая идея. Как бы ты ни старался, вытрахать грипп из своего организма ты не сможешь. Тэхену все еще было немного обидно из-за этого научного открытия. Он уложил Чонгука обратно, когда тот попытался встать, надавив ладонью по его воистину крепкой грудной клетке. – Тебе нужен отдых. Знаете, что в этом для Чонгука самое смешное? Ему всегда хотелось лишь одного – чтобы Тэхен сдался и признал, что он влюблен в него. Чтобы он понял, что проведенные вместе месяцы привели лишь к одному – к тому, что они превратились в двух влюбленных идиотов. Чонгук, естественно, пришел к этому осознанию гораздо быстрее, чем художник, но сейчас вся эта ситуация откровенно бесила его. У него на коленях сейчас сидел его милый, заботливый (отвергающий первое время его объятия) любовник, готовый силой заставить его лечь в кровать, лишь бы он отдохнул, когда единственное чего ему хотелось — это от души потрахаться. Его гормоны сошли с ума, и лихорадка лишь усугубляла его положение. – Тэ, детка. — Даже не пытайся провернуть это со мной, у тебя не получится. – Тэхен закатил глаза десятый раз за этот день, сумев взять над собой контроль и сместившись так, что он теперь лежал напротив Чонгука. Он позволил младшему прижаться к нему со спины, не высказав ни слова против, к огромному удивлению и счастью Чонгука. — Покормишь меня супом, пока мы смотрим фильм? Когда, черт возьми, Тэхен позволил этому случиться? Важнее будет даже спросить, когда он начал получать от этого удовольствие? – Ничего не обещаю. Однако вечером четверга Тэхен сидел дома у больного Чонгука и кормил его крекерами через плечо, пока они оба смотрели дораму по телевизору. 15 – Бомбочка для ванн Последующие дни казались Тэхену бесконечной цепочкой из различных арт-проектов, проверок и дерьмового, но необходимого, кофе. Он не помнит, когда в последний раз нормально принимал душ, а не быстро обмывался, чтобы не опоздать на пары. Он знает, что каким-то образом умудрялся поддерживать гигиену, но этого было недостаточно для того, чтобы сохранить присущую ему одному яркость. В последнее время Тэхен почти всегда покрывает волосы каким-то головным убором: шляпой, шапочкой, беретом или кепкой. Об уходе за кожей можно вообще забыть. Откровенно говоря, Тэхен сейчас лишь подобие на обычного себя, и именно этого он избегал на протяжении всего своего обучения. — Чимин, я нуждаюсь как минимум в одном чайнике кофе и восьмом дне в неделе, чтобы я мог нормально выспаться, потому что—, — Тэхен остановился посреди коридора своей квартиры, недоуменно глядя на парня, стоящего напротив двери в ванную. — Добро пожаловать домой, детка. – Чонгук стоял, опершись на дверной косяк ванной, выглядя таким довольным собой и искренним одновременно, что у Тэхена от такого него аж голова пошла кругом. — Чонгук? Что ты здесь делаешь? – Нельзя сказать, что он не был рад визиту Чонгука, но они с Чимином были заняты учебой всю эту неделю, а Чонгук – работой. У них толком и не было возможности накинуться друг на друга, и он был уверен, что в прошлый раз, когда они таки встретились, все началось и закончилось быстрым минетом, после которого Чонгук уснул сразу же, прямо меж ног Тэхена. Да, они тогда настолько устали. Так что, внезапное появление Чонгука у него дома было для него сюрпризом. — Я выгнал Чимина. Тэхену бы хотелось на это посмотреть. — Сказал ему, что нам нужно побыть наедине. – Самодовольная улыбка на лице. Тэхен скрепя сердце, признал, что ему это нравится. — Э-э. – Многословно. – Но разве тебе не нужно на работу? – Чонгук всегда работал в среду. Может, Тэхен дошел до такой кондиции из-за отсутствия сна, что ему начали видеться идеально подтянутые мужчины в его квартире. Не сказать, что это было плохо. — Притворился больным. Они это как-то переживут, а ты – иди сюда. – Чонгук сделал вид, что собирается схватить его, и Тэхен почувствовал, как в груди что-то заскреблось, приятно взволновав его. Тэхен делал вид, что его сердце все еще покрыто льдом, но зачатки тепла, которые разгорались внутри, доказывали обратное. – Я скучал по тебе. О. Да. Зачатки тепла. А может и целое огнище. Но, кому вообще какая разница? – Я не знаю, как ответить на это. — Тэхен привык к тому, что Чонгук любит делать Тэхену приятное разными способами – они всегда были такими. Или, ну, Чонгук был. Тэхену все еще нужно было научиться хорошо относиться к другим людям. По крайней мере, к своему любовнику. Он «в процессе», понятно вам? Чувствуя его легкий дискомфорт, Чонгук всего лишь усмехнулся и направился к нему. Не переставая лыбиться так, будто у него на уме какой-то дьявольский план, и, может, так оно и было. Только вот Тэхен был против, когда увидел, что подготовил Чонгук, как только его затащили в ванную. — Чонгук… — Да, у него отняло дар речи. — Ты заботился обо мне, когда я болел, и я ценю это, детка. – Младший нежно провел руками по его плечам, большими пальцами слегка надавив по напряженным мышцам, и наклонил голову ниже, чтобы поцеловать его в щечку. – Так что, надеюсь, что смог хотя бы как-то вернуть оказанную тобою любовь. Любовь? Тэхен не знал, что ответить на это, но он не мог открыть рот и сказать, что, ухаживая за Чонгуком, готовя ему еду и кормя с ложечки, делал это не из любви, а просто так. Если быть честным, он понятия не имел, зачем делал это тогда, поэтому на минуточку завис, пытаясь разобраться в самом себе, прямо здесь, посреди этой чертовой ванной. Окруженный светом зажженных свечек и запахом лаванды, который, скорее всего, исходил от наполненной водой ванны. – Вау. – Это все, что он мог сказать, слегка покраснев, когда увидел, что младший смотрит на него, все еще держа свои руки у него на плечах. — У нас обоих был тяжелый месяц, м? – Теперь он ласкал его шею и целовал его кожу так нежно, что Тэхену хотелось заплакать. Что это вообще такое? День, когда Чонгук решил пробиться сквозь решетку, за которым прячется его сердце? – Так что, давай снимем с тебя эту одежду, чтобы ты смог лечь и расслабиться. Какое соблазнительное предложение. Конечно же, он примет его. – Хорошо. – Однако, это не значит, что он должен признаться Чонгуку в том, что от его поступка у него в душе поют ангелы. Следующие несколько минут они провели, сбрасывая одежду и обмениваясь нежными поцелуями, от которых Тэхен не мог не вздыхать. Чонгук лишь одобрительно промычал в ответ на его действия, аккуратно помогая ему залезть в ванную, после чего залез в нее сам, устроившись позади него. Стоит отметить, что Тэхен жил не в каком-нибудь там дорогущем пентхаусе, расположенном в самом высоком здании города. Следовательно, его ванная была рассчитана на одного человека. Забудьте, в нее еле вмещался один человек, но он все равно чувствовал себя комфортно в такой позе. Чонгук сидел позади него, расставив ноги и закинув их на бортик ванной, чтобы Тэхен смог полностью погрузиться в воду. Он был благодарен ему за это, потому что теплая вода – было лучшим, что случалось с ним за эту ужасную неделю. Этим обычно занимаются любовники, когда проводят больше времени, влюбляясь в друг друга, а не переживая о том, что их мозг думает об отношениях? Если это на самом деле так, то он столько всего потерял! Ключевое слово «если». Тэхен не собирается бежать впереди паровоза, но…ох… он чувствует прикосновение чужой руки к своему животу, чувствует, как она проходится по пупку, и сладко лаская его кожу, опускается все ниже, и ниже. Теперь он слишком уж возбужден для того, чтобы задумываться о тонкостях их отношений. – Гук. – Тэхен дернулся в объятиях младшего, прикрыв глаза, когда его дразнящая рука обхватила его член. Она прошлась по его длине одним приятным движением, заставляя его изогнуться в спине и издать самый облегченный выдох за эту неделю. — Я так сильно соскучился по тебе, детка. – Чонгук перешел к покусыванию его уха, шепча грязные обещания и любовные признания. Каждое его слово зажигало что-то внутри Тэхена, и он, неподготовленный к такой искренности, не знал, на чем остановиться. Воплотить в реальность его желание прижаться к телу Чонгука и просто насладиться его теплом, или толкнуться бедрами навстречу его руке и закончить начатое младшим. В завершение всего, он понял, что влюбляется. Влюбляется, и сильно. 16 – Художественная выставка Первая половина весеннего семестра пролетела незаметно, оставив Тэхена физически и морально выдохшимся. Единственное, чем он занимался – это бегал от одного мольберта к другому, пытаясь удовлетворить требования всех своих профессоров. Конечно, в большинстве случаев ему была разрешена свобода действий, но Тэхен всегда стремился лишь к одному – к идеалу. Именно поэтому он провел столько дней и ночей, сидя над своими картинами, что совсем забыл пригласить своих друзей и Чонгука. Не поймите неправильно, он не расстроился из-за отсутствия своих друзей на своей художественной выставке. Просто было бы неплохо, если бы они пришли и увидели результаты его работы бесконечными бессонными ночами. — Они такие красивые, Тэхен! Он слабо улыбнулся своему другу, Минхо, поблагодарив его за комплимент. Минхо тоже участвовал в выставке, расположившись напротив, в коридоре галереи. Эту выставку вряд ли можно было бы назвать экстравагантной. Она была устроена для того, чтобы профессоры могли увидеть работы своих студентов и оценить их, и, частично, чтобы другие студенты их направления могли прийти и полюбоваться их произведениями. Тэхен самому хотелось осмотреться вокруг, но он был занят тем, что наносил последние штрихи на своем мольберте. — Тэ! Старший подпрыгнул от удивления, быстро повернувшись, чтобы встретиться взглядом ни с кем иным как с Чон Чонгуком. Сказать, что он был в шоке, было бы преуменьшением. Тэхен никак не ожидал увидеть запыхавшегося и пытающегося прийти в себя Чонгука сегодня, на своей выставке. — Прости, что опоздал, меня, — глубокий вдох, — задержали на работе, а потом мне пришлось забежать домой, чтобы быстренько переодеться, но я не думал, что галерея находится так далеко от моего дома. Божечки. Мне кажется, я никогда раньше так быстро не бегал. Дашь мне минутку? – Бедный Чонгук. Он еле держится на стуле, а Тэхен стоит и просто залипает на него. — Чонгук… Что ты—как ты? – У него был миллион вопросов, но он мог лишь молча стоять, глядя на Чонгука своими сверкающими глазами, в которых отражались все те чувства, которые Тэхен не был в состоянии показать Чонгуку сам. — Что? – Чонгук подтянулся на стуле, сел и начал рассматривать развешанные на стене картины. – Блять, Тэ. Я, конечно, знал, что ты талантлив, но блять. Тэхен бы посмеялся с этого неловкого комплимента, если бы не залип на парня перед собой. Его до невозможности тронуло его появление, а еще больше то, как он спешил сюда. – Как ты вообще узнал о выставке? Чонгук все еще молча аплодировал картинам на стене, чуть заметно улыбнувшись, когда увидел один из пейзажей, который нравился ему больше остальных. – А? Что? Ох, — он наконец-то отвлекся и повернулся к старшему. Чонгук сделал круговое движение пальцем, после чего сказал: — Ты пометил этот день в календаре. Ну, знаешь, в том самом, с котиками, занимающимися йогой. – Он усмехнулся. – В них что-то есть. Тэхен добродушно засмеялся, и не сумев сдержать слезы, подошел обнять Чонгука. Дело совсем не в котах, просто переполняющее его сердце тепло, наконец, вспыхнуло, образуя внутри миллионы солнц, и царствующая ранее там пустота заполнилась всеми теми неожиданными визитами и вниманием к малейшим деталям. Он начинает влюбляться в него. — Тэ, —Чонгук отстранился, чтобы нормально рассмотреть Тэхена, но все равно был к нему довольно близко, из-за чего Тэхен чувствовал себя некомфортно. – Ты в порядке? Ты что, плачешь?! Что случилось? — Нет, я не плачу. Просто… — Он не мог больше сдерживать это в себе. Быстрым движением он наклонился вперед и поцеловал Чонгука в щеку, получив в ответ немного заторможенную, но очень счастливую улыбку. – Просто очень рад, что ты здесь. Чонгук улыбнулся еще шире, придерживая его за подбородок, очень растрогавшись при виде плачущего Тэхена. – Детка. – Тэхен смотрел на то, как Чонгук лизнул подушечку большого пальца, затем провел им по его щеке, круговыми движениями растирая кожу, пока кусочек краски, прилипший к ней, не отвалился. Какого?! – Фу! – Тэхен разразился смехом, отмахиваясь от руки Чонгука, пока старший игриво пытался дотянуться до его щеки. — Ну же, Тэ. Слюна – лучшая затирачка. Ну, и как в него не влюбиться? 17 – Близнецы Чонгук считал себя импульсивным человеком. Ему нравилось экспериментировать и не продумывать свои шаги заранее. Нельзя сказать, что он не делал этого совсем, скорее, это происходило на каком-то подсознательном уровне. В противном случае он приветствовал каждую новую подвернувшуюся ему возможность подобно адреналиновому наркоману. Если подумать, ему стоило ожидать того, что у Тэхена могли быть особые планы на этот вечер. Именно поэтому он стоял, вперившись в зеркало в своей ванной, с приоткрытым от ужаса ртом, пытаясь скрыть надвигающуюся паническую атаку. — Ах, Гукки! – Может, Чонгук стал жалеть о своих решениях чуточку меньше после того, как услышал эту новую ласкательную версию его имени. – Выглядит очень хорошо. – Затем старший приобнял его за шею, пока Чонгук сидел на стуле с накинутым на плечи полотенцем, которое защищало его любимую белую футболку от капающей с волос розовой краски. Ну, по крайней мере, он думал, что именно эта – его любимая. Он не может сказать точно, ведь у него таких в шкафу целая сотня. – У нас теперь одинаковый цвет волос! Тэхен потерся щекой о его щеку, выглядя очень довольным. Это было слишком для Чонгука, он мог лишь улыбаться при виде такого Тэхена. Розовый был далеко не его цвет, но, боже, он будет ходить с ним вечно, лишь бы всегда видеть эту квадратную улыбку на его лице. — Какого хуя? – Они оба повернулись и увидели проходящего мимо двери Юнги, взгляд которого был устремлен на вишневую голову Чонгука. Он еле сдерживал рвущийся наружу смех. – Выглядишь отвратительно. Тэхена обидели слова Юнги, и Чонгуку, заметившего это, хотелось сжечь всю квартиру к чертям в отместку. – Отъебись, хен. У нас с Тэхеном одинаковый цвет волос. И снова та самая квадратная улыбка. 18 – Алкоголь Сердце Тэхена билось в такт играющей музыке, он идеально ловил ее ритм, двигая телом и соблазнительно покачивая бедрами. Его рубашка уже успела пропитаться потом, жар исходящий от тел вкупе с витающим в воздухе запахом алкоголя и возбуждения создавал головокружительный коктейль. Обычно, он приходит в клуб, чтобы расслабиться с кем-то и, возможно, найти себе партнера на ночь, предпочитая общение на языке тел традиционному. По сути, эта ночь ничем не отличалась от других, разве что его сегодняшним партнером являлся не кто иной, как Чон Чонгук. — Я уже говорил о том, какой ты сексуальный с розовым цветом волос? – Тэхен откинул голову назад, представляя Чонгуку идеальную возможность провести губами по смуглой коже его соблазнительной шеи. Звуки, издаваемые старшим в ответ, лишь побуждали его не останавливаться, без стеснений исследуя его разгоряченную кожу кончиком языка. — Всего лишь где-то тридцать раз за этот вечер, детка. – Честно, Тэхен мог сказать ему то же самое еще тридцать раз, и Чонгук все равно бы чувствовал себя так же воодушевленно, как и в первый. Они задевали что-то внутри, очаровывая Чонгука и заставляя его творить грязные вещи, которыми он как раз сейчас и занимался. – Но, пожалуйста, не останавливайся. – Он слегка прикусил кожу под ушком Тэхена, вцепившись в нее зубами, кайфуя от рваных вздохов, вырывающихся из старшего. — Чонгук, блять… — Тэхен прогнулся в спине, соприкасаясь с сильной грудью Чонгука, пальцами пробегая по рукам, обнимающим его талию сзади. Он чувствует, как кожа Чонгука покрывается мурашками от его прикосновения; такая реакция всегда вызывает у него улыбку, потому что именно его так жадно хочет Чонгук. – Сделай так еще раз. – Легкий смешок в ответ, но Тэхен не собирается тратить время на шуточки. Тэхен зашел слишком далеко, чтобы переживать из-за откровенного проявления своих чувств, и ему пофиг на то, что они в клубе, когда он может ощутить всю длину упирающегося в него сзади члена. Тэхену хотелось лишь одного – прикоснуться к нему руками и губами, а также заставить этого самоуверенного мужчину опуститься на колени перед ним. В переносном смысле. Тэхен будет сегодня тем, кто опустится на колени и победит, когда доведет своего высокомерного партнера до состояния крайнего возбуждения. — Ты сегодня такой громкий, малыш. Меня это очень возбуждает. – Чонгук рискнул прижаться еще ближе к стройному телу своего любовника. Сердце билось, как бешеное, от всепоглощающего желания, и Чонгуку было уже все равно, что у него стоит посреди заполненного клуба. Они здесь такие не одни, поэтому их с Тэхеном эксгибиционизм не особо то и переходит границы. – Хочу трахнуть тебя здесь и сейчас, может, даже нагнуть тебя на той барной стойке, чтобы все смотрели на то, как хорошо ты принимаешь в себя мой член. Если вы не знали: пьяный Чонгук — всегда более раскрепощенный Чонгук, который любит распускать не только свои руки, но и свой язык. И это говорит о многом, ведь Чонгук обычно такой с Тэхеном и без алкоголя. Не то, чтобы старшему не нравился вульгарный Чон, наоборот – его это очень заводило. Просто, слышать такое от него сейчас, со столькими людьми вокруг, и знать, что ни одна из этих фантазий не сможет воплотиться в реальность, если только они не хотят загреметь в тюрьму. А к этому он был совсем не готов. – Чонгук… — Поэтому, он развернулся в его уже столь необходимых объятиях, обхватил ладонью его лицо и, усмехнувшись своим собственным намерениям, сказал: - Детка. Вот оно. Широкие оленьи глаза закатились чуть ли не до предела от накрывшего удовольствия, вызванного одним лишь произнесенным соблазнительными устами Тэхена словом. Он впервые за все время назвал его так, и — да, сделал он это частично для того, чтобы привлечь внимание младшего и уйти из этого клуба для продолжения их небольшой игры за надежно закрытыми дверями. Однако у него на это была и личная причина. Причина, о которой он будет молчать до конца своих дней. Ему просто захотелось узнать, как это слово будет звучать из его уст, и результат его не разочаровал. 19 – Утро Следующим утром голова у Чонгука просто разрывалась. Он не мог вспомнить, когда пил так в последний раз, и самое худшее было то, что он на самом деле не так уж и много выпил. Вот, что происходит с теми, кто быстро пьянеет, —две ром-колы, и он уже трется об Тэхена, как сучка во время течки. К счастью, их пьяные танцы закончились тем, что они отправились к Чонгуку домой и занялись любовью в более трезвой обстановке. По крайней мере, Чонгук занялся. Он не мог быть уверен в том, что для Тэхена это значило то же, что и для него, но знал, что старший по уши погряз в своих чувствах и изнывал по Чонгуку так же, как и сам Чонгук изнывал по нему. Несмотря на это, он не собирается вмешиваться и позволит Тэхену разобраться в себе самому. Ну, по большей части. — М-м-м. Тихий, уставший выдох отвлек Чонгука от его мыслей; сощурившись от света, пробивающегося в его комнату через окно, Чонгук пришел к окончательному решению — купить себе, в конце концов, шторы. — Доброе утро, детка. Тэхен простонал в ответ. Как будто он был оскорблен тем, что кто-то вообще осмелился заговорить с ним в такую-то рань. Признаться, это было очаровательным зрелищем. Но Чонгук не собирался играть с огнем и рисковать обжечься. Он решил остановиться на простых обнимашках, обернув руками красивое тело рядом с ним и прижимая Тэхена ближе, делясь с ним своим теплом. Чуть позже, пробурчав что-то невнятное про себя, Тэхен заворочался в объятиях Чонгука. Разочарованный, младший уже был готов отпустить Тэхена, решив, что его любовник снова ушел в себя, как в каждое проведенное вместе утро до этого. В этот раз, однако, старший лишь пытался найти позу поудобнее, протянув ноги и прижимаясь еще ближе к его груди. — Хочу спать, Гук. Чонгук в этом плане с ним очень даже солидарен. Он подавил в себе улыбку, гладя мягкие волосы на затылке своего любовника, затем поцеловал его в висок в порыве несдерживаемой более любви. – Люблю тебя. — Знаю. И может быть, одного принятия его чувств Тэхеном было достаточно для того, чтобы зажечь огонь в чонгуковом сердце. 20 – Студия Рабочий механизм весеннего семестра работал по полной. В середине апреля Чонгук зависал в танцевальной студии, отрабатывая движения для финального выступления. Компанию ему составлял Чимин, и вдвоем они тренировались, оба уставшие и насквозь мокрые от пота и, частично, воды. Они уже были не состоянии продолжать в таком же слаженном ритме; их конечности тряслись так сильно после стольких часов непрерывной практики, что даже бутылки, которые они держали в руках, потряхивало. Это было тяжело, но они были так увлечены процессом, что им было все равно на то, что завтра будет болеть все тело, и встать с кровати не будет хотеться совсем. — Бля, чувак… — Чимин сполз по стенке, пытаясь восстановить дыхание. Его майка была насквозь мокрая, неприятно прилипая к коже, что было достаточной причиной смыться отсюда побыстрее. – Я больше не могу. Я воняю как вчерашний мусор, и мое тело по-настоящему ненавидит меня сейчас. Чонгук мог только посмеяться, полностью соглашаясь с ним. Он планировал двигаться дальше, несмотря на испытываемую боль. Все потому, что Чонгук был еще тем мазохистом, которому было в кайф представлять себе, как немногим позже его найдут в студии валяющимся без сознания. Просто представьте, какой потрясающий материал для рассказов получится. – Иди домой. Я еще потренируюсь в надежде, что все-таки смогу достичь того недостижимого идеала в моей голове. Чимин фыркнул со своего места на полу, ногой поддев лямку своей спортивной сумки и подтянув ее к себе. – Лучше уж ты, чем я. Кстати, насчет недостижимого идеала – зайди сегодня к Тэхену, если у тебя, конечно, хватит сил доползти до нашей квартиры. Он вел себя невыносимо всю неделю из-за того, что тебя не было рядом. Чонгук сделал вид, что это не он только что представил себе, как Тэхен мешает жить своему соседу из-за него. – Да? – Он вытер пот со лба полотенцем, которое принес с собой, улыбаясь самому себе при мысли о любви всей своей жизни. В последнее время между ними все было просто потрясающе, уже все больше напоминая те чудесные отношения, в которых он всегда мечтал состоять. Он совсем не планировал влюбляться в Тэхена по уши, но возникшие столь быстро чувства было уже невозможно игнорировать. Чонгуку не повезло в том, что ему пришлось на протяжении долгого времени наблюдать за тем, как Тэхен боролся со своими собственными чувствами, отрицая тот факт, что их отношения переросли в нечто большее. — Он сводит меня с ума, Чонгук. Только и делает, что сидит и хандрит, улыбаясь только, когда получает от тебя сообщения. Я говорил ему прийти и проведать тебя, но он сказал, что не хочет быть обузой. Представляешь? Тэхен правда сказал, что не хочет быть обузой, хотя всю жизнь вел себя так, будто его присутствие – это дар Божий. – Чимин игриво закатил глаза, наконец-таки, поднявшись на ноги и закинув сумку на плечо. – Я готов умолять тебя. Самое время выполнить свои обязанности в качестве его бойфренда и вывести его из состояния умирающего в своих собственных слезах животного. Диагноз подтвержден: пациент бесповоротно влюблен в некого Ким Тэхена. Черт. Его сердце не перенесет столько всего за один день. – Я напишу ему после того, как закончу здесь. Обещаю. — Ловлю тебя на слове. – На этом Чимин и закончил, помахав Чонгуку на прощание покинув студию. Оставив Чонгука с влюбленной улыбкой на лице и взглядом, в котором читались вся его любовь к Тэхену. Каким же безнадежным идиотом он был. Безнадежным, но счастливым идиотом. Послышался звук открывающейся двери, но Чонгук продолжил вытирать с себя пот, думая, что это Чимин приплелся обратно, чтобы продолжить тренировку. Они оба почти довели себя до края, и именно благодаря такой усердной работе они были такими хорошими танцорами. Даже если они и жалели об этом после, ибо без боли и синяков не обходилось никогда. – Вернулся, чтобы еще поработать? А я знал, что ты не сможешь—Тэ? Чонгук стоял у зеркал, пытаясь врубиться в увиденное, затем улыбнулся широчайшей из своих улыбок. Он был уверен – в ней выражались все оттенки переполняющей его эйфории. Тэхен мялся у входа в зал, качаясь на пятках. Он знал, что если придет сюда, то будет вынужден вытерпеть вечный энтузиазм и самодовольство другого парня, но потом пришел к выводу, что очень скучает по Чонгуку и больше не в состоянии быть вдали от него. Считайте его слабым, но Тэхен чувствовал отсутствие своего любовника рядом гораздо отчетливее, чем ему бы того хотелось. – Я просто хотел убедиться, что ты не перебарщиваешь с тренировками, как обычно. В прошлый раз мне пришлось делать тебе массаж несколько часов, пока ты не уснул, и— — Я помню, детка. – Он сказал это тоном, полным изумления и радости, глядя на Тэхена глазами-полумесяцами и мило морща свой носик, прямо как ему нравилось. Опять же, хоть он и ожидал от Чонгука такой реакции, эта встреча была для него очень волнительной. — Я знаю, о чем ты думаешь, и я здесь не поэтому! – Он защищал свою гордость, прекрасно зная, что на данный момент от нее ничего не осталось. Тэхен соскучился по Чонгуку. Соскучился по нему сильнее, чем представлял себе возможным, хотя виделись они не так уж и давно. Просто его дни превратились в замкнутый круг, состоящий из одной лишь учебы и рисования. И ничего больше. Сначала он думал, что ему просто скучно. Осознание пришло, когда потрогав другую часть своей кровати, на которой всегда спал Чонгук, Тэхен понял, что она была непривычно холодной. — Хорошо. – Улыбка Чонгука стала еще шире, а сам младший направился в сторону Тэхена, который все еще мялся в углу, как добыча, готовящаяся к нападению хищника. — Я не скучал по тебе—хватит лыбиться! – Тэхен почувствовал тепло вокруг своих щек, и при виде младшего, с легким румянцем на лице, не мог с этого не умиляться. Большие ладони легли на его щеки, любовно поглаживая скулы большими пальцами. Чонгук поцеловал Тэхена, неспешно и протяжно, и так чувственно, что стало еще больнее от проведенного врозь времени. Тэхен утонул в поцелуе, пальцами цепляясь за футболку Чонгука и не обращая ни малейшего внимания на то, что она вся промокла от пота. Ему просто хотелось прикоснуться, убедиться, что это действительно происходит, и Чонгук рядом с ним – настоящий. Младший отстранился первым, все еще улыбаясь, и чмокнул Тэхена в носик. — Я правда пришел не поэтому… - прохныкал старший, опустив взгляд и пытаясь скрыть свое смущение от того, как отчаянно ему хотелось быть рядом с Чонгуком. Чонгук успокоил его, поглаживая его по розовым волосам все с той же широкой улыбкой на губах. — Я знаю, малыш. Я знаю. – В глубине души, они оба знали правду. Правду, которая так и осталась непроизнесенной. 21 – Признание Наступил июль, и из-за летнего зноя желание выходить на улицу напрочь отсутствовало, как и зимой. Хотелось только держаться подальше от палящего солнца, из-за которого Тэхену хотелось вернуться в приятные весенние деньки или даже в более холодные зимние месяцы. Он продолжал вздыхать, развалившись поверх своего парня в неудобной позе. Что странно - никто из них не жаловался. Поэтому, Тэхен продолжил ерзать, в конце концов, даже подвинув конечности Чонгука так, чтобы ему самому было удобно. Было неважно, куда он уложит его руки – вокруг талии, на бедра, на грудь, – Чонгук позволял ему все. Позволял Тэхену использовать его в качестве своего персонального матраса, одеяла и подушки. — Детка, - Чонгук уткнулся носом в мятные волосы Тэхена. Его новый цвет волос нравился Чонгуку даже больше чем розовый, с которым старший какое-то время ходил. На этот раз, Чонгук не разделил желание Тэхена перекраситься в новый цвет, и вернулся обратно к своему естественному черному. Тэхен попытался переубедить его, но, в конце концов, сдался, получив от Чонгука обещание, что это лето они проведут валяясь дома и занимаясь просмотром фильмов. – Угомонись уже. А то я тоже начну нервничать. – Чонгук провел рукой по его шее, чтобы расслабить напряженные мышцы, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы Тэхен перестал хныкать и ерзать. Конечно же, Чонгуку нравилось, что его парень прижимался к нему и бормотал что-то про себя, чего Чонгук никак не мог различить. Но, ему также нравилось, когда его конечности не затекали каждые пять минут. — Я ничего не могу с этим поделать, дорогой. – Тэхен посмотрел на него, очень убедительно надув губки. Чонгуку очень нравится, как он это делает. – Моя голова сейчас взорвется. — Это из-за погоды? Я знаю, что мы решили сидеть дома все лето, но мы можем сходить на улицу и заняться чем-то, если хочешь. – Жара была невыносимой, и Чонгук ненавидел это время года. Но, он готов был пройти сквозь зной и огонь снаружи, если это сделает его парня счастливым. Он понимал, что такой энергичный человек, как Тэхен, мог начать чувствовать себя некомфортно от постоянного нахождения в горизонтальном положении. — Дело не в этом, Гук. – Тэхен приподнялся, оседлав стройную талию младшего. Он принялся играться с воротником его футболки, пальцем задевая родинку на шее своего парня. – У моего беспокойства есть другая причина. – Он провел рукой по прядям Чонгука, покусывая свои губы и стараясь смотреть ему прямо в глаза, набирая смелости. — А? Тогда в чем, детка? Младший внимательно рассмотрел его своими чистыми глазами, взгляд которых был таким теплым и нежным, что душа Тэхена запылала под ним. Этот взгляд навсегда отпечатался в его сердце, чтобы каждую секунду своего существования Тэхен помнил о том, как ценна возникшая между ними любовь. Столько времени прошло с их первой встречи, с момента, когда он впервые увидел этого мужчину и решил, что он будет следующим объектом его ночных рандеву. И вот сейчас, Тэхен сидит на его крошечной талии, к которой он так любит прикасаться, и отталкивает тянущиеся к его телу руки, которые угрожают нарушить такой важный для него момент. Даже если Тэхен был единственным, кто вообще чувствовал важность этого момента. По сути, что в этом такого важного? Это чувство уюта, домашнего уюта – вот что Тэхену так хотелось сохранить. Ему хотелось этого, и он делал все возможное, чтобы этот уют никуда не исчез. Последний пункт, над которым необходимо было поставить галочку и наконец-таки стать лучшим человеком и лучшим парнем, - это признать, как сильно он любит Чонгука. — Гукки, детка… - Тэхен глубоко вдохнул, надеясь, что его любовь к Чонгуку наполнит его, облегчив предстоящее. – Я— — Хочу потрахаться? – взгляд Чонгука скользил по его телу, слишком уж задержавшись на оголенных бедрах, которые были расставлены по обе стороны от его талии. Если подумать, Тэхен мог надеть не широкие шорты его парня, а что-то другое, перед тем, как признаваться ему в любви. Чонгук всегда был слаб перед ним, и в особенности перед его крепкими бедрами. Он сам так ему сказал. — Что? Нет! То есть, ну… да, но я не это хотел сказать. – Боги, дайте ему сил противостоять этим ладоням, которые гладят его бедра. – Детка, просто выслушай меня. Хорошо? – Он всплеснул руками, пристально глядя на своего парня, но вспомнив о том, что собирался сейчас сделать, немного смягчил свой взгляд. – Я—это тяжелее, чем я думал. – Так, Тэхен, расслабься. Не обращай внимания на его руки и сосредоточься лишь на своих чувствах к нему. – Я просто хотел тебе сказать—Гук! Прекрати! – Он хлопнул по пальцам, щекочущим кожу его бедер, покраснев, как помидор от нахлынувшего вдруг возбуждения и немного от смущения, возникшего при осознании того, что ему придется сейчас признаться в чем-то настолько серьезном. – Не порти момент! — Момент? Какой момент? — Я пытаюсь сказать тебе, как сильно я люблю тебя, идиот! – Ой. Это в его планы не входило. В его голове это звучало гораздо элегантнее и эмоциональнее, прямо как в песнях и стихах о любви. Несмотря на это, Тэхен смог донести свою мысль громко и ясно. Да так, что Чонгук лежал перед ним с широко раскрытыми глазами, не двигаясь; только когда первоначальный шок от услышанных слов прошел, он продолжил поглаживать желанные бедра своего парня. – Тэ. – Чонгук подтянулся на диване, с раскрытым от удивления ртом. Только после окончательного осознания произошедшего, он улыбнулся и воскликнул: — Малыш! Мой малыш! Черт возьми! Тэхен оказался в объятиях Чонгука, сильных и уверенных. Старший мог лишь засмеяться вместе со своим парнем, свободный от страха признаться в чувствах своему любимому человеку. Сейчас его переполняло тепло, такое приятное и прекрасное, что аж не верилось. Он был счастлив, невероятно счастлив. – Я люблю тебя так сильно, Гук. Так, так сильно. Где-то в глубине его восторженной души, Тэхен услышал эти же слова в ответ. Но сейчас, он мог слышать лишь звук своего собственного сердца, с каждой секундой влюбляющегося все сильнее в одного Чон Чонгука.
Примечания:
публичная бета включена! буду благодарна, если исправите возможные ошибки.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты