Прости, но я ухожу...

Сакура медленно открыла глаза. В них ударил яркий солнечный свет, заставивший Харуно рефлекторно зажмуриться. Она нехотя приподняла левую руку и сдвинула занавеску, чтобы закрыть окно. Назойливые лучи больше не били в лицо девушки, и она спокойно открыла глаза, и сама себе улыбнулась. Через пару секунд улыбка исчезла. Куноичи увидела над собой потолок, нащупала одеяло, под ним какую-то рубашку на себе, и всё это её насторожило… В голове начали всплывать кусочки прошлого, и один из них ей напомнил, что после боя с Пейном, она смогла переместиться и оказалась в лесу, где и отключилась. Из всего этого следовал вопрос: "Где она находится?". Одно Харуно знала точно — она в полной ж… Немного придя в себя, она решила осмотреть место пребывания. Это была небольшая, но уютная и светлая комнатка. Мебели было немного: односпальная кровать, стоящая у окна, была застелена обычным чистым бельем персикового цвета; у противоположной стены стояло кресло-качалка, с лежащим на нём теплым пледом; был небольшой стол с аккуратной сложенными бумагами; стул с сложенной на нём одеждой Сакуры; достаточно вместительный шкаф и зеркало, показывающие человека, смотрящего в него, в полный рост. Скудненькая обстановка и, по-хорошему, комната должна выглядеть пустой, но есть одно увесистое "но" — комната была просто забита книгами. Даже полок не хватало, и поэтому некоторые стояли на полу. Сакура, немного подумав, четко для себя решила: нужно уходить отсюда, пока хозяева этой квартиры не вернулись. Только Харуно коснулась ногами пола, в комнату вошла бабулька. Увидев сидящую девушку, она прищурила глаза и направилась в сторону Сакуры. Бабуська вплотную подошла к куноичи, зло посмотрела ей в глаза и ткнула пальцем в живот. От боли девушка кого-то прокляла и рухнула обратно в кровать. — Тебе кто вставать разрешал, а? У тебя раны даже затягиваться не начали, а ты уже вскочила! — отсчитывала бабуля Харуно. Девушка приподняла рубашку со стороны горловины, чтобы посмотреть на раны, но увидела лишь окровавленные бинты. — Ты посмотри на себя! Ты когда последний раз ела? У мертвеца и то кожа румяней. Он даже толще тебя будет! Сакура не непонимающе смотрела на странную бабушку и лишь изредка моргала. Кричит на незнакомого человека, оскорбляет. А на вид божий одуванчик. На вид бабушке около семидесяти-семидесяти-пяти лет. Седые кудрявые волосы, морщинистое лицо. Морщинистое скорей не от старости, а от жизнерадостности этой женщины; улыбчивый, наверно, человек. Даже сейчас, когда бабуля злилась на неё, любой бы заметил, что это наиграно, и вообще она это делать не умеет. Одежда была простой, но удобной и практичной. Белая майка; сверху неё — легкая свободная кофточка, цвета утреннего неба с синими маленькими цветочками; темные штаны-шаровары с большими белыми, синими и голубыми цветами, и кожаные босоножки. Вот такая бабуля нависла над Харуно, и явно хотела что-то у неё узнать…