Отложи конец света!

Нино стояла столбом около распахнутой настежь входной двери. Мелькор смотрел на нее с искренним недоумением. Наконец, девушка справилась с собой, закрыла дверь и прошла в зал, где Анна сидела на полу возле тумбы и разбрасывала видеокассеты. - Где? Ты обещала, что купишь мне те мультики! - девочка поднялась и пнула коробки с кассетами. - Золотко, эти мультики для детей постарше, - голос Нино дрожал, она заламывала руки и кусала губы. - Я купила тебе сборник... - Я хочу смотреть "Симпсонов"! - резко вскричала Анна и топнула ногой. - Ну разве они могут научить тебя чему-то хорошему? Давай посмотрим "Король Лев"! Эта сказка о... Вместо ответа Анна жутко ухмыльнулась, задрала рукав кофты и со всей силы ударила внешней стороной запястья по краю тумбы. Нино вздрогнула и закрыла глаза в беспомощности. - Небольшой синяк, да? А если я ударю посильнее? - страшно было слышать такое из уст девятилетнего ребенка, и мать сложила руки в молитвенном жесте, прося прекратить. - Насилие над собственной дочерью. Суд лишит тебя материнских прав, папа не будет возражать. Ты будешь отдавать деньги, но не сможешь и приблизиться ко мне! Кстати, ты должна мне за август, помнишь? Нино села на пол и закрыла лицо руками. Плечи ее мелко подрагивали от молчаливых рыданий. Кошмарную сцену прервал Мелькор: - Ты ей платишь деньги?! За что?! За хамство? За шантаж? - Анна шарахнулась от Темного, который неведомым образом снова стал одет, как в день первой встречи с Нино. Даже черный плащ его колыхался от невидимого ветра. В комнате потемнело. Нино все так же сидела на полу, а Анна испуганно спряталась за тумбой и вытаращенными глазами смотрела на срывающиеся с пальцев Вала молнии. - Таков... закон... - сквозь всхлипы прошептала девушка, прерываясь на судорожные вздохи. - Четверть заработка должен отдавать тот родитель, который не живет с ребенком. - Что?! - Темный уже не просто разозлился, он был в бешенстве. Казалось, что он сделан из огня и льда, которые борются в его теле и душе, пытаясь сдержать бунтующее от такой дикой ситуации сознание. - Ну, я вам покажу, какие должны быть законы! Но начну с воспитательного процесса... - Мелькор, не надо! Она - моя кровиночка! - Нино бросилась наперерез мужчине и схватила его за руки, опалив огнем молний свои ладони. Даже не заметив боли, она продолжила: - В этом есть и моя вина! Я не могла посвятить ей много времени, только я виновата в том, что она выросла... такой. Вала остановился, глубоко вздохнул, поднес к губам обожженные ладони девушки и легким поцелуем устранил с кожи все следы и унял боль. Медленно взял в ладони лицо Нино и тихо сказал: - Ты не во всем права. Она росла не только с тобой, вокруг были люди. И их поведение точно так же обуславливает агрессию твоей дочери и желание нахамить. Я вижу твою душу насквозь. Ты не была такой уж ужасной матерью. Ребенок впитал в себя все происходящее рядом с ним в последние годы, иначе бы просто не знал таких слов. Все пройдет. Успокойся. Я не причиню ей вреда. Но и вернуть дочь ты не сможешь. Она уже не твоя. Мелькор отодвинул девушку и встал рядом с ребенком, все еще дрожавшим за тумбочкой. - Ни один грех твоей матери не дает тебе право так разговаривать с ней. Я знаю, кто научил тебя этому, - глядя в глаза девочке, проговорил Темный. - Ему все воздастся. Всем воздастся. Но первый урок получишь ты. - Стой! Куда вы? - прокричала Нино, бросаясь к черному смерчу, которым стал Мелькор. Секунда - и ни его, ни Анны не было в квартире. Еле-еле добравшись до кровати, Нино вдохнула запах от подушки и тихо прошептала: - Ты прав... Она больше не моя. Вернувшиеся через два часа Мелькор и заметно присмиревшая Анна застали девушку спящей. На щеках хозяйки все еще были видны дорожки слез, а руки сжимали подушку, на которой всю ночь лежал рядом Темный Вала...