Отложи конец света!

Анна медленно приходила в себя. Тело ныло от неудобной позы. Руки, связанные за спиной, частично онемели. Ноги затекли. Вокруг царил мрак. Девушка попыталась разглядеть хоть что-нибудь в полной темноте и обнаружила, что на ее голову надет неплотный, но совершенно непрозрачный мешок. Ужаснувшись от нахлынувших воспоминаний, она с трудом подавила подкрадывающуюся истерику. Вот они обсуждают в ресторане при отеле дела давно минувших дней, вот она вскрикивает имя Элронда, вот мать громко прерывает ее удивление, назвав ее по имени. Мелькнувший темный силуэт среди столиков, расширившиеся глаза матери, мешок на своей голове, попытка вырваться, удар по затылку, темнота... Анна осторожно попыталась сменить положение, чтобы хоть как-то размять болевшее тело. Попробовала развязать руки, освободить ноги. Не вышло. В добавок, рот был заклеен чем-то наподобие скотча. Подкатывающие рыдания вырвались в жалобный хриплый мысленный стон: "Мама... Мама, помоги! Трандуил! Мелькор! Где же вы? Найдите меня! Пожалуйста..." Долгие минуты ничего не происходило. Девушку все больше охватывало предчувствие, что никто ей не поможет. Постаравшись успокоиться, Анна решила довериться слуху, осязанию и обонянию, раз уж глаза были бесполезны. Сосредоточившись, она поняла, что находится то ли в самолете, то ли в машине, которая движется по удивительно ровной дороге: монотонный гул раздавался со всех сторон. Девушка от напряжения и волнения прокусила губу, и капля крови попала на язык. Автоматически облизнув ранку, Анна поняла, что не почувствовала знакомого соленого привкуса. Вспомнив, что дед, работавший когда-то пилотом, говорил, что на большой высоте человеческие рецепторы толком не ощущают соли, девушка уверилась, что летит где-то высоко. Сколько еще прошло времени, она не могла сказать. Каждая секунда казалась вечностью. Страх сковывал сознание, а мыслимые и немыслимые догадки о причинах ее похищения сводили с ума. Наконец, голова привычно заболела, уши стало закладывать, во рту пересохло и началась изжога - самолет стремительно шел на посадку. Когда все шумы стихли, а машина остановилась, кто-то резко подхватил ее и повесил себе через плечо, как пожарный. Анна чуть было не потеряла сознание от неожиданности - она не слышала шагов рядом с собой. Между тем, этот кто-то уверенно нес девушку прочь. Дальше была поездка на автомобиле, затем снова неизвестный нес девушку на плече. Анна потеряла счет времени, когда ее, в конечном счете, положили на пол и развязали руки. Тихо хлопнула явно массивная дверь. Дрожащими пальцами она стянула мешок с головы, с криком освободила рот от липкой ленты и смогла развязать затекшие ноги. Разминая кисти рук, девушка затравленно огляделась и вскрикнула от ужаса. Она находилась в довольно большой белой квадратной комнате без мебели. В трех стенах были огромные окна без створок. А одна стена была полностью прозрачной, но с металлической дверью. По ту сторону находилось помещение с такими же белыми стенами и потолком и с одной единственной дверью. Комната в комнате. Ловушка. Тюрьма. Но не это привело девушку в состояние панического страха. За стеклом стоял высокий довольно молодой мужчина с длинными черными грязными волосами. Одежда из черной кожи облегала болезненно худое и чуть сгорбившееся тело. Незнакомец стоял прислонив скрюченные тощие пальцы к прозрачной стене. Голова его периодически подрагивала, будто шею сводили судороги. Совершенно безумные желтые глаза с красноватым белком смотрели на Анну с каким-то мрачным торжеством. С подрагивавших губ то и дело капала слюна. Девушка в отвращении попятилась в противоположный угол своей клетки. Тюремщик склонил голову на бок, провел бледным языком по полным губам и крадучись, будто играя с жертвой, медленно обошел комнату и постарался встать максимально близко к напуганной до чертиков Анне. Но девушка опять отступила в другой конец. Их хождение по кругу прекратилось, только когда Анна остановилась в центре своей тюрьмы. Ногами она наткнулась на небольшой люк в полу. Отрыв крышку размером с маленькую кастрюлю, девушка в ужасе отшатнулась. Из отверстия пахло фекалиями и мочой. Она быстро опустила крышку обратно. Назначение этого люка стало понятным. Между тем незнакомец продолжал ее разглядывать. Он то наклонял голову, то приседал на корточки, то поднимался на носочки, стараясь охватить безумным взором каждую деталь внешности своей пленницы. Анне пришло в голову, что так смотрели, наверное, те мужчины, что давным-давно потерпели кораблекрушение, а теперь, впервые за столько лет, видели женщину. На секунду ей стало его жалко. Ведь не обладай он явным расстройством психики, это был бы очень красивый мужчина. Сколько же ему лет? По взгляду... И тут у Анны как будто ток прошел по телу. Глаза! У людей не бывает таких глаз! Это был... Кто? Что же с ним случилось? - Кто ты? - прошептала девушка с отвратительной для самой себя жалостью в голосе, протянув к нему руку. В ответ незнакомец коротко взвыл, схватился руками за немытые волосы и сел на пол. Тело его подрагивало, а из горла вырывался хрип и слова незнакомого языка. Приступ длился долго. Как показалось Анне, не меньше получаса. Наконец, сумасшедший резко поднялся, прошипел что-то непонятное и стал нарезать круги вокруг клетки.

***

Через несколько отвратительных напряженных часов девушка поняла, что больше не выдержит. Она дико хотела в туалет. Но сама мысль о том, чтобы снять брюки и сделать свои дела в присутствии психопата, заставляла горло сжиматься от стыда и злости. Еще через некоторое время низ живота стал болеть противной тяжелой болью. Из глаз уже капали слезы, а редкие всхлипы нарушали тишину вокруг. Надзиратель то ходил вокруг камеры, то останавливался и рассматривал девушку. Анна чувствовала, что скоро унижение уступит место невыносимой боли. Вытерев рукавом мокрые щеки, девушка сняла пиджак, медленно приблизилась в люку в центре комнаты, брезгливо отодвинула крышку, негнущимися пальцами обвязала кожаный жакет за рукава вокруг талии, непослушными руками расстегнула брюки и с прикрытыми глазами села прямо на зловонное отверстие. Боль, облегчение и стыд заставили слезы течь с новой силой. Анна чувствовала на себе жадный взгляд сумасшедшего, не смея поднять глаза на него. Закончив свои дела, девушка встала и как можно быстрее застегнула штаны. Ногой подвинула крышку на место и чуть отползла в сторону, сев к незнакомцу спиной и вытирая слезы. Но скоро она поняла, что хочет пить. Шампанское, распитое еще в ресторане, принесло с собой похмелье. Во рту было сухо и скверно. Анна буквально ощущала, как пищевод пересыхает. Безумец на ее мольбы о воде не реагировал. Она говорила с ним на русском и английском языке, показывала жестами, что ей нужна вода, но тот не отзывался. Девушка решила, что это такая пытка, ведь ничего кроме сточной ямы в комнате не было. В отчаянии она легла на холодный белый плиточный пол и попыталась уснуть, лишь бы не думать о воде. Лишь бы не фантазировать о своей участи. Лишь бы не видеть горящие огнем безумные глаза своего тюремщика. Анна не знала, сколько еще прошло времени. Ни питья, ни еды она не получила. Тело ее ослабло, а сознание не хотело бодрствовать. Почти все время девушка спала, закутавшись в пиджак, свернувшись калачиком на жестком полу. В минуты отчаяния она тихо звала маму. Последние силы оставляли ее. Чувствуя свою смерть на пороге, она еле слышно прошептала сухим горлом: "Мелькор...". Стук ладоней по стеклу заставил девушку приоткрыть глаза. У стеклянной стены напротив пленницы стоял все тот же псих, но теперь смотрел на нее, как на чудо природы. Выпученные желтые глаза бегали в разные стороны, скрюченные пальцы царапали толстое пуленепробиваемое стекло. Рот открывался и закрывался, словно шептал какие-то слова. Тюремщик уже направился к бронированной двери, как дверь снаружи помещения открылась, и вошел человек в белом плаще с капюшоном, закрывавшем лицо. Анна еле держалась, из последних сил наблюдая усталыми глазами за новоприбывшим. Тот что-то выговаривал тому темноволосому психу на неизвестном языке. Через пару минут воздух сотряс звук пощечины, а молодой нездоровый мужчина в черном упал на пол, держась за щеку. Человек в белом вошел в камеру к девушке, протянул из ниоткуда бутылку с простой водой и помог обессиленной сесть и сделать несколько глотков. Потом поводил руками возле ее головы и туловища, и Анна ощутила, как тело возвращает себе здоровье. Человек в белом вышел так же внезапно, как и пришел. Сказав лишь напоследок несколько фраз сумасшедшему. Как только в помещении остались лишь они двое, темноволосый крадучись подошел к двери, открыл ее и скользнул внутрь камеры. Анна в ужасе попятилась от мужчины, который пошатываясь подходил к ней все ближе и ближе. Когда девушка уперлась спиной в стену, душевнобольной протянул к ней правую руку с неровными желтыми ногтями и неожиданно нежно погладил по щеке. Она удивленно смотрела на робкого в этот момент тюремщика, и какая-то отчаянная нежность и сочувствие вдруг залили ее сердце. Сама того не осознавая, она потянулась своей рукой к щеке мужчины и ощутила неожиданно гладкую, но очень горячую кожу его лица. Незнакомец подошел чуть ближе и наклонился к девушке. Не успела Анна испугаться или отстраниться, как безумец уткнулся носом в шею девушки и зарыдал.