Отложи конец света!

Анна горько плакала в сильных мужских объятиях. Ошарашенный такой реакцией, Майрон замер в нерешительности. Только что ведь она таяла от нежности и страсти, а теперь слезы заливают ее правильное лицо, а чуткие руки закрывают милые черты. Где-то в районе сердца сжался ледяной комок, а после опалил внезапным жаром, заставив впервые в жизни почувствовать себя виноватым. Правда, Темный Майа не знал, в чем. Длинные тонкие пальцы потянулись к девушке, отодвигая ее руки, а пересохшие от нахлынувших чувств губы жадно сцеловывали слезинки, и мужчина не заметил, как его глаза тоже стали влажными. - Что с тобой? - голос не слушался, опустившись до хриплого шепота, и тот, кого называли когда-то Жестоким и Отвратительным, прижал плачущую девушку к себе: - Скажи мне, пожалуйста, что не так? Скажи мне... Анна взглянула в его лицо, и волна необъяснимой нежности и тоски накрыла ее. Мужчина смотрел на нее с искренним беспокойством, каждый жест его был полон ласки и тревоги за нее. Он не скрывал своих чувств. То ли потому, что не хотел, то ли потому, что не умел. Или доселе не ведал столь ярких и болезненно-прекрасных ощущений. Анна никогда не была так раздираема противоречиями. С одной стороны, она помнила о Трандуиле. Таким холодным в обычной жизни, таким пылким в его желаниях, но медленным и спокойным, как вода, в его действиях. Родном и любимом. Ее эльфе. Ее короле. Ее женихе. Он стал ее первым мужчиной, первым разглядел в ней не просто красивую высокую девушку, а человека. Разделил ее интересы, восхитился ее умом. Стал надежной опорой. Но глядя в пламенные глаза своего случайного любовника, ощущая его жар и страсть, читая в его мимике горячие слова первой любви, она поняла, что просто не сможет отвергнуть его вот так. Для этого уж надо было вовсе не иметь сердца. Как же так получилось? Как в ее душе нашлось место для двоих, совершенно не похожих друг на друга мужчин? Анна не знала ответа. Холод воды Трандуила и жар огня Майрона поселились в ней. Она уже стала успокаиваться, но слезы все лились из ее глаз. Кого она предавала? Короля эльфов, разделив ложе с Темным Майа, или Майрона, по-прежнему помня покой и безмятежность в объятиях Трандуила? Красивый глубокий голос вырвал ее из раздумий: - Почему же молчишь? Я сделал тебе больно? Но почему больно мне? - тюремщик тяжело дышал и его рука опустилась на его гладкую грудь, вздымающуюся резко и быстро. - Анна... - Все хорошо... - еле слышно прошептала девушка, зарывшись пальцами в его волосы и притягивая к себе. - Ты просто чувствуешь... Меня. Я хочу тебе сказать. Перед тем, как ты меня выкрал... - Ни слова, прошу тебя! - горячий шепот мужчины пожаром вливался в ее душу. - Не говори мне ничего! Мысли, облеченные в слова узнать гораздо легче. Так у меня будет шанс уберечь тебя от гнева Белого мага. - Хорошо, - послушно замолчала Анна, передумав рассказывать ему о Трандуиле. Тишина царила долго, Майрон неторопливо целовал лицо и волосы девушки, то прижимая ее к себе, то давая ей свободу и возможность одарить поцелуями его. Анна чувствовала небывалую легкость в мыслях, но один вопрос терзал ее: - Как же мы сможем быть вместе? - Я исцелен, - шепот мужчины звучал отголосками в ее душе. - Благодаря тебе... Мне нужно еще немного времени. Может, неделя, чтобы полностью восстановить свою силу. Я укрою тебя там, где Белый маг никогда не найдет. Я одолею его. Я смогу, верь мне! И ничто не помешает мне... Слова "любить тебя" не были произнесены. Жестокий внезапно понял, что собирался сказать. Одно слово разом объяснило все его чувства и переживания. От осознания этого стало так приятно и свободно, что он почти не обратил внимание на полыхнувшее где-то внутри чувство тревоги. Предчувствие чего-то нехорошего. - Не убежать нам... От себя не убежишь, - слезы готовы были снова пролиться, но мужчина впился в губы девушки поцелуем, и все мысли снова покинули ее голову. В том числе мысли о том, что она забыла что-то важное. Что важно именно сейчас.

***

Через полчаса пара снова тяжело дышала, отходя от страстного акта любви. Майрон бережно опустил Анну на пол, снимая ее с себя, но не отпуская из объятий. Девушка закрыла глаза и на ощупь осторожно села на их все еще разбросанную вокруг одежду. - Как ты это делаешь? - сбившееся дыхание не позволяло говорит четко, но мужчине не нужно было слышать ее вопрос. Он читал все ее мысли и желания, о чем и рассказал. - Ты просто слышишь меня? - Я чувствую тебя... - бесконечно нежный тенор убаюкивал. - Я люблю тебя. Он ласково обнял девушку, и та погрузилась в сон. Майрон смотрел на дорогие черты, гладил возлюбленную, стараясь не разбудить, а сердце все сжималось от предвещания беды. Все, что было ему дорого, у него отнимали. Так закончилась ночь. И день. И еще одна ночь. Анна спала сном младенца, доверчиво прижимаясь к мужчине. С первыми лучами солнца Майа нетерпеливо затормошил спящую, призывая скорее одеться: - Кто-то рядом, я чувствую. Скорее! Анна послушно, но сонно натягивала помятые брюки и топ и ловила обеспокоенный взгляд любовника. Майрон прижал ее к себе и поцеловал: - Даже если наша любовь - утопия, я в нее верю. Наружная дверь открылась, как от пинка, и в комнату, внутри которой располагалась камера, твердой поступью вошел длинноволосый блондин с яростными серыми глазами. За ним в помещение буквально вплыл златовласый, и они оба уставились на Анну и Саурона, стоявших неприлично близко друг к другу. - Трандуил... - в шепоте девушки слышались облегчение и ужас. Майрон мгновенно понял, что означают эти интонации.