160... сантиметров

Гет
R
Завершён
171
автор
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Микаса фыркает, для вида прикрываясь извечным красным шарфом, обмотанным вокруг шеи, кажется, специально для случаев, когда надо спрятать ехидную усмешку от капитана.
А Леви не до шуток. Леви раздражен, бесится и вообще выпрямляет спину, лишь бы прибавить жалкие сантиметры к уже имеющимся ста шестидесяти. Но приговор очкастой слишком суров:
– У Микасы – 170, Леви – как обычно 160.

Посвящение:
паре, вера в которую у меня не угасла даже спустя год :зз
Примечания автора:
ну давай уже, 4 сезон, выходи скорее: как-никак, целый год жду~у

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
171 Нравится 13 Отзывы 35 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      В Разведкорпусе необычно шумно. Туда-сюда снуют перепуганные всеобщей спешкой новобранцы, на кухне гремят посудой — благо, всем известный дорогой сервиз капитана Леви благополучно стоит на полочке, не внушая лишних и ненужных в такой момент опасений.              Очередь, что выстроилась перед кабинетом майора Ханджи, просто огромна. Сама Зое, обрадовавшись возможности руководить всем процессом раздевания-переодевания и бесконечных замеров, от привалившего счастья даже переоборудовала собственный кабинет под более-менее приемлемый для предстоящего медосмотра.              Микаса, время от времени поправляя и дергая заметно состарившийся шарф (из-за периодических вылазок ткань растянулась и вообще выглядела весьма неопрятно), с любопытством и некоторым возбуждением посматривала, что происходит в самом начале очереди.              «Все-таки Эрен и Армин те еще везунчики», — вздыхая, думает девушка, зная, что первыми на прием к майору должны обязательно явиться её друзья.              Но она вся так изводилась вовсе не от этого: что-что, а Микаса прекрасно сознавала, кого именно придется тащить на внеплановый медосмотр.              И она была бы просто на седьмом небе от радости, если бы ей выпала честь доставить персональное приглашение капитану Леви.              Ведь именно этот наглый коротышка, который так раздражал её в последнее всё время, всей душой ненавидел не то что эксперименты Ханджи, но и всякие «бесполезные», как он сам часто выражался, осмотры.              — Отродье, и ты тут, — это даже не вопрос, а простая констатация факта. Микаса = отродье. И девушка уже готова сорваться на внезапно появившегося Аккермана, когда её останавливает голос майора Ханджи, требующей, чтобы они оба явились к ней без-от-ла-га-тель-но:              — Аккерманы!              Микаса видит, что коротышка нарочно ускоряет шаг. Хочется едко и колко заметить: «Вы правда думаете, что я ничего не увижу?», но приходится молчать.              Все-таки устав. Наверное, это вторая по счету вещь, которую Аккерман ненавидит больше всего. А первую все и так знают.              Впрочем, всё взаимно, ибо Леви с поразительной частотой издевается над Эреном: пинает, бьет в самые больные точки, прекрасно зная, чем всё может кончиться для бедного парня; в прошлом месяце он аж десять раз назначал взыскания Йегеру, аргументируя это тем, что Эрену нужны жесткие тренировки.              Микаса терпела. Молча наблюдала за страданиями сводного брата, вырывалась из цепкой хватки Кирштайна, который не желал, чтобы и её так же избивал человек, имеющий на эти показные истязательства полное право.              Полное право?.. Как бы не так!              Да она ненавидит этого ублюдка за один лишь убийственный взгляд в сторону Эрена. Ненавидит — и будет ненавидеть. Поэтому и хочет наблюдать за позором капитана «из первых рядов»: все-таки в кабинет они заходят по двое.              — Раздевайтесь, — командует Ханджи, даже не смотря в их с Леви сторону: не до сантиментов сейчас — и без того куча бумаг, которые необходимо заполнить.              Но Микаса переспрашивает, нервно теребя манжеты на идеально выглаженной рубашке, — капитан всё же имеет на нее определенное влияние, как бы она ни старалась доказать обратное:              — П-полностью?..              — Нет, блять, наполовину! — не выдерживает давления Аккерман, одним резким движением снимая с себя армейские штаны.              Девушка невольно отшатывается в сторону, опираясь о стоящую рядом кушетку. Ну почему так внезапно?.. Мог бы и подождать, пока она отвернется!              А Зое еще больше подливает масла в огонь, оторвавшись наконец от каких-то непонятных графиков и чертежей и с блеском в глазах поворачиваясь прямо к обомлевшим Аккерманам:              — Неплохо смотритесь вместе. Так и хочется…              Договорить у нее не получается, потому что Леви окончательно выходит из себя:              — Ты чего удумала, очкастая?              В кабинете пахнет, мягко говоря, отвратно. Микасе даже кажется, что их сейчас напоят каким-нибудь подходящим раствором, а потом заставят совокупиться — или еще чего похуже, хотя что может быть более ужасным, она не знает.              — Вставай к стене, Леви. И да, можешь не беспокоиться, она чистая.              Вот за что Микаса обожает майора Ханджи, так это за её прямолинейность. И ранг, потому что даже капитану не дозволено ей перечить. Но Леви всё равно это делает — правда, не так часто, как ему хочется.              Поэтому она с легкостью подчиняется словам Зое встать к стене и ей тоже.              Мужчина хмурит брови, кривясь от отвращения: может, стена и отмыта до скрипа, но тот факт, что Аккерман до сих пор стоит рядом и пялится на него, не делает его особо счастливым. Скорее, наоборот: Леви чувствует себя запертой в клетке зверушкой, на которую приходят посмотреть все желающие.              И Микаса явно входит в их число — причем, злорадное число.              Он замечает, как Микаса фыркает, для вида прикрываясь извечным красным шарфом, обмотанным вокруг шеи, кажется, специально для случаев, когда надо спрятать ехидную усмешку от капитана.              Ведь, думается, она чует, к чему всё идет.              А Леви не до шуток. Леви раздражен, бесится и вообще выпрямляет спину, лишь бы прибавить жалкие сантиметры к уже имеющимся ста шестидесяти. Но приговор очкастой слишком суров:              — У Микасы — 170, Леви — как обычно 160.              Всё. Мир рушится на глазах, и презрение вкупе с довольной лыбой Аккерман, уже расписывающейся в листе под его фамилией, еще не самое страшное, что может случиться с лучшим воином всего человечества.              Но Леви не привык сдавать когда-то завоеванные позиции. Тем более, когда он добивался этого по горло в крови, измученный и покрытый незаживающими шрамами.                     Он ловит Аккерман в пустом коридоре — остальные всё еще на несчастном медосмотре — сразу после испытанного позора. Девушка чуть ли не припрыжку бежит к своей комнате, которую она делит с Блаус и еще двумя неизвестными Леви барышнями, и мужчина хочет развернуться и уже помиловать Микасу, когда та расплывается в гаденькой ухмылочке.              Наверняка запрет дверь на ключ и будет визжать от радости. Ну еще бы: присутствовать при полном фиаско капитана — мечта всей её жизни. Разумеется, после Эрена Йегера.              «Сдался он ей?» — недовольно бурчит Леви, откидывая челку назад. Зачем он так прихорашивается перед «встречей», он и сам не знает.              Говорить с взволнованной Аккерман смысла не имеет: все его тщательно заготовленные фразочки полетят к чертям, когда она снова расплывется в такой вот улыбке.              Тьфу, аж смотреть противно.              Поэтому Леви хватает её выше локтя и, крутанув, меняется местами с не успевшей ничего понять девушкой.              Теперь он нависает над ней, и даже разница ровно в десять сантиметров не портит зловещей ауры, что витает, сгущается вокруг неожиданно притихшей Аккерман. Микаса рычит, но вывернуться из сложившейся ситуации пока не может, пусть и пока не осознает своего плачевного положения.              А Леви очень даже знает, как воспользоваться замешательством этой занозы, как он про себя окрестил невыносимую девушку. И, припечатывая нахмурившуюся Аккерман к стене — кстати, ужасно грязной, — он, наслаждаясь произведенным эффектом, окончательно компенсирует свой прошлый позор поцелуем в приоткрытые от изумления и неверия губы.              Кажется, проходит неизвестное количество секунд, прежде чем он понимает, где находится. И с кем, потому что целовать губы Аккерман — это не то же самое, что заниматься любовью где-то в борделе. Чуть прикусив нижнюю губу девушки, он с наслаждением выдыхает прямо в стонущий рот, начиная новую занимательную игру с горячим язычком, который так и норовит уничтожить всю его силу воли. Леви уже не думает, а делает, разрывая всё не заканчивающийся поцелуй и, придвинувшись еще ближе, прикасаясь к пылающему ушку Аккерман, которая не то что не отталкивает его, а только убыстряет весь процесс.              Микаса не носит сережки, и от этого даже удобнее посасывать её правое ухо, шепча что-то тихое и непонятное даже ему самому. Впрочем, сейчас слова не особо нужны — гораздо «интереснее» было бы остаться в коридоре, на обозрении у всего разведотряда и Ханджи, которая, очевидно, только и ждала их прекрасного во всех смыслах ребенка («Генофонд человечества надо пополнять», как замечает она каждый раз, стоит Леви не так посмотреть на замечтавшуюся Аккерман).              Прерывать затянувшееся «представление» — правда, пока никому конкретно не адресованное, — не хочется, но и в коридоре торчать тоже не вариант. Решение находится слишком легко и просто и почему-то звучит от вконец обнаглевшей Аккерман:              — Ваш кабинет.              Странно, что она еще может в такой ситуации говорить настолько официально, но… это же Аккерман. У нее это с рождения заложено.              Кажется, он совсем сдурел, раз согласно кивает и, подхватывая её под коленями и придерживая за спину, несет в свой кабинет, тщательно отполированный от всякого рода посягательств.              Когда он таки умудряется с Микасой на руках защелкнуть замок (в этот момент она прижимается к нему настолько близко, что Леви боится, как бы она не услышала его гулко стучащее сердце), кабинет уже встречает их приятной темнотой. Благо, Леви легко ориентируется в пространстве, поэтому уложить покладистую девушку на диван не представляет ему никакого труда.              Срывая мешающую одежду, он наконец находит её улыбающиеся губы, зарывается пальцами в короткие черные волосы и, рывками вбиваясь в податливое женское тело, млеет от редких, но таких желанных стонов. Сам не замечает, как глупо, по-дурацки улыбается в ответ, обхватывая Микасу за талию. В этот момент она кажется ему такой хрупкой, такой… такой маленькой.              — Такой… большой… — срывается с девичьих губ, и Леви ускоряется, не в силах сдержаться.              А Микасе думается, что она больше никогда не будет задирать его насчет роста. Потому что теперь она точно знает, куда ушли эти сантиметры.       
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты