Его звали Локи

      Мидгард. Два с половиной года спустя.       Несколько дней до Рождества. Дома наполняются уютом и предвкушением волшебства. Домочадцы собираются вместе, чтобы как следует подготовиться к празднику. Закупить продукты к рождественскому ужину, украсить дом и нарядить ёлку. Города оживают, а в магазинах образуются длинные очереди. Вечерние улочки загораются множеством маленьких огоньков и фонариков. Время, когда оживают сказки… Поджав под себя ноги и укрывшись тёплым пледом, Лив утопала в глубоком мягком кресле, пока за окном в медленном вальсе кружились крупные снежинки, мерцающие в лунном свете. Аккуратно перебирая пальцами стебли омелы, она накладывала самые красивые веточки друг на друга по спирали. Когда плетёная корзина почти опустела, девушка окинула критическим взглядом получившийся миниатюрный букетик, слегка прокручивая его в руках. Оставалось закрепить ножку в месте пересечения веточек атласной красной лентой. И вот… пара ловких движений — лента превратилась в симпатичный французский бантик. Прикусив нижнюю губу, девушка слегка расправила ушки банта и осталась довольна конечным результатом. Выпрямив спину, она откинула в сторону плед и неспешно поднялась с удобного кресла. Тихо подпевая рождественской песне Фрэнка Синатры, льющейся из колонок старенького проигрывателя, девушка подошла к камину. Звук потрескивающих поленьев ласкал слух, а в воздухе растворялся пряный, сладковатый аромат имбирного печенья, проникающий в гостиную со стороны кухни. Миссис Ларссон любила побаловать свою семью, из года в год собирая всех её членов с разных уголков Швеции за одним столом, ломящимся от всевозможных блюд собственного приготовления. Кулинарный талант матери обошёл Лив стороной и достался её сестре Хельге. Зато от отца девушка унаследовала более редкую способность — здраво рассуждать в самых, казалось бы, безумных и невероятных ситуациях. Наверное, именно благодаря этому качеству она и смогла найти в себе силы не сойти с ума окончательно и постараться жить дальше, несмотря на всё то, что произошло с ней два года назад. Сказать, что её путь восстановления оказался сложным, было всё равно что не сказать ровным счётом ничего, но всё же она продолжала стараться. И не только ради себя. Зажмурившись, девушка прижала букетик к груди, поглаживая пальцами листочки. Воспоминания прочно поселились в голове, кажется, не собираясь оставлять её в покое, точно так же, как и незаживающие раны в сердце. Лив машинально прикоснулась к кольцу, красовавшемуся на её безымянном пальце, будто ожидая почувствовать хотя бы какое-то подобие тепла. Но металл в который раз обжёг холодом нежную кожу, тускло сверкнув при свете языков огня. Она так и не решилась снять его. Точнее, даже ни разу не пробовала. Нет… Лив замотала головой, когда с ресниц сорвалась первая слезинка. Нет, она не должна жалеть о своём решении. Это был её выбор. Так было лучше для всех. Так было лучше для него… Хоть запретный плод и сладок, связь человека и бога немыслима — и опасна. В следующий миг за спиной послышалось приглушённое шуршание домашних тапочек о деревянный пол. Девушка быстро смахнула пальцем проступившую на глазах влагу и, шмыгнув носом, потянулась к кирпичной стене над камином. Вечнозелёная омела стала её личным йольским символом в Мидгарде, наравне с венком из веточек падуба, который, как оказалось, было не так просто сплести. — Львёнок! — звонкий голосок отозвался нежным трепетом в сердце. — Как красиво! Подвесив украшение на маленький крючок, Лив повернулась вполоборота к племяннице. — Нравится? — Очень, — девочка шустро прошагала по комнате и остановилась рядом со своей тётей, прислонившись к её бедру. Тёплая рука заботливо накрыла макушку ребёнка, пропуская через пальцы шёлковые пряди волос. — Научишь меня делать так же? — Хочешь, прямо сейчас и научу? — Лив ласково улыбнулась, встречая в её глазах неподдельную радость. — Я кое-что припасла для тебя. Получится очень симпатичный букетик. Подаришь его маме или бабушке… — Нет! Хочу, чтобы он висел здесь, рядом с твоими, — девочка упрямо ткнула пальцем в венок на стене. Лив усмехнулась, отмечая, как сильно Оливия напоминает ей саму себя в детстве. Такая же упрямица со своим пока ещё детским, но уже непоколебимым мнением. — Как скажешь, детка! Ну, — Лив переместила свою ладонь на хрупкое плечико и кивнула на кресло, — забирайся-ка сюда и приступим. Они сели рядышком и, устроившись поудобнее, склонились над корзиной, где оставалась всякая мелочёвка. Предвосхищая возможные вопросы племянницы, Лив сама направляла её маленькие ручки, помогая преодолеть возникающие сложности. — Ты грустишь, — заметила Виви, отвлекаясь от их занятия. — Почему ты грустишь, Лив? — Не отвлекайся. Смотри, вот эту сюда… — Ли-и-в, — насупилась девочка, поднимая глаза на девушку. — Это из-за Локи и ваших приключений? Понимая, что ей вряд ли удастся уйти от вопросов, девушка вкрадчиво ответила: — Возможно. — Когда увидишь его, передай, что я ему уши надеру! — Ви! — Лив чуть не прыснула, поглаживая девочку по голове. — Боюсь, для этого придется встать в длинную очередь. — Ну и пусть, — она довольно кивнула, возвращаясь к букетику. — Тогда можешь рассказать про ваши приключения? Не хочу, чтобы ты молча грустила. — Помнишь наш уговор? — Ну чуть-чуть, ма-а-аленькую исторьицу! — умоляющий взгляд, перед которым было невозможно устоять. — Ладно, но только совсем коротенькую, — Лив слегка прищурилась и протянула ей ладонь. Стрелки старинных бабушкиных часов ползли быстро, но никто из них не придавал этому значения. Пожалуй, рассказывать детям о невероятных вещах, произошедших в твоей жизни, намного легче, чем взрослым людям. Ты не встретишь в их глазах осуждения или, например, недоверия. Скорее, наоборот — искренний интерес и множество вопросов. Итак, коротенькая история незаметно превратилась в увлекательный рассказ про неземное путешествие… — Перед тем, как мы отправились танцевать, он принял вызов великана. Не мог же он отказаться от столь заманчивого предложения и не поднять парочку золотых, — Лив придвинулась поближе к Ви и таинственно улыбнулась. — И знаешь, что придумал Локи в состязании стихоплётства? — Что, что?! — прошептала девочка. «Узри же, я есть Великий и Ужасный Локи! Что ты там мямлишь, дитя-переросток? Лучше со зрителем выпей-ка мёда! Ну, а раз ты не придумал ни слова, я, так и быть, восхвалю себя снова. Хитрый и шустрый, как мышь или лис, Я украду твоё сердце, держись! Ежели спросят тебя, что за Локи, Сразу скажи — уносите-ка ноги! Лучший обманщик, гроза всех богов, Худший кошмар невезучих врагов. Сильный и быстрый, словно стрела, Прелестные девы вокруг без ума. Ну, а вдобавок — умён и находчив, Так что готовьте звонких мешочек!» Оливия засмеялась, прикрывая рот ладошками. Они заливались смехом вместе. — Оливия? — за спиной прозвучал голос сестры, остановившейся в дверном проёме. Какое-то время она незаметно стояла и слушала, никак не решаясь нарушить их идиллию. — Я думаю, на сегодня с тебя хватит таких… фантастических сказок. — Ну мам! Лив рассказывала мне про дракона, которого сама победила. Вообще-то, настоящего ледяного дракона! А потом про великанов и Йоль! — её переполняли эмоции. — А сейчас самое интересное, — девочка обиженно надула губы, стреляя в мать глазками. — Танцы… — Юная леди. Бабушке будет очень приятно, если ты поможешь ей на кухне. Она тебя ждёт, — Хельга выгнула бровь, олицетворяя непоколебимость. — Давай. — Хельга… — Лив попыталась продолжить, но, подняв взгляд на сестру, встретилась с двумя льдинками, в которые превратились глаза той. — Ладно, малышка, послушай маму. Про танцы как-нибудь в другой раз, хорошо? — она наклонилась к племяннице, погладив её по порозовевшей щеке. Оливия грустно вздохнула, но соскочила с кресла и неохотно поплелась в сторону кухни. — Лив, ты издеваешься? — глубокий и полный недовольства вздох. В руках Хельги показался бокал, привлёкший внимание девушки. Он был наполнен до середины вязкой, почти кровавой жидкостью. Лив, не моргая, на несколько долгих секунд задержала на нём взгляд, но следом замотала головой. — Сколько можно? — сдвинув брови к переносице, Хельга облокотилась о деревянный косяк арки, обрамляющей проход в гостиную. — Твои веточки и палочки раскиданы по всему дому. Ты занимаешься этой ерундой несколько дней. — Скажи… Тебе они как-то мешают? — Лив, постаравшись спрятаться под маской безразличия, вернулась к корзине. Под пристальным взглядом сестры она наклонилась и принялась собирать раскиданные вокруг кресла ошмётки — в основном листья и кору, облетевшие за время творческого процесса. — Меня бесит весь этот мусор. Ты превратила родительский дом в какой-то языческий храм, — окинув оценивающим взглядом стену над камином, Хельга сделала смачный глоток вина и прошла вглубь комнаты, остановившись напротив украшений. — Посмотри, — цокнула она языком, — самый настоящий алтарь! — Что в этом страшного? — поинтересовалась Лив, поднимаясь на ноги и отряхивая руками колени. — По-моему, прекрасные растения. Они, между прочим, символизируют бессмертие, а также притягивают природных духов, дарующих счастливую судьбу хозяевам дома. — Вот, во-о-от. Я об этом и говорю, — Хельга вернулась к проходу и подняла палочку падуба, лежащую при входе. — Помимо всего прочего, ты ещё и засоряешь неокрепший ум моей дочери своими фантастическими небылицами! Ей всего шесть, Лив. А она только и слышит, как её тетя путешествовала по сказочным мирам в компании скандинавских богов — и притом готова верить каждому твоему слову. — Что? — глаза Лив сузились от негодования. — Я рассказала ей самую малость, ведь её родители не находят времени, чтобы почитать ей перед сном интересные истории. — Тебе не становится лучше, Лив. Нет, — сестра поджала губы. Она стала открывать и закрывать рот, словно рыба. Видимо, просто не решалась сказать то, что вертелось у неё на языке, но в итоге произнесла: — Возобнови походы к мозгоправу, чтобы мой ребенок больше не слышал твоих бредней. Подбородок Лив задрожал от смеси злости и обиды. — Да неужели, — вспыхнула девушка. Она медленно надвигалась на Хельгу, невольно сжимая пальцы в кулаки. — Ты упрекаешь меня за то, что изначально случилось не по моей вине? Обвиняешь во лжи, хотя поначалу сама говорила, что веришь мне… И теперь запрещаешь рассказывать обо всём Ви. Может, ты просто завидуешь… или ревнуешь? Лив быстрым шагом направилась прочь из комнаты, по пути толкнув сестру плечом. — Я хочу, чтобы ты поскорее поправилась! Слышишь?! — шёпот перешёл в крик, догнавший девушку уже на лестничных ступенях. — Что случилось, милая? — из-за кухонной двери показалось вытянувшееся от удивления лицо миссис Ларссон. Женщина недоуменно хлопала ресницами, пытаясь понять причину шума. — Ничего нового, — фыркнула Хельга, разворачиваясь к матери лицом и делая глоток вина. Она до побелевших костяшек сжимала тонкую ножку бокала, нервно облизывая пересохшие губы. — Всё по-прежнему. Лив и её любовные приключения в девяти мирах. Ты, кстати, в курсе, что она убила дракона и отмечала Йоль в компании великанов? — Зайчик… Дай ей время, — закинув на плечо клетчатое полотенце, женщина тяжело вздохнула, наблюдая исподлобья за нервными движениями своей старшей дочери. — Два года прошло, мам! Она так и не рассказывает нам правду… — вскинула руку девушка. — Только за нос всех водит. Мы давно могли подать в полицию, но она же отрицает свое похищение! Только и занимается какой-то бестолковой ерундой и рассказывает всем сказки. Зависает на несколько минут. И если ей не мешать, она так несколько часов будет стоять или сидеть, смотря в одну точку. — Хельга, прояви терпение. Как сказал психолог — таким образом она подсознательно защищается. Придумала вымышленную реальность… Когда придёт время, надеюсь, она обо всём нам расскажет, — миссис Ларссон обняла дочь за талию, прижимаясь к её плечу вспотевшим лбом. — Самое главное, что Лив жива. Запишу её завтра к мистеру Андерссону, пусть продолжат курс. Бедная моя девочка… Ещё раз тяжело вздохнув, женщины отправились на кухню, обсуждая рецепты к рождественскому столу. Как только в прихожей стихли голоса, дверь, ведущая в гардеробную, тихонько скрипнула. Зажав подмышкой плюшевого медведя, Оливия огляделась вокруг. Как бы мама ни ругалась, но Лив красиво оформила их уютное гнёздышко. А когда Ви вырастет, она и сама станет такой же отважной воительницей и сразит дракона. Недолго думая, девочка подбежала к порогу и подняла с пола валявшуюся там веточку. Небесно-голубые глазки тут же хитро блеснули в полумраке помещения. Отбросив игрушку в сторону, она вскинула палочку над собой, шепча только что придуманную волшебную фразу. — Раз, два, три! Злые духи уходите, хорошие приходите! Приказываю вам! Пара ловких манёвров, поворотов и прискоков. Маленькая девочка не сразу заметила, как открылась входная дверь и на пороге показался высокий старик в чёрном плаще и странной шляпе с широкими полями. Но подняв на него глаза, Ви остановилась как вкопанная, приоткрыв рот. Палочка выскользнула из разжатого кулачка и упала к ногам. — Здравствуй, дитя. Не подскажешь, твоя тётя дома? — Да-а, — неуверенно пролепетала Виви, пятясь назад. Старик был высок и суров, лицо его покрывали морщинки, а на лбу залегла глубокая складка. — Позови её, — велел тихий и вкрадчивый голос. Ви сорвалась с места и побежала в комнату тёти. Преодолев лестницу, она ворвалась к Лив и, переводя дыхание, принялась объяснять, что в дверях её дожидается незнакомец. Лив удивлённо вскинула брови, но пошла следом за девочкой. Старик… В такое позднее время, когда можно сидеть дома с чашечкой горячего чая и читать книгу? Что за мужчина и откуда он её знает? Спустившись на первый этаж, она оглянулась по сторонам. Дверь была закрыта, на пороге никто не стоял. Лив подошла к окну и, прижавшись лбом к стеклу, принялась всматриваться в ночную темноту. Маленькая Ви стояла рядом, задержав дыхание и внимательно всматриваясь в лицо девушки. Кованый фонарь, висевший во дворе, с неприятным скрежетом раскачивался из стороны в сторону. Снега становилось всё больше. Ветер гудел, закручивая вихрем мерцающие снежинки. — Дорогая, здесь никого нет, — Лив опустила взгляд на племянницу, задумчиво потерев пальцем переносицу. — Ты уверена, что кто-то заходил в дом? — Я не шучу над тобой, львёнок, — её глаза растерянно забегали по лицу девушки. Лив подошла к входной двери и дёрнула за ручку. Дверь поддалась со скрипом. Переступив порог, Лив поёжилась и обхватила плечи руками. Никого. Однако присмотревшись к крыльцу, она и правда заметила ведущие по направлению к дому следы, которые были слегка припорошены свежим снегом, а вот следов в обратную сторону не было. Интересно… — Ладно, — вернувшись в дом, девушка отряхнула тапочки о коврик и погладила подбородок. Приобретённая привычка. — Давай будем считать, что он спешил домой к родным? Погода там всё-таки… оставляет желать лучшего. — Девочки, — из-за двери, ведущей в кухню, вышла миссис Ларссон. — Ой, ну и холода напустили… — Ты не видела, кто-нибудь заходил? — Лив нетерпеливо перебила мать, взяв её горячую ладонь в руки. — Эм, — женщина растерялась. Прикусив нижнюю губу, она перевела осторожный взгляд на малышку Виви. — Не думаю… А что случилось? — Приходил пожилой мужчина, спрашивал Лив, а сейчас он ушёл, не дождавшись, — голосок девочки дрожал. — Так это наш сосед, скорее всего. Ходит, бродит. Завтра узнаю у него, что стряслось. Ну, давайте выпьем чаю? Лив, закрой на ночь дверь… — женщина снова скрылась на кухне, а Лив нагнулась к племяннице. Она вся тряслась. Этот старик явно напугал её. — Ты чего дрожишь, как осиновый лист? Всё хорошо, Ви. Завтра поговорим с нашим таинственным соседом, — Лив опустилась на одно колено и крепко-крепко обняла девчушку. — Он был страшный, — быстро прошептала девочка. — Очень высокий, и плечи у него широкие, большие. А ещё… у него не было глаза!