Chrysalis

— Run, rabbit, run, rabbit, run, run, run Bang, bang, bang, bang goes the farmer's gun Run, rabbit, run, rabbit, run, run, run Don't give the farmer his fun, fun, fun He'll get by without his rabbit pie So run, rabbit, run, rabbit, run, run, run

      Тук-тук. Это в тонкие стены, что укрыты рыбацкой сетью и пластинами ржавого металла, кто-то бьёт. Тук-тук. Это бегает нечто по шаткой старой крыше халупы. Тук-тук. Это зубы ударяются друг о друга от холода, проникающего под кожу. Тук-тук. Это кровь испуганно врезается в стенки вен и артерий. Тук-тук.       Это сердце колотится бешено, это мысли о смерти брата барабанят в черепную коробку.       Жуткая какофония шумов заглушила все остальные звуки. Словно бы это была пытка каплями воды, но страшнее в несколько раз. Наедине со своим сознанием Джейсон сидит привязанным к скрипучему неудобному стулу, как йог на гвоздях; пытается унять тупую жгучую боль в затылке, в руках и ногах; пробует разглядеть хоть что-то в гнетущей темноте, в которую изредко через трещины в затхлых дощечках пробивался тусклый свет, но ничего не получается. Взгляд размыт, в уши будто бы воткнуты пробки. Именно поэтому Броди не сразу замечает, как в домик (хотя можно ли было назвать этот хлев домом?) к нему вошёл... кто-то. Этот "кто-то" не отличался от остальных пиратов: красная майка, широкие тёмно-зелёные штаны, что-то сверкающее на шее и за пазухой (вероятно, нечто вроде жетонов, а вместе с ними револьвер или пистолет). Голос "кого-то" громкий, но не настолько, чтобы перебить поток шумов; грозный, но, кажется, не был более способен напугать мальчика из Штатов. Только толчок от этого человека привёл Броди в сознание. И когда Джейсон наконец посмотрел на неизвестного, тот воскликнул:       — Ах, Спящая Красавица! Наконец ты проснулась! Твой один из семи гномов заждался тебя!       Только самый последний идиот мог сказать нечто-подобное, умудрившись смешать две сказки в одну, чтобы попытаться унизить — Ваас. Лицо Джейсона перекосило от отвращения. Он отвернулся, не желая больше видеть этот безумный взгляд, улыбку, это чёртово лицо!       — Как грубо, — Ваас слегка отстранился от Броди, приподнимая бровь. — Ваш покорный слуга принёс еду, — ехидно прохихикал Монтенегро и потряс у носа пленника тарелкой, на которой аппетитно лежал сочный кусок только что пожареного мяса. Джейсон сглотнул подступившую слюну, а после умоляюще взглянул на пирата. — Джесси... Ты правда думаешь, — Ваас медленно зашёд за спину Джейсона и положил тяжёлую руку тому на плечо, — что я тебя, блядь, кормить буду?       Пальцы Монтенегро крепко сжали подбитое плечо Броди перед тем, как стул, на котором тот сидел, вместе с ним полетел на пол, как и серая грязная тарелка. Та с оглушающим звоном разбилась на большие и маленькие осколки, некоторые из которых больно вонзились в руки пленника. Джейсон злобно заскрипел зубами и застонал, жмуря опухшие глаза.       — Если хочешь жить, Джесси, — улыбка Вааса стала только шире, показались острые клыки, — придётся жрать с пола, — сказав это, главарь пнул по спинке стула, а после поставил ногу на голову Джейсона.       Как же всё-таки унизительно       — Если ты не съешь это, сука, то я отрублю тебе ноги и продам старым извращенцам. О, им нравится экзотика, ты знаешь? — мерзкий хохот вновь слетел с сухих губ пирата. Взгляд его был намертво прикован к разгневанному лицу Броди. Вероятно, ему нравилось злить и унижать кого-то слабее себя. Джес уже вчера понял, что никто на этом проклятом острове не шутит и что Вааса по-хорошему лучше бы слушаться, если собственная жизнь себе дорога. Потому что Монтенегро выполняет обещания, что дал. Всегда.       В этот раз Джейсону пришлось переступить через свою, казалось бы, бескрайнюю гордость: он позорно подполз к сочащемуся соком стейку, снова зажмурился, одичало вгрызаясь в убоину и отрывая от неё кусок, который Броди не пережёвывая проглотил. Кажется, это... телятина? Что-то Джейсон не видел, чтобы в этом месте разводили скот. К тому же вряд ли он водится в здешних диких джунглях. Так что же это на самом деле? Впрочем, эти вопросы — не то, о чём калифорниец сильно волновался или усиленно думал бы об этом. Ему было гораздо важнее угодить сумасшедшему пирату и его садистским наклонностям. И судя по довольной морде пирата, Джес был вполне успешен.       — Похоже, — тихо зашептал Ваас и отошёл от Броди, прежде чем присесть на корточки перед лицом пленника и взглянуть на его мрачное лицо, — ты действительно любишь своего брата. Он пришёлся тебе по вкусу, я прав? О, я точно прав, тебя слишком легко прочитать, Джес,— Монтенегро прищурился, с удовольствием наблюдая, как широко раскрываются глаза Джейсона, с каким испугом и отвращением он смотрел то на своего мучителя, то на кусок... человечины? К горлу подступил ком, давящее чувство разрасталось в груди и животе. Джейсон еле-еле сдерживал рвоту, догадываясь, что пират сделает, если Броди не будет играть по придуманным Ваасом правилам. В глазах парня теплились слёзы, пока над его душой измывалось тягостное и раздирающее чувство не то вины, не то страха, не то злости на Вааса, этот остров и весь мир за то, что заставляет Броди проходить через эти мучения. За эти вечные несколько минут он извинился перед братом несколько тысяч раз и ещё столько же мысленно ударил своего истязателя. Желание убить становилось всё сильнее, как будто остров Рук стал овладевать разумом Броди, как овладел этими пиратами когда-то. Хотелось сжечь, сломать, разбить на сотни мелких частиц, зарезать, повесить — сделать что-угодно, лишь бы эта омерзительная, такая ненавистная ухмылка навсегда сползла с такого же ненавистного лица. Казалось, Джейсон точно сойдёт с ума, если будет находиться рядом с Монтенегро ещё хоть секунду.       — Эй, белый мальчик, доедай! Мои парни так старались, когда готовили это для тебя, — Ваас схватил Броди за шею, ткнув его лицо в остатки стейка. Джейсон поморщился, но больше есть не стал, лишь молчаливо поглядывая в дальний угол маленькой комнаты, словно там стоял кто-то, кто мог бы ему помочь. — Нет? Эй, hermano, я думал, что ты понял, что я, блядь, не принимаю такие ответы! — вскрикнул пират, ударяя голову Джеса о пол. Тут же поднялся клуб пыли и песка. "Белый мальчик" глухо простонал и замычал от боли. Казалось бы, может ли быть ещё больнее. — Ладно, я спокоен... Знаешь, сегодня мы с тобой расстаёмся. Возможно навсегда, но-о всё зависит только от Бака... Ты знаешь, ему нравятся такие белые мальчики из Америки, как ты, — бормотал Ваас, пока неторопливо развязывал конечности пленника, на которых, как ни странно, остались заметные кровавые следы.       Джейсон с нескрываемой тревогой слушал слова Монтенегро. Губы парня отчаянно задрожали. Он нелепо хлопал влажными ресницами-стрелками, глядя на старый пикап, кое-как доковылявший до лачуги, где находился Джес с главарём пиратов. Колёса автомобиля оглушительно заскрипели перед тем, как из него вывалился незнакомый Броди мужчина. Не то чтобы он хоть как-то выделялся из местного сброда (разве что не был одет в красное), но взгляд калифорнийца всё-таки приклеился к нему. Щекочущее чувство того, что грядёт что-то явно нехорошее, внезапно зародилось где-то в груди. А мужчина был всё ближе и ближе. Броди ощутил себя скотом, которого вот-вот уведут на убой. Страх и отчаяние сковали его, потому он даже не дёрнулся, когда его конечности освободили от верёвок, которыми он был прикован к стулу.       — Что с товаром? — отрешённо спросил незнакомец, складывая руки на груди и опираясь о дверной косяк. Серые глаза мужчины украдкой блеснули в почти непроглядной темноте, когда Ваас, отступив немного, кивнул на Броди. — Где ж он так "поранился", — захохотал мужчина и мотнул головой, опуская её. Его тёмно-коричневые волосы упали на лоб, закрывая собою ехидную усмешку. — Давай его в машину.       Монтенегро в ответ недовольно поморщился, что, очевидно, не укрылось от глаз незнакомца... Так это и есть тот самый Бак? Татуировка на его обнажённой груди только подтверждала это. С другой стороны зачем набивать на своё же тело собственное имя? Не успел Джейсон и звука издать, как цепкие руки Вааса схватили ноги узника и потащили того к кузову автомобиля. Наконец Броди зашевелился, пытаясь вырваться, вновь сбежать и скрыться в джунглях острова. Но пальцы Монтенегро стиснулись крепко, обвили щиколотки, как крабовые клешни, не давая и шанса выбраться из их хватки. А спустя мгновение калифорнийца закинули в тот самый багажник, бесцеремонно пристёгивая его ненадёжными наручниками к мелкой решётке, за которой скрывалась водительская кабинка пикапа, где уже восседал Бак, докуривая джойнт.       — Я позабочусь о нём как следует, — напевал Бак, отсчитывая кругленькую сумму Ваасу, который, получив наконец деньги, ответил:       — Честно, поебать, что ты будешь делать с ним. Езжай уже, у меня, блядь, много дел.       — Ты как всегда, Ваас, — усмехнулся Бамби, захлопывая дверь прямо перед носом Монтенегро, и кое-как вставил ключ со странной подвеской в замок зажигания. Если Джейсон и не умрёт с обкуренным водителем по дороге к... куда бы его не везли, то вряд ли в том месте его ждёт что-то лучше смерти. Можно сказать, Броди уже знал, что его ждёт. Конечно, мириться с подобным он не хотел, но на протяжении долгого пути по, казалось, бескрайнему острову он лишь несколько раз оскорбил Бака, не забывая угрожать полицией, что, очевидно, никаких результатов не дало. Бак будто бы не слышал Броди и только изредка он кивал пареньку, не переставая улыбаться. Пленник ещё несколько раз дёрнул руками, когда на горизонте показался одинокий домик, попытавшись высвободить запястья из обволакивающего их по-противному холодного металла, а после обречённо ахнул, глупо уставившись на Бака, который в ответ оценивающе смотрел на него, каким-то образом очутившись позади автомобиля.       — Знаешь, — утробный тягучий смех слетел с губ Хьюза, — мне нравится твой испуганный взгляд. С этим можно работать.       Неужели это и есть плата за вчерашнюю выходку Джейсона? Точно, Ваас ведь выполняет обещания.       Всегда...

* * *

      — Ты чего такой неласковый, Джейсон? — снисходительный тон и такая же снисходительная улыбка, чуть прикрытая густой щетиной, — всё в этом мужчине вызывало в Джейсоне неприкрытое омерзение и злость. Под обманчивой взвесью ласковости и бережности взгляда Бамби виднелись, как наблюдательно подмечал Джейсон, неприязнь, разочарование и раздражение.       Руки Хьюза настолько сильно поднялись, пытаясь прицепить Джейсона теми же наручниками к изголовью старой скрипучей постели, что он почти обнимал Броди, что ему, конечно, было категорически омерзительно, как и то, как горячее и резкое дыхание Бака билось в ушах.       — Урод, — выплюнул Джейсон, снова пытаясь ударить Бака свободными ногами. Разумеется это только раззадорило того, но, впрочем, он отступил: спустился наконец с кровати, оценивающе разглядывая Броди, странно хмыкнул и вскоре скрылся за дверью, что вела из подвала в дом. — Я его точно убью... — заверил Броди и наконец повернул голову, долго и упорно разглядывая забившегося в угол друга, с которым он прибыл на остров Рук, — Кита Рамси. Это был голубоглазый брюнет, успешный биржевой маклер и просто парень с богатенькими родителями. Он был настолько уверен в себе, дерзок и упрям, что Джейсон не верил своим глазам. Неужели перед ним сидит тот же самый человек? Зарёванный и избитый, мелко подрагивающий парень — тот самый Кит, которого Броди знал? И если так... что Бак с ним сделал, умудрившись сломать его?       — Кит, — сострадательно прошептал Джейсон и тут же сомкнул губы, когда расфокусированный взгляд уткнулся в него. Однако Рамси почти сразу спешно отвернулся от Броди. Очевидно, не желал, чтобы его видели таким жалким, слабым, уязвимым.       — Нам нужно бежать, Джейсон, — голос мужчины предательски надорвался, и тогда он продолжил, в этот раз не сдерживая эмоций: — Джейсон, вытащи меня отсюда! Умоляю тебя, умоляю! Ты должен вытащить меня, друг!       — Я... Мы выберемся вместе, Кит, — Броди уверенно кивнул другу и закинул голову, разглядывая наручники. Вот она — пропасть, которая отделяет Джейсона от свободы. — Вот же... Блядь! Кит, у тебя случаем не найдётся... пластинки из фольги или, может, из жести?       — Фольги? — Рамси глупо похлопал глазами, а спустя минуту ему в голову будто бы пришла гениальная идея. Он нерешительно сполз с кровати, насколько ему позволяло положение, ведь он, как и его друг, был скован путами, слегка согнулся и кое-как достал из-под постели груду одноразовой посуды.       — Ох, чёрт, хоть раз удача меня не подвела, — Джейсон облегчённо выдохнул, отрывая кусок фольги от брошенного ему Китом контейнера, сквозь боль в подбитом теле перевернулся на бок и принялся по памяти пытаться избавиться от наручников. Всё-таки ему нередко приходилось делать это раньше, поэтому можно сказать, что какой-никакой опыт в таких сомнительных делах у него имелся. Несколько раз согнуть, поместить пластинку меж зубцов, вдавить наручник в своеобразную подкладку, а после использовать её как рычаг — и готово! Наручник тотчас слетели с запястий Броди, и он, самодовольно ухмыляясь, посеменил к Киту, делае те же махинации и с его оковами. Наконец свобода!

* * *

      — Джейсон, стой... Погоди! Тебе не кажется странным, что он так просто нас оставил? Это наверняка ловушка! — взволнованно лопотал Кит. Выйдя из дома, давящего мертвящей тишиной и жуткой атмосферой, Рамси немедленно остановился, оглянулся в поисках знакомого лица мучителя, а после снова покосился на своего друга, что стоял в нескольких метрах от него. Укрытый ярко-зелёной листвой салового дерева и необъятных кустарников, скрытый во мраке тропического леса кружевной тенью, Броди молчаливо глядел на Кита в ответ, словно пытался подобрать подбадривающие слова. Но в этот раз его остановил неожиданный рокочущий звук дробового выстрела. Как по команде калифорниец спрятался за исполинским стволом ближайшего дерева. Джейсон с ужасом вслушивался в крики и хрипы своего друга, смех, кажется, Бака и в тяжёлые звуки быстрых шагов.       — Да уж, охранная система сосёт, — Бамби вновь выстрелил, но в этот раз в небо, дабы напугать беглеца, лежащего перед ним в луже крови, которая не переставала хлестать из раны. — Где твой дружок, а? Говори, если хочешь жить.       Кит всхлипнул. Он не хотел выдавать своего друга, но уж точно не хотел умирать, потому, пересилив себя, указал пальцем вперёд и виновато сощурился. Хьюз повернул в указанную сторону, перезарядил оружие и, благодарно кивнув пленнику, направился туда, громко рыча:       — Джесси, тебе лучше выйти! Иначе вы оба тут сдохнете. Хотя, знаешь... Я, наверное, верну вас обратно Ваасу и попрошу, чтобы он как следует повеселился с вами. Ты, Джес, наверное, уже знаешь, что он знает толк в извращениях, — Бак не переставал хохотать, приближаясь к тому самому дереву. — Однажды он заставил какого-то парнишу есть самого себя, вот это была потеха, ты бы видел! Ох, Джесси, выходи. Не разочаровывай меня ещё сильнее... Знаешь, если ты выйдешь, то я буду даже нежен. Мне, конечно, нравится мясо с кровью, но в этот раз я сделаю исключение!       Уткнувшись в шершавый ствол дерева, Бамби отчаянно вздохнул, подождал ещё немного, а потом, выставив дробовик перед собой, зашёл за него. Однако Джейсона он там не обнаружил. И только разъярённый Бак хотел выстрелить в Кита за наглую ложь, как сзади его шею обвивают чужие руки. Они мучительно сжимали, не позволяя сделать и вдоха, сворачивали раскрасневшуюся кожу. Хьюзу, несмотря на своё крепкое телосложение, оставалось лишь трепыхаться, пытаться выбраться из хватки и наставить дробовик на напавшего. А Джейсон же сил не жалел. Адреналин стукнул в голову, что он и думать ни о чём другом не мог, как о человеке перед собой, о его сбившемся дыхании и захлёбывающихся хрипах, о том, как кожу царапают ногти жертвы. Тёплое чувство наслаждения разлилось по всему телу Броди.       Наконец он отпустил тело Бака. Тот с грохотом упал на траву. Бамби всё ещё дышал. Джейсон, видимо, этого и хотел. Он хотел, чтобы Хьюз видел его лицо перед смертью. В этом парне зарождалась чистая, истинная жестокость.       Броди неторопливо взял дробовик в руки и встал над своей жертвой, ожидая, когда она наконец откроет глаза. И вот этот момент настаёт. Тупой взгляд уставился прямо на Джейсона, тут же ощутившего своё превосходство. Он не стал скрывать своего довольство: улыбнулся настолько широко, насколько позволяли ему кровоточащие ранки на губах. Затем он прицелился прямо в голову и выстрелил. Красная густоватая жидкость тотчас плеснула на его одежду, а перед глазами предстало кровавое месиво вместо лица. И теперь Броди не волновала ни ужасная боль в плече от сильной отдачи оружия (ведь он всё-таки неопытный стрелок), ни что-либо ещё. Он наконец почувствовал то облегчение, которого так ждал. Металлический запах крови и пороха приятно зашевелили рецепторы, отчего калифорниец не мог не рассмеяться, на что Кит шокировано глядел.       Его друг изменился. С ним что-то не так...       В конце концов Джейсон обратил внимание и на него. Сверкающий в палящих лучах солнца взгляд застыл, прожигая Рамси. Броди перешагнул ещё тёплое тело Бака и устремился к своему другу.       — Нам нужно выбраться, друг! — Кит нервно улыбнулся. — Давай, помоги мне встать. Я подлатаю себя и тогда мы пойдём искать остальных остальных. Найдём Гранта и...       Кит не успел договорить: его перебил Броди:       — Грант мёртв, — Джейсон на секунду замолчал, наблюдая, как натянутая полуулыбка сползает с лица Кита. — К сожалению, ты тоже, кролик.       Прогремел очередной выстрел.