Под гнётом воспоминаний

Прошёл всего год после войны с Ооцуцуки. За это время мир никак не изменился, только вот потребность в Шиноби резко возросла, что очень обрадовало Каге. Что касательно страны Огня, то для неё война обернулась самой большой трагедией. Ведь именно она забрала жизнь их Седьмого Хокаге — Наруто Узумаки. По окончанию войны, плакала вся деревня и многие другие из скрытых деревень. Ведь Наруто Узумаки был много кому очень дорог, и многие были обязаны ему жизнью. После всех этих событий, которые изменили жизнь Боруто навсегда, он присоединился к Саске и стал второй Тенью Конохи. Место Хокаге вновь занял Какаши и вроде всё вернулось на круги своя. Что касательно Ооцуцуки, многие из них не успели вернуться в свою дыру, поэтому они разбрелись по Земле, прячась в мелких деревнях, пещерах и глухих лесах. И теперь долг Боруто и Саске истреблять остатки этого клана, а Каге — оберегать свои деревни от их нападения. В данный момент, Боруто стоял на ветке дерева, оперевшись спиной к стволу. Он читал письмо, что прислал Саске. Орёл мужчины смирно сидел на плече у блондина, явно ожидая указаний голубоглазого. — «Я напал на след одного Ооцуцуки, по моим данным, где-то в твоей местности должен быть ещё один. Будь осторожен.» Этой фразой заканчивалось фактически каждое письмо, ведь Саске беспокоился за Узумаки как никто другой, потому что кроме него и друзей у блондина больше никого не осталось… И всё по вине этих дрянных Ооцуцуки, которых парень ненавидит всей душой и только одно слово про них заставляло блондина сжать руки в кулак, а сердце наполниться злобой. — «Знаю даттебаса.» — подумал Боруто, сложив письмо пополам, после засунув во внутренний карман плаща. Сын Хокаге спрыгнул с дерева и пошёл дальше по тропинке. Одет он в белую майку, черную куртку с малиновыми полосками, черные штаны и обут в высокие коричневые сандалии Шиноби. На поясе помимо сумки, также покоится и катана. Поверх всего этого комплекта надет черный плащ с малиновой подкладкой, а протектор Конохи спрятан в набедренную сумку. Голубоглазый как и Саске, не носит его во время путешествий. Боруто говорил самому себе, что будет носить его только во время битв, либо в Конохе, которую он не видел уже как минимум год, как и своих друзей в принципе. Но они ему пишут, а блондину приходиться посылать ответы, чтобы те не считали его погибшим неудачником. Неожиданно, голубоглазый почувствовал что-то странное на 2 часа и поэтому направился в том направлении, откуда исходило неизвестное. Там он наткнулся на какой-то барьер серого цвета. Было ощущение, что тот, кто его поставил, не желает, чтобы кто-то вошёл в его владения. — Странно. — сказал мысли в слух Боруто. — Кому понадобилось по среди леса ограждать территорию барьером…? Тут блондина осенило: кому кроме как не Ооцуцуки, нужно огородить себя от этого мира? Сын Хокаге приложил ладонь к барьеру всего на долю секунды, и сразу же отдёрнул руку, почувствовав как барьер обжёг кожу яркими искрами белой молнии. Значит просто так через него не пройти. Но это для Боруто не было особой проблемой. — Стиль молнии… — говорил Узумаки, вынимая из ножен родную катану. — Гладкий Разрез. Голубоглазый молниеносно взмахнул катаной по барьеру 3 раза, вырезав отверстие в виде треугольника. И как только сын Хокаге попал внутрь, барьер затянулся. — «Похоже он в курсе, что я здесь.» — оглядывая всё вокруг острым взглядом подумал Боруто, заметив быструю регенерацию барьера. — «Нужно быть начеку, что-то мне подсказывает, что этот Ооцуцуки на порядок сильнее тех, с которыми я раньше сражался.» Предчувствие Узумаки ещё никогда не подводило. Понимая, что скоро начнётся битва, парень залез в набедренную сумку, вынул протектор, и натянул его себе на лоб.