Вкус прошлого

Гет
PG-13
Завершён
9
«Горячие работы» 3
автор
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Хизер избегает своего прошлого, меняет своё окружение, но в один момент оступается и летит в «бездну» — окунается в воспоминания с головой. Сможет ли она мыслить здраво, не поддаваясь галюцинациям, или же полностью растворится в иллюзии?
Примечания автора:
Мир, в котором у каждого человека есть продукт или жидкость, которая после употребления возвращает к подавленным воспоминаниям, о которых хотелось бы забыть, путём живых и вполне реальных галлюцинаций, пока продукт или жидкость не покинет организм (продукт или жидкость та, которую любил больше всего любимый человек).

Съедая или выпивая тот или иной продукт, человека посещают зрительные и слуховые галлюцинации — человек, которого он любил, но тот либо ушёл из его жизни, либо умер.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 3 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Никогда не думала, что воспоминания могут ранить до того момента, пока эти самые воспоминания не заиграли новыми красками в моей жизни…       Хотите спросить, о чём я? Всё просто: жить в мире, в котором прошлое управляет твоей дальнейшей жизнью — Ад во вплоти. Если тебе нечего терять, ты не поймёшь, почему страдают люди. Почему плачут, жуя сладкий шоколад. Почему отворачиваются от родных, отставляя в сторону чашку с чаем. Почему больше не едят домашнюю еду после того, как уехали из родного дома…       Всё ещё не понимаете? Как вам повезло. Хотела бы и я недоумевать, как можно разлюбить всё это. Как не есть мороженое в жаркий летний день. Как не греть руки о горячую кружку ароматного кофе в морозный вечер. Как не притронуться к тому, что приготовила тебе супруга…       Всего лишь слова и недопонимания тех, кто не столкнулся с суровой правдой жизни и законов этого мира, которые создали изверги…       — Хизер, ты пойдёшь в этом?       Я обернулась, вынырнув из размышлений, которые терзали меня последние месяцы. Слишком много времени прошло с того дня, но одновременно с тем ничтожно мало. Порой некоторые события навсегда остаются в нашей памяти, словно принесли недостаточно боли. Но помнить о них и проживать снова и снова — разные понятия.       Ко мне подошла Эйвелин и аккуратно разложила рядом платья в ярких и вызывающих тонах. Одни оттенки красного уже говорили о страсти и желании выделиться на фоне других. Я же опустила взгляд и поняла, что до сих пор сижу в пижамных шортах и майке из хлопка. Не столь утончённые и изящные как шёлковые ночнушки Эйвелин, но вполне удобные и комфортные.       — Я видела твоей гардероб, — Эйвелин вытянула губы в трубочку и наморщила нос. — Я понимаю, что пастельные тона добавляют нежности и утончённости, но, чёрт возьми! У тебя нет ни одной сексуальной шмотки! — она вскинула бровями и приложила руку к груди, сделав вид, что шокирована. — Сегодня мы должны зажечь танцпол, детка! Я одолжу тебе своё платье.       — Не стоит, Эйв…       — А-а, я не принимаю отказа, — она чуть прищурилась и улыбнулась уголком губ. — К тому же я слышала, что Гилберт собирается сегодня тебя поцеловать. Не понимаю, почему ты отвергаешь такого горячего парня, — Эйвелин принялась приподнимать платья одно за другим, разглядывая каждую складочку, пробуя ткань наощупь и пропуская её через пальцы. — Он от тебя безума уже давно, а вы до сих пор не переспали! Хватит строить из себя недотрогу, Хиз!       Я закатила глаза и пропустила мимо ушей всё, что было после предложения меня одеть. Сопротивляться Эйвелин, когда она настроена сделать из тебя свою модель, абсолютно бесполезно. Но вот разговоры о Гилберте и его очередном желании затащить в постель меня совершенно не волновали.       Я всегда считала себя привлекательной и сексуальной. Знала, что нравлюсь мужчинам. Но не могла представить себя с кем-то ещё. Больше не могла… Тем более с таким, как Гилберт: отвязным, безответственным и чертовски уверенным в себе. Типичный дамский угодник, который считает, что быть бабником — истинное счастье.       — Я вижу, как тебе уже нравится эта идея, — хихикнула Эйвелин, протягивая платье. — И серёжки не забудь, — она подмигнула и открыла косметичку. Ну, целый чемодан было трудно назвать косметичкой, но Эйв это не смущало. — Мы разорвём этот танцпол, — повторила она и улыбнулась.       Ожидать от образа, который приготовила для меня Эйвелин, можно было много чего. Но то, что он будет не настолько вызывающим и откровенным, как все наряды Эйв, я точно не ожидала. Платье отлично село по фигуре, аккуратно подчёркивая плавные изгибы моего тела и выделяя их в той мере, которой мне бы хотелось. Глубокое декольте было в меру украшено фигурным ожерельем в виде драгоценной цветочной веточки из красных камней, которые так и горели цветом на фоне чёрного атласного платья. Открытая спина вновь вернула мне ощущение свободы, которого так не хватало, а струящаяся по ногам ткань уходила в пол, не делая мой образ столь извращённым. Разрез на бедре позволял демонстрировать изящные загорелые ноги и туфли на высоком каблуке, которые, Эйвелин уверяла, идеально завершат образ. И она не ошиблась. Так женственно я не выглядела давно. Обыденные платья и распущенные волосы, подкрашенные глаза — всё это не давало мне уверенности в том, что я выгляжу как настоящая леди, но сегодняшний наряд убедил меня в обратном. Не знаю, что именно задумывала Эйвелин с самого начала, но то, что она со мной сделала, нравилось мне всё больше и больше с каждой секундой.       — Ты прекрасна, — хлопнула в ладоши Эйв и взяла в руки расчёску. — Знаю, что твои волосы очень красивые и так, но позволь добавить тебе изюминку.       Я изумилась ещё больше. Чего можно было ожидать лучше того, как я выглядела уже? Но Эйвелин превзошла все мои ожидания. Она завязала свободный пучок, вытащив из него пару прядей и заявив их. Про дальнейший макияж я даже говорить не стану. Такой куколкой я не чувствовала себя давно. Достаточно давно, чтобы пробудить те воспоминания, которые раньше делали меня счастливой. А сейчас…       Эйвелин мгновенно увидела изменения на моём лице, но, как оказалось, истолковала неверно. И пусть, так даже лучше. Лучше ей не знать, что за тьма живёт в моей душе.       — Боже, Хиз, — Эйвелин подалась вперёд, разворачивая сухую салфетку и легонько касаясь моего нижнего века. — Я понимаю, что ты настолько счастлива и растрогана тем, как выглядишь, но не стоит гробить весь мой труд! Слёзы не сделают тебя краше. Пошли. Мы покорим всех!

***

      Эйв всегда умела удивлять. Она создавала каждый раз новые и новые образы, никогда не повторяясь, но при этом только подчёркивая все лучшие стороны моделей, с которыми работала. Если бы меня спросили, кто лучший визажист и модельер, я бы без запинки сказала, что это Эйвелин.       Сама же Эйвелин была в очаровательном коротком платье из красного бархата. Его лиф походил на бабочку, изящно прикрывающую плечи полупрозрачными крыльями из лёгкой ткани, название которой я не запомнила даже после четвёртого повторения Эйв, когда она пыталась рассказать мне о своей учёбе у какого-то знаменитого кутюрье. Изящную шею подчеркнуло жемчужное колье, которое сочеталось с белой брошкой на поясе. Во взгляде Эйвелин читалось предвкушение от того, как отреагируют окружающие на её новые творения. И реальность превзошла все ожидания. Пока мы шли к барной стойке, ловили жадные и очарованные взгляды. Мы производили прекрасное впечатление, но больше всех я была довольна реакцией Гилберта. Тот ловил свою челюсть у самого пола. Его неизменные кожаная куртка и чёрные джинсы с множеством цепей были при нём, что каждый раз больно отдавались в сердце острыми, как лезвие, воспоминаниями. Слишком хорошо знакомый наряд, принадлежащий другому…       — Снова только сок? — хихикнула Эйвелин, толкнув меня локтем, стоило нам подойти к бару. — Может, наконец чего покрепче?       — Нет, спасибо. Мне как обычно.       — Привет, девочки, — Гилберт облокотился на стойку и, окинув меня взглядом, присвистнул. — Я знал, что ты горячая штучка, Хизер, но не представлял насколько!       — Остынь, — я коснулась указательным пальцем подбородка Гилберта, едва он приблизил ко мне своё лицо, и отстранилась. — Руками не трогаем, только смотрим! — и улыбнулась, поворачиваясь к бармену.       — Ух, недотрога, — усмехнулся Гилберт, усаживаясь рядом со мной. — До сих пор не понимал, почему меня так к тебе тянет, но сегодня, я кажется, осознал. Я всегда любил то, чего так трудно добиться. И меня это заводит, — он провёл языком по нижней губе и подмигнул.       Как банально. В этом весь Гилберт. Заезженные движения и самые распространённые фразы, которые он говорил всем подряд. Бессвязный флирт от которого мне становилось тошно. Но, что поделать. Гилберт был нашим «недо»другом, приходилось смириться.       — Хиз, это тебе, — улыбнулась Эйвелин и подвинула мне стакан с ярко-жёлтой жидкостью, украшенной долькой апельсина и зонтиком. — Тебе нужно расслабиться, мы же пришли повеселиться.       Уже по одной интонации я поняла, что Эйвелин протянула мне не сок. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я посмотрела в эти «честные» глаза и отодвинула стакан. Слишком хорошо знала подругу, чтобы купиться на её очередную попытку напоить меня.       — Ну что опять? — она непонимающе на меня посмотрела. — Там совсем чуть-чуть алкоголя, ты даже не заметишь!       — Давай, Хиз, мы здесь все свои, оттянемся по полной, — подхватил Гилберт, отпивая из своего стакана, где плескался виски. — Присоединяйся.       Каждую тусовку у них была одна тема — если кто-то не пьёт, он должен это сделать. Именно это Эйвелин и Гилберт пытались сделать каждый раз. И удивлялись, когда я отказывалась…       Я ничего не имела против алкоголя раньше, но больше не могла пить. Всего один глоток возвращал меня к той жизни, о которой я так старалась забыть. К той, которая раньше делала меня счастливой. К той, что сейчас приносила невыносимую боль…       — Хиз, — окликнул Гилберт.       — М?       Я отвлеклась всего на минуту, доставая телефон из сумочки. Но Гилберт воспользовался этим. Притянул меня к себе, обнял за талию и поцеловал. Сделал это без изящества и нежности, по-свойски, словно так и надо. Всего пару секунд, но мне хватило, чтобы замереть, осмыслить случившееся и осознать, что же он наделал. Что мы наделали.       Я оттолкнула Гилберта и раскрыла рот в беззвучном крике. Хотелось накричать на него, обругать и высказать всё в лицо. Но всё отошло на второй план, когда я ощутила во рту привкус алкоголя.       — Да что с тобой такое?! — возмутился Гилберт. — Хватит строить из себя невинную овечку! Ты ведь хочешь меня. Ради чего ты тогда так откровенно разоделась?!       Он разразился гневной тирадой по поводу того, что я самая упёртая шлюха, которую он когда-либо встречал. Но меня уже не сильно волновали его слова. Меня волновало лишь то, что механизм запустился.       Всего капля алкоголя — и я оказалась взаперти. Снова вернулась в свой кошмар, который преследовал меня после того дня…

***

      Мне кажется, что пытки, которыми люди пытаются свести с ума других, не настолько жестки, как шутки судьбы. Жить в мире, где прошлое врывается в настоящее и пытается диктовать тебе будущее, самый настоящий кошмар.       Помните, я говорила про вещи, которые люди не могут больше делать, даже если хотят? А о людях, которых это не коснулось и они этого не понимают? Чувствуете себя второй категорией? Ничего, сейчас проясню.       Не знаю, кто это придумал, но я бы убила его, встреться с ним. Сделать так, чтобы мы страдали, вспоминая самые счастливые моменты — это бесчеловечно.       Все мы, жители Земли, обречены. Не важно, какого ты пола и возраста, национальности или положения в обществе — всё это не защитит тебя от проклятья. Другим словом это не назвать. Стоит тебе полюбить кого-то, и этот человек станет для тебя всем. Не важно, будет ли это возлюбленный, родители или просто друг; стоит ему уйти из твоей жизни (по любой причине, будь то переезд, расставание или смерть) — и ты получишь «якорь» в прошлое. Любимая еда или напиток станет для тебя туда переходом, позволившим вновь встретиться с тем, кого ты любил.       Скажете, что это счастье? Возможность увидеть и поговорить с тем, с кем уже не можешь это сделать? Шанс сделать то, что не успел? Я всегда не понимала этого, ведь для меня это был Ад наяву…       Я закрыла глаза и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться. Сосредоточиться на музыке не получалось, Гилберт до сих пор пытался достучаться до меня и высказать, какая же я сука, а Эйвелин ойкала, пытаясь его успокоить. И в тот момент, когда я услышала то, чего боялась больше всего, сердце пропустило удар.       — Ты совсем не изменилась.       Сердце забилось чаще, душа ушла в пятки. До боли знакомый и любимый голос, ласкающий слух. Мне не нужно было оборачиваться или открывать глаза, чтобы понять, кому он принадлежит.       — Всё ещё носишь такие прекрасные наряды, которые отлично демонстрируют твою фигуру, — продолжил он.       Эта холодная интонация сводила с ума, заставляла сорваться дыханье и замереть, когда на голос понизился до полушёпота и послышался прямо над ухом. Я уже жалела, что позволила Эйвелин меня одеть.       — Всё такая же горячая и желаемая.       Я открыла глаза — и окружающие звуки словно отошли на второй план, словно им уменьшили громкость. Я уже не могла разобрать, что говорит Гилберт, не слышала прежних восклицаний Эйвелин. Моё внимание было целиком и полностью сосредоточено на воспоминании из прошлого — Майере, моём погибшем возлюбленном.       Стоило мне только пригубить алкоголь, как стена между прошлым и настоящим рушилась, ко мне являлся Майер — самая живая и красочная из галлюцинаций, которую только можно вообразить.       Майер коснулся моего плеча и обжёг кожу горячим дыханием. Моё тело тут же ответило. Всего одно прикосновение, а тут же разлилось теплом сверху донизу.       Я слышала ранее, как люди говорили, что это счастье — снова увидеть того, кого ты любил. Для меня же это было настоящей му́кой. Слышать родной голос, ощущать столь желанные прикосновения и осознавать, что это всё неправда.       — Скучала, дорогая? — вновь прошептал Майер.       Я не могла себя заставить ответить. Знала, что на самом деле этого нет. Знала, что это всего лишь разбуженное подсознание. Знала, что окружающие не видят и не слышат этого. Но я… я слышала и ощущала. Я жила этим…       Майер прошёлся поцелуями по шее, не собираясь останавливаться. Он прижимался ко мне, скользил руками по плечам, талии, спускался по бёдрам. Я жадно глотала воздух, пытаясь вернуть контроль над телом, но оно словно больше не принадлежало мне. Я застыла и не могла шелохнуться. Я была рада, что Гилберт и Эйвелин так были заняты перепалкой, что совершенно забыли обо мне и не видели изменения моего поведения. Гилберт слишком часто не обращал внимания на окружающее, когда его заботило что-то одно, о чём он начинал безостановочно болтать. Эйвелин же пыталась отстоять мою честь. Майера же ничего не волновало, кроме меня. Он продолжал исследовать моё тело, обжигая кожу поцелуями и лаская прикосновениями. Его ледяной и властный голос разливался звенящей мелодией и заставлял трепетать, завлекал и раскрепощал. Я желала всех этих прекрасных мгновений, хотела отдаться моменту и вновь почувствовать себя в руках любимого. Я любила его и хотела быть любимой. Но от этого чувства сердце пропускало всё новые удары, болезненно разрывающие изнутри. Такие реальные ощущения были пустышкой, и это было хуже всего.       Эйвелин меня постоянно спрашивала, почему я не смотрю на мужчин, не радуюсь их взглядам и не встречаюсь ни с кем. Я не могла рассказать ей всей правды и лишь отшучивалась. Эйвелин была светлым лучиком, чистой и невинной в этом суровом мире. Не хотелось омрачать и нагружать её всей этой тьмой. Но всё же приходилось обманывать и себя.       А ведь и правда, почему? Множество людей теряли любимых, но вставали с колен и шли дальше, продолжая жить и любить. Так почему же не могла и я? Найти другого. Того, кто поможет мне вновь почувствовать себя живой и любимой. С кем мне не придётся страдать от нереальности жара от поцелуев и прикосновений…       Но как я могла быть в объятиях другого мужчины одновременно со столь реалистичными ласками погибшего возлюбленного? Смотреть в глаза, но при этом думать о том, что сейчас изменяю, а он этого не осознаёт? Как могу спать с ним, когда Майер шепчет на ухо, что любит меня?..       Всё это происходило только в моей голове. Никто не знал, что я переживала в данный момент. В клубе играла громкая музыка, люди танцевали и веселились, отдыхали. Отмечали приятное событие или же топили горе в стакане. Кто-то пришёл один, кто-то с друзьями, кто-то с любимым. Каждый справлялся со своими мыслями и проблемами сам. Смотрел страху в лицо. Смеялся над проблемами. И со своими мне предстояло сделать тоже самое.       Перетерпеть.       Выдержать.       И забыть…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты