Другие чувства

"Вот именно, - сказал Лис. - Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете..."

---

<right>

      Нужно отметить, что Уён ненавидит одиночество. Если бы не огромное количество мыслей, которые так и лезут в голову, когда находишься среди тишины, то тогда, возможно, постоянно поддерживать шум в квартире не имело необходимости. Но пока пожирающие мысли так и норовят проникнуть в разум, то шум исходит от каждого предмета, который на это способен. Пока Уён спит, то на ноутбуке включён какой-то плейлист песни из которого до этого он никогда не слышал, телефон воспроизводит видео в Ютуб, сам бы парень не стал смотреть часовые видео с реакцией незнакомых людей на какие-то телешоу, и в каждой комнате без исключения открыты окна, чтобы звуки улицы тоже уничтожали тишину. Может быть такие мысли не только Уёна тревожат, но по крайней мере из-за них он накручивается только больше. Вспоминать прошлое и корить себя за ошибки, которые привели к ужасным последствиям уничтожает душу и разум. Проведя неделю в компании достаточно шумных друзей, то он совершенно забыл о своих страхах, вспомнив о них только один раз, проснувшись в одиночестве в номере. Но в постоянном шуме тоже есть минусы: перестают существовать будильники и телефонные звонки, мозг перестаёт фокусироваться и звуки просто сливаются, мелодию домофона тоже пропустишь по той же причине, а если кто-то захочет разбудить лично, то только трясти, иначе не докричишься. Только никто об этом не уведомил Сана, который пришёл часам к шести, как и договаривались. В домофон пришлось звонить раз шесть, но никто не отвечал, телефонные звонки и сообщения тоже были проигнорированы. Сначала парень подумал, что Уён просто находится вне дома и поэтому не открывает, но после двадцать третьего звонка, сердце забилось быстрей, а под ложечкой засосало, в голову сразу полезло: «вдруг, что случилось»; «вдруг сердце во сне остановилось?»; «вдруг в квартиру кто-то пробрался и убил?». Спустя сорок минут ему удалось проникнуть в дом, зайдя вместе с каким-то дедушкой. Квартира была закрыта и никаких следов взлома, постучав некоторое время и не получив всё ещё никакого ответа, Сан сел под дверь и стал ждать. Минут через двадцать, которые Сану казались многочисленными годами, послышалось звуки ключа в дверях. Парень мгновенно подскочил и в это время из проёма показался Уён, заспанный и слегка опухший. - Привет. - произносит Уён, всё ещё не открыв полностью глаз. - Ты всё это время спал? - с каждой минутой Сан был уверен, что когда увидит Уёна, то убьёт его, но действительно увидев, понял, что смотрит на него как на призрака. - Да, прости, я не слышал, что ты звонил. - Уён отходит в сторону пропуская гостя. - Время сейчас сколько? - Чуть больше семи. - разуваясь, отвечает Чхве. - Чёрт, прости, я проспал. Давно ты тут? - Час с копейками. - Уён ничего не отвечал, лишь виновато наблюдал за Саном. - Конечно, не слышал, у тебя же всё работает. - проходя в зал, где всегда спал Уён, возмущается парень. - Как в таком шуме можно спать? - Я не могу спать в тишине, когда нахожусь один. - произносит Чон, скрывшись в ванной, чтобы привести себя в порядок. - Ты проголодался? - Немного. - Можем перекусить и после уже начать готовить основное блюдо. - Согласен. Минут через пятнадцать парни сидели за столом на узенькой кухне. Кухня действительно маленькая всего около пяти метров в длину и полтора в ширину и если бы компания всё же решила, посетить их, то всей квартиры не хватит, чтобы разместить всех, даже двоих в этой комнате в избытке. Готовой еды дома не было, но на стол хозяин квартиры вывалил: хлеб, сыр, колбасы и овощи. - Не думаю, что вечером пить кофе полезно. - заметил Сан, наблюдая за тем, как друг наливает в свою кружку кипяток. - То есть наесться жирного полезно? Ешь давай, иначе рёбрышки поедим только во время раннего завтрака. - Не люблю есть молча. - Я заметил. - Поговори со мной. - А что ты хочешь услышать? - поставив кружку подле себя, Уён облокотился головой на руки. - Расскажи что-то интересное из прошлого. - Прошлого? - вскинул брови парень. - Не думаю, что это подходящая тема, чтобы обсуждать это за едой. - Не хочешь рассказывать или боишься, что я не пойму или не приму тебя? - кусая свой бутерброд, а вернее хлеб на сыре, иначе это не назовёшь, произносит Сан. - Не люблю прошлое вспоминать. Я от него всё пытаюсь убежать, но бегу на месте. - От прошлого невозможно убежать, так как оно привязано к нам. Знаешь, это как пуповина, только из-за неё мы и живём. - Но её ведь режут, разделяя мать и ребёнка на два существа. - А ребёнок обзаводится пупком до конца своих дней. - Шрам. - Именно. Само рождение наносит нам шрам. От этого никуда не деться, так и прошлое. В независимости, что и когда произошло прошлое оставило след на тебе и двигает тебя дальше. Если ты лишаешься прошлого, то и настоящего, а вместе с ними и будущего, говоря другими словами - ты умер. - А как же те живые люди, что избавились от прошлого? - Они от него не избавлялись, оно всё ещё с ними, просто сейчас человек, который избавился - взял слово в кавычки. - от прошлого, не допускает ошибок, что совершал ранее. Это всего лишь опыт. - Даже если этот опыт принёс многочисленные смерти? - Смотря что ты имеешь в виду. Если ты про убийство, то мой ответ зависит от причины. Если самоубийство, то вне зависимости от фактора побуждающего на данное действие, опыта было с излишком, человек не справился, а виноват он в этом или нет другой вопрос. Если же ты спрашиваешь о лицезрении чужой смерти без возможности предотвратить это, то тоже много чего можно высказать. - А если всё в одном? - Опыта получено с излишком. Это, знаешь, когда с другом играешь в Майнкрафт, спустились в шахту, а он умер. В итоге весь его опыт стал твоим. Зато ты теперь не идёшь туда, зная, что там полчище скелетов. А теперь исходя из данного диалога, позволь задать вопрос: у тебя умер друг? - вот так вот в лоб спрашивает Сан, видя как исказилось лицо собеседника и как на нём прошла тень невыносимой боли и ужаса. - Трое. - спустя долгое молчание длинною в минут десять, произнёс Чон. - Сан это было ужасно. Я до сих пор вижу их искривлённые лица и слышу как они взывают о помощи с пеной изо рта. - он схватил себя за волосы, вспоминая картинки прошлого. - Они умирали друг за другом, а мы всё равно продолжали, всё было будто игрой и один из тимы просто отошёл в туалет. Когда умер Син мы на протяжении ещё двенадцати часов играли с трупом, фотографировались и шутя, перекидывали его друг на друга. Он был такой синий, Сан, такого оттенка просто не существует. А когда закончились порошки и шприцы и кайф сошёл, то наступил хаос. Мы просто выбросили тело в ближайшую мусорку, а затем сожгли нашу одежду и вещи, что были при Сине. Мы поступили как полнейшие твари. Не прекращая принимать после этого. Мы собрались на следующий же день. - его сильно трясло, он болезненно побледнел, а в глазах было лишь бешенство. Сан подсел ближе и положил свою руку на его плечо. - Он был нашим другом, а мы вычеркнули его из жизни словно никогда и не существовало. В течении месяца погиб Тэгён. Под кайфом он споткнулся на заброшке и повис на проводах. Сан, он умолял о помощи. Мы могли его спасти, но мы стояли и падали со смеха, пока он пытался высвободиться из петли. А потом просто ушли оставив его там одного. Тело нашли через неделю дети. Сан, мы не только сами умирали и уничтожали наши семьи, так ещё и невинные люди психически пострадали из-за нас. Мы остались втроём и поспорили кто умрёт следующим. Всё правда казалось игрой, мы со смехом ждали наши смерти. Сеён хотел уйти красиво. Через недели две он разозлил трёх огромных овчарок. Мы просто наблюдали за тем как они его сжирали. Сначала одна псина прокусила ему шею и всё тело задёргалось в судорогах, глаза потухли сразу, но какое-то время он смотрел на нас и улыбался. Этот идиот думал, что умирает как крутой тип. Это всё такой бред! На следующий день собак усыпили, а их хозяева выплатили огромные деньги его семье и ещё больше денег отдали из-за штрафов. И никто не стал разбираться как мальчишка оказался во дворе и почему собаки резко озверели. Мы с Сонджуном договорились, что должны уйти вместе, чтобы проследить друг за другом. Пол месяца мы потусовались вдвоём, раздумывая над нашей кончиной как над чем-то торжественным. Было принято решение, что мы возьмём машину его отца, подрежем тормоза и будем гнать до тех пор, пока не разобьёмся. Но ничего не вышло, так как мои родители залезли в мой телефон и прочли все сообщения. В тот же день, как мы подрезали тормоза, на этой машине уехал его отец и разбился. Машина сгорела вместе с большей частью туловища. У его отца была диагностированная депрессия, поэтому следствие завершилось на том, что тот совершил самоубийство. Мои родители сразу поместили меня в больницу, чтобы излечить. Судьба Сонджуна закончилась бы плачевно, так как кроме отца у него никого не осталось, но мои родители решили оплатить и его лечение, но отдельно от меня, чтобы мы не дай бог не завершили начатое. - Прости, что поднял эту тему. - произносит Сан, когда Уён прижался к нему. Тот ничего не ответил. Несмотря на то, что воспоминая бьют по голове так, что хочется просто отключиться, а потом забыться, парень всё равно благодарен, что у него появилась возможность высказаться. Он всегда был готов кричать об этом, но вот страх действовал как плотина. Сан же убрал всего одну ветку и всё сломалось.       - Если хочешь побыть один, то я могу уйти. - никто не засекал сколько времени Уёну потребовалось на то, чтобы успокоиться. Но когда тот молча лежал в объятьях друга, перестав труситься, то Сан начал думать, что всё испортил. - Нет, не уходи, пожалуйста. - шёпотом произносит парень. - Хорошо. Я рядом, Уён. - Давай начнём готовить? Мы потеряли очень много времени. - Прости. - Нет. Не извиняйся. - произносит парень, поднимаясь и утирая остатки слёз. - Я до этого никому об этом не рассказывал. Мне это нужно было. - он отходит к холодильнику, чтобы достать из него нужные им ингредиенты. - Я бы не стал рассказывать, но ты надавил, а я был на пределе. - Ты попросил не извинятся, тогда я скажу, что рад тому, что смог помочь тебе высказаться. - Кстати о помощи. Ты купил то, что я просил? - Да. В коридоре оставил.       Само по себе приготовление блюда не занимает огромных усилий, оттого пока готовили, то много разговаривали. - Знаешь, - начал Уён отправляя в духовку противень. - если так задуматься, то я о тебе почти ничего не знаю. - Моя жизнь весьма скучна, поэтому нет вещей, которые вызывали бы интерес к моей персоне. Но если есть какие-то интересующее тебя вопросы, то задавай их, я отвечу без капли лукавства. - Не знаю, что спрашивать. С одной стороны я всё знаю, но с другой понятия не имею кто ты. И не смотря на это, всё равно согласился на игру Сонхва и вот мы стоим у меня на кухне, готовим ребрышки и между нами расстояние всего в половину метра. Я больше, чем уверен, что если бы мы не выпили с тобой тогда, то не было бы такой сильной привязанности. - Ты способен любить только под действием алкоголя? - интересуется Сан, опираясь спиной о стену и наблюдая как Уён удобнее устраивается около столешницы. - Не могу ответить на вопрос. Я сам не знаю. Возможно на трезвую голову я слишком сильно переживаю из-за того, что могу навредить человеку, от того и не позволяю себе многого. Пьяный когда, то расслабляюсь, но всё ещё могу отдавать себе отчёт в действиях. - Но сейчас ведь ты расслаблен. - Ничего подобного. Я слишком сильно открылся тебе и буду в скором себя ненавидеть за это. - Если ты открылся, значит тебе оно нужно было. Почему же ты должен корить себя за это? - Это слишком сложно. И вообще, почему мы опять говорим за меня, если речь изначально была о тебе? - Я тут подумал. Всё-таки есть одна вещь, которую я осознал недавно. Постоянства не существует. Поэтому и ты не смог сдержать правду. Постоянство это цикл, а цикл - забвение, забвение - пустота. Ещё недавно я считал, что всё знал о себе и своём окружении, это был цикл, я жил в нём, совершенно забыв о том, что постоянство не вечно. И вот когда случился скачок, повлёкший за собой изменения, цикл был прерван, а я как домашний зверёк выпущен в дикую природу. - И что послужило толчком? - Одна маленькая случайность, заставившая, пересмотреть прожитый мною отрезок времени. Не могу сказать, что смог принять всё, оно до сих пор терзает меня, как дождь в открытом поле, но дождь этот не лупит моё тело, а нежно ласкает. - И как тогда принять это? - Человеческой жизни не хватит на то, чтобы принять себя. Мы можем знать лишь часть и то никто не скажет, что она верна, но всю жизнь ищем своё призвание, настоящую любовь, комфортное место под солнцем и всегда чего-то не хватает. - Если жизни не хватит, то зачем люди ищут в ней смысл? - Легче искать что-то тяжёлое в простом. - А что ты имеешь в виду под "просто"? - Когда-то люди ели сырое мясо и травились ягодами, но кто-то заметил закономерность между смертями и съеденными объектами, а кто-то додумался сохранить огонь. В итоге всё закончилось тем, что мы стоим у тебя на кухне и говорим о том, что смысла в жизни нет. - Это всё интересно, но в то же время так пугает. - Да, Сонхва ненавидит, когда я ему это рассказываю. Но я почему-то уверен в том, что ты поймёшь меня. - Единственное, что я понял из того, что ты рассказал это то, что я слишком много думаю о смысле, которого нет. - Поэтому в какой-то степени я восхищаюсь тобой. - Это тут откуда взялось? - Если ты отпустишь свои страхи, то ты вероятно станешь тем, кто познал эту жизнь. Всё, что мешает тебе - страх. Страх потерять близких или сделать им больно. - Мы воспитаны в страхе. - Но ты способен просто жить, не думая о завтрашнем дне. Живи, Уён. Поддавайся своим желаниям. - А если желания плохие? - Желания не могут быть плохими, плохим может быть только влияние. - Но ты сейчас буквально пытаешься повлиять на меня. - Тебе самому решать влияю я на тебя или ты сам желаешь поддаться влиянию. Ева сама решила надкусить плод, змей не вынуждал, Адам же пал под влиянием Евы. - Так, хватит загонять меня на стены города Дит. - Ты покаявшийся в своих грехах, Уён, тебе там не бывать. - Так, хватит о религии и философии, иначе диалог зайдёт не понятно куда и как из этого выпутываться будет не ясно, пока может прекратить, прекращаем. - Стоит вспомнить, что ты сам попросил меня что-нибудь рассказать. - Понял, больше не буду. - смеётся Уён и выходит с кухни. - пойдём, посмотрим что-нибудь, у нас как минимум час есть, пока рёбра приготовятся.       Что посмотреть они так и не определились, включили какое-то видео в Ютуб, да только отвлекались постоянно. Сану каждую секунду требовалось зацепиться за какие-то мысли блогера и начать их опровергать. Уён в свою очередь не был против выслушивать позицию друга. Пока один гневно доказывал какое-то определение, приведённое неизвестным другому философом, то этот самый второй сидел на диване, улыбался как дурачок, ничего не понимая из услышанного и радовался, что после рассказанной им истории от него не отвернулись. Так парни и не уследили за временем, прошляпив лишнее тридцать минут. Опомнились лишь тогда, когда Сан в сотый раз сглотнул слюну и сказал, что запах с кухни доносится фантастический. Хорошо, что на блюде это ни как не отразилось. - Боже, Уён, - до стола они не добрались, не то чтобы он был далеко, просто Уёну было лень выкладывать каждое рёбрышко на чистую тарелку, поэтому предложил поесть сразу с противня не доставая того с духовки. Сан не был против такого предложения, хотя для него оно и было немного странным, ведь он не привык к таким вещам. - я очень много раз совокуплялся с женщинами, много выпивал и много рисковал, но ничего из этого не приносило такой же кайф как эти рёбра. - закатывая глаза от наслаждения, произносит парень. - Поверить не могу, что настолько простое блюдо может приносить столько ощущений. - Ты слишком преувеличиваешь. - наливая в свой стакан газировку, смеётся Уён. - Ничего подобного! Я правда не верю, что можно еде придать такой вкус всего лишь поколдовав со специями. - Если у тебя такая реакция на самую простую домашнюю еду, то боюсь спросить, чем ты питаешься весь год. - Сам я не готовлю. Обычно покупаю готовую еду, а она вся на вкус одинаковая, либо обхожусь едой быстрой готовки, рамён там, да картофельным пюре, которое заливать надо. - Хочешь сказать, что даже в кафе не ходишь? - Если часто туда ходить, то денег не напасёшься. Не то чтобы я в них сильно нуждался, но я люблю экономить. - Смотря, что ты привёз с моря, я бы не назвал тебя экономным, всё ещё не понимаю зачем тебе орлиное перо и фотография льва. - Это всё на память. - Ты в сафари отдыхал или на море? - Суть же не в том, где отдыхаешь, а в том, что каждая вещь напоминает тебе. - Не спорю, но давай лучше вернёмся к разговору про еду. - Так вот, вместо ресторанов и кафе я ем у друзей. Но когда ешь с Сонхва, то жалеешь о таком выборе. Он ест пресную еду! Там есть, конечно, какое-то количество соли и перца, но этого вообще не чувствуется. Не знаю сам ли он любит такое или воспитан так, но я однажды присутствовал на их семейном ужине, главным блюдом была утка. Чтоб ты понимал она была не только пресная, но ещё и без грамма жира! Я вообще не понимаю как им это удалось провернусь. Утка она ведь сама по себе жирненькая, её когда готовишь, то видно, как он с неё капает, а потом под шкуркой находишь жирок, а тогда у меня было ощущение, что я ем сухую курицу. Нет, иногда он ест что-то вкусненькое, но это редко. - Что-то не верится. - делая глоток, произносит Уён. - Когда на море были, то Сонхва неоднократно был во главенстве тех, кто за еду несёт ответственность. Всё было вкусно. - Ну, он не заставляет никого питаться так же как и он, но всё равно старается делать так, чтобы еда, которую он берёт нам была более менее из натуральных продуктов. - А остальные? - Минги питается только протеином. Не имею ничего против белков, но я любитель поваляться после еды на кровати, но с ним приходится потом ещё целый час заниматься какой-то активностью. - Как же ты тогда имеешь такую фигуру, если не любишь активничать после еды? - Чтобы сбросить наеденное необязательно заниматься сразу. - Хорошо, но что на счёт Чонхо? - С ним есть больно. - Он тебя бьёт за съеденную еду, что ли? - Он и просто так может ударить. Но не в этом дело. Просто Чонхо в комнате всегда хранит огромное количество всего и когда ты к нему заходишь поесть, то сначала приходится обшарить всю спальню, выбросить мешки с испорченной едой на три сотки долларов, а потом уже спуститься в столовую и взять что-то из холодильника. Мне больно от того как он обращается с деньгами. - Ну, когда ты богат, то цена не имеет значения. - Чонхо небогат, каждая копейка принадлежит родителям. Но не смотря на все богатства он никогда не признает, что живёт в золоте. - Поинтересуйся как-нибудь у него не хочет ли он махнуться ролями со мной. - Чтобы ты деньги на алкоголь пустил? - Звучит обидно. Нет. Для начала бы я заполнил холодильник различными продуктами и забил бы всю морозилку мясом. Следующим в планах стояло бы закупиться различной бытовой химией для дома на года вперёд. Потом уже можно обновить гардероб. Ну и только тогда выпить. - У меня так мама всегда говорит, когда спрашиваешь её о том, куда она собирается с самого утра в субботу. - усмехается Сан, снова закатывая глаза. - Господи, Уён, готовь для меня чаще, я хоть с другого конца света приеду. - Если ты мне сейчас так в любви признался, то я вынужден напомнить о правилах игры. - Если бы я признавался тебе в чувствах, то явно не на полу кухни, с жирными руками и лицом. - Зря. Таким ты мне нравишься больше. - Кто из нас ещё кому признаётся? - Точно не я. Ты для меня как щенок. Активный щенок, который и секунды на месте усидеть не может. - Надеюсь, породистый? - Метис. - Так меня ещё не оскорбляли.       - Ты вообще далеко живёшь от моего дома? - интересуется Уён, удобнее укладываясь на расстеленный диван, который за всё это время никто не удосужился собрать. - Минутах в тридцать. - Сан в отличие от своего друга улёгся сразу. - А чего спрашиваешь? - Ничего такого. Просто время уже около одиннадцати, а мы пока фильм посмотрим, то будет около часа, а если учесть, что ты будешь постоянно ставить на паузу и выдвигать свои теории, то это будет уже два часа. - Такси всё также будет работать. - Если хочешь, то можешь остаться, но спать негде кроме как со мной на диване, но мы вроде как нормально на нём умещаемся. - Предупредил бы, я взял бы сменную одежду. - Ну, футболку я тебе могу дать, а так в трусах поспать можешь. - Ладно, убедил. Но! - услышав о ночёвке парень будто оживился. - Я не могу позволить ночёвке пройти просто так. Нужно следовать всем законам. Слава Богу, что мы оба не любим ужастики и можем выбрать что-то другое. Тогда, ты выбирай, что смотреть, а я быстро в магазин, чтобы купить всё, что нам пригодится. - Сан, нам по четырнадцать лет? - Готов спорить, что такого на ночёвках ты ещё не делал, так что доверься мне и тебе понравится. - Я же говорю - щенок. Только что умирал от переедания, а в другую секунду уже поскакал в магазин.

***

      Не то, чтобы Сана долго не было, но за время его отсутствия Уён не только успел полностью перестелить постельное бельё и достать второй плед, который достаёт лишь в холодное время года, когда под одним покрывалом спать невыносимо холодно, но и почувствовать тревогу от одиночества и тишины. Чхве вернулся, может, минут через двадцать с огромным бумажным пакетом, что выдавали в круглосуточном магазине напротив дома, в котором проживает Уён. За неделю проведённую под боком у Сана парень уже привык к тому, что когда посылаешь того в какой-либо магазин, то он вернётся с огромным мешком, поэтому в этот раз не удивился. Изучив содержимое пакета Уён слегка напрягся. Ожидая там увидеть только какую-то еду на подобии чипсов или какого-то печенья, он не мог представить, что найдет там тканевые маски для лица, розовенькие повязки для волос, какое-то мыло и патчи для губ и глаз. Подняв на друга непонимающий взгляд, Сан стал объясняться, что раз остаётся на ночь, то не может пропустить привычный для себя ритуал перед сном, на море ему и так пришлось довольствоваться только умываниями и различными кремами, а в Сеуле он намерен продолжать своё занятие, ведь "красивое лицо требует заботы как розы в клумбах". Сам Уён был против применять на себе различные средства, но товарищ стал настаивать на том, чтобы тот позволил своей коже хоть раз устроить праздник. - Сан, я не люблю такое. - выставив руки, пытаясь отодвинуть от себя друга, скулит парень. - Будет неправильно, если я буду это делать у тебя дома, а ты будешь просто так сидеть. - Сан пытался всучить ему пачку с маской, но та всё время возвращалась, будучи откинутой Уёном. - Я разрешаю тебе это сделать, отстань. - Но почему ты не хочешь? - Она холодная и слизкая. Я это точно знаю, Миён тоже заставляла меня лепить её на своё лицо, у меня травма психическая после этого осталась. - Я могу тебе её нагреть. - Миён говорила, что так она не сработает. - Значит она хотела поиздеваться над тобой. Теплая маска наоборот усиливает эффект от неё. - Врёшь же! - убирает руки Уён, уставившись на Сана. - Просто забей в интернете. На какое-то время Уён затих, а затем потянулся за телефоном, видимо проверяя достоверность информации. От прочитанного в своём телефоне он как-то странно взглянул на друга, но согласился, тем самым обрадовав его. - Но если она хоть немного будет прохладной, то я сразу сниму её и больше доверять тебе не буду!       Сан нагрел чайник и налив воду, которая только начала вскипать в глубокую миску, сразу помещая в неё голубую пачку с тканевой маской. Свою же кинул в холодильник, так как любил, когда мурашки по коже пробегают от нанесения. Уён в это время занимался тем, что открывал пачки с чипсами, что так же купил Сан и пересыпал упаковки попкорна в большую пластиковую миску. - Пока маски доходят до нужных результатов, нам нужно подготовить кожу и умыться, я купил пенку расслабляющую с запахом винограда, думаю, тебе понравится! - произносит Сан вернувшись с кухни в зал. - Это ещё зачем? Просто помыть лицо водой уже не подходит? - Ты перед тем как ребрышки в духовку засунуть что сделал? Прогрел духовку. Вот и лицо нужно подготовить. - Ладно, но больше спать тебя у себя я не оставлю. - выдыхает Уён и направляется в ванную. Сан последовал за ним сразу после того как вытряс из пакета четыре пачки патчей и бутылочку с пенкой, захватив её и две повязки для волос.       - Сначала я капну тебе на руки, разотри каплю ладонями до пены, а потом массирующими движениями разотри по лицу. - проговаривает Сан, пока его друг мочит лицо. Уён справился со всем кроме массирующих движений, забив на это, он просто стал быстро тереть мыльными ладонями по лицу вверх и вниз. - Ну что ты делаешь? - разочарованно выдыхает Сан. - Вполне массажирующие движения. - вскинул плечами парень. - На меня смотри. - Я не могу, я глаза уже намылил, если открою, то мыло в глаза попадёт. - Тогда позволь я покажу как нужно делать. - Да не могу я посмотр..- не успел закончить парень своё предложение, как почувствовал на лице чужие руки, которые стали нежно двигаться по коже. - Чего ты лыбишься? - Приятно. Но приятное чувство продлилось не долго, может секунд тридцать или сорок, после чего Сан убрал свои руки и сказал, что можно смывать, Уёна сразу пронзило какое-то чувство разочарования, когда он снова остался в темноте из-за закрытых глаз. Но послушно смыв с лица мыльную пену, по совету друга прихлопывающими движениями протёр полотенцем капли воды с лица. - Оно стало будто мягче. - заметил парень, ощупывая свои щёки и наблюдая за тем, как Сан массирует своё лицо. - Так и есть.       - Так, ты пока включай фильм, а я принесу маски. - проговаривает Сан, когда оба вернулись в зал. Уён сразу плюхнулся на диван, кайфуя от чистого белья и мягких подушек, которые сам и взбил. Фильм он выбрал тот, который хотел пересмотреть уже давно, но всё никак не мог найти момента, а сейчас остаётся надеяться, что Сан не станет возражать. Быстро открыв нужную вкладку и выбрав нужное разрешение, парень поставил фильм погружаться. А тем временем Сан возвращался с двумя масками с разными цветами упаковок и уже в другой футболке, что оставил на кухне Уён относительно недавно, специально для друга. - Что за фильм? - интересуется Сан, кладя пачки в сторону и беря в руки патчи. - Ночь в музее. Я думал, что эти штучки только утром используют. По крайней мере Миён только так делала. - Если так делает Миён, то это не значит, что так делать обязаны все, в нашем случае они ночные. - открыв пачку с золотыми патчами для глаз, поясняет Сан. - А фильм ты выбрал хороший. Я очень любил его в детстве, сейчас от названия аж в сердце что-то теплом отзывается. - смотрясь в зеркало на столе, парень клеит гелиевые куски себе под глаза. - А мои ты нагрел? - В отличии от масок они теряют свой эффект при нагревании, но я довел тебе их до комнатной температуры. - взяв ещё две пачки, он приблизился к Уёну. - Ляг на спину, так мне будет удобнее. - Я сам могу. - протянув руку, смущённо произносит Уён. - Ты даже умыться правильно не смог, поэтому давай в первый раз я покажу тебе как нужно. - Но я ведь могу посмотреть как ты налепил и повторить. - Ты не доверяешь мне? - Да за что ты меня так призираешь? - устало выдыхает парень, переворачиваясь на спину. Сан сразу же разорвал пачку с такими же золотыми гидрогелиевыми патчами и стал наносить их на лицо парня. Уён же не знал куда деть глаза, так как на Сана смотреть, когда он так близко как-то стрёмно, в сторону куда-то смотреть может обидеть Сана, как думает сам Уён, поэтому пока он прикрыл глаза. - А как говорить? - интересуется Чон, когда в руках товарища появляется розовый патч в виде губ. - Там есть разрез, но я бы посоветовал молчать. - не давая возможности Уёну сказать что-либо ещё, Сан накрывает его губы куском геля, затем сразу берясь за маску пока та не успела остыть. Уён может и хотел сам нацепить себе на лицо слизкую салфетку с дырками, но позволил кому-то колдовать над своим лицом. Маска действительно была теплая и не вызывала такого отвращения, как в предыдущий раз. Закончив с маской Сан продел всё точно также и со своим лицом. А закончив метнулся на диван, занимая свободное место у стены. - Давай я тебе помассирую лицо? - спустя мгновение спрашивает Сан. - Зачем? - неразборчиво произносит парень, боясь, что от движения губ патч с них слезет и Сан будет злиться. - Мне нечем занять руки и я уверен, что тебе не будет хуже. - Уён ничего не ответив, пожал плечами мол: "делай, что хочешь". Сан же скрестил ноги и убедившись, что Уён следит за ним, похлопал по ним, чтобы тот положил на них свою голову. Уён же понял просьбу и переместился, заодно сняв фильм с паузы. - Так твоя Миён тебе тоже делала? - пальцы парня касались кожи с какой-то твёрдостью, но при этом ласково, сравнимо с крепкими объятиями. На вопрос Уён ответил тем, что отрицательно махнул головой и открыв глаза стал наблюдать за лицом Сана, что нависало сверху. Удивительно, но чем больше они смотрели на лица друг друга, тем больше начинали видеть. Даже когда лица скрыты под масками и патчами. Уён впервые заметил насколько у Сана ровные линии глаз и как аккуратно их обрамляют выгоревшие на солнце ресницы. Сан же проводя пальцами по скулам, почувствовал их остроту. Не смотря на то, что у него самого были выразительные скулы, но те которые ласкали его руки были другими, он бы даже назвал их "идеальными". То ли специально, то ли неосознанно он проходился по губам, то и дело задевая большими пальцами нижнюю полную губу. Сан помнил как целовал их, но уже совершенно запамятовал как они ощущались, в этот момент преграды, которые мешают пальцам, коснуться чужой кожи будто медленно плавились под руками. Лицо парня грело лежащие на нём предметы и от того они будто становились с ним одним целым, даря с каждой секундой всё более чуткие ощущения. Руки блуждали к вискам, проходились по лбу и спускались вниз с помощью носа как по мосту к губам, на какое-то время зависая на впадинке между нижней губой и подбородком, затем пальцы прочерчивали полосы под подбородком и от шеи снова поднимались к вискам. Каждый раз, когда руки касались шеи, то у Уёна в позвонках будто взрывался фейерверк, а опадая он разносился по всему телу мурашками, заставляя руки становится похожими на гусиную кожу. Глаза Сана внимательно следили за траекторией собственных рук, постоянно заостряя внимание на каких-то участках кожи. Но в один момент взгляд Уёна и взгляд Сана встретился и было в этом моменте что-то настолько интимное между этими двумя, что воздух вокруг стал накаляться, выбивая весь кислород из легких, заставляя мозги устраивать хороводы и терять связь с реальностью. Казалось, что вот-вот должно было что-то произойти, но резкий звук из ноутбук заставил обоих вздрогнуть и перевести взгляд на экран ноутбука, где включилась букмекерская реклама, заставляя мозги перестать расползаться в разные стороны как таившее на солнце желе. - Кажется пора снимать всё. - произносит Уён, прочистив горло. - Да, что-то я увлёкся. Пойдём смоем.       - Вау! - снова падая на диван, восклицает Уён. - Кожа будто новая! Или как там говорить любят? "Как жопка у младенца"! - Нет, не говори так, не хочу представлять, что всё это время мял детскую попку. - усмехается Сан. - Да попробуй ты и поймёшь о чём я! - Уён протягивает лицо к Сану и поворачивается к нему одной щекой. Сан знал какой будет результат, но всё равно повинуется прихоти парня и касается его лица тыльной стороной ладони, проводя линию от скулы до челюсти. Не смотря на то, что его кожа не отличалась на ощупь, чужую трогать было приятнее. - У нас остался двадцать один день до конца. - взглянув на время в своём телефоне, замечает Сан. - Вот вовремя ты, конечно. - заглянув в телефон друга произносит Уён. - Кстати, а как Сонхва будет действовать? - Никто из нас не может проникнуть в голову к нему и узнать как тот будет действовать далее, сам он ничего никому не скажет и будет делать всё исключительно в одиночку, но я просто надеюсь, что у него есть какой-то компромат на Илина, который сможет выбить извинение у него перед всем университетом и в первую очередь перед вами с Ёсаном. За год, что он проучился весь факультет понёс сильные убытки. - А если у него нет плана или того, чем Сонхва сможет управлять Илином? - Не хочу думать об этом. Илин на голову больной и от него как и от Сонхва можно ожидать неожидаемого. Единственное на что стоит надеяться, в данной ситуации, это то, что всё пройдет без плачевных последствий для нашего товарища. - Может откажемся от всего пока не стало слишком поздно? - сглотнув вязкую слюну, поинтересовался Уён. - Мы не можем быть уверены в том, что у Сонхва на руках нет стопроцентной защиты и угрозы для Илина. Хотя и сам Сонхва предлагал мне прекратить игру. Думаю, мне с ним нужно ещё раз переговорить и убедиться, что всё у него схвачено или хотя бы убедиться в том, что отмена игры будет верным решением. Только вот если я его позову специально, то он либо не придёт из принципа, либо будет молчать. Поэтому нужно сделать так, чтобы он пришёл добровольно и там уже застать его врасплох. - Можно собраться выпить и там ты его уже расспросишь. - Да, думаю, что идея неплохая, нужно действовать пока время есть и никто ни куда не уехал. - Только где всё справлять? - Мы обычно у Чонхо собираемся. - Тогда можно в пятницу попросить всех собраться у Чонхо и выпить, а можно ещё и Сэма и остальных позвать. - Если мы и их позовём, то все не просто напьются, а перепьют и разнесут весь дом Чонхо. - Но тогда из Сонхва легче будет информацию вытащить. - Ладно, ты прав. Тогда нужно написать всем и попросить Чонхо подготовить дом. Но есть у меня ещё один вопрос конкретно к тебе. - Уён поднял взгляд с пола на глаза друга. - Мы будем видеться до пятницы? - Знаешь, я не могу сказать, так как не знаю твоего желания, а решать за тебя не могу. - Ты знаешь, что я никогда не буду против видеть тебя рядом. Но не хочу навязываться, поэтому и спрашиваю. - Ну, если ты хочешь увидеться ещё, то мы могли бы есть вместе, если тебе не сложно будет всё время приезжать ко мне. На счёт завтра смотри сам, так как позавтракаем мы и так вместе. - Не знаю почему, но мне так греет душу, то что для меня кто-то будет готовить завтрак.</right>