Зачем мне теперь красота?

Разорвав поцелуй, Александр притянул Агату к себе и поднял на руки. — Пора спать, сладкая. Девушка была уже довольно сильно пьяна и, хоть поначалу и пыталась вырваться из сильных рук мужчины, вскоре успокоилась и дала донести себя до постели. Пока он нес ее, Агата что-то бормотала в полусне, крепче и крепче прижимаясь к нему. Он вдыхал ее запах и не мог поверить в происходящее. Она, такая родная, любимая, прижимается к нему, и он может целовать ее, обнимать, может, она и вправду любит его? Со всей своей колкостью, сарказмом и антипатией к большинству людей, он ужасно терялся именно в ее присутствии. Дойдя до ее комнаты, он опустил ее на кровать, заботливо укрыв одеялом и не смея приблизиться к ней. Вокруг Агаты как будто возникло силовое поле, которое он не мог преодолеть, однако единственное, чего он страстно желал в этот момент — коснуться ее. Хотя бы на секунду, хотя бы чуть-чуть… Выдохнув и размяв слегка затекшие руки, он нерешительно подошел к ее кровать и сел на самый край, боясь потревожить ее сон. Убедившись в том, что Агата спит достаточно крепко, он лег рядом поверх одеяла, и обнял ее одной рукой. Закрыв глаза, он просто слушал ее дыхание, вдыхал запах ее волос и ощущал себя самым счастливым человеком в этом мире. Теперь он смог найти объяснение всем ее поступкам, мог оправдать ее странное поведение и неоправданную, как ему казалось, ревность с ее стороны. Конечно, возможно, что ее признание обусловлено выпитым ею количеством алкоголя, но, с другой стороны… Пьяные люди же всегда охотнее говорят правду, и им гораздо труднее что-то утаить или солгать? Он знал точно, что безумно любит ее. И теперь внутри него появились зачатки надежды на взаимные чувства. Подперев голову рукой, он смотрел на то, как размеренно поднимается ее грудь при вздохе, на ее пушистые ресницы и полуоткрытые немного пухлые губы. Какая же она красивая. Внезапно она резко повернулась во сне набок и ее лицо оказалось прямо напротив него. Александр улыбнулся, но уже через секунду по его телу пронесся острый огонек тока: Агата, все еще находясь во сне, с размаху положила руку ему на талию. В таком положении они пролежали несколько часов. Александр все никак не могу уснуть, и, прежде чем встать с кровати, бережно снял ее руку с себя. Сев на кровати, он разглядывал ее тонкие длинные пальцы с аккуратным нюдовым маникюром на ногтях, гладил мягкую ладонь, и с удивлением отметил, что на одном и ее пальчиков красуется кольцо, которое он надел тогда, у алтаря. Александр улыбнулся собственным воспоминаниям и нежно прикоснулся губами к ее руке. После церемонии он и не думал носить обручальное кольцо — ведь брак-то фиктивный… По крайней мере, с самого начала он только так и думал. Вернувшись в свою комнату, мужчина подошел к распахнутому окну и ненадолго замер, вдыхая прохладный ночной воздух. Несмотря на холод, ворвавшийся в комнату, лицо Александра горело, а сердце в груди выписывало неописуемые кульбиты. В его голове мелькали множество мыслей, но он зацепился лишь за одну. Следуя возникшей идее, он подошел к деревянной тумбочке на резных ножках и открыл верхний ящик. В небольшой коробочке поверх вещей в нем лежал символ их с Агатой — пусть пока и фиктивного — но все же брака. Покрутив кольцо в руках, мужчина вздохнул. — Будь, что будет. И надел кольцо на палец. Пусть теперь все знают, что он ее.

***

Пробуждение на этот раз выдалось не очень-то радужным. Голова гудела так, как будто была колоколом во время службы, во рту жутко пересохло. Еще в полусне, Агата вскочила с кровати и побежала умываться. Осознание произошедшего накрыло ее только когда она начала чистить зубы. Силясь подавить вырвавшийся стон, она ополоснула лицо ледяной водой, надеясь прийти в себя или хотя бы отогнать подступившее чувство стыда. — Черт возьми, что же я ему наговорила… Она опустилась на холодный мраморный пол, будучи не в силах не то, чтобы встать, но даже пошевелиться. Приложив руку ко лбу, девушка тяжело задышала. По щеке скатилась непрошенная слеза. Преодолев парализующее ее странное чувство, по физическим ощущением похожее на тошноту, Агата зашла в душевую кабину и включила воду. Холодную. — Агата, приди в себя. И тут она вспомнила, что он ничего не ответил на ее вчерашнее признание. Черт возьми… Ей жутко не хотелось выходить из комнаты после всего этого. Она не знала, как смотреть в его глаза, но в то же время всем своим существом желала с ним поговорить, все обсудить и уже наконец узнать, что он чувствует… Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной и подошла к гардеробу, чтобы выбрать одежду на день. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, хотя Агата и выдавила из себя сиплое «войдите», в комнату вошел Александр. — Агата, я хотел… — не глядя на нее, проговорил мужчина, но, увидев, что девушка стоит в одном полотенце, остолбенел, — извини, мне зайти позже? — Не стоит, — Агата, придерживая полотенце и проклиная весь мир за то, что поленилась надеть халат, закрыла двери гардероба, — я тоже хотела с тобой поговорить и в первую очередь извиниться за то, что наговорила тебе вчера… прости ме… Он не дал ей договорить и подошел ближе. — Это я не должен был молчать так долго и творить все, что я делал, но если бы я только знал… Агата, прости меня за всю ту боль, что я причинил, и, — он поднял на нее свои серьезные, небесно-голубого цвета глаза, — я вчера не сказал, но… я тоже тебя люблю. Агата на секунду опешила и ослабила руку, держащую полотенце. Мягкая ткань полетела на пол, обнажая ее тело. Девушка не успела ни звука издать, когда Александр, быстро отвернувшись и наклонившись, протянул ей полотенце. Он стоял в нескольких сантиметрах от нее, и она буквально могла слышать его учащенное дыхание и неистово колотившееся сердце. Он смотрел ей прямо в глаза, и она не смела отвести взгляд, играя в, казалось бы, бесконечные гляделки. — Я тебя хочу, — тихо сказала она, наконец разорвав молчание, и обхватила его шею руками и впилась в его губы требовательным поцелуем. Почувствовав его дрожь, она с трудом унимала свою, коснувшись своим языком его языка. Постепенно он осмелел, и положил руки на ее талию. Агата же требовательным движением быстро стянула с него рубашку, и запустила руки под футболку, поглаживая его напряженный пресс. Губами она почувствовала, как он улыбается, и внизу ее живота заплясали чертенята, заставляя ее издать протяжный, но тихий стон. Сняв с него рубашку, она обхватила его плечи и привстала на цыпочки, из-за чего его руки резко переместились на ее обнаженные ягодицы. Немного помедлив, он слегка сжал их, и переместил одну руку на щеку девушки. Проведя пальцем по ее лицу, он спустился к шее, повел руку ниже, ниже, коснулся груди, соска, ниже по животу, заставляя ее выгибаться от стонов и изнемогать от резко подступившей волны желания. Не желая ждать, Агата решительно начала борьбу с пряжкой ремня, которая поддалась не сразу из-за сильной дрожи в руках. — Не убирай его далеко, — игриво шепнул ей прямо на ухо Александр, заставляя девушку закусить губу. Она послушно положила ремень на кровать, и, взяв его за руку, усадила его. Сев сверху, она почувствовала характерную выпуклость в его брюках и выгнулась, как кошка, обхватила ногами его торс и вовлекла в новый, еще более горячий поцелуй. Александр нежными умелыми движениями исследовал ее тело, поглаживая, сжимая, и снова поглаживая, будто извиняясь за грубость. Вдоволь наигравшись, он с легкостью приподнял Агату и положил ее на кровать. Избавившись от оставшейся на нем одежды, он лег рядом с ней, дав волю рукам, зубам и языку. Девушка решила полностью подчиниться, пусть сегодня это будет его игра. Нависнув над ней, он нежным, но быстрым движением свел ее руки вместе над головой, и умело связал их с помощью собственного ремня, зафиксировав их на резном деревянном изголовье кровати. Чувствуя, что девушка уже буквально дрожит от возбуждения, он широко улыбнулся. — Чего ты хочешь, лилла каттен? — Тебя… Всего! — пока она отвечала на его вопрос, он спускался ниже и ниже, целуя каждый сантиметр ее кожи, опаляя ее своим дыханием, пока не оказался между ее ног. — Чего? Почувствовав прикосновения его языка, она уже не могла внятно отвечать на вопросы, и с ее губ сорвался влажный, протяжный и громкий стон. За ним другой, а после еще один… Ее тело уже было покрыто бусинками пота, крупная дрожь смешалась с волнами удовольствия. Она не боялась, что ее услышит прислуга, да пусть хоть весь Патели Бридж! В этот момент она была абсолютно счастлива, наслаждаясь умелыми ласками Александра. Когда она уже была готова поддаться подступившей волне удовольствия, мужчина резко остановился и приподнялся. — Милая, ты уверена, что готова? — Да-а-а… — рвано выдохнула она, одновременно чувствуя, как он медленно входит в нее. Скрестив ноги у него на спине, сокращая расстояние между ними, она помогала ему выбрать комфортный для нее темп. Он двигался быстро, но нежно, целуя ее шею, грудь, плечи, оставляя свои поцелуи везде, куда только мог дотянуться. — Люблю-ю-ю… — вырвалось из ее горла, что только заставило его ускориться. Кровь стучала в ушах, заглушая все остальные звуки, но даже сквозь эту пелену он слышал, как ей хорошо. Его хриплый стон смешивался с ее сдавленными криками, и в какой-то момент оба ощутили нарастающую пульсацию, которая взорвалась фейерверками и заставила обессиленного Александра слегка подмять под себя Агату. Силясь перевести дыхание, он не мог оторвать от нее взгляда. Девушка тоже тяжело дышала, слегка прикусывая губу, и Александр с удивлением увидел на ней множество крошечных следов от укусов и засосов. Окончательно восстановив дыхание через несколько минут, она, на удивление мужчины, легко высвободила руки из ремня и оглядела себя. — Но… как ты? — Александр недоуменно скользнул взглядом по путам, в которых несколько секунд назад находились руки Агаты. — Не зря же ты меня учил, — Агата приблизилась к нему и чмокнула в губы, — надо лишь напрячься, — чертовски сексуально проговорила она и встала с кровати, — надо все-таки выбрать, что надеть… а то в полотенце, судя по всему, опасно ходить. Мужчина засмеялся, ощущая в этот момент безграничное и неподдельное счастье.

[Настоящее время]

Проснувшись из-за противной трели будильника, Агата с трудом разлепила один глаз, силясь узнать время. Часы показывали семь тридцать утра, и девушка со слабым стоном сползла под одеяла. Как же она все-таки ненавидела ранние подъемы. Пробормотав под нос «все-таки надо оторвать зад и встать, сегодня важный день», Агата встала с кровати, привычно сунула ноги в мягкие тапочки и поспешила в душ. Спустя полчаса, заметно посвежевшая, успевшая помыться, сделать укладку и нанести легкий дневной макияж, Агата сидела за рабочим столом. Тетушка собственным примером научила Агату не только составлять список дел на день, но и перепроверять его как вечером, так и утром, чтобы ничего не забывать. Быстро пробежавшись глазами по строчкам, Агата вздрогнула от пришедшей в ее голову мысли. Схватив ручку дрожащей рукой, она вывела в блокноте очередную цифру, и, нервно закусив губу, быстро вписала кривым почерком: «Обсудить со Стивенсом расторжение брака» Сжечь мосты. Нельзя прощать. Я должна сделать все, чтобы потом не жалеть. Я должна сделать все, чтобы потом не жалеть, чтобы мое сердце снова не разбили. Я должна сделать все, чтобы потом не жалеть, чтобы мое сердце не разбили, и поэтому я должна отрезать все пути назад.