Мальчик, который хочет понимания

Вспышка. Тишина. Или нет? Сознание мутное, будто ты находишься под водой, вокруг размытые картинки. -Арсений, вы меня слышите?- отдалённо доносится голос, но этот голос точно женский. Арсений пытается поднять голову, но он будто бы парализован. -не спешите, вы только отходите от препаратов- сказал тот же голос - если вы меня слышите, моргните дважды. Арсений моргнул первый раз, как же тяжело, надо собрать силы и моргнуть второй раз, но нет, темнота поглощает сознание. - вводите необходимые лекарства, пора заканчивать- это последнее, что уловил Арсений. Арсений не знал сколько прошло времени, но он открыл глаза, это удалось сделать с легкостью. Повернув голову, он увидел капельницу. Он однозначно лежал в больничной палате. Но тут была всего одна кровать, она стояла в центре. Справа от него было зеркало, но он сразу понял, что это огромное стекло, на него могли смотреть в этот момент. Но он никак не мог отвести взгляд от зеркала. На него смотрел он сам, только лицо покрылось морщинками, волосы тронула седина. В памяти-провал. Из микрофона, установленного в одном из углов донёсся женский голос - Арсений, не паникуйте, мы вам сейчас все объясним. Он остался ждать, но никто не входил к нему. Он не знал сколько прошло времени. Вечность? Больше? Скрип открывающейся двери. Женщина в белом халате появилась в проеме двери. По бокам от неё два охранника с оружием. Оружие? Что за бред? -Арсений?- мягко обратилась женщина, склонив голову вправо. Но ближе она не подходила, так и осталась стоять уже и закрытой двери. -что здесь происходит?- Арсений ответил спокойно, хотя изнутри его всего трясло. Женщина кивнула в сторону зеркала. Понятно. Тут целое цирковое представление, а главный зверь-Арсений. Женщина сделала шаг навстречу ему. Черт, в памяти всплывают картинки. Одна за другой, все они о больничной палате и врачах. Куча разных врачей. Кто-то с охраной, кто-то без. -Арсений, послушайте внимательно, я понимаю , сейчас воспринять это сложно, это было новое экспериментальное лечение, мы не знаем, что могло остаться у вас в памяти, а что нет. Я расскажу вам историю вашей жизни, а вы меня выслушаете, не перебивая. Арсений Попов, 47 лет, болезнь-шизофрения… Арсений нахмурил лоб, слёзы начали подступать, но надо слушать, я точно уверен в том, что она говорит правду. -хочу сразу добавить, что вы человек самоотверженный, возможно, наш новый метод лечения поможет многим людям с вашей болезнью. Я горжусь вами, я благодарна вам. Арсений смотрит на неё в упор. Какое ему дело до других людей. Стоп. Сестра. Где моя сестра. -где моя сестра? Где Маша??- его голос все ещё звучал спокойно. - я здесь, Арсений, все хорошо, я увижусь с тобой как только будет можно- донёсся голос из микрофона. Хорошо. Хм, Арсений усмехнулся. Он встал, раскинул руки -лучше уж некуда да? Как я вам? А? Я кто? Лабораторная мышь, цирковой слон? А нееет, подождите, чтобы столько внимания и оваций. Да я же Чертов фокусник. Он засунула руку в карман. -опля, а кролика достать не получилось, как же так, подбор кадров у вас так себе -Арсений, послушайте, успокойтесь и я продолжу. Арсений сел, улыбка играла на его лице -ладно, сначала я спрошу что вы помните? -что я помню? А какого черта я должен что-то помнить, вы напичкали меня какой-то хренью и теперь ждёте что я всю историю мира смогу пересказать? Хммм, с чего начнём? С рождения Иисуса? Так вот он я Женщина нахмурилась, в ее лице читалось беспокойство - вы правда считаете, что вы Иисус? -да нет, бошка твоя дурная, сарказм пора научиться понимать к такому возрасту Женщина нисколько не обиделась, но на ее лицо можно легко было прочесть облегчение -значит, ничего не помните, я вам напомню. Как я уже сказала вас зовут… - да помню я как меня зовут, можно к сути как-то- Арсений закрыл лицо руками -хорошо, хотите жёсткую правду сразу. Вы Арсений, болеете физофренией и далеко не в Лёгкой форме. На ваших руках убийство. Жестокое. Что. Убийство. Я, я, помню как Антон сказал, что я его убил, точно, четкое воспоминание - я… я убил Антона? Женщина казалось огорчилась. -нет, вы убили Никиту, вашего одноклассника и близкого друга. -что? Да Никита жив здоров, видел я его недавно, хотя, даже если бы я его укокошил, не сильно бы расстроился. А что с Антоном? -Арсений… -что, мать вашу, с Антоном? - его…- женщина замялась-его никогда не существовало. Арсений убрал руки со своего лица. Нет, точно розыгрыш. -Арсений, возьмите себя в руки -легко сказать -вот, смотрите, в зеркало, что вы там видите? Арсений не мог больше игнорировать тот факт, что он старше на лет 25 с того момента, как он все помнил. -итак, продолжу, с вашего позволения - а я вам позволения не давал - будете огрызаться, останетесь в этой палате до конца дней и так ничего и не узнаёте. - доктор, прошу вас, помягче, он же пациент- пищащий голос Маши невозможно было не узнать. - значит так, хочешь ты этого или нет, я расскажу. Когда ты учился в университете - а я и помню себя как в университете - не перебивайте, пожалуйста, я вам все объясню Арсений кивнул, но на женщину смотреть не стал, уставился в зеркало, рассматривая свое состарившееся лицо. - когда вы учились в университете, произошёл инцидент. Вы начали вести себя странно, ваша сестра Мария, заметила это. Она долго никому не рассказывала, что привело к тому, что ваша болезнь обострилась. И вы убили человека. Да-да, живого, ни в чем невиновного человека. Арсения колотило, вокруг будто стало очень холодно, он начал теперь свои ноги руками, в надежде согреться, либо же проснуться ( он все ещё надеялся, что это просто кошмар) -итак. Вы убили Никиту. Да. Так как он хотел помешать вашей дружбе или более личным отношениям с Антоном. Но как позже выяснилось, никто из ваших знакомых не мог сказать, кто именно этот Антон. Мария, ваша сестра, позвонила мне, что сделала правильно. Антона никогда не было, вы понимаете? Вы потом уже сами это признали. Вас не отправили в тюрьму, так как вы больной человек. С вами начали заниматься врачи, когда-то были успехи, а когда-то мы откатывались назад. В любом случае, вы провели чуть меньше 30 лет в различных больницах, стараясь вылечиться. Вы это помните? Вы хотели вернуться к обычной жизни? Арсений не отвечал. Но да, он вспомнил. Он вспомнил все в подробностях. Но Антон, он такой был реальный, он был самым лучшим да, а я старался от него избавиться. - вы можете меня вернуть? -а? Что? Вернуть, куда? -в сон или что там было, где я был недавно -но…но зачем? -мне там было лучше -Арсений, у вас шок, мы предполагали это, но нет, боюсь это невозможно Арсений не шевелился. Как он смог потерять смысл жизни, если у него его не было? - это новый метод, мы его разрабатывали годами, вы согласились быть испытуемым. Метод заключается в том, что вы погружаетесь в так называемую кому, где возвращается к самым ужасным событиям вашей жизни и в тот момент, вы смогли бы все переиграть, чувство вины отступило бы от вас. Чувство вины, хм. Неужели я раньше чувствовал вину? -но я как понимаю, вы не дошли до переломного момента, я имею в виду убийства. -нет, не дошёл. -ну ничего… -это можно повторить?- глаза Арсений будто выкатились из орбит. - нет, я ещё раз вам повторю. Вообще, у вас все ещё может быть положительный результат от лечения, остаётся только подождать. Антон, он, хм, с нами в одной комнате? Арсений нахмурился. Что за бред -нет конечно, а чего бы… -ну и отлично, отдыхайте, Арсений, нам ещё предстоит много работы. Арсений уже не мог сказать сколько прошло времени, два, три, четыре месяца. Разные испытания, разные анализы, Антона нигде нет. -Арс, как же я счастлива а, похоже ты вылечился- Маша повисла на его шее- ее лицо тоже было тронуто морщинами, но взгляд остался все тем же, весёлым и лучезарным. -да, похоже я смогу вернуться к обычной человеческой жизни- Арсений улыбнулся уголком рта Он не стал рассказывать сестре, что все мысли его были лишь об одном, как бы ещё раз увидеть Антона. Легко всем говорить, что вылечиться от болезни- лучше этого быть не может. Его смысл жизни умер вместе с Антоном. Никто его не понимал так, как он. Как же больно, ночами он рыдал, забиваясь в угол своей палаты. Все думали, что это из-за вины за убийство. Но нет. Неужели он не сможет больше увидеть Антона. Вот его переводят в новую палату, выглядит будто тюремная камера, даже решетки на окнах. Разбил кружку, не собрать по осколкам -хм, прям как в плаксивой цитате, что человека по осколкам не собрать. Осколки. Острые края да. Это Маша заставила давать Арсению обычную посуду, а не пластиковую, он же не зверь по ее словам По осколкам собираюсь Изнутри меня все рвёт Каждый вздох сопряжен с болью Неужели не пройдёт Каждым утром просыпаюсь Неведение. Что ждать от дня грядущего Силы жить найти стараюсь В зеркало гляжусь А вижу пустоту Душа ушла, оставив боль Она ушла, захлопнув дверь И пусть будет то, что суждено Таков ее вердикт теперь Но я не зверь Душа ушла, оставив чувства Которым суждено во век Доказывать, что я человек В омуте беспросветной боли Ловлю себя на мысли Каждый раз понять пытаюсь Смогу ли силы жить внутри найти Бледно-синяя полоска Как напоминание о том Что каждым утром по осколкам Собираться не придётся Прольётся капля жгучей боли Одна за ней, за ней другая Настанет день, час, минута осознания Что воля к жизни- не мое Воля к жизни иль судьба Как хочешь называй Не изменит это сути Что по осколкам не собраться вновь -да, не собраться, каждый раз боюсь, что больше никогда не увижу Антона, а я его и так давно не видел. Что ж, раз смысл жизни потерял, изволь других избавить от своего «бренного» существования. Он взял один из самых острых осколков, подошёл к зеркалу -ну что, Арсений, пора, умереть молодым и красивым не получилось, но все равно получится красивое завершение истории. Бледно синяя полоска Как напоминание о том Что каждым утром по осколкам Собираться не придётся Один порез, бледно-синяя полоска превратилась в алую струю Как же больно физически, зато как приятно морально Слабость в ногах, Арсений хочет упасть, но не зовёт на помощь. Он упёрся руками в раковину, поднял глаза -ну что, Арсений, скучал?- улыбаясь проговорил Антон в зеркале. -что, по.. чему ты не появился раньше? -потому что ты должен страдать Арсений больше не может держаться на ногах, он падает. Кровь растекается все больше, свет в глазах Арсения темнеет. Да, он пожалел, но лишь о том, что больше не увидит Антона.