Искусство обмана

II

Выбор. Нас всегда ставят перед выбором между тем и другим. Иногда, это лишь иллюзорное понятие, потому что между хорошим и плохим мы всегда выбираем хорошее. Тогда зачем нам предлагают плохое? Что бы был выбор. Что бы вы думали, что у вас есть контроль над ситуацией, что ваш выбор на что-то повлияет. А если выбрать плохое? Если отказаться от того, что уже готово и ждёт, и отдать предпочтение тому, что многие обходят стороной? Холод. Он окутывает всё. Проникает повсюду, заполняя каждую частичку тела. Неужели, может быть настолько больно и холодно? Всё такое серое, невзрачное и скучное. От такого можно и повеситься.  — Хаян! Хаян, ты совсем с ума сошла? — в комнату вбегает Милл. Обеспокоенная и уставшая, закрывает окно, до этого открытое на распашку. В комнате лежит немного снега, занесённого метелью с улицы. Декабрь. Прошло четыре месяца. Четыре месяца с последней встречи с Хисокой.  — У тебя осенняя хандра в разгар декабря? Или ты решила закаляться? — Милл язвит, но понимает состояние девочки.  — Закаляюсь. — тихо донеслось из-под одеяла.  — Долго будешь валяться? Работа ждёт.  — Подожди меня за дверью Девушка сжала руки в кулаки. Оставлять её одну не хотелось, но перечить ей — только усугублять положение. Она молча вышла, закрыв дверь.Облокотившись спиной о стену, медленно съехала вниз и тяжело вздохнула. Который день Хаян в таком состоянии? Да и в каком она состоянии? Подавленная, разбитая, какая? С ней не было такого. Что случилось, за тот короткий миг, что Милл не было тогда в столовой.

***

Четырьмя днями ранее. В зале для тренировок слышно лишь пыхтение. Работа кипит. Все спешат, готовясь к Рождественской программе цирка. Хисоки нет, вот уже четыре месяца. Хаян старается не унывать. Держится, как может. Слишком сильно она привязалась к нему. Последний раз они были в зале в июле, и это был последний раз, перед тем, как он уехал. Работа в цирке — работа наёмника. Заказ, за который фокуснику неплохо заплатили. Он уехал, но обещал вернуться в самую длинную ночь в году. Хаян ждет, ждёт с нетерпением, но она этого не покажет. При встрече, лишь легонько толкнёт в плечо и улыбнётся. А до этого, нужно тренироваться, тренироваться как можно больше. Антре сказал, что её тело ещё не готово к использованию нен, да и к работе в цирке тоже. Поэтому, с первого дня, как Хаян попала в зал для тренировок, она не сходит с канатов. Воздушный гимнаст. А что, звучит весело, думала голубоглазая, пока не познала страх высоты. Но ради нен, ради Хисоки, перед которым так хочется не ударит в грязь лицом, она будет тренироваться. До седьмого пота, пока не сотрёт ноги в кровь, пока руки не буду ломиться от боли. Было ли такое за все четыре месяца? Конечно, было. Канат буквально пропитан ее кровью и потом, не говоря уже о слезах. Для двенадцатилетней девочки это очень трудно. Настолько, что иногда она просто лежит и втыкает в стену, потому что тело не двигается. Ноги не ощущаются, руки покалывают, а голова раскалывается. Для неё это через чур. Но она не сдастся. Она так думала. Четыре месяца в воздухе, прошли не в пустую. Тело стало более гибким, повысилась ловкость и скорость. Кроме Хисоки и Хаян, из их возрастной категории, гимнастов больше не было. Приходилось обращаться за помощью ко взрослым. Их тренировки жесткие, явно не для двенадцатилетней девочки, которая от роду на шпагат не садилась. А они научили. Растянули, размяли, да так, что потом она только тихо плакала от боли. Никто жалеть не будет. Сама пошла, сама решилась, так терпи. Только мысль о том, что она сможет использовать нен — это и было её поддержкой. Поддержкой, настолько не надежной, что любое мнение могло её разрушить, снести, сдуть, да так, что потом не поднимешь, не восстановишь, не соберешь. Так и случилось. Очередная тренировка. Они стали однообразными, Хаян преодолела свой уровень, теперь осталось дождаться возвращения Антре, и можно будет использовать нен. А пока что, она будет дальше тренироваться. Да, скучно, да, однотипно, но нужно. В столовой сегодня тихо, Рождественская программа дает о себе знать. Взрослых не было, пару минут назад вышла толпа космонавтиков. Так называли детей, которые только научились ходить. Хаян пришла первая. Всё готово. Присев за один из самых дальних столов, она посмотрела в тарелку. По виду вкусно, на вкус тоже вроде ничего. Что-то, как-то, есть не тянет, а вроде желудок недавно просил углеводов. Взяв с собой яблоко, она направилась к выходу. Но в дверном проеме появилась блондинка.

Беатрис.

С виду она достаточно милая, но вот только с Хаян они как-то не ладят. Причём последняя вообще не понимает почему. Но всё предельно просто. И ответом на вопрос, был Хисока. Блондинка с ярко зелёными глазами. Моро в шутку называл её куколка, а может и не в шутку. У неё и правда была кукольная внешность: худое подтянутое тело, длинные блондинистые волосы, фарфоровая кожа. Она была такой живой, такой естественной, так ярко выражала эмоции. Если была счастлива, то смеялась, звонко, а если её что-то злило, краснела и сгоряча наговаривала всякого. Фокусник не раз говорил:» Кукла, а эмоции как у человека». А белокурая не понимала, она тоже кукла для него? Тоже просто игрушка? Он никогда о ней так не говорил, но может просто не хотел обидеть? От такого хода мыслей, Хаян всё больше переставала отдавать отчёт своим действиям. Даже не заметила, как Беатрис оказалась в полуметре от неё.  — Снова пойдёшь в зал? Не надоело тебе? — она осмотрела помещение. — Знаешь, ты же просто очередная игрушка. — удостоверившись, что в столовой никого нет, Беатрис стала смелее. — Ты просто новая кукла, но ребенок всегда возвращается к старым, любимым игрушкам, — она улыбнулась. -Ты слабая, всегда такой была и всегда такой будешь. Сильным нужно родиться. Неужели, веришь в то, что сможешь стать ровней нам?  — Ты считаешь себя игрушкой?  — Тогда, кто же ты?  — Я… для него я друг, не кукла. — в голосе не было уверенности, как и в словах. Тело пробила легкая дрожь.  — Ах, не питай несбыточных надежд. И вот тебе совет: переставай тренироваться, толку нет, а глаза мозолишь. Хаян молча прошла мимо, задевая её плечом. Тело всё так же дрожало. Губы шептали что-то невнятное. В уголках глаз потихоньку скапливались слёзы. Она не мошка. Но и не хищник. Девочка себя им не считает. Неужели всё напрасно? Голубоглазая перешла на бег. Коридор сменялся другим, вот показались стены общежития. Знакомая дверь с парой дротиков, которые она с усердием кидала в Хисоку, но тот скрывался за деревянной преградой. Комната фокусника, за четыре месяца переросла в обитель Хаян. Она перенесла туда все свои вещи, с разрешения Хисоки, конечно же. У него было уютно и вкусно пахло жвачкой и ещё чем-то таким, свойственным только ему. Запах какой-то бумаги, такой незатейливый и приятный, как… Как колода карт старого производства. Всегда этот мальчишка носился с ней, как с самым драгоценным, что у него когда-либо было. Открыв дверь, и пробежав вглубь комнаты, она ничком упала на кровать. Редкие, но такие обжигающе горькие слёзы, медленно стекали по щекам. Не сможет. Не получится. Не хватит духу. Как сделать невозможное? Как стать хищником? Четыре дня Хаян не входила в зал, Милл начала паниковать, ведь голубоглазая хоть и несговорчивая, но все её эмоции были на лице. Пока они вместе тренировались, белокурая расслаблялась и позволяла себе такую роскошь, как эмоции. Слезы в уголках глаз, не от боли, а от усердия. Смешки в сторону черноволосой на ее ругательства о том, что все вокруг бездари. Раздражение, когда что-то не получается и искренняя радость от тарелки карри. В те моменты она была такой живой, такой счастливой. Почему перед Хисокой ведёт себя по-другому? Кто их знает, что один, что вторая, оба врут и врут только себе любимым. Милл выжидала в коридоре. Время тикает, а со стороны Хаян ни шороху.  — Хаян? — она постучала по двери с надеждой, что та откроется. Видимо, нет смысла как-либо уговаривать девочку идти на тренировки. Если нет мотивации, ничего и не получится. — Может, хотя бы поешь?  — Давай по тарелке кари. — из-за двери показался тощий силуэт. Черноволосая отошла назад от шока и прикрыла рот рукой. Настолько исхудала, волосы собранные в пучок, открывали вид на уставшее лицо. Худобу тела, Хаян скрыла под мешковатыми штанами и рубашкой чёрного цвета.

***

Черноволосая молча наблюдала, как уходит вторая тарелка карри. Хаян так долго не ела, как вообще она выдержала? Худые пальчики изящно держали ложку, она стала напоминать… куклу.  — Хаян, — девушка не хотела как-то давить на неё. — Можешь ответить мне, почему? — она молча смотрела на то, как ложка остановилась прямо у рта. Медленно положив её на стол, белокурая вытерла рот салфеткой и посмотрела прямо в глаза Милл.  — Знаешь, я все смотрю на вас и не могу понять. — она ухмыльнулась. — Как вы можете называть себя семьёй? Все здесь сторонятся друг друга, наше с тобой знакомство — дело случая. Вы все здесь общаетесь только с людьми своего возраста, для малышей вы не братья и сёстры, вы словно наблюдатели. Выберите из толпы детишек того, на кого интересно посматривать и всё. Изредка защищаете и наставляете. Вам просто всем любопытно посмотреть, что же из него вырастет и не более. Да, даже друзей тут нет, все соперники. Если не возраст, то сцена разделит вас. Я права? — таким жутким холодом веет от Хаян, а Милл лишь стиснула зубы. — Ты же больше не общаешься с Карен, да? — губы девушки дрогнули в попытке что-то сказать голубоглазой. — Спрашиваешь, почему? Я не знаю.– одна за другой, слёзы катились по щекам. — Не знаю, просто, испытываю себя, снова и снова. Хотела доказать себе что-то, вот только что? — голос не дрогнул, а слёзы текут ручьями. Обе тихо плачут, склонив головы к тарелкам. И обе от осознания правды.  — Милл, ты настолько добрая, — Хаян подняла голову, — единственная, кто просто дружит со всеми, поэтому они так легко пользуется этим.  — Сама не лучше, — она смотрит в ответ, — думаешь, я не знаю? А ты, чем же ты лучше? Думаешь держать всё в себе — хорошо? Если думаешь, что Хисока так живёт, то и ты сможешь, то ты глубоко ошибаешься. — на последнем слове она перешла на крик. — Перестань думать о нём, то, что он первый, кто с тобой познакомился — ни о чём не говорит. Скажу больше. Перестань с ним общаться. Он не тот, кто спасёт тебя. Он тот, кто затянет тебя к себе в яму, из которой ты не сможешь вылезти. А следуя его примеру, ты просто потянешь всех за собой. — Милл кинула короткий взгляд на Хаян и вышла, оставляя её одну. После того обеда прошло два дня, а до приезда Хисоки оставалось чуть больше недели. Четыре дня Хаян понадобилось, что бы восстановить что-то внутри себя. Но вот только, она усердно клеила старое, забывая про постройку нового. Та же цель, те же убеждения. Может она поймёт когда-нибудь. Но явно не сегодня. Ещё двое суток ушло у неё на физическую подготовку, вернуться к тренировкам оказалось сложнее, чем она думала. Параллельно вернулся Антре, но не один. С ним прибыл мальчик возраста Хисоки, с прямыми, крашеными в жёлтый цвет волосами до плеч, и тёмно-синими глазами. Такими мутными и холодными. Все подметили, что они с Хаян чем-то похожи. Очередной день на канатах. Однообразные упражнения. Голубоглазая встаёт на канат, шаг за шагом приближаясь к центру пересечения с ещё одним канатом. Глубокий вдох. Не дойдя до середины, Хаян развернулась так, что бы ноги были не параллельны опоре, а наоборот, пересекали её. Выдох. Она развела руки в стороны. Мурашки пробежали по спине. Снова это чувство страха и свободы. Каждый раз они смешиваются и дают ещё более насыщенный вкус. Сладковато терпкий привкус свободы остаётся на губах, а страх ощущается каждой частичкой тела, оставаясь дрожью в руках. Полёт — поистине нечто прекрасное. Хаян наклоняется назад и летит вниз, так медленно и плавно. В воздухе она резко проворачивается, что бы уже не спиной, а лицом смотреть куда приземлиться. Вот оно, разочарование. Приземление. Нет шаткой опоры — каната, нет легкой свободы, нет дрожи в пальцах, лишь твердая земля под ногами. Если бы можно было оставаться в полете как можно дольше, прыгать вниз с более высокой точки, она бы всё за это отдала. Что бы воздух обволакивал тело, волосы летели назад, глаза слезились, а ноги и руки просто не ощущались. Прекрасно. Но столь неприятный и важный момент, сбивают чьи-то руки, резко перехватившие Хаян в полёте и, вместе с ней приземлившиеся на второй от пола канат.  — Что ты… — белокурая внимательно разглядывает парня. Темные глаза, крашеные волосы и милая улыбка.  — Я Раян, а ты, возможно, Хаян? — он достал из кармана резинку, — Ты выглядела счастливой, когда летела вниз — он усмехнулся своим же словам. — Однако они мешают, — мальчишка хотел собрать волосы Хаян в косу, но та резко отпрыгнула, насторожившись. Вот они оба стоят на канате в паре метров друг от друга. Голубоглазая напряжена, а парнишка лишь мило улыбается.  — Антре просил зайти, — крашеный блондин спустился вниз, — будь более дружелюбной, а то как дикарка. — кинул он напоследок и скрылся за поворотом. Хаян предвкушала встречу с этим милым дедом. Но действия Раяна её расстраивали, он сбил ей прекрасный полёт. Она поссорилась с Милл из-за своего языка, за которым нужно следить. Больше всего она разочаровалась в себе. Ведь слова чёрноволосой были правдой. Но её сильно задело то, что с фокусником стоит перестать общаться. Он необычный. Странным его трудно назвать. Хаян так думала. Но Милл, знает Хисоку намного дольше, и ей нет смысла врать. Тем более, они с ней вроде как подруги. Всё больше размышляя обо всём, что произошло и о том, что может произойти, Хаян медленно шла к кабинету, в котором её явно уже ждали. Проходя мимо столовой, она заметила такую картину: В гуще событий Раян. Вокруг вертятся девушки: гимнастки, ассистентки фокусников и остальные, включая Беатрис. Последняя, вообще светилась от счастья. Видимо, они с Раяном знакомы. Было ещё парочка парней, а так же Милл. Но она просто стояла в стороне, смотря в стену. Раян, заметив белокурую, улыбнулся. Все разом посмотрели в сторону того, кто смог вызвать такую дружелюбную улыбку на лице «принца». Милл столкнулась с ней взглядом, но так же быстро опустила его в пол. Многие явно были не довольны присутствием Хаян. Поэтому она поспешно ушла, стараясь скрыться от стольких пар глаз.

***

Антре сидел в большом кожаном кресле, разглядывая лес через стекло окна, обычно находившегося за его спиной. Прокручивая в руке свою трость, он всё больше погружался в свои мысли. Но окончательно уйти в себя не давал постепенно приближающийся сильный сгусток энергии. Его не было четыре месяца, а внутренняя сила девочки настолько возросла, что стала ощущаться за десяток метров. Пока она не умеет скрывать своё присутствие, но с таким внутренним пламенем она быстро продвинется как в тренировках, так и по карьерной лестнице цирка. «Прямо как ты, Сай.» На лице мужчины появилась широка улыбка, а дверь за его спиной, после короткого стука — открылась.  — Вы вернулись. — девочка прошла вглубь кабинета. Антре развернулся к Хаян.  — А ты бы хотела, что бы я не возвращался? –Мужчина сделал максимально обиженное лицо, на что получил недоумение и шок на лице Хаян. — Расслабься, я шучу. — она выдохнула. — Ты достаточно тренировалась, я это чувствую. — он встал со стула, и обойдя стол, подошёл к белокурой. — Думаю, ты готова. — он улыбнулся и жестом показал идти за собой. Хаян была несказанно рада, но что-то не давало счастью затуманить сознание. Антре шёл по незнакомым ей коридорам, спускался по лестницам куда-то вниз, а вскоре они остановились у железной двери. Мужчина повернулся лицом к Хаян, которая до этого хвостиком шла за его спиной. В свете лампы его очки блеснули и на секунду белокурая увидела в его глазах безумный азарт. Такой взгляд пробил дрожью её тело.  — Уверена? — Антре улыбнулся, получив немного замедленный кивок. Резким движением он открыл дверь, из-за которой подули сильные потоки воздуха, а после жестом пригласил войти. Сделав шаг в неизвестность, сердце пошло в пляс, от которого становилось плохо. Сзади послышался щелчок, свет ламп залил помещение, а дверь за мужчиной закрылась. Как оказалось, дверь вела в комнату, которая была глубоко под землёй, стены, потолок и пол были обиты белым полотном. Она была размером с огромный спорт зал. Было где разгуляться. Антре снял обувь, а Хаян следом за ним.  — Надеюсь, ты такой же гений, как и твой отец, — он шёл к центру зала. — Если это так, то мы за десять дней всё освоим, в противном случае, можешь провести тут и полгода.  — Вы… — Антре не дал ей договорить, показывая жестом, что нужно соблюдать тишину.  — Если справишься, то в конце обучения я отвечу на три твоих вопроса. — он повернулся, остановился прямо по центру и улыбнувшись, посмотрел на голубоглазую.  — Что мы будем делать? — Хаян заинтриговали. Этот дедок явно знает что-то такое, чего не знает белокурая. Внутри что-то вспыхнуло, в глазах мелькает такой же безумный азарт, как у Антре, он явно подготовил что-то интересное. Мужчина залился смехом. Его позабавила такая бурная реакция. Лицо девочки было каменное, но её внутренняя энергия бушевала.  — Ну, для начала, откроем твои сёку. Это каналы, через которые ты сможешь выпустить нен. У тебя очень хорошая физическая подготовка. Милл постаралась? — мужчина стоял на месте, рассказывая, а белокурую на знакомом имени пробила лёгкая дрожь. — Ты почувствуешь, как будто по телу будет разливаться что-то. А что бы не упасть в обморок от потери нен, попробуй собрать её в некую плёнку, обволакивающую твоё тело. Иначе, можешь и умереть. — тут Хаян сглотнула накопившееся напряжение и выдохнула. Девочка села на пол по совету мужчины. Антре встал сзади неё и положил руки ей на плечи. Хаян закрыла глаза. В ту же секунду она ощутила сильный прилив энергии, которая разливалась по её телу и выходила наружу. Минутный ступор, после которого слова Антре отдавались в голове громким звоном:

«Можешь умереть»

«От потери нен»

«Собери в плёнку» Опомнившись, она открыла глаза и увидела яркую оболочку вокруг себя. Попыталась представить её в виде плёнки. Нен плавно угасало и становилось более тусклым, обволакивающим.  — Как на рефлексе. — Антре высказал искреннее восхищение. После открытия сёку, тренировки стали более выматывающими. Мужчина уже точно гарантировал, что за десять дней они управятся. Тренировками на выносливость был не только контроль нен круглые сутки, но и голод. Хаян расстроилась и даже затаила обиду, ведь десять дней без еды — это слишком. Концентрация нен в разных частях тела выматывала не хуже. Тест на вид хацу показал, что белокурая обладает трансформацией. Начались самые тяжёлые десять дней в жизни Хаян.

Первые сутки.

Антре дал девочке пять часов на сон. Пока она мирно посапывала, он ходил по залу и прокручивал трость в руках. «За сутки освоила концентрацию, хотя там ещё работать и работать. С таким уровнем она не сможет ничего сделать в бою. По отдельности всё выходит на четыре балла и десяти. Не плохо, но за девять дней нужно проработать как можно лучше. Хотя, нен конечно оставляет желть лучшего, но вот физические навыки, особенно смена точки опоры и скорость, поистине поражают. Сай, у тебя прекрасная дочь. Достаточно сообразительная, по лицу не скажешь, но она достаточна дружелюбная. Хаян — точно ты. Настолько копия, ещё это выражение, аля «абсолютно до лампочки». Ей тоже нравятся конфеты с вишней, а ещё гиацинты. В первую встречу я подарил ей цветок сирени, перепутав его с ним. Как жаль, что наша с тобой игра закончилась твоей смертью, Сай» Мужчина наматывал круги по залу, погрузившись в свои мысли и чему-то улыбаясь. Но вот на наручных часах стрелка показала пять утра. Антре запустил пару дротиков в спящую Хаян. После открытия сёку, чувство нен обострилось и белокурая сквозь сон ощутила летящий предмет. От отверстия в голове, её спасло именно это, но вот ногу она не успела сдвинуть. Красный дротик впился в бедро и по ноге стекла тонкая струйка крови. Сердце пропустило удар и в глазах на секунду всё раздвоилось. Больно.  — С добрым утром, Хаян! — мужчина развёл руки в стороны, в одной была трость. Другой он взмахнул и между пальцами появились чёрные дротики. Девочка поторопилась вытащить один из ноги и заклеила рану пластырем, которые ей любезно выдал Антре.  — Уклоняйся. — мужчина сказал это достаточно тихо. До Хаян дошло что нужно делать только тогда, когда пара дротиков уже летели в неё. Антре гонял её по всему залу. Дротики летели преимущественно в левую сторону, что бы Хаян бежала в право. Белокурая сначала уклонялась, но потом перешла на бег. Запрыгивая на стену и поднимаясь к потолку, она резко спускалась вниз. За такие манёвры, мужчина дал ей три минуты отдышаться. Но суть уклонения была в том, что бы Хаян не шла на поводу у «противника» и двигалась наоборот влево, но видимо она еще не поняла этого. Поэтому Антре просто будет гонять её до боли в коленях, пока не дойдёт.  — Раз тебе так нравится бегать, то попробуй на этом круге сконцентрировать нен в ногах, — она кивнула. — И ещё. Я предпочитаю развивать мышление, так что суть этого задания не только в уклонении. — после этих слов Антре замолчал, а улыбка с его лица сошла. Хаян начала переосмысливать его слова и поняла — он больше ничего не скажет. Его улыбка — разрешение на отдых. Ей нужно этого добиться. Но что он хочет кроме уклонения? В голубоглазую полетел один дротик, служившим предупреждением о начале.  — Дедуль, осторожнее. — она согнула ноги в коленях, что бы бежать. У Антре глаз дёрнулся от «Дедуль». Это девчонка явно нарывается. В этот раз он ускорился и погнал её вправо. Хаян бежала, прыгала, даже концентрировала нен до такой степени, что смогла пробежать по потолку и оказаться на другой стороне. Прыгнув вниз, приземлившись на корточки и опираясь одной рукой о пол, она с широко распахнутыми глазами подняла голову. Дошло. Дротики уже летели прямо в цель, но девочка не стала убегать, а начала двигаться зигзагом прямо на мужчину. Пару раз они задели рубашку, разрывая рукава. Подойдя максимально близко, она схватила оппонента за руку, в которой меж пальцев застыл ярко красный дротик. Он коснулся её лба и под давлением пальцев, оставил струйку крови. Красная, густая жидкость медленно стекла по лбу и остановилась на кончика носа. Капля упала на пол. Это было отчётливо слышно, но ещё было слышно рваное дыхание и хлопки. Антре хлопал в ладоши и одной рукой взял её за плечо, присаживая вниз.  — Неплохо-неплохо, но можно было догадаться раньше. — он надул губы и присел рядом. Хаян вытерла рукавом белой рубашки кровь со лба и вскинула одну бровь.  — Возлагаешь слишком большие надежды. — на эти слова Антре лишь хмыкнул.  — Вот мы и размялись, — хлопнул в ладоши и посмотрел на ошарашенную Хаян.  — Размялись? Да я тут два часа прыгала, а ты говоришь, что это разминка? — голубоглазая с каждым словом повышала тон.  — Ты хочешь стать сильней? — холод, от которого всё внутри девочки сжалось. — Проще сказать «я не могу», чем попытаться. Я бы мог сказать: дверь вон там, проваливай. — он выдержал паузу и встал. — Но тебе не хватит сил открыть её, она, — он показал пальцем на выход, — будет твоим последним испытанием. — белокурая напряглась после этих слов. Это будет трудно, но если это единственный способ выйти, то она сделает всё, что будет в её силах. А ещё, снаружи ждёт тарелка карри, ради которой, стоит постараться.  — Давай-ка начнём. — Хаян поднялась и заметила как мужчина рисует фигурки своей нен. — Нам только на руку, что ты можешь видеть нен без концентрации в глазах, ты не тратишь на это энергию. Поистине прекрасный подарок, Сай. — голубоглазая не поняла кто такой Сай, ведь кроме них двоих, там никого не было. Она списала это на возраст Антре и кашлянула в кулак, привлекая его внимание. — Ах да, продолжим. Ты — трансформатор. Вот только что ты можешь делать со своей нен, я знать не могу. Сейчас, попробуй сконцентрировать нен в руках и проделай с ней любые манипуляции. — Антре снова сел в позу лотоса и сложил руки на груди. — Чего смотришь? Тут я не помощник. В этой ситуации, только ты сама можешь чему-то научиться. Если бы ты была усилителем или выделителем — другое дело. — он достал дротики и начал стрелять в потолок. «Отлично. Спасибо, дедуль, помог так помог. Ну и что же мне делать? Скука какая.» Хаян явно не в восторге. Чего он от неё ждёт? Она пробует снова и снова, но как-то не густо. Концентрирует нен в руках и пытается понять, что делать с этим дальше. Разрезает воздух неловкими движениями и ничего. Да что это такое?! Белокурая отходит от центра к стенам, теперь она метрах в двадцати от Антре. Тот всё ещё дротиками балуется. От такой беспомощности, голубоглазая снова концентрируется на руках и бьёт прямиком в стену. Глаза фокусируются на странном явлении: нен, словно паутинка прилипла к белой обивке на стене, а когда Хаян начала отходить всё дальше, нить из энергии тянулась за её рукой. Ей стало интересно насколько она крепкая и намотав её на кулак, дернула, вложив ещё немного нен, что бы та была крепче. Но привело в ступор то, что она затвердела. Крепкая словно сталь, но та, что осталась в кулаке всё ещё была мягкой. Получается, её нен имеет свойство превращаться в нити, которые в свою очередь достаточно плотные. Немного размышляя над тем, как привлечь внимание дедка, белокурая приложила каждый палец левой руки к пальцам правой и начала их разводить в стороны. Между каждым пальцем была нить. Хаян растягивала всё больше и больше, а после отдёрнула левую руку. На пальцах правой висели нити, а раз это нен, значит можно их сплести в одну. Соединив все пальцы руки, ниточки слились в одну. Поджидая момент, голубоглазая смотрела вверх. Вот он. Дротик летит и закинув нить, Хаян кончиком задевает его, сбив траекторию, она улыбнулась. Оружие полетело вниз, а Антре, который до этого лежал, приподнялся на локтях и заметив вервь из ниоткуда, улыбнулся.  — Сай, даже способности твои, но намного-намного лучше.