Кофе, экси и мордобой.

«Ты уверен, что мы серьезно, вот на полном серьезе, сейчас зайдем сюда со всеми?» — Аарон хотел бы спросить это у Кевина еще на входе в кофейню, но только поправил капюшон своей пайты и вошел в помещение одним из первых. Плевать. Он для него ничего не значит, и если Кевин что-то себе напридумывал — это его проблемы. Аарон сел недалеко от брата и подтянул к себе сезонное меню, чтобы сделать заказ. Посредственные Рождественские коктейли, максимально странные миксы чая, а про имбирные пряники и все с корицей лучше вообще промолчать. Кто вообще любит корицу? Может Миньярд в детстве просто глинтвейна перепил. Кевин крутил в руках телефон, и старался не подавать виду, как часто бывал тут до этого. В тот день команде пришлось давать интервью, а это кафе оказалось на пути в Башню. Похуй. Это место всё равно принадлежит только им. Дождавшись, когда все сделают заказ, Дэй повернулся, и встретился взглядом со знакомой официанткой. — Вам как обычно? — спросила она, переведя взгляд с него на Аарона, который до этого усердно делал вид, что здесь впервые. — Да, — ответ прозвучал синхронно и Кевин поймал на себе недовольный взгляд Аарона, — Мне черный кофе и чизкейк, — добавил Дэй и уткнулся в телефон. Лучше не привлекать внимания, подумал он.  — Черный кофе и стакан воды, — Аарон сухо глянул на официантку и вернулся взглядом обратно в меню. Музыка из колонок раздражала своим спокойствием. Нихрена спокойно не было, хотя внешне, у Миньярда ни одной эмоции на лице не отображалось. Это не тот поход в кафе, когда они с Кевином отбили себе все что можно на тренировке. Кажется, Дэй в тот день нервничал из-за опубликованного рейтинга игроков. Доли процента по попаданиям, какие-то секунды в скорости — Кевин «надел» стальную маску, игнорируя весь мир и выколачивая из себя остатки сил интенсивной тренировкой. Эндрю с Нилом тогда тоже знатно вымотались с ним, ведь Кевин умел выводить людей из себя. Колючий, жесткий, резкий — он мог бы задеть любого и вывернуть наизнанку. Но не Эндрю или Нила — парни просто заебались и не собирались выжимать из себя все соки. Они ретировались, перебросившись с Кевином десятком острых слов. Аарон же какое-то время отсиживался с учебниками на скамье. Так сложились обстоятельства, встали звезды, выпали карты — неизвестно что, но что-то в настроении Кевина зацепило Аарона достаточно, чтобы Миньярд надел защиту и вышел на поле. Откровенно резкие попытки раз за разом попасть еще более точно — это напомнило Аарону о бессонных ночах над органической химией. Когда у тебя нет сил, но ты пишешь новые и новые карточки, пытаясь вдолбить себе в голову больше, чем предлагает универсальная программа. Просто основ всегда недостаточно. Аарон, конечно, не вратарь, но кое-какие комбинации, не считая базовых, они могли тренировать в паре. Естественно, Кевину этого было мало. Крики, унизительные комментарии, почти рык — все отскакивало от Аарона, как мячи от щитов. Кевина, кажется, это цепляло? Аарон так и не понял, как именно, но со временем Кевин переключился с атаки на диалог. Физически они выматывались, но казалось, что Кевину становилось легче. Удары стали более выверенными, Дэй перебрасывал ракетку из руки в руку и коротко рассказывал что-то об игроках из рейтинга, а Аарон просто слушал и слышал. Это он умел. Было странно говорить так свободно и Кевин сам не заметил, как выложил всё что только было у него на уме в тот момент. Начиная с таблицы игроков и заканчивая тем, как его разочаровывают новички. И конечно, он не прекращал игру. Каждый мяч, попавший в ворота, успокаивал, но каждый прошедший мимо или брошенный недостаточно идеально, заставлял работать еще усерднее. Впрочем как и всегда. Когда клюшка выпала из рук в третий раз, а мяч, наконец-то, летел как надо, Дэй вдохнул свободнее. Хорошо. У него всё под контролем. Он не бесполезен. Он здесь и он не один. Воспользовавшись прикрытием шлема, он рассматривал «нормального» Миньярда. Было странно видеть Аарона на воротах. Он выглядел как Эндрю, звучал как Эндрю, но ощущался иначе. Умей Кевин понимать свои чувства, он бы сказал — комфортно, но это было сложное для него слово и ему понадобилось много времени для его принятия. Сейчас же, Кевин снял дрожащими руками шлем и подошел к Аарону, помогая ему с застёжкой. — Нам нужно восполнить запас калорий, — прозвучало глупо, но они оба так устали, что препираться сил уже не было. В паре кварталов от поля нашлось круглосуточное кафе и они не раздумывая в него вошли. Судьба это была, случай, а может совпадение, но в тот вечер Кевин впервые почувствовал к Аарону «что-то». И это «что-то» билось в нём когда он, с абсолютно спокойным лицом, заказал себе кофе с яблочным сиропом и получив заказ, поменял их с Аароном стаканы. Никто не взглянул в их сторону, никто даже не заметил, но сердце Кевина билось как бешеное. Он позволил себе прижаться коленом к Аарону и задержал дыхание. Да, он позволял себе и большее, но тогда вокруг не было Лисов. И суеты не было. Кевин вспомнил тот раз, когда впервые поцеловал Аарона, и улыбнулся, после этого ему досталось от последнего в соседней подворотне.  — Два латте? Конечно, — официантка еще записывала заказ, когда Аарон стянул через голову верхнюю одежду и, поправив на себе майку, отложил пайту куда-то на соседний стул. Как минимум, там никто не сядет. Ранее -Ты тут не сядешь, — Аарон говорил негромко, но так, чтобы его слышали. На лице не было ни злобы, ни любой другой эмоции, которая сходу могла бы вызвать какую-либо ответную реакцию. Только стальная уверенность в голосе. Упрямство на упрямство. Аарон смотрел снизу вверх в зеленые глаза и ни на секунду не отводил взгляд. Кевин тоже не сдавался, сжимая куртку в правой руке.  — А ты так и будешь слова экономить, как-будто за каждое из них с тобой снимут гей-порно? — Кевин ухмыльнулся и перебросил куртку во вторую ладонь. Болючую тему ориентаций хотелось бросить Аарону в лицо, было слишком приятно наблюдать хотя бы за секундными вспышками эмоций в карих глазах. Статуя хренова.  — Ты тут не сядешь. Кевин поднял одну бровь и, усмехнувшись, повесил куртку на соседний стул.  — Уверен?  — Рискни.  — И это ты называешь риском?  — Попробуй. Заинтересовано поджав губы, Дэй сел рядом с Аароном и, чтобы сбавить напряжение, подпер голову рукой, выдавив из себя улыбку «для публики». Миньярд в ответ подорвался с места и, почти швырнув стул обратно к столику, вышел из кафе и зашел за угол. Облизнув пересохшие губы, Аарон уперся спиной в кирпичную стену и ненадолго прикрыл глаза. Эмоции не пугали, не напрягали, а откровенно раздражали своей всеохватывающей давкой. Гребанный Дэй. Миньярд до конца не понимал что чувствует, не ощущал точно, что происходит, но ему было все сложнее вести себя безразлично. Это раздражало.  — Ты в порядке? Аарон не знал сколько простоял так до того, как услышал голос Кевина над своей головой. Говорил Дэй относительно мягко. Видимо, снисходительно шептал или был обеспокоен, но Миньярд на тот момент накрутил себя достаточно, чтобы ни к чему особо не прислушиваться.  — Я задал тебе вопрос: ты в порядке? Аарон провел пальцами вдоль кирпичной кладки и, резко оттолкнувшись, впечатался ладонью в Кевина. Разница в размерах ни капли не давала преимущества. Аарона не могли сбить с ног десятки более крупных защитников, он выплясывал с ракетками и Рико в большом финале, он не зря убивает время в тренажерном зале. Так что да, Аарон Миньярд уложил Кевина Дэя на лопатки в грязной сырой подворотне. Кевин пробивал защиту на раз два, но в тот момент не ожидал нападения и ненадолго застыл в руках у Аарона. Ненадолго. Без пауз или предупреждений Миньярд ударил Кевина по лицу и сжал руку на горле:  — Отвали.   — Это ты привалил, — с вызовом слизнув кровь, Кевин предпринял попытку подняться, но следом, с легкой ухмылкой, устроил ладонь на бедре Миньярда.  — Уйди нахрен. — Вряд ли я смогу встать, когда ты на мне. Конечно, я могу поднять тебя на руки. Но уверен ли ты, что мы так близки? Готов на такой серьезный шаг? Еще удар. В этот раз Кевин уже показушно сплюнул кровь.  — Что ты ломаешься? Я же не выебать тебя тут собираюсь.  — Че?  — Ниче, — Кевин резко сменил игривую ухмылку на каменное выражение лица и сжал предплечья Аарона. С нажимом Дэй спихнул его с себя и, подбив ногой под голени, прижал спиной в каким-то не особенно чистым ящикам.  — Отвали.  — Правда хочешь этого? — Кевин предотвращал все попытки Аарона вывернуться, крепко удерживая. Только раз, слегка отпустил, чтобы перехватить за пайту и резко дернуть вверх, поднимая над землей: — Отпустить? Аарон продолжал сверлить его взглядом. Этими блядскими глазами, которые Кевин уже терпеть не мог. Каждое утро он видел в них безразличие. Каждая тренировка начиналась с молчаливой битвы взглядов, в которой он неизменно проигрывал. Ровно до тех пор, пока не научился различать в них эмоции. И однажды в раздевалке, поймав взгляд Аарона, он пропал. Послал к чертям здравый смысл, мнение общественности и уверенность в собственной ориентации. Были только карие глаза Аарона и его собственные краснеющие уши, которые пришлось прятать под шлемом. Пара недель после этого были наполнены водкой и истериками, причин которых никто не знал, раздражением Эндрю, когда Кевин пытался разглядеть в нём то, что цепляло его в Аароне, и ещё касаниями. Случайными прикосновениями на тренировках, не случайными в машине и совсем уж провокационными, по мнению Дэя, в Колумбии. И да. Конечно он раздражал нормального Миньярда. И сейчас, кажется, была последняя капля. Что же, терпение Дэя тоже подошло к концу. — Отпустить? — переспросил он, крепче вжимая Миньярда в стену, хотя сам прекрасно понимал, не отпустит. Слишком долго он сдерживал себя. Слишком долго замечал в Аароне тот же голод. Хватит. — Отпусти, — проговорил Миньярд и Кевин отпустил. Себя. Кевин Дэй поцеловал Аарона Миньярда. В полутемной подворотне, вжав в стену и стараясь получить как можно больше перед неминуемым ударом, но вместо этого, Аарон вздрогнул в его руках. Это напугало. Он ожидал ругани, удара, прокушенной губы в конце концов. Злости, но не испуга. Он не… Дэй едва успел отстраниться, как получил сильный удар в скулу и отшатнулся, врезавшись спиной в противоположную стену. Это казалось более правильно. Сейчас он получит несколько ударов и если повезёт, уйдет на своих двоих. Прикрыв глаза, он приготовился к заслуженной боли. Аарон вытер губы рукой. Брезгливо протер ладонь о футболку, но местами растерянный взгляд выдавал его с потрохами. Жадно вдохнув воздух и не отводя взгляда от Кевина, Аарон дотронулся пальцами до собственных губ. Он попал. Они оба. Миньярд потянул губы в усмешке и, стерев большим пальцем кровь с подбородка Кевина, подтянул его к себе для более мягкого, аккуратного поцелуя. Аарон не спешил, он старался прочувствовать каждую секунду их смелости, игнорировал привкус крови и языком, моментами язвительно, проскальзывал вдоль царапин. Кевина легкая боль вряд ли волновала, потому что отвечал он так же охотно и открыто, как и ранее. Дэй не знал что такое нежность. Он никогда её не получал, и не дарил. В гнезде не было такого понятия и после своего побега, он долго привыкал к «прикосновениям без желания причинить боль», как это называет Ники. Но это не так. Чтобы причинить боль, не обязательно этого хотеть. Боль, это инструмент подчинения. Но в тот момент, когда Аарон коснулся его губ, Кевин был готов поклясться, он понял. Боль — это ничто, в сравнении с нежностью. Сейчас Аарон провел большим пальцем по своей нижней губе и откинулся на спинку стула, поспешно складывая руки на груди. Карма. Поцелуй за поцелуй, укус за укус, кофе за кофе… Миньярд размял шею и отвернулся к окну. Тогда, за крайним от вешалки столиком, они оба оттирали с лиц кровь и запивали металлический вкус сладким кофе. Никакого пафоса крепкого американо, продуктивности двойного эспрессо, а только латте с максимально странным миксом сиропов вроде манго или яблок, раф с каким-то глухим привкусом корицы и бамбл с апельсиновым соком. Последний неплохо помогал от похмелья, а яблоко перекрывало приевшийся вкус энергетиков. — Сахар принести? — Дэн повторила вопрос, на который Аарон только отрицательно тряхнул головой. — Я пью без. Дверца шкафа скрипнет для них только тогда, когда они оба будут к этому готовы.