Туманная апория

Он жил с ощущением чужого имени в голове, плохим чтением эмоций людей, теплом слева и холодом справа. Он жил со слабым телом, которое не может выдержать прогулки под солнцем, не получив ожогов, или слишком долгим бодрствованием, чтобы не падать через каждые двенадцать часов в непроизвольную кому. Он жил с болью, одиночеством, слабостью и презрением к себе — но это нормально, это привычно; непривычным были люди, отец и мать, что беспокоились о нём, и старший брат, что поднимал его на ноги каждый раз, когда становилось слишком тяжело. Он родился со слабым, едва приспособленным к жизни телом, и памятью, которая ему не принадлежит. Его разум кричит, что он не должен быть здесь. Что надо спешить куда-то очень далеко и очень срочно. Что надо кого-то спасти. Потом ему снятся синий огонь и горечь; и смех, кружившийся с пеплом; и слёзы с паром от жара пламени; и безумие, глубокое и неискоренимое из синих глаз, переплетённое с ужасом и смирением, потому что его бр… Он ложится спать в комнате нии-сана, всегда сонного, но не возражающего, даже если ему уже шестнадцать. Нии-сан тёплый, а не обжигающий; разумный, а не спятивший за десятилетие от его рождения; от него пахнет порохом, нежели гарью — он может с этим свыкнуться. Во снах есть имена и лица, глаза и слова, обещания и извинения, которые исчезают с туманным рассветом.

***

Он не помнит всего, не помнит имени, себя, причуды. Просто чувствует, что иметь старшего брата с белыми волосами — правильно; любить зиму и лёд — правильно; ненавидеть злодеев и огонь — правильно; быть слабым — неправильно. У него белые волосы и знакомые зелёные глаза; у него чистая кожа лица и множество мелких бытовых шрамов из-за тонкой кожи; у него имя Йоичи, что скользит на секунды две позже от вопроса: как тебя зовут?, и фамилия Шигараки, которая заставляет его кашлять и оставляет ощущение праха под языком. Он смотрит в зеркало и хочет отстричь волосы, он смотрит в шкаф и выбрасывает все чёрные вещи, он смотрит в красные глаза брата и подавляет желание отступить назад. Он чувствителен к жаре и холоду, к переменам погоды и буйности глобального потепления, и это кажется странным.

***

Хисаши, его брат, старше его на пять лет — не на восемь и не на четыре — и он знает, что тот любит его всем сердцем, даже если он зачастую не понимает, как выражать свои эмоции. У его брата, как у их матери, симметричные веснушки на щеках, он ведёт по ним пальцами, очерчивая ромб и думая-думая-думая… ярость и зелёные молнии, ветер и грохот, холод и окоченение, огонь и освобождение. Йоичи стряхивает голову, когда нии-сан стукнул его лоб своим, им десять и пятнадцать, а на дворе ищут людей со причудами сверхспособностями, чтобы казнить. Их ненавидят и презирают. Салемская охота на ведьм, соскользнувшая со страниц учебников и фантастических книг, но вместо вил и факелов — биты с вбитыми гвоздями, автоматические пилы и огнестрел. И они придут за ними, рано или поздно, потому что его брат имеет силу, которую не должен был иметь. Силу, что заставляет его вздрогнуть, а тело встать в незнакомую позу, вооружившись кулаками. Йоичи знает, что его брат не причинит ему вред, ни за что и никогда. Поэтому он должен спасти защитить его. Это его работа.

***

Им пятнадцать и двадцать, когда Йоичи стирает чужую кровь со своей одежды, смотрится в зеркало и видит не себя: бело-красные волосы, голубо-серые глаза, шрам с одной стороны, и своя кровь на губах. Йоичи моргает и видение отступает, кровь жжёт его кожу, а зелёные глаза знакомо, так знакомо слезятся, когда он падает на колени, медленно и отрывисто хватая воздух ртом. Точно, ради него нии-сан убил человека. Чужая голова просто разлетелась на куски перед ним, кровь, мозг, глаза и зубы — всё на его одежде и лице, застряло в волосах и спутанных концах. Йоичи рвёт желчью в раковину, он задыхается и кашляет. Ради него убили человека. Ради него кого-то убили… Разве ты не оценил мой подарок, малыш Шото? Йоичи хватается за голову и затыкает уши, под веками есть картина, которую он никогда не видел, полная синего огня, там есть запах гари и обожжённой плоти и посреди этого его… он не будет думать об этом. Нии-сан находит его, нии-сан держит его, нии-сан обнимает и умывает его — да, нии-сан обо всём позаботиться за него.

***

Он красит волосы в чёрный, чтобы иметь возможность выходить на улицу (его зелёные глаза более естественные, чем красные брата), боль цепляется за его тело, но он не ребёнок — он может преодолеть это. Он должен. Ради себя и нии-сана, который занят чем-то недобрым в ночах, растворяясь в тенях. Йоичи должен остановить это. И он пытается. Но его тело предаёт его, боль, как давняя любовница, целует его со вкусом мигрени, и он беспомощен. (Когда он смотрится в зеркало — это тяжелее обычного; волосы длинные, чёрные и спутанные, шарф повязан вокруг тонкой шеи, а черты лица до странного похожи на кого-то, кого он не может вспомнить. Нии-сан встречает его, глаза ярко-красные и добрые, когда головная боль приобретает очертание имени. Такое же тёплое, как его зелёные глаза — он падает, не вспоминая об этом).

***

Йоичи двадцать, когда он понимает, что облажался. По-королевский и феерично. Он потерял своего брата. Ещё раз.

***

Стены серые и непритязательные, отопление стабильное, как и вентиляция, без окон и солнечного света — пустота и тишина отныне его новые соседи. В пустоте трудно, в ней хранятся призраки имён, которых он должен знать; в ней безумие ярких синих глаз, чьего обладателя он не может вспомнить; в ней маниакальность его старшего брата, который потерял себя в своих ненависти и страху к тем, кто жаждет смерти всех людей с причудами силами. И Йоичи потерпел неудачу, горькую и неподъёмную. Его брат приходит к нему с ужином и улыбкой каждый день, заставляя его подниматься с пола, разговаривая и рассказывая обо всём и ни о чём. Его брат усаживается рядом с ним, принуждая его есть, пытаясь разговорить, расчёсывая его вновь белые волосы после, умывая его лицо и занимаясь стрижкой волос и ногтей. Это печально и грустно, когда Йоичи понимает, что всё это — сделано из любви. Что в лишении свободы, в сокрушении любого его слова, в принуждении продолжать жить — это любовь его старшего брата к нему. Извращённая и искажённая, но искренняя. (Его старший брат ненавидел его достаточно долго и сильно, чтобы сжечь его заживо). Это то, что заставляет слёзы легко течь вниз по щекам, пока его брат, каким бы криминальный авторитетом он ни был, глупо паникует. Йоичи понимает, что несмотря на всё зло, которое его брат причиняет людям — он тоже любит его в ответ. (Это причиняет боль).

***

Когда его брат приходит с узнаваемым безумием, вместо тепла, он видит только синий. Хисаши навязывает ему причуду, потому что только его самого недостаточно. В его венах скользят молнии, белые и холодные, танцуя они накапливаются и становятся частью той пустоты, где жила его причуда.

***

За ним приходят ещё через четыре года из семи в тюрьме с оглушающим взрывом. Он думает, что знает этого человека. Нет, это не так. Но он уходит с ним. Обратно в мир.

***

В мире он встречает женщину; вокруг её чёрных волос кружатся снежинки, а тёмно-серые глаза встречают его с лёгким вызовом. Она энергична и неумолима в своём желании вылечить его. Она врач, в крови которого есть железобетонное убеждение спасать людей. То, что между ними закручивается с ощущением вьюги — лучшее, что он испытывал за последнее десятилетие. Прикосновенья мягки, но холодны, и, наверное, он единственный мужчина на планете, который считает это плюсом. Рири так ему и говорит с приятным его уху смехом. Это мимолётно и недолговечно, но его жизнь и без того коротка, чтобы отказать себе любить кого-то, кто действительно всего этого стоит. (Ему говорят, что у него большое сердце — и он отрицает это с упрямством гор. Он не узнает, чем всё закончилось.)

***

Он учится драться быстрее, чем кто-либо. Он знает больше о тактике, чем любой офицер их мета-армии. Он помогает больше, чем должен был, изматывая себя и сокращая себе жизнь. Он тихий человек, у которого есть долг, что он взвалил сам на себя. Его брат — его ответственность.

***

Это заканчивается кровью, а не огнём — это болезненно радует. Он видит красные глаза, а не синие — это тоже очень приятно. Он чувствует чужие слёзы, а не смех — поэтому он дарит своему брату улыбку, вместо проклятий.

***

Эта была лучшая смерть, чем первая.

***

Но мир сдвигается, когда он просыпается и кашляет, кашляет, кашляет. Тодороки Шото. Он помнит своё имя. Впервые за тридцать два года. Он помнит это. Тодороки Шото было семнадцать, когда он умер от рук своего брата, в огне и ужасе от того, кем стал его брат. Насколько было невозможно спасти Тойю. Как глубоко ненависть к их отцу и всему, что с ним связано, въелась в его сознание. Даби был тем, кто убил его, смеясь и давясь пеплом. Но он помнит и другое. То, что было после. Шигараки Йоичи. Жизнь более странная и значащая, оглядываясь назад. Жизнь с братом, которого он знал в другой жизни, как худшего злодея Японии. Жизнь с любовью, полной безумия и зла, но всё ещё любви, вместо ненависти. Шигараки Йоичи было тридцать два, когда он умер очень глупо и очень по-героически. Какой смысл было помогать убить его брата, если в итоге он принял пулю за него? Болезнь так прочно осела в его теле, что он не выжил, как бы сильно его брат пытался спасти его. Глупая смерть, достойная глупого человека. Он смеётся. Надрывно и тихо, он давится этим всем, пока его не рвёт остатками риса с ужина. Он встаёт, пошатываясь, просто чтобы доказать себе, что он окончательно сходит с ума. Что сансара в колесе фантомасии обнимает его с нежностью матери. Зеркало беспощадно также, как и всегда, показывая знакомое лицо, бело-красные волосы, но зелёные глаза. Его отражение идёт трещинами, когда иней ползёт паутиной с правой стороны, а он искажённо улыбается, не зная: что происходит? Молнии по-прежнему гудят под его кожей.

***

Тодороки Шото снова пятнадцать лет, он снова поступил в UA, и снова собирается умереть от рук своего старшего брата. Так или иначе.