Напарницы

      Весь полёт Бэллу трясло, как собачонку. Сначала она, конечно, пыталась не подавать виду и храбриться, но, как только самолёт слегка тряхнуло при взлёте, всю ее спесь как рукой сняло. Она крепко-крепко зажмурилась, изо всех сил цепляясь пальцами за кресло, словно это как-то могло ей помочь.       Костья не могла не заметить рядом эти дёрганые движения, поэтому невзначай накрыла дрожащую руку рядом с собой ладонью: — Бэлла, что с тобой? Ты боишься летать? — Черт, да. Капец, как высоты боюсь, — не открывая глаз, сказала она, но Костьину руку убирать не стала.       А та, разумеется, это подметила и стала аккуратно поглаживать молочную с красными ранками руку, отметив при этом, что ее владелица как бы даже немного расслабилась. Костья улыбнулась такому выводу и, продолжая свои незамысловатые движения, уставилась в иллюминатор на удаляющийся внизу город, полный огней.       Когда же самолёт уже готовился к посадке, что-то пошло не так. Он не сел, а отправился на второй круг. И без того напуганная Бэлла взвилась в своём кресле ещё сильнее: — Почему, почему мы не садимся? Почему он пошёл на второй круг? Господи, да мы тут умрем все, — начало ее потихоньку накрывать. — Бэлла. Бэлла, послушай меня, — позвала ее Костья, для пущего эффекта полностью забирая ее руку в свои, — все хорошо, может просто занята полоса, раз пошли на второй круг, значит так надо, скоро мы приземлимся и все будет хорошо. Мы поедем в отель, ты отдохнёшь, это все закончится, — как ребёнка успокаивала она девушку, перебирая ее пальцы в руках и заглядывая в глаза. И тут же, как в подтверждение ее слов, самолёт начал снижаться, приземляясь на посадочную полосу.       Так как багажа с собой у них не было, а была только ручная кладь и чехлы с деловыми костюмами, они сразу вызвали такси, намереваясь–таки доехать до своего отеля. Бэллу все еще немного трясло, и ее слегка потерянный взгляд Костья не упустила. Приблизительно этим она оправдывала себя, когда в такси вновь накрыла руку Бэллы своей. Та, на удивление, ее не скинула, а просто прикрыла глаза, размеренно вдыхая и выдыхая, очевидно, пытаясь окончательно успокоиться.       Но, как выяснилось, эксцессы на этом не кончились. По приезде в небольшой бутик-отель, они направились на стойку ресепшена: — Добрый вечер, Тина, — начала Костья, обращаясь к миловидной мулатке–администратору, — у нас забронирован стандартный номер с двумя кроватями на имя Костьи Купер. — Минуточку, — улыбнулась девушка, вбивая данные в компьютер, — к сожалению, произошла небольшая загвоздка, в этом номере выявились проблемы с сантехникой, а мастера, как вы понимаете, мы ждём только завтра. — Просто потрясающе, — вступила в разговор Бэлла, которая уже начинала раздражаться, — и что нам теперь делать? — У нас бутик-отель, номеров, к сожалению, не так много, но, в качестве извинения за причинённые неудобства, я могу предложить вам люкс, который сейчас свободен. За ту же цену, разумеется. Единственное, там одна двуспальная кровать. — И что, больше ничего нельзя сделать? — уточнила Костья. — Свободных номеров всего два: один люкс и один стандартный, но он тоже с двуспальной кроватью. Так что я предложила лучший из имеющихся вариантов. Это все, что я могу для вас сделать. — Что будем делать? — спросила Костья, обращаясь к Бэлле. — Я устала, я точно не в силах сейчас идти искать что-то ещё, тем более может люкс - это и не так плохо? Тина, — обратилась теперь уже к администратору, — а мини-бар в номере есть? — Разумеется. Но только тот ассортимент, что в наличии. Если вы решите заказать что-то ещё из меню бара, это уже будет за дополнительную плату. — Понятно, тогда мы заселяемся в этот номер, — подытожила Костья, протягивая свой паспорт для регистрации.       Забрав ключ–карточку, девушки направились на второй этаж. Номер был действительно отличный. Будучи довольно просторным, он был поделён на две зоны: спальную с большой кроватью, заправленной белоснежными простынями, и зону отдыха с диваном, креслом, кофейным столиком в виде деревянного сруба и телевизором, а так же имелась ещё отдельная ванная комната. Девушки повесили свои чехлы с костюмами в шкаф и оглядели ещё раз номер: — Да, красиво тут, конечно, — начала Костья, — Денис сам бы на такой не раскошелился. — Но он хотя бы взял номер с двумя кроватями, — зачем-то уточнила Бэлла. — А ты так сильно против спать со мной в одной постели? — усмехнулась Костья. — Не бойся, я не кусаюсь. Если меня об этом не попросить. — добавила она и, заметив, как зарделась на этих словах Бэлла, как ни в чем не бывало принялась вытаскивать из спортивной сумки свежую футболку, — ты сама-то как? Успокоилась? — Что? А, я? Ну..почти. Сейчас выпью чего-нибудь из бара и точно расслаблюсь. — Ясно. Я в душ первая, если ты не против. — Без проблем.       Костья удалилась в ванную, а Бэлла принялась распаковывать свои скромные пожитки. Затем она обработала ранки на руках, а после все случилось как в дурацкой комедии. Ей резко укололо глаз, очевидно, попавшей туда ресничкой. Бэлла же, забыв про мазь на руках, полезла ими в глаз. Его тут же начало щипать. Нужно было промывать. Бэлла подумала, что ванная будет закрыта, но глаз начало жечь, делать было нечего, она кинулась к двери, а та почему-то сразу поддалась. Бэлла залетела внутрь, тут же натыкаясь на Костью в полотенце и с влажными волосами, которая только вышла из душа. Она бросилась к раковине под вопросительным взглядом и принялась вслепую шарить руками по крану: — Что случилось? — Мазь в глаза попала. А-ай, зараза, жжется-то как! — Все нормально, не паникуй, — успокаивала ее Костья, одновременно промокая полотенце холодной водой, — посмотри на меня, закрой этот глаз, вот так, — сказала она, аккуратно прикладывая холодное полотенце к глазу. Она подошла к Бэлле вплотную, дыхание у неё ненароком участилось, — посмотри вверх, — уже тише попросила она, обхватывая ладонями лицо напротив, — немного покраснел, но, думаю, скоро все пройдёт, — подытожила она, все ещё не отпуская лица из своих ладоней и жадно его разглядывая. Бэлла же почувствовала себя так, словно это она сейчас стояла там в одном полотенце на голое тело, но Костью это, кажется, совсем не смущало. Однако Бэлла не смогла оторвать взгляд от этих глаз, которые явно сейчас смотрели на ее губы. Непонятный порыв охватил ее, и Бэлла стёрла собой эти пару сантиметров между ними, подаваясь вперёд, но остановилась буквально в миллиметре от губ напротив, ловя жаркое дыхание Купер. Та же медлить не стала и поцеловала Кузнецову, пальцами плавно переходя на ее затылок и аккуратно поглаживая. Костья целовала ее осторожно одними губами, боясь, что поцелуй будет разорван, а она сама – послана куда подальше. Бэлла останавливаться явно не собиралась, но и куда деть руки тоже не знала. Класть их на полотенце было сомнительной затеей, пока Костья не сделала это за неё, закидывая ее руки себе на шею. Затем она ловко подцепила ее под бёдра, сажая на столешницу раковины, устраиваясь между ее ног и углубляя поцелуй, который становился все более страстным и нетерпеливым. Она прошлась языком по ряду зубов, огладила небо, а затем столкнулась с другим языком и мазнула и по нему. Бэлла отвечала на поцелуй так же пылко, но потом несмело выставила перед собой ладонь, прерывая: — Кость, Кость, стой, нет, давай не будем, я как-то...не знаю, не готова.       Костья помолчала пару секунд, успокаивая сбившееся дыхание и фокусируя взгляд. Она отошла от раковины, открывая Бэлле проход: — Да, конечно. Извини, если я...Короче, извини, я, по ходу, тороплю все очень, — обронила она, обхватила покрепче полотенце и вышла из ванной.       Бэлла тоже приняла душ, переоделась в футболку и домашние джоггеры, ещё раз обсушила полотенцем влажные волосы и вышла из ванной. Костья уже тоже переоделась в топ и спортивки и залипала в телефоне, сидя в кресле. Бэлла осторожно подошла к ней. Ей не хотелось, чтобы между ними висело напряжение: им ещё спать в одной кровати и работать следующий день: — Кость, послушай, все нормально? Ты не обижаешься на меня? — Ты угораешь что ли? — удивилась та, — нет, конечно. Не захотела и не захотела, тут не на что обижаться. — Точно? Тогда, может, выпьем по чуть-чуть? — спросила Бэлла. — А повод какой? Что мы не разбились на том самолете? — усмехнулась другая. — Костья! Не смешно! Я же реально боюсь!       Та залилась смехом: — Ладно-ладно, все, тащи, что там у нас есть в баре? Я, кажется, видела виски с колой.       Виски действительно нашёлся: две крошечные сувенирные бутылочки по 50мл были предусмотрительно разлиты Бэллой по стаканам и разбавлены колой.       Допивали бутылочки в два захода. Раньше Бэлла бы и глазом не моргнула от такой «детской» дозы алкоголя, но работа и должность давали о себе знать: выпивала она теперь редко и мало, чтобы всегда быть в форме, поэтому в этот раз в голову ей отдало быстро. Навалилась усталость прошедшего дня, но и расслабленность тоже накатила. Она посмотрела на Костью, которая была примерно такая же, но, на вскидку, чуть пободрее: — Черт, курить охота, — начала она, — ты не против, если я электронку покурю? Или мне на балкон выйти? — уточнила Костья. — Да пофиг вообще, кури тут. Если дашь затянуться. — ответила другая.       Костья достала стики и затянулась, теперь уже окончательно разваливаясь в кресле. В этом сладком и размеренном состоянии она не могла не скользить взглядом по той, кого ещё совсем недавно мокро целовала в ванной на раковине. Ей хотелось отвести глаза, но не получалось чисто физически, поэтому она просто протянула устройство Бэлле. Та тоже затянулась пару раз, устало и блаженно прикрывая глаза. Теперь она понимала, что не делает так дома не просто потому что работа, обязанности и все такое, а потому что в таком состоянии ее всегда тянуло к кому-нибудь прильнуть, пообниматься, целоваться, но было не с кем. В такие моменты, ей казалось, что это одиночество, слишком рано оно к ней подкралось. Но пускать в свои мысли и своё сердце кого-то нового не особо хотелось. Пока это все крутилось в голове, Бэлла сделала ещё пару затяжек. Ей хотелось поставить жирную точку в конце этого странного и стрессового дня и как следует зарядиться к завтрашнему — не менее непростому. «Ну, что, Бэлла, горит сарай — гори и хата» — подумала она и сказала: — Кость. — М? — Поцелуй меня. — Уверена? — Давай без этого. Просто поцелуй, а там посмотрим. [doja cat - streets (slowed)]       Костья медленно поднялась со своего места и пересела к Бэлле на диван вплотную, цепляя ее руками и притягивая ближе к себе. Одну руку она оставила покоиться на талии, а второй обхватила ее шею и поцеловала. Начала так же спокойно и размеренно, под алкоголем спешить никуда не хотелось. Тем более, кто ее знает, вдруг она опять решит закончить все на самом интересном. Так что теперь Костья смаковала ее губы, ласкала небо и язык, руками оглаживая шею, зарываясь в чуть влажные волосы, другой проходилась по спине и лопаткам, прижимая к себе. Она решила рискнуть ещё раз. Убрала руку со спины, подцепила ногу под коленом и закинула на себя. Бэлла намёк поняла и, обхватив обеими руками ее шею, пересела к ней на бёдра. Теперь уже Костья, не встретив «стопа», забралась руками под ее футболку и наконец прикоснулась к ее нежной коже, не прерывая страстного поцелуя. Но, когда Бэлла начала нетерпеливо ерзать на ней и стонать в поцелуй, та не выдержала, издав какой-то утробный рык, крепко ее обхватила, поднялась с места и направилась к кровати, опуская Бэллу на пока ещё целое ложе. Нависла сверху и оглядела ту, что лежала под ней: ее волосы раскиданы по простыни, глаза прикрыты, а ресницы подрагивают, тонкие стройные ноги, согнутые в коленях, обхватывают ее собственную талию, притягивая ближе, а губы уже припухли от бесконечных поцелуев. Она опустилась к ним всего на мгновение, чтобы оставить невесомое прикосновение, а затем спустилась к шее. Как бы ей хотелось, чтобы она алела от ее собственных зубов, но нельзя — рубашка Бэллы навряд ли завтра это скроет. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как просто мокро пройтись по ней языком к впадинке. Дальше мешал ворот уже изрядно надоевшей футболки, которую Костья желала снять с девушки. Но спешить она вновь не стала. Задрала ее край снизу, поцелуями осыпая впалый живот и двинулась вверх к груди. Поцеловала ее через одежду, а затем осторожно задрала футболку вверх и остановилась, впиваясь взглядом в аккуратный девичий бюст. Она поняла, что пропала окончательно и бесповоротно, и даже как–то безысходно застонала. Теперь она была не властна над собой, несмотря на то, что была сверху. Затем все-таки опустилась к ней, когда скрещённые ноги Бэллы надавили ей на поясницу, широко лизнула уже набухшие соски, один подцепила зубами и втянула в горячую глубину рта, посасывая, а вторая грудь как влитая легла в другую изрисованную руку. Костья не смогла себе в этом отказать и царапнула ее короткими ногтями, любуясь алеющими полосами. Бэлла же под ней металась по кровати, стараясь притянуть ее ещё ближе, хотя куда уж? Руки ее хаотично оглаживали голую поясницу, то опускаясь к кромке спортивок, то поднимаясь к топу. Ей казалось, что на Костье несправедливо много одежды, и она потянула ее вверх, оставляя девушку наполовину обнаженной. Руками провела по теперь уже оголенной груди, по прессу, а затем притянула к себе за брюки, чтобы та легла на неё. Но Костья не планировала оголяться одна. Она все-таки отбросила в сторону эту футболку и, мысленно выругав себя за нетерпеливость, потянулась к джоггерам, снимая и их прямо вместе с бельём. Бэлла рефлекторно свела ноги, но Костья не позволила. Ладонями она накрыла острые коленки и медленно развела их, устраиваясь между. Она жадно смотрела на неё, пытаясь запомнить каждый миллиметр этого желанного тела, чем явно смутила Бэллу: — Хорош смотреть, на выставку пришла что ли? — пробормотала та, накрывая лицо ладонью. Костья перехватила обе, удерживая их рядом с головой и посмотрела ей прямо в глаза. — Ты такая ахуенная, пиздец. Не знаю, почему я раньше так тупила.       И чтобы из этого рта больше не прозвучало ни одного слова, ставящего под сомнение ее собственные, Костья поцеловала ее. И попутно, выпустив одну ее руку и забрасывая себе на шею, заскользила пальцем вниз. Обвела пупок, тазовую косточку и ниже провела между половых губ, заставляя Бэллу стонать в поцелуй и выгибаться, прижимаясь теснее к ее нежной груди своею. Костья большим пальцем нашла клитор и начала его стимулировать, то и дело прерывая поцелуй, чтобы слышать ее стоны в перемешку с протяжной нецензурщиной на полную. Затем она решила, что этой сладкой пытки недостаточно, и остановилась, заставив Бэллу разочарованно выдохнуть: — Посмотри на меня, — прошептала она, и когда та подняла на неё свой мутный развратный взгляд, готова была сдаться, но удержалась и продолжила, — чего ты хочешь? Скажи мне. — Ты издеваешься? Блять, Кость, пожалуйста, сделай...сука, что-нибудь. — Чего ты хочешь? — настаивала та. — Сука, кончить. Я хочу кончить. — Умница, — похвалила Костья и, оставив на ее губах одинокий поцелуй, сползла ниже, вновь разведя ее коленки в стороны. Оставила несколько влажных дорожек с внутренней стороны бедра, а затем и на лобке. Бэлла текла так, что хотелось выпить ее всю до дна, что другая и сделала. Она широко лизнула ее промежность, а затем принялась ритмично стимулировать клитор. Подумала секунду и погрузила в неё два пальца на фалангу. Бэллу подбросило на взмокших простынях, а ее руки нещадно их комкали превращая в бесформенные тряпки. Костья начала вбиваться в неё, то и дело оглаживая бархатные стенки изнутри, не прекращая своих действий языком. От пошлого хлюпанья ей сносило голову, а собственное возбуждение било тревогу. Второй рукой она забралась к себе под белье, чтобы облегчить свои страдания хоть немного. Помогло. В такт поступательных движений, она дрочила и себе, а руки Бэллы мечущиеся то по кровати, то по ее волосам, доводили до исступления. Уже почти без сил она финально ускорилась, заставляя Бэллу сорваться на крик и тут же закусить собственную ладонь, а стенки ее влагалища начали рефлекторно сокращаться. Уже онемевшими пальцами Костья довела до конца и себя и, коротко застонав, повалилась на Бэллу, выходя из неё.       Когда они немного отошли от оргазма и успокоили дыхание, Бэлла устало прошептала: — Слушай, Кость, прости. — Чего? — сонно подняла свой взгляд та, — только не говори, что тебе не понравилось или это была ошибка и вся хуйня. — Да блять, я не про то. Я о том, что тебе ничего не досталось. Я обычно не такой овощ в постели. Ну, наверно. Просто я была очень уставшая.       Костья рассмеялась: — Дура блин. Напугала меня. Ничего, мне понравилось и так тоже. А ты... А ты ещё отработаешь. Потом, — добавила она, и встала с постели, направляясь в ванную.       Когда Купер сполоснула лицо и руки, она вышла из ванной и заметила, что Бэлла уже уснула. Она тихо подошла к кровати, опустилась на соседнюю половину и ещё раз оглядела своего ангелочка. Сейчас она была такая спокойная и уставшая. Ее размеренное дыхание наполняло умиротворением все нутро Костьи. Купер потёрла свои глаза и взъерошила волосы, не веря тому, что происходило здесь каких-то 10 минут назад. Затем она выключила торшер в зоне отдыха, сняла с себя взмокшую одежду, натянула свежую футболку, накрыла одеялом обнаженную Бэллу, которая так и уснула, и наконец улеглась сама. Завтрашний день ожидал быть непростым.