сахарный диабет

День подходил к концу, когда парни прибыли в загородной дом семьи Ли. Наконец-то у них полноценные выходные. Так кстати, потому что у их старшего Минхо день рождения через два дня. Они точно смогут оторваться на полную, а может и напиться, но, конечно же, не все, ведь самый старший — Бан Чан — не пьет вообще, от слов «никогда в рот не возьму эту гадость». Никто с ним спорить не хотел и вливать в глотку насильно тоже, ведь потом поплатятся все — рисковать не хотелось. — Чонин, возьми и мой чемодан. — крикнул Минхо, пока пытался открыть ключом ржавые ворота. В этом доме никого не было уже более двух лет и он боится даже заходить туда, потому что до ужаса боится пауков, которых там, наверное, уже полно полным, а других пускать в дом первыми тоже не годится — все же хозяин тут он. Ворота наконец-то поддаются и со скрипом отодвигаются назад, открывая проход русоволосому. Парень ступает на шаг вперед, осматриваясь — ничего не изменилось, кроме травы, что теперь была ему чуть ли не по колено. Минхо пожимает плечами, думая, что другого он и ожидать не мог. — Ничего себе лес у тебя тут разросся. — слышится позади голос младшего. — Прям как у тебя в трусах. — отрезает Минхо и пытается пробраться сквозь траву к передней двери дома. Под ногами шуршит гравий и это так странно, ведь им покрыт почти весь двор, но зелень все же как-то нашла способ вырасти. Деревянные ступеньки тоже скрипят как сумасшедшие, когда Минхо ступает на них. Удивительно, как этот дом еще не прогнил полностью. — Идите по моим следам. — кидает в сторону парней, а сам ищет подходящий ключ. — Черт… — шипит себе под нос, когда уже второй ключ подряд не подходит. Парни уже собрались позади него, пытаясь подбодрить тупыми возгласами, но это только больше злит и раздражает его. Он, конечно, привык к этим слишком громким голосам, но каждый раз будто впервые их слышит. Русоволосый готов заткнуть рот каждого салфетками, только бы они замолкли сейчас. Шестой ключ все же подходит, и, о Боже, Минхо наконец-то открывает эту чертову дверь. Он на пальчиках заходит вовнутрь, сразу же стреляя взглядом во все стороны, ведь никогда не знаешь откуда враг нападет, а в данном случае — восьминогое чудище. И вдруг седоволосая сучка толкает его в сторону, заходя во внутрь, как настоящий хозяин этого дома. Окидывает взглядом скромную прихожую и чуток гостиной, которую видно через дверной проем. — Я разуваться не буду. — делится он и сразу же ступает вперед. — Тебе никто не говорил, что ты бестактный? — фыркает ему в спину Минхо, закатывая глаза. — Сынмин вчера. — почти наигранно смеется. Русоволосый глубоко вздыхает — говорить с этой сучкой спокойно просто невозможно. Он оборачивается к парням, которые так и застыли на пороге, не зная входить или нет. — Сегодня нужно отдраить весь дом, поэтому быстрее выбирайте комнату и спускайтесь вниз. — Ага. — Сынмин коротко кивает, давая понять, что все понял и сразу же проходит к лестнице на второй этаж, таща за собой Чанбина, что откровенно не понимает почему именно он, хоть и совсем не против. — А ты подожди. — русоволосый хватает блондина за локоть и притягивает ближе к себе, чтобы другие могли пройти, не задев его. — Что такое? — парень кидает печальный взгляд на парней, которые уже почти скрылись на втором этажу. Снова ему не дадут оторваться. Почему? Почему именно он? Минхо же может выбрать любого из их компашки, но уже в очередной раз это снова оказывается он. Блондин грустно вздыхает. — Если ты против… — начинает Минхо, замечая, как быстро поменялось настроение у младшего. — Нет-нет. Все хорошо. — успокаивает Джисон, но грусть во взгляде сдает его с потрохами. — Я только хотел сказать, чтобы ты поехал со мной завтра за продуктами в город. — врет русоволосый, понимая, что ничего из его задумки не выйдет. — Правда? — поднимает уже более радостный взгляд на Минхо. — Да. — с самой яркой из всех возможных наигранных улыбкой выдыхает русоволосый и отпускает руку Джисона. Блондин кивает и сразу же убегает в след за парнями на второй этаж, оставляя Минхо в прихожей одного, как последнему казалось, но из гостиной вдруг выходит седоволосый. — Я так понял, что комнат больше не осталось. Русоволосый вскидывает брови, обманчиво грустно вздыхая, и подходит к парню поближе. — Хёнджин… — тыкает длинным пальцем в грудь. — Если твои трусы снова окажутся на светильнике, ей-богу, я засуну тебе их рот, когда ты будешь спать. Хёнджин фыркает, закатывает глаза и кивает головой, соглашаясь с угрозой старшего. Минхо расслабляется, выдавливает из себя легкую ухмылку, берет парня за ладонь и ведет за собой через кухню в комнату родителей. Так как в доме только 3 спальни на втором этаже, то парням осталась только она. Огромная кровать, которая занимает почти все пространство, автоматически попадает в список любимых мест Хёнджина. Он уверен, что проведет здесь большую часть отдыха. Седоволосый заскакивает на кровать, попутно разуваясь и бросая кроссы вбок, даже не видя куда конкретно они приземлились. — Когда-нибудь я убью тебя. — Минхо давится воздухом от негодования. — Только после того, как я высплюсь. — хнычет Хёнджин, зарываясь в одеяло. — Нужно постирать все. — договаривает он, морщась от запаха. — Выспишься на том свете. — фыркает Минхо и садится на край кровати, отодвигая ноги младшего вбок. — Почему ты такой злой? — седоволосый вдруг садится на колени, подползая ближе к спине русоволосого. — Не… — резко замолкает, потому что чувствует прохладные пальцы под кофтой, которые точно не принадлежат его любимому Джисону. — Хочешь расслабиться? — выдыхает около самого уха, обжигая кожу, и заставляя старшего содрогнуться от неожиданности. — Хёнджин… — и снова его перебивают прохладные пальцы, которых черти куда несет по его телу. Седоволосый ухмыляется, чувствуя, как дрожит Минхо в его руках. Старший такой чувствительный, что у Хёнджина перехватывает дыхание от мысли, где русоволосый может быть ещë более чувствительным. Пальцы так и тянутся проверить, но седоволосый не позволяет — еще слишком рано. Он перекидывает парня через свои колени, ложа его на спину посередине кровати. Сам же нависает сверху, осматривая Минхо с ног до головы, оценивая это миниатюрное тело. Сладко выдыхает, когда замечает, что парень покрылся мурашками. И как тут держаться? Сил же не хватит. — И что ты задумал? — Минхо вскидывает брови вверх, пытаясь предугадать следующие действия младшего, но мозг, кажется, решил отключиться. Кровь с головы уже хлынула потоком вниз, тайфуном заполняя низ живота. От взгляда Хёнджина становится невероятно жарко и Минхо сам тянется к краю кофты, пытаясь снять ее, потому что еще секунда и задохнется, сгорит заживо. Младший улавливает движение русоволосого, кладет ладони на его, помогая стянуть ненавистную вещь. Минхо послушно поднимает сначала одну руку, потом другую и откидывает кофту вбок. Выжидающе смотрит на седоволосого, потому что на этом остановиться они не могут. Правда же? — Джисон не дал… — шепчет Хёнджин, не отрываясь от созерцания лучшей картины в его жизни — тела Минхо. — И ты даже не против отдаться мне, только бы удовлетворить свои желания. — хитро ухмыляется, закусывая губу так, что остается след от зубов. — Заткнись. — русоволосый начинает злится из-за слов младшего. — Не смей такое говорить. — упирается ладонями в широкую грудь парня над ним. — А то что? — Хёнджин перехватывает тонкие запястья старшего и заламывает их над головой. — Что сделаешь, если ты такой слабый? — Слезь с меня. — пытается вырваться, но все тщетно — седоволосый сильнее. — Какой ты сладкий. — целует смазано куда-то в скулу. — Лучше не сопротивляйся. — делает хватку на руках сильнее. — Чем я хуже Джисона? — Хёнджин… — с губ срывается легкий стон, когда седоволосый кусает кожу под ухом. — Ничем… — выдыхает Хёнджин и снова кусается. Минхо лежит смирно, потому что у него от чего-то вдруг появляется желание слушаться и ждать продолжения. Внизу живота ураган становится сильнее, захватывая все больше места, будто хочет вырваться наружу, взять все в свои руки. — Поцелуй меня… — шепчет, закрывая глаза от наслаждения, потому что сил оставлять их открытыми попросту нет. — Как скажешь… Хёнджин не желает терять ни секунды, припадая к чувственным губам старшего, которые этого только и ждали. Язык седоволосого неистовствует во рту Минхо, обследуя каждый миллиметр, вылизывает, потому что старший неимоверно сладкий. Сахарный диабет обеспечен. Из груди русоволосого вырывается невольный стон и теряется где-то между губ Хёнджина. Минхо не успевает опомниться, как оказывается верхом на бедрах седоволосого. Хёнджин изо всех сил вжимает старшего в себя, исследуя тело тонкими прохладными пальцами, от чего старший прогибается, ерзает на нем. Младший с каждой секундой бесится все больше, потому что хочется большего, хочется почувствовать все прелести Минхо изнутри, срывать стон за стоном, вбиваться в податливое тело со звериной похотью. Хёнджин одним ловким движением разрывает на себе футболку, которую и так не жалко, потому что та старая, несчастная — купит новую. Минхо от такого охает, в недоумении уставившись на клочья. Помогает седоволосому стянуть с себя остатки футболки и кидает их туда же, где находится его кофта. Теплая ладонь русоволосого ложится на широкую грудь, скользит вниз, обводя кубики пресса, царапает, щиплет. Хёнджин от такого ахуевает, стонет, не скрывая как ему хорошо от одних лишь прикосновений старшего, а тот останавливаться не хочет — культурные прелюдия и так затянулись. Дрожащими пальцами опускается к кромке джинсов, охватывает пуговицу, расстегивает молнию, и поднимает взгляд на потемневшие от похоти глаза младшего. Хёнджин неотрывно следит за действиями Минхо, ожидая, когда жертва наиграется и он сможет накинуться на нее. Прикосновения русоволосого горячие — младшего ведет от этого. Он пытается открыть глаза, но не может, ничего больше не может, кроме как прислушиваться к своим ощущениям. Кровь закипает от каждого движения Минхо, когда его пальцы миллиметр за миллиметром опускаются ниже под трусы. И вдруг содрогается, когда кольцо из них смыкается вокруг основания члена одновременно с тем, как розовые губы опускаются на шею, осторожно целуя. Минхо ухмыляется, чувствуя, как по телу младшего пробежал табун мурашек, и продолжает оставлять невесомые поцелуи, время от времени прикусывая кожу и оставляя небольшие багровые следы. Пальцы так и остаются неподвижно сомкнутыми на члене и Хёнджину это откровенно не нравится. Он пытается отклонится от ласк, поднимая и опуская бедра, ерзая по кровати, давая Минхо понять, что он хочет большего. Но старший непреклонен — хитро щурится, поднимая голову верх и встречаясь взглядом с раздраженным Хёнджином. Медлит, мечась взглядом по лицу парня: от расширенных зрачков к приоткрытым губам, которые притягивают ближе и Минхо им поддается. Русоволосый впивается в сладкий рот, обводя языком губы парня, затрагивая зубы. Пальцы скользят вверх, плотно сжимая член, до тех пор, пока он не выскакивает из ладони, и снова возвращаются назад. Хёнджин не сдерживается, бедрами пытается задать свой темп, но Минхо не дает, сжимает до боли и снова медленно насаживает пальцы на член, пытая парня. — Черт, Минхо… — сквозь стон говорит Хёнджин, но губы Минхо снова накрывают его губы, сминая и прикусывая. Седоволосый ухмыляется прямо в поцелуй и старший снова оказывается снизу. Рука выскальзывает из штанов, падая на кровать — Минхо хнычет. Хёнджин утыкается носом в шею русоволосого, вдыхая сладкий запах, и скользит вниз — очерчивая грудь, подтянутый живот старшего и останавливаясь около кромки штанов. Не спеша оттягивает язычком пуговицу, молнию, и, помогая пальцами, стягивает с Минхо ненавистную вещь. Наполовину напряжённый член поднимается вверх, но ткань боксеров не позволяет ему высвободиться. Хёнджин сладко выдыхает, прикрывая глаза и оставляя невесомый поцелуй где-то в районе головки. Старший под ним напрягается, но послушно ждет продолжения. Седоволосый пробует вспомнить все, чему его учил Сынмин, пока спускает боксеры вниз. И что там первое? Черт, ничего не помнит, но губы помнят и смогут повторить. Хёнджин последний раз кидает взгляд на Минхо, который откинул голову на подушку и шумно вздыхает, ожидая, когда все начнется, и наконец-то опускает губы на член, проводя языком от головки до основания, заливая своей слюной. И откуда ее так много? Останавливается на основании, водя языком вокруг него, и снова возвращает вверх, обхватывая головку губами и чмокая. С губ Минхо снова срывается стон — тихий, но Хёнджин знает, что это не конец. Член твердеет и младшему это нравится — значит делает все как нужно. Что дальше? Мозг пытается задействовать все воспоминания и вдруг находит то, что нужно. Соси — хлопок — скользи — сожми. Хёнджин мысленно ударяет себя по лбу, потому что не время сейчас вспоминать моменты с Сынмином, но мозг только добавляет красок. Седоволосый охватывает пальцами ствол у основания, прижимаясь губами к головке и нажимая языком на уретру. Минхо прогибает спину, выдавая еще более громкий стон, и сразу же закрывает рот ладонью, потому что кто-то может услышать. Хёнджин опускает губы ниже, сжимая их вокруг головки, начинает посасывать, туго сжимая губы, чтобы усилить наслаждение. Русоволосый хватает парня за волосы, пытаясь насадить глубже, но младший не поддается. Он вдруг мотает головой вверх, пытаясь избавится от пальцев на своей голове, и член выскальзывает изо рта с характерным хлопком. Минхо привстает, опираясь на локти. Смотрит на Хёнджина сверху вниз, не скрывая наслаждения от вида этой картины. Этот парень, конечно, не Джисон, но тоже нечто — красивый бриллиант в его коллекции, который он точно использует еще несколько раз. Ладонь скользит по всему члену, сжимая от основания до головки, пока парни не могут оторвать взгляд друг от друга. Хёнджин, продолжая смотреть, снова опускает губы на член, очерчивая странные фигуры на головке, время от времени нажимая на уретру, пока Минхо, не выдержав, снова не падает на подушку, задыхаясь от собственных глухих стонов. Податливое тело русоволосого извивается в руках Хёнджина и это приносит последнему еще больше наслаждения. Он как наркоман пытается вырвать из губ парня еще больше стонов, громче, чаще, чувственнее. Все и сразу, потому что невозможно не хотеть такого парня, как Минхо. Он слишком-слишком для этого чертового мира. Хёнджин время от времени бьет по бедру ладонью, вспоминая, что на его месте сейчас должен был быть другой, и от этого тошно до боли. Но внутри все ликует, потому что вот он здесь и Минхо извивается под его пальцами, губами, напором. Но сладкое очень быстро заканчивается и этот раз не исключение, потому что двери вдруг со скрипом открываются. Хёнджин не успевает обернуться, как вдруг в горло бьет сперма. Седоволосый закашливается, пытаясь отодвинуться вбок, чтобы посмотреть кто на пороге. Минхо так и остается лежать в том положении, не двигаясь. Хёнджин отходит, все же поднимает влажные от слез глаза, и седоволосая сучка внутри срывается на победный крик, потому что на пороге чертов Джисон. Русоволосый пытается что-то сказать в свое оправдание, но темноволосый даже не смотрит на него, уставившись на Хёнджина, который откровенно ухмыляется, показывая всем своим видом насколько рад такому исходу. — Понравилось? — спрашивает Джисон, закрывая за собой дверь. — Еще бы. — кивает удивленный Хёнджин, потому что думал, что темноволосый сбежит со слезами на глазах, искать утешение у кого-то другого, но не тут-то было. — Тогда покажи и мне свои умения. Джисон толкает шокированного седоволосого на кровать, попутно снимая штаны и боксеры, садится на грудь Хёнджина, пододвигая свой наполовину напряженный член к губам парня. — Покажи все, что умеешь, сладкий. — ухмыляется, больно сдавливая пальцами горло. — Сделал Минхо, сделай и мне. Благотворительная ночь только начинается.