порезы.

— хан, помоги мне. хан… — трясущимися руками и в истерике ликс пытался разбудить друга, который остался у него на ночь. ещё не отошедший от сна джисон принимает положение сидя и начинает понимать, что происходит. — ты снова себя резал? — он продолжает, не получая ответа. — зачем, ликси? зачем? — я… я… — феликс шмыгает носом в попытках нормально сформулировать мысль. — пошли, я забинтую тебе руки. джисон справляется с заданием довольно быстро так как он бинтует руки феликса последние месяцев семь. феликс уже не помнит времена, когда лезвия были где-то непонятно где, а руки не покрывали розовые, красные и белые шрамы. началось всё с обычного расставания, а закончилось зависимостью и желанием однажды порезать себя намного глубже обычного. единственное что его тут держало – его лучший друг хан джисон. он вытирал его слёзы, брал трубку даже когда на часах 3:34 и слушал, успокаивал и пел колыбельные чтобы ликс быстрее уснул. он обрабатывал раны и забинтовывал руки. и он делал всё чтобы феликс хоть раз за всё это время улыбнулся.

***

хан снова остался у феликса. ли был в ванной. раны неприятно болели при контакте с водой. лезвие красовалось в худощавой руке. раз порез, два порез, три порез… промах. порез получился слишком глубоким. алые ручейки стекали по его руке и окрашивали воду. становилось трудно дышать. джисон начал понимать, что что-то не так. ликса нету слишком долго. предварительно вызвав скорую хан побежал в ванную. покрасневшая от крови вода и задыхающийся ли феликс. не лучшее зрелище, правда? — нет, нет, нет… феликс, скорая... — слёзы скатываются по бледным щекам — продержись хотя бы ради меня! ведь я… я люблю тебя… люблю… и феликс любит джисона. как жаль, что он понял это слишком поздно.. с последними стуками сердца.