je t'aime

- Могу, конечно, быть неправ, - вздыхает Сынмин, - Но кажется мы в каком-то нескончаемом пространстве. - Я так понимаю, этот мир сам по себе делится на две части, - вслух размышляет Хан, игнорируя нытье вокруг, - Хотя тогда я не совсем понимаю, для чего по бокам, за зданиями, пустота? Можно ведь было сделать так, чтобы они просто не открывались? - Может за дверью, если бы вышли туда, это было бы выходом в какое-то другое место? - продолжает мысль Хенджин, убрав руки в карманы синих джинс. - Думаю, мы бы просто умерли, - выдыхает Феликс, натянуто улыбаясь. Джисон кидает на Ли скептический взгляд, полный презрения. Хану никогда не нравились депрессивные мысли, пессимизм в людях, поэтому он мыслит совершенно по-другому. Для него всегда существует еще как минимум сотня вариантов развития событий, кроме как плачевных. Джисон оставался единственным, кто даже спустя полгода считал, что Чанбин жив, что его нужно искать, что любой труд окупится. Он приезжал к Феликсу, даже если тот не открывал дверь, даже если навзрыд плакал. Для Джисона было достаточно порой стоять за дверью и слышать, как младший ходит по квартире, это давало понять, что Ликс не сдался, живой, продолжает двигаться. - Когда ты уже прекратишь быть таким грустным, - вздыхает Джисон, оглядываясь, - Кажется там спереди кто-то идет. - Это странные духи, - приглядывается Чанбин, слегка щурясь. Феликс отмечал всегда, что Чанбин постоянно так делает из-за неидеального зрения. На глазах появляются маленькие и милые морщинки, которые заставляют любоваться любимым лицом, - Они не разговаривают обычно, но это значит, что скоро мы не сможем попасть к той женщине. - Что? - переспрашивает Чан. - Если они идут в нашу сторону, значит они уже вышли от нее, - объясняет Со, - У нее тут странное место, вроде бара. - Бар для мертвых духов, - Минхо ухмыляется, хлопая в ладони, - А платить чем? Листочками? - Прекрати быть такой язвой, - закатывает глаза Сынмин, обращая внимание на Чанбина, словно показывая, что он должен продолжить. - Ну звучит же как откровенный бред, - вздыхает Минхо, зарываясь руками в волосы. - Прекрати, - шепотом произносит Чонин, опуская глаза. - Там эти души проводят свое время, просто слоняются там, чтобы не потеряться, - продолжает Чанбин, - Я был там почти всегда, потому что я отличался от них. Та женщина тоже. Эти духи совершенно не разумны, а еще, если приглядеться, то сейчас не получится не открыть ни одну дверь, - Джисон смотрит на двери, но проверять как-то не торопится, - В другое время их можно открыть, провалиться туда. В то время, как это сделать можно, все души находятся у этой женщины, а после она их распускает. - Кто бы мог подумать, что даже в другом мире есть своя система выживания, - Феликс старается уложить у себя в голове сказанное, но получается плохо, а потому он просто готов довериться остальным. - Значит, нам просто нужно найти ее вне зависимости от времени, - констатирует Хенджин, - Нам нужно торопиться? - Мы вряд ли попадем к ней, если не поторопимся, - Чанбин поворачивается к приближающимся духам, замечая, что те все ближе и ближе, - Если эти уже двигаются нам навстречу, значит женщина их всех распускает. Если она закроет свой, так скажем, бар, то нам придется ждать следующего раза. - Ты говорил, что провел тут несколько недель? - спрашивает Чонин, припоминая различие во времени, - Значит, время тут движется гораздо быстрее. - Когда у вас прошло восемь месяцев, тут прошло 2 недели, - подтверждает Чанбин, - Однако дни тут длятся ужасно долго. Мне казалось, будто я тут несколько лет, пока эта женщина не научила меня понимать время. - Тогда побежали, - заключает Феликс. Сынмин смотрит на Ликса взглядом, полным грусти. Вот бегать он уж точно не хотел. Ким пару мгновений взвешивает ситуацию, даже если тут и взвешивать-то нечего. - Побежали, - кивает Чан, направляясь вперед первым. Чонин сразу же направляется за старшим, стараясь не отставать. В структуре их похода есть маленькая система. В самом начале двигается Чан, немного позади Чанбин и Феликс. Со обязан направить своих друзей. В самом конце Минхо следит за тем, чтобы любознательный Джисон не вляпался в какие-то неприятности, а Хенджин не упал и не поранился, так как невнимательности у того хоть отрезай. - Ты про ту огромную вывеску рассказывал? - спрашивает Ликс, направляя взгляд вперед. Чанбин смотрит в нужном направлении, замечая яркую неоновую вывеску прямоугольной формы с надписью на латыни. Со кивает, ускоряется и через какое-то вемя все оказываются прямо у входа. - Опоздали, да? - спрашивает Хенджин, стараясь перевести дыхание в норму после долгого бега. Чанбин дергает ручку двери, но та не поддается ни спустя минуту, ни спустя несколько, как бы сильно он ее не тянул. С психом Чанбин стучит ладонью по двери, после чего та странно щелкает. Сынмин кидает обеспокоенный взгляд, после чего дает Феликсу понять, что ему пора успокоить старшего. Чанбин никогда не был нервным или злым при младших, он всегда относился к тем людям компании, которые со стороны наблюдают за всем. Он заботился о людях вокруг и старался держать себя в умиротворенном состоянии. Будь то веселье или спор, он всегда принимал одинаковые позиции. Не удивительно, что он выходит из себя, потому что груз ответственности за еще семь жизней ужасно тяготит, металлическим гвоздем прибивает к земле и лишает возможности пошевелиться. - Чанбин, - тихо проговаривает Ликс, - Мы просто попробуем позже. - Мы тут из-за меня, а я даже открыть чертову дверь не могу, - тяжело вздыхает старший. - Мы тут из-за себя, - вновь перебивает Минхо, нервно закатывая глаза, - Ты что возомнил себя самым лучшим в этом мире? Мы тут из-за себя, так что живи уже спокойно. Все прекрасно понимают, чем чревато было кинуться сюда, - прикрикивает в самом конце, - Так прекрати уже вести себя так, просто продолжай быть самим собой. Даже если нам суждено еще сотни лет провести тут вместе, я скажу тебе это еще раз, а после ударю, понял? Чанбин выдыхает, позволяя Ликсу взять себя за руку и увести немного в сторону от входа. Сынмин аккуратно подходит к хрупкой двери, рассматривая, как с одной стороны она сорвалась с петли. Сынмин бросает аккуратный взгляд в сторону Чанбина, а в голове крутится мысль о том, что старший просто выбил дверь от отчаяния. - Нам придется ждать, - шепчет Хенджин, проводя рукой по стене вокруг двери. Вывеска расположилась на холодной, кирпичной стене темно-синего цвета. Вероятнее всего, кирпич кажется темно-синим из-за темного неба и мрачной обстановки. За баром полная пустота, дальше идти некуда, а это дает понять, что они наконец-то пришли именно туда, куда и нужно. Входить внутрь оказывается достаточно волнительно, даже когда они еще не знают, получится ли у них вообще попасть внутрь. Наматывая круги, Чанбин прокручивает у себя в голове образ пожилой женщины, которую вспомнить оказывается гораздо сложнее. Сидя на холодной земле, Ликс лишь смотрит на взволнованного старшего и сам переживает. Конечно, Феликс видел Чанбина и злым, и грустным, и взволнованным, однако прямо сейчас старший изводит сам себя, загоняет в клетку и самостоятельно закрывает дверь. - А ты был прав, время тут, конечно, ужасно медленное, - вздыхает Чан, опираясь на стену спиной. - А сама женщина всегда внутри? - интересуется Джисон, глядя на туманное, серое небо, - Если она там, почему бы нам не сломать дверь окончательно? - Я за, - выдыхает Хенджин. Парень двигает рукой в сторону двери и бьет со всей силы. Сынмин, стоящий рядом, нервно вздрагивает из-за удара и неожиданности, а после чувствует, как Хенджин рядом держит Сынмина за плечо, отводя подальше от двери. Хван смотрит взглядом, полным сожаления, - Не хотел напугать, - улыбается, придерживая дверь другой рукой. - Она либо очень хлипкая, - тянет Чонин, - Либо вы все какие-то слишком сильные. - Зато теперь мы можем пройти, - улыбаясь, тянет Хенджин. Хенджин открывает проход, после обращая внимание на Со. Тот стоит, устремив взгляд во внутрь и смотрит. Во взгляде читается странная дрожь, интерес. Чанбин не издает ни звука, пока Феликс не одергивает его. Глядя на дверь с сожалением, он все-таки проходит во внутрь следом за Чаном, а Минхо, все еще идущий позади, ставит дверь туда, где она и должна была стоять, чтобы создать некий эффект того, что все так и должно быть. Коридор темный, стены темно-коричневые. В воздухе витает спертый запах, из-за которого Чонин пару раз чихает, словно маленький зверек, а после моргает еще около десятка раз из-за пыли. Откуда она могла бы взяться? Коридор узкий, пустой, на стенах ни единой картины, совершенно нет мебели. Вдали коридора виднеется тусклый свет, а до слуха доходит тихий голос, напевающий старую песню. Чан часто слышал, как его мама напевала эту песню, пока он сам был маленьким. - А вот теперь мне становится страшно, - оповещает Хенджин шепотом, потирая руку, которой бил по двери. - Ничего не случится, - шепчет Чанбин в ответ, выглядывая из-за спины Чана. Местность очень знакома, но память тут расплывается, словно совершенно ничего и никогда не было. С первого взгляда кажется, что Со в этом месте вообще впервые, но он и сам понимает, что это не так.

Становится и правда не комфортно находиться в этом месте.