Без чувств

— Я люблю тебя, — Говорит Тсунаеши с мягкой, спокойной улыбкой, смотря прямо в глаза. От ее слов по всему телу разливается благословенное тепло, и Реборн чувствует себя на своем месте. Дома. Он улыбается в ответ. Вспоминает — какого это, улыбаться искренне, расслабляться, верить. Улыбается и притягивает девчонку к себе. Обнимает ее, утыкаясь носом в макушку, вдыхая слабый запах огня, смешанный с чем-то отдаленно напоминающим можжевельник. Запах заполняет легкие, мутит сознание и, кажется, что ноги вот-вот оторвутся от земли. — Я тоже люблю тебя, — Отвечает он. Впервые за долгие-долгие годы. В первый раз — полностью уверенный в правильности происходящего и готовый к этим словам. Девчонка чуть слышно охает. Это даже смешно. Но сейчас не время смеяться, пока волшебное тепло все еще скользит по венам, даря уверенность. И Реборн чуть отстраняется. Наклоняется к ней. Смотрит пару мгновений, а после прижимается своими губами к ее. Легко. Почти целомудренно. Оглаживает ладонью чужую щеку, запоминая все. Все, что можно. Тсунаеши. Такую, как она сейчас: Еще девочку. Хрупкую, худую и низенькую. С пушистыми каштановыми волосами, светящимися мягким золотом под ласковым солнцем Японии. С гладкой кожей. С румянцем чуть заметным на скулах. С ямочками на щеках и янтарно-рыжими глазами в которых легко можно читать ее чувства. У нее холодные руки. Тонкие пальцы, чуть неровные из-за шрамов… Волосы — ниже плеч. На ней майка и шорты до колен. На ногах кроссовки… Ничего необычного. Но все в ней — прекрасно и пропитано любовью и светлым счастьем. Тсунаеши всегда была такой, и Реборн удивлен — действительно удивлен — что ничего не понял раньше. Но это не важно, да… Он вырывается из плена мыслей. Он все так же обнимает свою девочку. Улыбается ей, пока она улыбается в ответ, играясь с его галстуком. Осторожно, подушечками пальцев убирает пушистую прядку, упавшую на освещенную солнцем кожу… А потом Реборн просыпается в реальности. В реальности, где Тсунаеши недавно справила двадцать седьмой день рождения. В реальности, где не случилось чуда. В реальности, где он давно и окончательно проебал свой шанс на счастье. На самом деле… Реборн никогда не верил в соулмейтов. Не верил с раннего детства. С самых старых, едва оставшихся в памяти рассказов матери… С тех пор, как ни разу не почувствовал ничего. Ни боли, ни эйфории от произнесенных половинкой души слов любви. Да и в любовь он не верил. Не после того, как его единственная и самая прекрасная Луче сгорела на его глазах мягко улыбаясь и оглаживая исхудавшей ладонью его лицо, пока он шептал в полузабытьи слова любви. Эти слова не спасли ее. Эти слова не заставили ее остаться. Любви не существует. Так же… Как не существует соулмейтов. По крайней мере… Для него. А потом, однажды… Он встретил девчонку, которая жила, кажется, в другом мире. В мире, где добрыми были все. Где не бывало плохих концовок и можно было победить без потерь… В мире, где самым ценным была любовь, а защищать друзей стоило до гроба. Савада Тсунаеши не стеснялась своей любви и не скрывала ее. Она ей делилась, щедро и безвозмездно. Она о ней говорила. Часто и вслух. Обнимала тонкими руками за плечи, целовала в щеку и говорила, не разрывая объятий: «Я тебя люблю» В такие моменты у Реборна сжималось сердце. В такие моменты ему было больно. Слишком уж поздно он понял — почему. Однажды… Многие годы назад… Хрупкая, худая девочка подошла к нему. Склонила к плечу голову, улыбнулась рассеянно и мягко, подалась вперед, обнимая за шею и произнесла все так же поразительно открыто и беззащитно: «Я тебя люблю». Сейчас, спустя почти десятилетие, Реборн с горчащей тоской погружается в воспоминания. Наслаждается мгновениями прекрасного сна, в котором Тсунаеши — все еще беззаботно любящий мир ребенок, раскрывающий свою душу даже на встречу ему. Потому что нынешняя Тсунаеши не такая. Уже давно. Тсунаеши вечно в делах, в бумагах, в разъездах. Тсунаеши — босс, и у нее нет и минуты на отдых. На Семью. На друзей. Она улыбается, устало-мягкой улыбкой, щурит пронзительно-золотые глаза, скрывающие лукавые искорки… Все выглядит хорошо. Все выглядит точно также, когда синьора Вонгола обнимает свою Правую руку, растрепывает ему волосы мимолетным движением и аккуратно прижимает к себе. Оставляет на его щеке поцелуй и отстраняется все так же грациозно и плавно. И говорит уверенно-ровным тоном: «Я тебя люблю, Гокудера-кун» «-кун» — для самых близких. Для тех, кто помнит ее прежней. Только наедине. Как последняя дань любимой, но навсегда оставленной в прошлом Японии. Точно так же она ведет себя дома. Размеренная и спокойная. Точно также она целует детей, поправляя им одеяла и читая сказки перед тем, как погасить свет. И мужу она говорит ровно тоже: «Я люблю тебя, Дино». Прижимается щекой к чужой груди, устраиваясь удобно в надежных объятиях, водит пальцами по гладкой ткани идеально скроенного пиджака. Прячет в его плече хрупкую улыбку. От Каваллоне пахнет дорогим парфюмом и самую малость кровью. От Тсунаеши — практически также. Они вместе сидят вечерами в гостиной, общаясь с гостями и детьми. Всегда, когда присутствуют в доме. А потом уходят в свою спальню. Дино избавляется от надоевшего костюма, переодевается в домашнее, смывает гель с волос… Он ходит тихо по комнате, оставляя вещи то тут, то там. На следующий же день потеряет запонки или часы. Или галстук. Тсунаеши тоже переодевается. Снимает платье, вешая в шкаф, надевает халат, становясь уютно-домашней, и устраивается за туалетным столиком, смывая макияж и переставляя многочисленные флаконы. Она снимает с пальцев кольца, укладывая в изящную деревянную шкатулку, снимает браслеты, ожерелья и серьги. Расчесывает волосы, распуская сложную и тугую прическу… Наносит на лицо и руки крема, погруженная в свои мысли. В какой-то момент Дино подходит к ней. Останавливается позади, отражаясь в зеркале. Мягко опускает руки на ее плечи, наклоняется оставляя едва ощутимый, теплый поцелуй на шее. «Я люблю тебя» — Говорит Дино, привычно теплый и родной, укрывая от всего мира в своих объятиях. Его голос такой же ровный и тихий. Такой же знающий. После этого своеобразного ритуала они отправляются спать, чтобы на следующий день — или через неделю-месяц — повторить в точности заученную последовательность действий. Вонгола Дечимо — идеальная женщина, распахнувшая душу для всего мира и способная поделиться своей любовью с каждым достойным ее. Для любого ей хватит тепла, объятий и нежности. Но жестокая правда известная Реборну заключается в том, что, проговаривая давно привычные слова и делясь теплом с дорогими друзьями, укладывая детей спать… Целуя мужа… Тсунаеши… Не чувствует ничего. Точно так же, как и Дино. Однажды, Реборн кое-что не сказал. И это стало концом для их истории.