Просто друзья?

Если новость не затронула одного единственного, кому стоило ее узнать, то большинство жителей Кореи (и Японии тоже) успели поглядеть на, как выражались некоторые, сплетни. Не сложно догадаться, что мнения у всех были разные. И если некоторые считали это дело их не касающимся, то остальные были рьяно уверены в праве обсуждать, осуждать и оправдывать тэхёнову жизнь, как последние умы мира всего. Почему же лишь тэхёнову? По мнению «умов» именно он должен нести всю ответственность, как самый влиятельный человек, да и как омега в общем: соблазнил, использовал и бросил (хотя некоторые в какой-то степени сомневались в его вторичном поле). Именно таким его считали люди никаким боком непричастны к жизни Кима и видевшие лишь холодный взгляд из обложек журналов «Топ 50 успешнейших бизнесменов». Что касается тех, кто работал в сфере управления KIC, довольно сложно описать их отношение, но весьма огромное большинство считало это не своим делом, а смельчаки (которые всегда находились) попросту не имели с кем обсудить всю сложившейся ситуацию. Кроме этих всех посторонних, в тот день новости читали и близкие Тэхёна, а именно Юнги. Благо он успел первым увидеть новость и лишить Чимина (который, кстати, потом сильно обиделся) всех возможных способов добраться до новостной ленты. Если говорить коротко, Юнги был зол, но если углубиться в подробности, то… Юнги хотел выколоть глаза пол жителям мира; человеку который написал статью — оторвать руки; смертному, рассказавшему это — вырвать язык; а ублюдку, которого Юнги искренне считает виноватым во всем, отрезать голову, а всё остальное перекрутить на мясорубке, поджарить и съесть на ужин. И нет, это не потому что альфа голодный (хотя да, он голодный, ведь Чимин ещё злиться). Юнги не представляет, как его наказать не причинив физического вреда (что кстати невозможно не сделать), ведь Ким человек, чтоб его, слова и Мин не хочет терять последнюю ниточку связи или ещё больше огорчить того. Остаётся делать вид, что ничего не произошло и успокаивать свою вторую половинку, которая считает его предателем страны и ещё куча всякой ерунды. *** Как человеку непосвящённому в дела мирские, косые взгляды сотрудников были, как минимум странными и как максимум пугающими. Чонгук искренне не понимал почему его персона стала ещё больше интересна окружающим. Впрочем, он не имел и малейшего желания думать об их, ведь нужно было решать, как достать подпись Кима, при этом не вытворив чего-то на подобии недопоцелуя. Ещё странным ему казалось поведение Джихана. Уж слишком счастливый тот ходил. Чонгук искренне не понимал, что могло случиться за день, чтобы все вокруг для него казалось чуждым. Кого бы он не спрашивал, никто ему не говорил в чем дело, и это заставляло волноваться вдвойне. Только Чон не знал, что отец заранее позаботился о неведении сына. *** И если кому-то повезло быть в счастливом неведении, то тэхёнова жизнь стала намного насыщеннее. Вместо нескольких отчётов в день, сейчас к Киму каждых десять минут прибегала секретарша с папками отчетов по упадку продаж и каждых пять со звонками от владельцев магазинов, которые были намеренны вернуть товар обратно. Богом же, находясь в его кабинете не переставал паниковать и всячески пытаться придумать решения проблемы. И его вскрики каждую минуту вообще не помогали собраться с мыслями и наконец придумать план действий. К всему этому лёгкий насморк и повышенная температура у Тэгука (которого пришлось оставить у Минов) и Тэхёна, кстати, тоже, никак не вписывались в сложившейся ситуацию. Если ещё приложить отсутствие Тэ Янга в Корее — получается просто невыносимо «прекрасная» картина, от которой хочется покончить с жизнью. Киму хотелось закрыться в темной комнате и просидеть там до конца этого апокалипсиса, который, как снег на голову, свалился не пойми откуда. Честно говоря ему было наплевать, на человека, который позвонил в новостное агентство, он был уверен, что рано или поздно тот получит свое наказание. Тем более Тэхён не мог начинать поиски «паразита», ведь есть дел и поважнее — Как насчёт Японии? — вздохнул Ким. Он был готов услышать всё. Начальник отдела отвечающего за статистику в Японии передал несколько бумаг Богому. — На данный момент магазины Японии не принимают никаких решений с возвратом духов, а некоторые знаменитости заступились в соцсетях за нашу фирму, да и за вас тоже, Директор. Думаю с нашим филиалом в Японии будет всё в порядке… — Этого можно было ожидать, — кивнул Ким — Японцы всегда умели разделять работу и личную жизнь… Значит главные убытки здесь… — вздохнул он, начиная пересматривать бумаги — Хорошо, иди. Как только что-то поменяется немедленно сообщите мне. — Да, директор, — работник удалился. — Может, стоит написать, что это шутка? Хотя какая шутка?! Не апрель же… Но кто отменял шутки в другие дни? Правильно, никто! Да! Тэ- — Закрой рот, Богом… — Тэхён пошатнулся и едва не упал, успев схватится за угол стола — Замолчи… Хотя бы пять минут, ладно…? — Тебе плохо? — альфа сразу же вскочил, подходя к Киму и придерживая его за плечи. — Всё хорошо… — он тряхнул головой пытаясь сфокусировать глаза, но черные пятна и не собирались пропадать, а головокружение заставляло почувствовать себя на карусели — Помоги дойти до дивана… — Мне кажется при самочувствии «хорошо» человек может сам добраться до дивана, — хотя Пак и возмущался, но дойти помог и воды дал. Немного придя в адекватное состояние с постоянно ноющего ребенка, Пак стал похож на человека. Он приложил руку ко лбу омеги и нахмурился с осуждением смотря на Кима. — Только не начинай… — Хорошо. Не буду, но ты сейчас же поедешь домой и нормально поспишь. — Спать? — Тэхён рассмеялся. Уж спать он точно не сможет. Даже если и не думать о работе, нужно позаботиться о Тэгуке. Тот будет ворочаться и просыпаться всю ночь, потому что температура ночью у мальчика поднимается за считанные минуты, прямо, как и у Тэхёна — Ты издеваешься… Тэгук больной, как по твоему я должен присматривать за сыном спя?! — Он сейчас у твоего брата, верно? Пускай тренируется, ему будет полезно, а ты — Богом ткнул пальцем в Кима — Выспишься и заберёшь сына на другой день. А потом неделю не будешь появляться на работе и если я тебя увижу, то… — Что? — усмехнулся Ким — У тебя это всё так легко. Спи, сиди дома. Конечно, ведь дел у меня больше нет! — альфа иногда так бесил, что хотелось убить его на месте — Кокой к чёрту «не появляться на роботе»?! Кто уладит проблемы?! Духи земли?! — Успокойся, — строго сказал Пак. Кому как не ему понимать, что творится. Но губить своё, и так плохое, здоровье точно не нужно — Давай дождёмся Господина Пака и тогда устроим совет директоров, где решим, что делать. — Дядя…? — Ким задумался — Нужно ждать неделю… — помолчав он прикрыл глаза, как-то надрывисто дыша — В таком случае… Хорошо. Но… Мы должны приостановить нашу работу в Корее. — Что… Как? — альфа нервно взглотнул. — Нужно остановить продукцию духов. Перенести выход новых ароматов. Также… — Тэхён сильно закашлял — Также остановим поставку духов и закроем все наши магазины. Отложить исполнение недавно подписанных контрактов. Опубликуйте новость, что KIC приостанавливает свою деятельность в Корее на неопределенное время — он устало посмотрел на Богома. Самому сложно поверить в происходящее, но другого выхода нет. — Это не слишком? — Пока всё не утихнет или мы не придумаем как исправить ситуацию, нужно быть осторожными. Теперь мы главная мишень конкурентов и один неверный шаг приведёт к полному упадку, — Тэхён грустно усмехнулся — Я тебе доверяю… Не подведи. — Я всё сделаю, Директор… *** — Отец! — Чонгук врывается в кабинет старшего Чона. Чон ничего не подозревал находясь на своем рабочем месте. Он задумчиво смотрел на дверь напротив, в пальцах крутя ручку. С самого утра, он чувствовал некую тревогу, которая нарастала с каждым часом. Он понятия не имел, что случилось вчерашним днём и его это пугало. Чон хотел верить, что где-то на западе случилось что-то потрясающе, от чего все находятся в шоке. Он даже старался найти что-то, что могло вызвать похожую реакцию, но кроме открытия нового парка развлечений в Лондоне ничего не случилось. Уже в отчаянии он перелистывал статьи, как перед глазами выскочила новая статья. Он шокировано уставился на написанные слова, пытаясь понять не шутка ли это. Придя в себя он вскочил на ноги и помчался к отцу. Чон Ёсон задумчиво постукивал пальцами по столу, смотря в стену. Он вовсе не удивился бурной реакции сына, ведь сам потерял дар речи недавно. Переведя взгляд на запыхавшегося Чонгука он спокойно указал рукой на стул, предлагая присесть. — Разве тебя не учили стучать, прежде чем заходить? — Мужчина оглядел Чона, замечая как сильно тот сжимает кулаки. — Это правда? — Чонгук растерянно огляделся, проводя рукой по волосам. Не зря сегодня его весь день преследовала тревога. От чего-то он был уверен, что это связано с Кимом. Не ошибся. — Ты спрашиваешь меня? — Ёсон раздражённо тряхнул головой — Спроси у Кима, вы же друзья — особо выделив последнее слово проговорил Чон. Чонгук недовольно уставился на отца, но решил промолчать на явное насмехание старшего. — Что нам делать с контрактом? — хотелось спросить совсем другое, но кто он такой, чтобы спрашивать о причинах? Тем более у отца. — Я не знаю… — тяжело вздохнул тот, потирая виски — Тэ Янг ничего ещё не говорил, а Тэхён… Если у тебя есть желание, ты можешь спросить лично, — усмехнулся Чон, следя за ещё больше растерявшимся сыном — Хорошо, я сам свяжусь с ни- — Нет, нет! — перебил его альфа — Я сам всё узнаю, тебе не нужно беспокоиться! — Чонгук и сам не успел ничего понять, как уже вызвался связаться с омегой — То есть… Я не… Это не то… Чёрт! — он запустил руку в волосы, немного их сжимая — Я всё узнаю! — и сразу же удалился из помещения, не замечая добрую усмешку отца. — Какой ты дурак, Чонгук… — вздохнул альфа — Нужно было воспитывать тебя жёстче. *** Дозвониться Тэхёну ему не получилось, как и его секретарше. Чонгук был растерян, он не мог понять, причину по которой KIC остановило свою деятельность. Почему Тэхён ему ничего не сказала? Почему не отвечает на звонки? Почему он его избегает? Почему отдалился? Почему уехал? Почему…? Почему Чонгуку это важно? Потому что друг? Близкий человек? Знакомый? Кто они друг другу в конце концов… Чон собирает вещи и выходит из компании. Если Ким не хочет отвечать на звонки, тогда тот заявится в компанию и заставит объясниться и не важно почему омега должен что-то объяснять. Просто Чон так решил, а значит так тому и быть. Только вот никто не собирается его впускать в здание. И это чертовски неприятно, а ещё обидно, ведь он только один день не пришёл к Киму, а тот уже приказал охране не впускать Чона в компанию. А главное ему даже не хотят объяснить почему. «Приказ начальства» повторяют одно и тоже. И ладно если бы Тэхёну хотя бы сообщили о прибытии Чонгука, но громилы у входа стоят как какие-то деревья, не двигая даже пальцами и уж тем более не собираются кому-то говорить о госте. Злость постепенно нарастает и хочется ударить одного из альф, только (хоть Чонгук весьма и крупный) ему далеко до сложения громил, от чего мозг подсказывает держать свои ручонки при себе, е лучше потревожить звонками Богома. Хорошо, что он узнал того номер. — Чон? — после долгих гудков Чонгуку всё же ответил Пак. По голосу было понятно, что тот чем-то занят и болтать с альфой не имеет желания. — Где Тэхён? Почему меня не пускают в здание? Что, чёрт возьми, происходит?! Почему я должен стоять на улице, как какая-то бездомная псина?! — Чон всё-таки срывается и спускает свой гнев на старшего. — Давай я спущусь и мы всё обсудим. Подожди. *** — Я так понимаю ты хочешь узнать, что случилось? Разве ты не видел статью? — как-то слишком спокойно спрашивает Богом. Он так устал за последние несколько часов работая за двоих, что эмоциональность как рукой сняло. Хотя волнение все равно есть и немного дрожащие руки выдают его. — Конечно видел! — Богом забывает как дышать и уже придумывает, как вытаскивать Кима из болота, хотя тот вовсе и не просил, сказав, что сам со всем справиться. Пак знает, что тот сделает всё сам, не глупый, но он хочет хоть как-то помочь — Все видели! — И что ты… Будешь делать? — нервно сглатывает старший, внимательно смотря на Чонгука, который в удивлении уставился на Богома. — А что я должен делать? Это же вы объявили об остановке продукции. — Так ты не знаешь? Ты не видел? — Как камень с плеч. Богом счастливо улыбается, держа за плечи младшего — Я уже думал нам конец, но… — «ты такой дурак, ничего не знаешь и я не знаю смеяться ли мне или плакать…» вовремя умолкает Пак, не высказывая свою мысль и только сейчас понимая, что ведёт себя крайне идиотски и если сейчас же не замолчит, сам и раскроет Кима. А тот по головке Богома точно не погладит. Улыбка спадает с лица, когда он видит хмурый взгляд напротив. — Да что происходит?! — Кричит Чон. Неужели все с ума сошли? Почему ему ничего не говорят и что-то скрывают? Что случилось? — И где Тэхён?! — Зачем он тебе? — настороженность в голосе не ускальзывает от внимания Чонгука и он зло смотрит на альфу. — Мне нужно с ним поговорить, — цедит сквозь зубы, а Богом немного ежиться от такого напора. — Он заболел и уехал домой, — как только Чон слышит слово «дом» разворачивается и уже направляется к машине, как его хватают за локоть и дёргают обратно — Не беспокой его. Тэхёну правда плохо. Загляни к нему через несколько дней… Но не сейчас, — и смотрит так серьезно, что возражать Чонгук не смеет и лишь тяжело вздохнув оставляет все попытки связаться этим днём с Кимом. *** Tom Odell — Another love Тэхён вернулся домой после разговора с Богомом и вовсе не сожалел, что согласился взять некий отпуск. Портило всё только проблемы в компании и простуда появившаяся не пойми от куда. В квартире очень тихо, от чего Кима немного передергивает. Непривычно. Тэгук всегда ходил хвостиком за омегой и вечно о чём-то рассказывал. Некоторые его рассказы повторялись по десять раз, но это было лучше, чем эта глухая тишина вокруг, которая давила старыми воспоминаниями. Тэхён уже собирается вновь набрать номер Юнги и переспросить точно, ли тот сможет присмотреть за сыном. Но вспомнив их последний разговор, во время которого Мин запретил ему звонить ещё раз, откладывает телефон и сняв обувь мелкими шагами идёт по коридору. Он медленно направляется в гостиную, проводя рукой по каждой стенке, так аккуратно, будто боясь, что та разрушится. Тэхён останавливается посередине гостиной и оглядывает помещение, как в первый раз. Он ничего не менял в квартире после смерти родителей, только свою комнату переделал под детскую для Тэгука. Он выкинул всё от туда, кроме нескольких картин, что были дороги сердцу. Гостиная за все десять лет ничем не поменялась, кроме несколькими новыми книгами и разбросанными игрушками на полу. Он грустно улыбается и опускается на колени, начиная собирать разбросанных плюшевых животных. Все они были мягкими и приятными на ощупь, от чего не хотелось их выпускать из рук. Каждую из их Тэхён сам покупал. Он выбирал лучшие для своего ребенка, стараясь подарить сыну то, чем тот точно будет радоваться. Среди всех игрушек он замечает одного старого, потрепанного мишку. Тот был весьма привлекательным и лишь время портило когда-то белоснежные лапки игрушки. Омега потянулся за плюшевым медведем, узнавая в нем старого друга, которого уже давным забыл. То была игрушка подаренная родителями на одно из день рождений. Тогда они ещё жили весьма скромно, ведь отец только-только начал создавать свою компанию и денег хватало лишь на самое необходимое. Несмотря на свое тяжёлое положение, родители купили ему медвежонка, о котором мечтал маленький омежка. Тэхён покрутил в руках медведя рассматривая его со всех сторон. Он был весьма хорошо сохранившимся и нуждался лишь в стирке. Как странно… Омеге казалось он избавился от всего из своей комнаты, оставляя лишь малую часть всего… Похоже этот медвежонок припрятался где-то в коробке и сейчас был найден Тэгуком, которому явно пришелся по душе такой красивый мишка, который к тому же ещё немного пах цветами. Тэхён уткнулся носом в макушку медведя вдыхая запах диких ромашек. Таких родных и любимых. Глаза начали слезиться, а в горле встал ком горечи. Он отстранился от игрушки и провел пальцами по ушкам медведя, затем мордочке, лапке… Слёзы покатились по щекам, застилая пеленой глаза, отчего силуэт мишки стал не чётким. Пальцы немного подрагивали, но Ким продолжал поглаживать игрушку, стараясь делать это как можно нежнее, не причиняя боль своему другу. Поток слёз становился всё сильнее, а всхлипы начали вырываться из грудной клетки. Тэхён прижал игрушку к груди, сильно прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку, пытаясь как можно дольше дышать запахом цветов, которого больше нигде не почувствует. Воздуха стало не хватать, от чего оставалось только глотать собственные слёзы и издавать хрипы вперемешку со всхлипами. Он вцепился пальцами в игрушку, как в последнюю частицу, чего-то дорогого, что нужно было уберечь от разрушения, которое постигло всего остального. Омега медленно опустился на пол, сворачиваясь калачиком и всё также сильно обнимая старую игрушку. Больше нет сил держаться. Тэхён рыдал в голос, а его тело вздрагивало при каждом всхлипе. Грусть, сдерживаемая годами вырвалась наружу, растекаясь внутри тела, заставляя чувствовать невыносимую боль и тоску по родным людям, которые покинули его так давно. Боль охватила всё тело, от чего казалось, что от малейшего движения все кости разом разломаются на мелкие кусочки, а лёгкие сожмутся, не позволяя следующий раз вдохнуть воздух, которого и так не хватало. — Папа… — хотелось кричать, срывая связки, но что-то сомкнуло когти на шее не позволяя этого делать, лишь хрипло шептать, как мантру одно и то же слово. Только никто не приходил, чтобы успокоить и приласкать, от чего становилось ещё хуже. Голова раскалывалась от боли, а тело оставалось неподвижным, даже когда Тэхён пытался что-то сделать. Силы покинули его тело, как и разрушились стены сдерживающие всю боль, которая накопилась за всё время терпения — Папа, прошу… — никто его не слышал, не пытался подойти и успокоить. В этот момент он чувствовал себя не нужным — Папа, я больше не могу… Что мне делать, пап? Папа! — но его никто не слышал и не собирался отвечать… Тэхён знал что никто ему не ответит, но продолжал звать и умолять — Мне тяжело, пап… Почему ты не со мной? Почему тебя нет рядом? Почему, пап?! — и опять тишина, от которой можно было сойти с ума. Хотелось покончить со всем, просто закрыть глаза и не проснуться больше никогда. Забыть всё и всех, кто причинил боль, но ни как не мог покинуть голову и сердце, которое было разбито на мелкие осколки. Ему так хотелось закончить… Хотелось забыть… Отпустить… Оставить… Он пытался бежать, пытаться жить нормально! Но… Разве это так легко.? Почему нельзя щелчком пальцев оставить всё позади и больше никогда не возвращается — Пап… Забери меня с собой… — тихий шепот, вновь разрезал тишину в квартире. И слёзы новым потоком хлынули по щекам, заставляя вновь задыхаться и дрожать от холода и одиночества, которое окутало его со всех сторон. Он правда готов уйти и оставить всё, но не может… Единственное, что его держит в этом мире, это его лучик. Маленький беззащитный мальчик, который всегда улыбается и старается поддержать омегу. Он единственный заставляет сердце с новой силой биться, а ногам продолжать идти дальше… Тэхён так и засыпает на холодном полу в полном одиночестве и отчаянии. *** — Заткнись! — Чонгук тяжело дышит, уставившись на своего жениха. — Как ты смеешь?! — Джихан зло смотрит в ответ — Что тебе наговорила та тварь! Что какая-то гулящая омега стала важнее меня?! У тебя вообще-то жених есть, а ты бегаешь за ним! — Не смей его оскорблять! — Чонгук закрывает лицо руками пытаясь успокоиться. Это снова происходит. Джихан вновь недоволен, что Чон ездил в компанию Кима. Он считает, что альфа изменяет ему. Всё время обвиняет, но не считает виноватым себя, когда гуляет с другими в барах и клубах. Чонгук знает всё, что пытался скрыть омега. Но это уже невыносимо. — Защищаешь, да?! — До краснеет от злости — Выбирай, я или он! — гордо задирает подбородок, он уверен, что Чонгук выберет его. — Знаешь, что? — Чонгук поднимает усталый взгляд — Убирайся… — Что… — Джихан не двигается, лишь смотрит на альфу не понимая где он оступился. — Я сказал, убирайся из моей квартиры! — вновь кричит Чон и садится на угол кровати, больше несмотря на жениха. — Но я твой жених… Ты не можешь… — растерянно тараторит он, подходя к Чонгуку и становясь напротив его. — Я разрываю помолвку… Никакой свадьбы не будет, — он снимает кольцо и берет руку омеги, вкладывая туда его — Уходи, я устал… — Я уйду, но ты будешь просить чтобы я вернулся! — зло цедит Джихан и собрав вещи в чемодан, уходит. Чонгук закрывает лицо руками и наконец облегчённо выдыхает. Никакого сожаления… Отец был прав — Чон поспешил с выбором пары. Нужно было присмотреться и подождать, а не слушать сладких речей, да не нужных историй. Какой же он глупый, почему ему так не везёт в личной жизни. Он уже отчаялся найти идеального омегу для себя. Хочется напиться…