Вне зоны

       — Ну как, как можно было так опрометчиво навязать мне этого придурка?        — Мистер Старк, вы, конечно, в своем праве, но ведь он минут через пять будет здесь.        — Джарвис, не напоминай мне! — Тони Старк закатывает глаза и горестно вздыхает.        Нет, он, естественно, уже высказал Стрэнджу все, что он думает о всех колдунах и в частности, о некоторых особо одаренных особах, ухитрившихся на миссии не только решить проблемы с чародейским логовом, но и создать новые…        Дело в том, что, когда они взяли штурмом этот схрон, то Стивен, пославший вперед свои магические ловушки, не успел ничего сделать.        На них из тьмы, реактивно, как болид, вылетел незнакомый волшебник в черной маске. Стрэндж закрыл большую часть отряда своим ведовством, но, видимо, просчитавший это чужеземный маг был готов к этому. Потому что он, ловко отбив все удары, включая и магические, вложил все свои силы в странное темно-зеленое облако, нехорошо усмехнувшись. И тут же швырнул его… в находившегося к нему ближе всех Старка. Тони смог выставить первичный щит, согласно протоколу защиты, только…        Коварная магия проникла внутрь, ударив рикошетом и по попытавшемуся помочь Старку Роджерсу.        И, уже теряя сознание, парализованный чужеродным колдовством, Старк услышал странно шипящие слова, сказанные с такой яркой ненавистью и акцентом: «Пусть величие Циарры сгинет вместе со мной, но вы поплатитесь за свою ошибку! Боги Зиммунга примут мой последний дар! Клянусь светом Илиана, вы будете наказаны забвением!..»        Старк, придя в себя лишь через сутки, с изумлением обнаружил лежащего с ним в одной палате Роджерса, тоже не выглядевшего нормальным.        — И какого черта он тут делает? — возмущенно спросил Тони, первым делом устроив форменный допрос виновнику всей этой засады Стрэнджу, тревожно сидящему возле кровати Тони в почетном карауле.        — И как прикажешь это понимать, Стивен?        — Тони, успокойся, я все объясню.        — Сделай милость, расскажи, что на этот раз стряслось. Он в порядке? — чувствуя свою невольную вину за такое плачевное состояние Стива, уточняет, кивая на Роджерса, Старк немного спокойнее.        — Тони, в вас попала магия.        — В нас? И что, теперь мы связаны с кэпом навечно? — иронии в голосе Старка, верного себе, хоть отбавляй.        — Старк, я серьезно. Вам очень повезло. Сыворотка отбила самую опасную часть заклинания, призванную медленно убивать вас изнутри, но остальная часть, к сожалению, достигла своей цели.        — Повезло? И это ты называешь — повезло? — кивая на свою перевязанную руку и абсолютно белого Стива, саркастично спрашивает Тони.        — Да, повезло. Колдовство, да еще и усиленное клятвой на крови, не причинило вам сильных повреждений, но оно все же кое-что сделало.        — И что же? Стив решил, что он мой брат, потерянный во младенчестве? Что с нами… не так?        Старк моментально анализирует новую информацию.        — Тони, Стив… Он думает, что вы… пара.        — Что???        Ярость и негодование Старка буквально наполняют все пространство лучшей палаты в клинике.        — Мы?        И надо видеть в этот момент выражение лица Старка и то, с какой непередаваемой интонацией он выплевывает это свое: «Мы, Стивен?..»        — Пара… Мы — пара? И что теперь, мне уже стоит заказать билеты куда-нибудь, желательно в район Асгарда или к нашим друзьям из Варосса?        — Тони, не усугубляй. Все не так трагично. Думаю, что в ближайшее время нам с Вонгом удастся отменить эти чары, и все вернется на круги своя…        — Прекрасно, а пока в ожидании этих чудес я, наверное, буду везде ходить со своим новым приобретением — влюбленным в меня Стивом Роджерсом? Стивен, ты вообще слышишь, что ты несешь?        Стрэндж дипломатично усаживает кипящего от эмоций Старка обратно на койку и осторожно подбирая слова, тихонько говорит: «Все не так плохо, это временно, и, если ты и дальше будешь так кричать, то разбудишь Стива, а мы и так с трудом его нормализовали… И, Старк, не нагнетай, ну походишь с ним пару дней, ничего страшного не случится…»        — Ну конечно, не случится. — ворчит Старк, когда Стив, ловко приготовив им поздний ужин, разливает по бокалам делонское красное.        Стив… Нет, это неописуемо…        Старк и подумать не мог, что влюбленный Стив настолько притягателен.        Роджерс чертовски классно целуется, очень внимательно слушает Тони и вообще в быту незаменим.        Он с удовольствием готовит, помогает Старку в мастерской и…        И Старк с нарастающим внутри чувством странной ленивой блажи ощущает в себе то, что так долго спало.        Спало, придавленное долгом, работой и отлитым из титана суровым словом «Нельзя».        Дремало, смежив веки.        Притаилось и устало замерло.        Чувство…        И вот оно вернулось.        Вернулось, закинуло небрежно в дальний угол все установки Старка, такие, как «даже не думай», «самая идиотская глупость в мире» и особенно «Я сбрендил» и повелительно кивнуло Тони вихрастой головой, приглашая обсудить детали.        Черт его знает что такое!        Старк в смятении. Целуется Стив слишком…        Слишком хорошо и явно со знанием дела, но главное даже не в этом.        Тони залипает. Старк борется с собой, потому, что ему все это, черт возьми, нравится.        Нравится — это не то слово…        Конечно, со стороны Старка было полным безумием соглашаться на все это, но…        Но вы никогда не пробовали отказать Стиву Гранту Роджерсу?        Просто сказать «Нет.», когда эта сероглазая мечта всех обложек мира, улыбаясь тебе так, словно ты самый желанный и самый нужный для него на всей Земле человек, подойдя к тебе со спины, обнимает за талию и тихо говорит, лаская теплом рук и нежностью интонации: «Тони, ты не хочешь пойти со мной на прогулку?»        От беззаботного тона окончательно поехавшего в сторону семейных обедов, пирогов по субботам и кино Роджерса Тони бросает в дрожь.        — Стив… Ты шутишь, надеюсь? У меня масса дел, сам знаешь, что за меня никто второй пакет согласований не подпишет, да и Роуди уже все телефоны оборвал, требуя помочь с отладкой оборудования на заводе Содружества, и вообще…        Все бесполезно. Тони за эти странно длинные и словно бы открывающиеся одна за другой, как страницы старой, но очень интересной и захватывающей книги, несколько дней смог признаться самому себе лишь в двух вещах.        Во-первых, Старк непомерно рад, счастлив и подспудно уже понимает, что вряд ли сможет все это забыть.        И, во-вторых, Тони незаметно для себя отпустил собственную душу в свободное плавание, поверив этим радостно вспыхивающим при виде Старка серым глазам.        Глазам человека, честно признавшегося Энтони Старку в любви…        Тони, неведомо, почему согласившийся прогуляться со своим личным конвоем, даже не пытается анализировать, что происходит.        Вся эта фантасмагория так неприхотливо и чрезвычайно просто вписалась в жизнь Старка, что он уже и не представляет себе, что значит спать одному.        Вы не ослышались, неужели вы думаете, что Стив не получит все, что желанно, уже в первый же вечер?        Нет, Роджерс был очень уверен в себе и серьезен, как никогда; когда, одновременно раздевая Тони и целуя его куда получится, признался, что любит.        Любит до безумия…        И в Тони что-то хрустнуло, точно льдинки, посыпавшись вниз.        «Остатки брони.» — усмехнулся про себя Тони, пока еще мог думать.        Не верить таким откровенным словам, совершенно шалым серым глазам, напоенным любовной мечтой и абсолютно нереальным сумасшедшим губам Стива Старк не имел поводов.        И он отдался во власть этой стихии…        Тони, давно не избалованный всяческим комфортом после страстной ночи любви был безмерно восхищен тем, что Стив и не думал никуда исчезать, а принес им шикарный завтрак со свежими тостами, обалденным кофе и потрясающим паштетом прямо в кровать.        — Джарвис, я не умер? Он действительно побежал за газетой? — недоуменно спрашивает Старк, в эйфории жуя неописуемо вкусный тост.        — Мистер Старк, мистер Роджерс, как вы, я думаю, заметили, не склонен шутить. Раз он сказал, газета, значит, газета.        — Да, дела. Разбуди Дубину, пусть он меня ущипнет, я все никак не могу к этому всему привыкнуть….        Примчавшийся через три минуты Роджерс аккуратно кладет газету, судя по ее виду, только что отпечатанную и возможно, с высыхающей подписью главного редактора на последней полосе, и радостно улыбается Старку.        — Тони, может еще тост?        — Стив, нет, не надо. Завтрак был прекрасен, спасибо. — Старк пытается говорить, как обычно, шутливо и быть собой, но это крайне трудно сделать.        Поскольку Стив, уже успевший раздеться и снова залезть в постель, жарко шепчет ему в шею: «Тони, я старался. Все для тебя… Я могу рассчитывать на что-то большее, чем просто благодарность?»        И сразу же, без прелюдий, целует Тони в губы так, словно до этого они не занимались волшебной и бурной любовью всю ночь, а читали Фогарийские летописи в оригинале…        — Тони, можешь выдохнуть. Я через два дня получу наконец ту самую элигинну*, которая с вероятностью восемьдесят процентов отменит действие чужой магии и вернет Стиву прежнее состояние, а тебе — былую свободу.        Стрэндж, поправив плащ, задумчиво смотрит на мрачного Старка.        — Что-то я не вижу радости на твоем лице? Тони, поясни, в чем дело? Я что-то пропустил? И почему ты молчишь?        Маг не верит своим ушам. Да и глазам тоже. От прежнего Старка, ураганно летающего по кабинету Стивена в Санктуме, не осталось и следа.        Этот странно тихий и молчаливый Тони настолько не похож на самого себя, что десять секунд маг даже тайно сканирует Старка, проверяя, с ним ли вообще имеет дело.        — Стивен, все… Все сильно изменилось. Я неожиданно понял, что не хочу возвращать прежнего отмороженного и застывшего в бесконечной войне Роджерса, потому что…        Старк замолкает, ища нужные слова. Волшебник пораженно качает головой, гладя свое кольцо.        Не может быть…        — Стивен, говорю тебе, там не то, что кажется. Они специально ссорятся и кричат друг на друга, ведь от ненависти до любви один шаг.        Вонг был совершенно прав. Эти двое сорвались, стоило только изменить условия в уравнении.        Как только вместо подколов, иронии и яростных откровенных шуток на грани фола между Старком и Роджерсом возникло электрическое поле, основанное на чувствах, а не на стремлении ударить побольнее, то сразу проявилось то самое.        Тайное, отрицаемое, но все же существующее.        Связывающее и манящее.        — Короче, Стивен, помоги нам. Я не хочу, чтобы все стало, как раньше. Совсем.        Старк выдыхает это, словно приняв наконец то, что знает давно.        Свою любовь.        Своего человека.        Свою карму…        — Тони, я не ослышался? Ты просишь меня оставить все, как есть? Ты уверен?        В голосе без сомнений потрясенного такими невероятными изменениями в самом Старке да и в реальности чародея явственно слышны нотки изумления.        — Да. Стивен, ты не ошибся. Я… Я люблю его. Черт…        «Как же это странно и вместе с тем так просто говорить?»        — Да, я влюбился в Стива, как безумный. И это взаимно. — тихо озвучивает свое положение Тони, глядя на то, как маг все больше и больше распахивает свои удивительно выразительные очи.        — Тони, а знаешь, я рад, что так вышло. Честно признаюсь, я удивлен и взволнован, но еще больше я все же рад. Рад за тебя. Рад за вас…

Месяц назад

       — Стив, а если честно? Ты можешь хоть на минуту выйти из зоны комфорта?        Стивен Стрэндж, философски перебирая какие-то стеклянные ярко-зеленые, как трава на склонах Альп, шарики, испытующе смотрит Стиву Роджерсу в глаза.        И суперсолдат опускает глаза.        «Господи боже, у Стива, оказывается есть сердце, ну надо же…»        «Стив Грант Роджерс! Или ты пойдешь на консультацию к человеку, способному решить твою проблему, или я самолично отведу тебя к своему знакомому психологу, и тогда берегись!» — шутливые угрозы Романофф, которой до одурения надоело смотреть на то, как Стива сносит в сторону бреда, слишком полновесны для обычного дружеского стеба.        Стив чокается с Наташей, отпив глоток отличного шампанского и она обескураживающе прямолинейно прибавляет, улыбаясь: «Стив, я не шучу. Действуй, и ради бога, не тяни с этим.»        — Стив, полагаю, что мы можем сделать так. Я буду говорить, как обстоят дела, а ты добавишь то, о чем я не упомянул.        — Хорошо, Стивен. Я готов. — выдыхает Роджерс, уже зная, что будет дальше…        — И вот теперь ты не знаешь, что делать. С одной стороны, как раньше, уже не будет. Что-то случилось, и ты отчаянно пытаешься отбросить ту дьявольски простую мысль, что влюбился, как мальчишка. Но мозг, давно буксующий у желанного поворота, так хочет хоть раз ощутить взаимное притяжение, что оно буквально разрывает тебя пополам. Ты по уши влюбился. В Старка. — резюмирует волшебник, собрав из шариков, непонятно, когда ставшими малиново-алыми, элегантную пирамиду.        — Стивен, но я…        — Минуту, Стив. Я прав?        — Да… Да. — твердо и решительно повторяет Стив, приняв неизбежное.        После того, как его четко и точно разложили по полочкам, причем так умно, что придраться было не к чему.        Стрэндж был абсолютно прав. Прав во всем.        Кроме…        Кроме одного.        Стив совершенно разучился расслабляться.        А чтобы пойти дальше и открыть сердце, нужно было принять все.        И себя, и Старка.        Только вот как?        Как это сделать?        — Стив, я вижу, что ты уже принял решение. Но тебе, на мой взгляд, не хватает толчка. Мотивации, если хочешь. Тебе нужна полная свобода. И потеря контроля. Абсолютная потеря баланса. Это странно звучит, знаю, но лишь когда ты отпустишь себя совсем, то обретешь точку опоры. Понимаешь, о чем я?        — Да, Стивен. Но как мне это сделать? Мы с Тони можем без скандала общаться минут десять, не больше. Он кипучий, как ртуть, и я не знаю, как мне добиться искренности, а не стеба?        Роджерс очень прямолинеен и откровенен на грани, но Стрэнджу Стив верит.        Волшебник был очень убедителен и необычайно умен.        И Стиву было приятно слушать такие разумные и очень доходчивые слова.        — Стив, я помогу вам. — особо выделив это самое «вам», Стивен успокаивающе добавляет: «Стив, но ты должен будешь мне немного подыграть, хорошо? Я обеспечу вам полный контакт и на таких условиях, что ты получишь все, что захочешь. Но, Стив, прежде, чем мы оба ввяжемся в эту авантюру, мне хотелось бы услышать…»        Стрэндж даже не успевает договорить фразу.        Роджерс, с вдохновенным лицом и улыбкой кинозвезды, подскакивает к нему и жарко заявляет: «Стивен, я согласен. Согласен на все. Можешь даже не спрашивать. Я влюблен, и если у меня будет хоть один шанс увидеть в глазах Старка ответ, я готов.»        И Стрэндж пожимает Роджерсу руку, в душе завидуя такой страсти…        — Тони, мы решили вопрос с пятым сектором. Но третьей группе нужна помощь, ты сумеешь прикрыть их огневой поддержкой с воздуха?        — Без проблем. Что у нас еще осталось неохваченным, Клинт? — необычайно хорошее настроение Старка в последнее время заметили все.        И все знают, в чем причина.        Наташа даже в секретной беседе с Клинтом заявила, что давно не видела Тони таким одухотворенным и счастливым, и, даже если бы о крутом нраве и отличной реакции шпионки не ходили легенды, то вряд ли найдутся идиоты, способные шутить с явно владеющим половиной единоборств и великолепным хуком Старком, не говоря уже о человеке, в одиночку способным положить дивизию.        И не одну.        Так что эти двое наслаждаются заслуженным счастьем…        — Тони, ты сможешь проверить напоследок второй квадрат. Мы зачистили все, но не хотелось бы «сюрпризов» в спину перед уходом.        — Сделаю. Вы уже на точке?        — Ждем всех, остались Сокол, он будет через десять минут, Брюс и ты с Роджерсом.        — Подожди, а где Стив, он же вроде передавал, что закончил?        — Да, но его дернули уже на подходе, нужно было помочь Романофф. Наташа передает, что неожиданностей быть не должно, но, сам знаешь, что лучше все перепроверить.        — Понял. Я все же проверю этот сектор, сообщу позже. На связи, Клинт.        И Старк летит на последнее задание.        Чтобы найти там раненого в грудь Стива.        — Стив… Стив, как ты? — Тони переживает так, как никогда в своей жизни.        Старк в два счета поставил на уши всю клинику.        — Мистер Старк! Он спит после наркоза, вы можете не волноваться. Все хорошо.        Главврач Мариус Эмлин тревожно смотрит на неспокойного посетителя.        Мало того, что пациент доставил немало нервных минут, будучи привезенным чуть ли не на звездолете, так и еще и сопровождающий его Тони Старк развил такую бурную деятельность, что через три минуты Стива Роджерса осматривали в приемном покое сразу две лучшие бригады хирургов.        — Мистер Старк, я могу быть с вами откровенным?        — Мариус, прошу, можно без официоза. Можно просто Тони. Что с ним, какие прогнозы?        — Тони. Ну хорошо, как скажете. Так вот, Тони, мистер Роджерс отлично перенес операцию и вполне стабилен. Мы наде…        — Минуту, Мариус. Я ведь могу вас так называть? — Тони любезно улыбается.        Странно, но сейчас, в этот миг Старк чувствует себя настолько живым и цельным, словно сам глотнул этой чудодейственной сыворотки Стива, или же попал под прямой повторный удар колдовства.        И кстати, о колдовстве…        — Мариус, а как вам удалось так быстро минимизировать пролонгированный эффект от магических чар, наложенных на Стива? Признавайтесь, что вы вызывали мага? — и Тони подмигивает хитрецу врачу.        — Нет, Мариус, мне говорили, что вы просто гении, но, что настолько, я и подумать не мог…        — Тони, вы о чем? Какая магия? Нет, бесспорно, мистеру Роджерсу пришлось нелегко, но мы вовремя вытащили пулю. Но, Тони, мы никогда бы не стали так рисковать тяжелораненым пациентом, проводя операцию под наркозом и не сняв магического воздействия.        — Стоп. Мариус, вы хотите сказать, что… Что Стив и не был подвержен колдовским чарам? Вы уверены в этом? — быстро говорит Старк, моментально складывая картинку.        Странные взгляды Стрэнджа, непонятное тепло в глазах Наташи.        И это…        Временами налетающую на Стива меланхоличную задумчивость.        Это его донельзя мечтательное и рассеянное выражение на лице.        Такое, словно…        Словно Стив мучительно думал над какой-то неразрешимой проблемой.        Будто внутри Стива что-то горело, не давая дышать.        Вы никогда не сможете обмануть человека, с которым живете вместе.        С которым засыпаете.        И просыпаетесь.        И, выйдя из зоны комфорта так далеко и так давно, Тони ощутил лишь…        Тепло.        Нежность.        Любовь.        Любовь, которую ему так щедро и так безмятежно подарили.        Навсегда…        — Стив, не изображай спящего. Не выйдет. И как долго ты собирался изображать зомби?        В тоне Старка почти нет угрозы, но он явно не в духе.        — Стив, ты, конечно, можешь и дальше молчать. Но я догадываюсь, чья это была идея. И то, что один излишне любящий авантюры чародей сейчас где-то в районе Мертианской туманности, не спасет его от разборок. И я…        — Тони, не стоит. Стивен не виноват. Это была моя идея. Целиком и полностью. Моя. — выдыхает Стив, с сожалением ловя темные проблески надвигающегося шторма в любимых глазах.        — Роджерс… Как ты мог? Кто еще знает? Полагаю, что все, кроме меня, идиота…        Разочарование и горечь заполняют Старка до краев.        — Нет, Тони. Нет. Я… Я бы никогда не посмел так ударить тебя. Тони, прошу, выслушай меня. Всего минуту, пожалуйста.        Стив тратит свои немногие силы, пытаясь удержать то, что так трудно досталось.        И то, что ценнее всего.        Своего страстного, невыносимо яркого и такого же импульсивного Энтони Старка.        Старка, которого Стив знает.        Причем знает, как никто.        Знает… изнутри.        И если сейчас Стив не удержит полыхающего от ярости и гнева Тони в палате, то зачем тогда Стиву вообще открывать глаза?        — Минута, Стив.        — Тони, я тебя люблю. Не перебивай, мне и так трудно.        Стив закусывает губы, до безумия жалея, что так беспомощен в этот миг и у него не хватит сил, чтобы удержать Старка за руку.        — Тони, я влюбился в тебя. Давно. Но миссия оказалась даже не невыполнимой, нет. Она оказалась самой трудной для меня, Тони. Нереальной. Мне стоило немалых трудов признать, что я влип. Серьезно, Тони. И я так устал с тобой ругаться, что, наверное, от этой любовной тоски решился на эту глупость. Знаешь, Тони, а ведь я не жалею. Ни о чем. И если бы мне даже предложили вернуть время назад, то я бы ничего не изменил. Даже если…        Стив невозможно долго и страстно смотрит Тони в глаза и медленно договаривает, понятия не имея, чем все кончится: «Даже если бы я знал, что ты уйдешь. И даже тогда… Я все равно люблю тебя, Тони.»        — Это все, Стив?        — Все.        Говоря это, Стив с таким немыслимым отчаянием и напряжением ждет ответа, что, кажется, перестал дышать.        Сердце проваливается словно в ледяную полынью, навзничь и лишь неимоверным усилием почти отключающегося от реальности разума Стив все же хочет хоть что-то услышать в ответ.        Все, что угодно.        Только не молчание.        — Стив, ты… Стив Грант Роджерс, хочу сказать тебе, что ты перебрал с дозой. Потому что… Потому, что, как ни странно, но и мне тоже, видимо, прилетело…        — Тони…        — Стив, ты чокнутый. Точно. Но… Но ведь и мне теперь далеко до нормы.        — Стив, мне никак не избавиться от тебя, понимаешь? Я подсел на тебя, контроль потерян. И я просто люблю. Я просто люблю тебя, Стив.        И Старк, позволив себе полное и абсолютное безумие, так страстно следящее за каждым его жестом, подлетает к Стиву и целует.        В губы.        Уловив такое желанное и такое честное: «Тони… Ты тоже вышел из зоны комфорта… Тони, мы стоим друг друга. Ты мой…» _______________________________________ Элигинна* — редкое колдовское зелье. Состав строго засекречен и крайне сложен в приготовлении. Ошибка в заклинании или неправильная сборка могут стоить неопытному чародею жизни.