А когда я умру,ты заплачешь?

Какая-то беспочвенная паника стала понемногу окатывать тело. Она слегка поежилась, собираясь с мыслями, и в очередной раз убеждая себя в том, что ничего серьезного. Что это всего лишь на нервной почве и совсем не опасно. Только тупая боль в затылке отвлекала, растекаясь внутри жгучей негой. И лишь одинокий процент сомнения таился где-то там, глубоко под легкими, отдаваясь навязчивыми покалываниями. Она зашла в кабинет с безэмоциональным выражением лица. Таким, словно ее ничто не беспокоит, чуть позже одарив врача скромной улыбкой, но получила в ответ лишь опущенный взгляд и громкий вздох. Странно. Почему же? –Все хорошо, как я и предполагала, это от нервов, правда? - спросила девушка, присаживаясь на стул. Чуть напряглась, заметив его сжавшиеся губы. Внутри как будто что-то надломилось, слегка, не вызывая шока, а лишь заставив вопросительно посмотреть на врача. — Пак Мия, все серьёзнее, чем мы предполагали... И секунда оцепенения. Ей резко стало трудно дышать, будто в легкие вонзили кол, а пальцы стали беспорядочно подрагивать. По спине прокатились неприятные мурашки, отдаваясь нотой паники под легкими. Ей снова трудно дышать. Этого не могло случиться. Нет, это неправда, нет... — Вы больны А затем несколько убийственно режущих сознание слов о диагнозе, перевернувших все внутри. Она вздрогнула так, словно он проорал эти слова ей на ухо, а не шепнул едва слышно. Нет. Она не дрожала. Её трясло. Просто лихорадочно трясло, а в глазах был написан такой ужас, что доктору осталось лишь протянуть ей папку с диагнозом и анализами, он тоже не мог этого вынести. Он не знал, что и говорить. Да и не надо было ничего говорить. Все было и так ясно. Она умрет. Умрет медленно и ужасно. Ничего уже не изменить. А следом рваные рыдания, на которых явно не хватало дыхания, сотрясли тело девушки. Ее колени задрожали, и та шумно всхлипнула, цепляясь пальцами за судьбоносную папку. Первые мысли буквально кричали, оглушали ее. Захотелось как можно быстрее всем рассказать об этом, и увидеть в глазах Чимина хоть каплю сожаления и...боли? Что угодно, кроме стыдливого безразличия и неприязни, она нуждалась в этом. Чтобы yменьшить вcю нещаднocть правды, разделив ее на кycoчки и раздав рoдным. Она, черт возьми, умирает прямо сейчас. В этот момент Мия вдруг осознала: она бессильна. Вот так остро почувствовала, что смертна. С очередным всхлипом все больше и больше к горлу начала подступать истерика, расползающаяся по телу острыми спазмами. Как же так? Как такое могло случиться? Она не хотела умирать. Она не хотела прощаться с той жизнью, за которую цеплялась изо всех сил, будучи несчастной в браке, но все-таки с любимым ей человеком. Из-за пелены слез она не сразу разглядела цифры в самом низу: «От 5 до 15 месяцев». Ступор. Внезапное осознание того, что у неё ещё есть как минимум пять месяцев для того, чтобы стать счастливой. И это странным образом привело ее в чувство. Сработал какой-то неизвестный переключатель, сигнализирующий о том, что все нужно сохранить в секрете и уйти так тихо, чтобы ему не было больно. Чтобы не мучить никого вокруг и не искать в чужих глазах сожаления: оно ей не поможет. Воздуха в помещении нет. Мия никогда не думала о том, что станет одной из тех, чьи уши раз в своей жизни услышат страшный диагноз в одном из больничных кабинетов. Она попрощалась с доктором, словив его сочувствующий взгляд и вышла в коридор, зажимая рот рукой, откуда готов был вырваться крик безысходности. Дрожь. Она будто воплотилась в каждой клетке напряжённого тела. Идти, бежать. Движение вперёд. Почти ничего не видя. В мозгу стучат два слова, криком. Она больна. Она. Больна. О н а б о л ь н а. *** Мия решилась на молчание. Сжала в кулаки остатки слабости, затолкала подальше свою боль и осознание неизбежности, просто-напросто пыталась забыть о диагнозе, прописанном в папке, которую сразу же спрятала в дальнем углу шкафа. Останки гордости и вся мудрость, что хранилась в отдаленном уголке сознания сделала выбор за неё: никому ничего не говорить, разделив с собою все переживания и попробовать прожить оставшееся время в спокойствии. Почувствовать жизнь. Почувствовать тёплую весну. В последний раз. *** Бессонная ночь снова отдаётся тянущим спазмом в голове, на секунду заставляя прикрыть глаза. Он снова пришёл очень поздно, не оповестив ее о том, что задержится на работе. Мятая рубашка с отпечатком ненавистной светло-розовой помады и противные нотки парфюма его любовницы она не спутает ни с чем. «Ай, больно» - тихо зашипело сердце. Ей было противно прикасаться к пропахшему чужим ароматом пиджаку и невыносимо больно наблюдать за десятком сообщений на светящемся экране его телефона. От той, что нетерпеливо интересовалась его состоянием после бурной ночи. Не без алкоголя явно, ведь Мия буквально на плечах привела его на диван и уложила спать, окружив пьяное тело всем необходимым. Минералка и таблетки так и остались там, на столике в гостиной, когда Мия услышала громко хлопающую дверь ванной комнаты. Её зелёный чай обжигает губы. Смиренно сидит за столом, терзая взглядом фотографии на холодильнике. Всё-таки, повесить фото со свадьбы на такое видное место было делом явно гиблым. И Чимин сказал ей об этом пару дней назад, на что не получил никакой реакции. Ему и не надо было. Все понятно и так. — Я принял решение Его голос мигом вытащил её из воспоминаний, заставляя вздрогнуть на месте. Так сильно, что пальцы на кружке обдало кипятком только что заваренного чая. Больно и резко. Она тихо шипит под нос, поднимая на него свои синие глаза. — Я подаю на развод. Обозначил непринужденно, будто бы привык говорить это, как «доброе утро». В этот момент сердце приняло пулю с диким стоном, останавливаясь на секунду. На ее лице дрогнули губы, а ожог на пальцах стал почти неощутим. Он разводится с ней спустя 5 лет. Вчера oн пришел cюда, и твердoе решение рoдилocь в нем: развестись. Зачем мyчить обоих, oн не любит Мию, бoльше тoгo – ненавидит. Oн пoпыталcя вcпoмнить чyвcтва, кoтoрые кoгда-тo иcпытывал к жене, нo не cмoг. Емy вдрyг пoказалocь, чтo oна так cильнo раздражала егo c cамoгo первoгo дня их знакoмcтва. И больше не мог этого терпеть. Да, это больно. Почувствовать себя беспомощной, не сумевшей показать ему всю свою любовь. Оставленной вот так просто на одинокой кухне со свадебной фотографией перед глазами. Всё в один момент перестало быть. Мосты были выжжены в тот момент, когда он собрал свой чемодан. Она не успела прийти в себя и не смогла даже что-то произнести. Мия Балтер сломалась напополам из-за своей же любви. Горький всхлип вырывается еле слышно. На глазах накипали слёзы, и это было единственным, на что сподобилось измученное тело. Сердце колотилось, как ненормальное. Она моргала, пытаясь понять, где находится. Почему её щёки мокрые, а дыхание сбито? Но… она надеялась. Чёрт возьми, надеялась. Это было так адски больно каждый раз. Особенно сейчас. Когда он ушёл, оставив одну. В доме, где всё пропитано болью, любовью и воспоминаниями. Оставил, будто бы это все было ничем. Будто бы она была ничем. Но она справится.