Цветение Омелы

— Бабушка! Бабушка пожалуйста, помогите мне! Бабушка, я сделаю все, что хотите. Я стану вновь слугой высших судей. Я готов жить под вашим руководством. Я... Я так не могу. Лис стоял напротив деревянной двери, призывая впустить его. Ён уже два часа пытается уговорить Хранителя Реки Самдо дать ему шанс вернуть то, что он несправедливо потерял. Кумихо не терял надежды, он упрямо стучал в дверь каждый день на протяжении недели после возвращения к жизни. Джи А просила его остановиться. — Ран сделал это ради тебя, ты должен жить дальше. Мы должны жить дальше, он хотел этого, - шептала она ему ночью, когда Ен не мог уснуть из-за мыслей о спасении младшего брата. — Нет. Я не могу. Я не могу бросить его снова. Лис обессиленно сел на землю, закрыл глаза и пытался вспомнить его. Ему казалось, что с каждым днем он забывает Рана. Будто кто-то постепенно стирает воспоминания о нем. Вот они вместе едят яблоки и играют с щенком. Здесь он учит Рана сражению на мечах. Сейчас в окружении трупов людей, в центре которого стоит его беззащитный брат, каким он его помнил. Тут они дерутся в лесу, он уводит Джи А закрывая своим телом. А дальше... Дальше будто туман, только смутные обрывки последних дней всплывают в его памяти. — Ты должен забыть его. По другому нельзя. Спокойный голос бабушки прерывают его мысли. Ен оборачивается и сразу поднимается. — Нет, не должен. Скажите, меня пытаются заставить принять такой исход? Не получится. Я хоть и не до конца здоров, но с мозгами у меня пока все в порядке. - Ён усмехается. Его голос немного хриплый от бесконечных просьб, но звучит решительно. — Я сделаю все, поверьте. Я буду вам бесконечно должен, лисы держат свое обещание. Бабушка устало вздыхает. Ее взгляд устремляется вдаль. В нем нельзя ничего прочитать, будто чистые стекла отражающие весь небосвод. Они стоят молча, наблюдая за заходом осеннего солнца. Как последние лучи прощаются с миром, ожидая нового дня. Ветер кружит листья деревьев, играясь с воздушными змеями детишек в парке. Город зажигается огнями, люди после насыщенного дня идут домой, желая быстрее оказаться в кругу семьи. Казалось бы и не было загадочного вируса, забравшего столько жизней. — Я всю жизнь пыталась уберечь Его, но не смогла. Я не хотела говорить, что благодаря тебе я еще не сошла с ума. Ты хоть и упрямый, как горный баран, но дорог моему мужу. Хранитель вдыхает свежий воздух, почему то сейчас ей становится трудно дышать. Момент, когда она говорила почти такие же слова своему умершему сыну, заставляют ее напрячься, но Ей придеться разочаровать Лиса. — Твой брат натворил очень много дел. Столько жизней забрал, пробудил Имуги. А ты все еще помнишь его беззащитным ребенком. Он должен был быть наказан. Он получил свое наказание. Обрел свет и сразу потерял. — Он уже получил свое наказание. Когда родился в такой семье. Когда Я оставил его. Когда его связали вечной сделкой. Когда ему пришлось вонзить меч в меня. Когда он обменял свою жизнь. Он был наказан с рождения. Ран, заслужил быть счастливым. Ён говорил с сожалением. Но улыбался, вспоминая о маленьком лисе. Его сердце наполнялось теплом, сердцу было так спокойно, ведь в голове звучал голос брата : — Я люблю азалии, но больше всего я люблю тебя, Хён! Бабушка повернулась к нему и увидела, как по щекам такого сильного, никогда не плачущего лиса стекали слезы. Он улыбался, но был сломлен. Он вспоминал о нем, но постепенно забывал его смех. Он жил, но медленно умирал. — Ли Ран будет жить, но есть только один способ вернуть его. Хранитель не верила, что говорит о запретном выходе, нарушавшего все правила. Но видеть, как на твоих глазах увядает еще один глупый сын, было хуже всех наказаний высших судей. — Ты должен отыскать его запечатанную душу в подземном мире. Только найдя его сосуд и дав ему часть своей лисьей жизни, ты сможешь вернуть своего брата. У Хранителя возникли сомнения насчет верности своего поступка. У Ёна ожила надежда.