Мат
Солнце склонялось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-огненные цвета, уступая место темноте и светящимся звездам в глубокой ночи. Легкий ветерок обдувал лицо мужчины, расслабленно стоявшего на берегу реки Хан. Рыжие волосы непослушно растрепались и всегда зачесанная назад челка падая на лоб закрывала обзор, из-за чего приходилось ее все время поправлять.
Через десять минут мужчина немного съежился от холода пробежавшего по коже и резкого порыва ветра, обнимая себя за плечи и пряча лицо в высоком воротнике пуховика.
Сейчас он ощущал все то, о чем грезил три месяца назад, пропустив многие минусы.
— Ты просто молодец, Ён. - недовольно пробубнил мужчина, растирая замерзшие руки.
Стоя на берегу после тяжелого рабочего дня, Ён хотел лишь насладиться красивой фазой ухода солнца, но погода непредсказуемая вещь.
Немного еще понаблюдав за алыми красками на небе и успокаивающей водной гладью, мужчина решил возвращаться домой, пока не начался дождь, как предупреждала Джи А. Главное в прогнозе погоды об этом не были ни слова.
Что-то невнятно пробурчав про укладку и человеческое тело, Ён развернулся назад, последний раз взглянув на уходящие лучи.
Шагая по оживленной улице, известной своей торговлей морепродуктами, Лис подумал дальше завернуть за угол и переместиться сразу в теплый дом, не тратя ни деньги, ни время.
Завернуть получилось, а переместиться нет.
Этому было одно объяснение: с каждым днем его силы становились все меньше. От могущественного Кумихо скоро должен остаться обычный смертный человек, который во много раз слабее представителей других рас.
Его величие, сила и красота уйдут со временем, к чему он признаться не был полностью готов, привыкнув более тысячи лет жить молодым и по настоящему живым Лисом.
Он не жалел, что принял решение состариться вместе с любимой, но последние свои годы видеть в зеркале тухлого беспомощного деда откровенно его пугало.
Но чтобы ни было Ён надеялся, что один человек запомнит его именно таким, как раньше.
Запомнит не дряхлого старика, а непобедимого девятихвостого Кумихо.
Воспоминания о Ране вызвали приятные эмоции, от чего уголки потрескавшихся от холода губ немного поднялись вверх .
Пряча руки в карманах и пытаясь не столкнуться с людьми посреди оживленной толпы, Ёна не покидала одна навязчивая мысль.
Ран никогда не узнает настоящую личность своего нового «друга», не вспомнит свое детство в крепких объятиях и под строгим воспитанием старшего брата, не вспомнит их вечные перепалки и спасение задниц друг друга, не вспомнит ту ночь, которая навсегда отпечаталась в памяти и сердце Лиса. С другой стороны младший забыл свою ужасную мать, наказание высших судей и страдания по умершему брату. Он прожил жизнь обычного человека. Да, без родителей, без друзей, но его не преследовали смертельные проблемы другого мира. Для него теперь существовали только люди, не было Имуги, Лис и других рас.
Две стороны одной монеты, как бы это банально не звучало.
С одной не было опасностей, с другой не было прежнего Рана, которого Ён искренне смог полюбить, хоть и отрицал все свои чувства в самом начале их проявления.
Перерожденный Ран был почти таким же, но отсутствовало самое важное - его бесконечная привязанность к старшему.
***
flasback.
Ночь полна тайн, полна странностей и эмоций, которые мы не замечаем в дневное время суток. Разговоры в темноте становятся душевнее, мысли чище, а желания ярче. Связано ли это с тем, что все мы по утрам надеваем маски обычного ничем не примечательного человека, только бы влиться в толпу и не раскрывать свои карты. После заката же вместе с уходом солнца падает и то, что вгрызлось в нашу сущность. Ночью мы позволяем своим дьяволам брать вверх над здравомыслием, показывая истинные намерения и оголяя свои чувства. — Да чего я как школьница то, а ?! - возмущенно выдал Ён, пятый раз обратно кладя смартфон на деревянный стол. — Я вообще-то Лис, живое божество. Но из-за этого мелкого на девчонку сталкера больше смахиваю. Полчаса Лис не решался позвонить брату, сначала со всех ракурсов рассматривая контакт и зеленую кнопочку вызова, затем гипнотизируя цифры задумчивым взглядом, когда в голове взвешивал все "за" и "против", после же набирая и обратно удаляя номер. На часах было без пятнадцати два часа ночи, Ён мог бы спать дальше и не мучать себя, но приснившийся сон был слишком странным и непонятным, что заставило мужчину проснувшись больше не смыкать глаз. Ему снился Ран. Младший лежал на земле залитой кровью, со вспоротым животом и из последних умолял не уходить брата. Все было точно так же, как шестьсот лет назад, начиная от убитых людей до шокированного неверящего взгляда, второй раз увидевшего предательство от того, кто заменил ему мать и отца, тот, кто ушел даже не обервнувшись. Только во сне Ран произнес кое-что, что заставило сердце Ёна пропустить удар и забыть как дышать, мгновенно потеряв весь воздух в легких. — Я нашел тебя, брат. Именно эти слова пробудили дремавшего Лиса, отзываясь в голове нескончаемым эхом. Как бы Ён не старался, заснуть после никак не мог, только вертелся на постели все прокручивая беспокойный сон. Те воспоминания, которые должны были навсегда должны были остаться на дне памяти и никогда не всплывать явились темной ночью, поглотив силы и мысли мужчины. Когда стрелка на часах указала ровно на два, Ён глубоко вдохнув и выдохнув вновь решительно набрал номер, не волнуясь о том, что он может разбудить брата звонком. Нервно кусая губы и держа аппарат у правого уха, Лис как мантру повторял два слова : — Бери же. Он знал, что не сможет перевезвонить еще раз, так и оставив их отношения в неясной стадии. Спустя минуту долгих гудков, мужчина раздосадованно решил положить трубку, когда в динамике раздалось тихое : — Алло? Мягкий, хриплый ото сна голос брата, но даже на расстоянии слышались нотки недовольства и раздражения. — Чего тебе Ён, ты время вообще видел? Лис от неожиданности застыл, не зная, что сказать в ответ. — Ран, извини, что так поздно звоню, но кажется у меня так скажем важное открытие. В тот момент стоило услышать родной голос и представить гневное лицо младшего, Ён понял, что долго так тянуть нельзя. В конце концов он должен был сказать это с первого дня их примирения. Все его жесты, взгляды, забота и слова откровенно раскрывали его истинные чувства, но Лис до последнего не хотел признавать и всячески отрицал любые мысли по этому поводу. Он его старший брат, но почему тогда чувства были совсем не братские? — Ты там уснул что ли? Говори же. В трубке послышалась возня, сопровождающаяся тихим шипением. Закрыв глаза и крепче сжав телефон в руке, Ён уверенно заявил: — Кажется, я люблю тебя.
