- Юлиан?..
17 декабря 2020 г., 21:09
по зданию гуляет въедливый и раздражающий аромат таблеток. По коридорам блуждал сквозняк, который забирался под белую рубашку. Стопы через медицинские тапки потерлись друг о друга, пока в стаканчик наливался обычный черный чай, даже без сахара. Сейчас мысли о сахаре его приводили в состояние, когда тебе дают выбор - либо муки, либо смерть. Если выберешь первое - сломаешься. Ты будешь ходячий труп. Кости на месте, ты дышишь, но не хочешь этого делать. Если выберешь второе - не сможешь больше вдохнуть. Ты будешь видеть, как Дьявол танцует ебаную Санту-Барбару с "богом", весело улыбаясь, рядом будет играть Моргенштерн, а ты будешь кипеть в котле. Именно так представлял свою смерть Лютик, добираясь ножом до сонной артерии. Когда автомат пиликнул, его буквально вытянули из транса, и только сейчас импульсом прокатилась боль и жар от кипятка, но он спокойно берет стаканчик и подходит к большому окну. Оно панорамное и находится на этаже с его палатой, что было удобно. Не надо было куда-то далеко идти, все как на ладони. Тяжелый вздох, который, кажется, в этой гробовой тишине самый громкий, самый режущий, и именно на него должна прийти его медсестра, но сзади никого не было, а окно так и манило из него выпасть и предложить Дьяволу другую музыку на 500-тую минуту пребывания в аду. Лютик просто хотел отдохнуть, буквально колупаясь в своем запястьем скальпелем, ища сонную артерию. Он хотел посетить котел. Он хотел сделать хоть одно действие, решение, который руководит лишь Лютик сам. Ему не дали сделать от этого. С ним все в порядке, просто мы все порой хотим отдохнуть. Хотим, а такой возможности не получаем. Бесимся, злимся, ругаемся, а после вопроса "что не так?" хотим вырвать этому человеку клоки волос и заставить их его сожрать, чтобы таких вопросов. Все, нахрен, не так. Он это знал,по этому злился и хотел к кому нибудь упасть на колени, зарыдать так, чтоб его услышал весь мир. Чтобы услышал и пожалел.
он стоит с кружкой чаем в своих руках, так и не сделав глотка. На его запястье красуется белый бинт, скрывающий его уродливые глубокие шрамы. Тяжелый вздох. Опять.
из-за мыслей Лютик не слышит ничего. Мир будто замер вокруг. Президенты прекратили войны, в России разрешили ЛГБТ, мама его любит, и он лежит в руках любимого мужчины. мечты. одни мечты, которые не осуществятся наверняка. Уж родители об этом займутся.
он слышит сзади такой знакомый женский голос, что хочет развернуться, наорать на нее и пролить на ее белый халат кипяточный чай. Но та лишь сжимает сильнее в пальцах документ
и медленно моргает.
- Юлиан?..
Выход есть, но я не знаю, где мне выйти,
Туман... лишь бы в нём не остался я.
Люди, вы не выходите, пропустите.
Может быть, там будет моя станция?
Опять не сработал будильник, снова пустой холодильник.
В карман мобильник, Тохе занял полтинник,
Ведь он бездельник, поэтому без денег.
Но любит порядок, знает, где лежит веник.
Вечером спорим, кричит, но не от злости.
Снова пьяный, но а зачем оно сдалось тебе?
В ответ: ты живёшь свой жизнью, а я своей.
- Здрасти! Мы живём в общаге, поменьше пей.
Но как всегда слова мимо ушей, мелодия мимо нот.
Мы роем, но не те траншеи.
Уже большие, отец не даст по шее.
Вроде, всё нормально, но что остаётся в душе?
Выход есть, но я не знаю, где мне выйти,
Туман... лишь бы в нём не остался я.
Люди, вы не выходите, пропустите.
Может быть, там будет моя станция?
И снова перед глазами мелькают те же станции,
Становится тесно, уменьшается дистанция.
Толкаются, ведь свои дела самые важные.
У всех корона, но, как обычно, бумажная.
Косые взгляды, да, и это не странно.
Кто-то мается, а кому-то на работу рано.
Глаза закрыты, наверно, выходные снятся.
Пятница... а так хочется выспаться, и нет конца,
И нет конца дорога дальше есть, но
Нет посадки значит, я выйду здесь.
Пройдусь пешком. Да, мне недалеко, главное, что мы вместе под крышей из облаков.
Выход есть, но я не знаю, где мне выйти,
Туман... лишь бы в нём не остался я.
Люди, вы не выходите, пропустите.
Может быть, там будет моя станция?
