Все наладится,Юлиан. Верь мне, свет моей жизни.

глубоко вздохнув, Лютик поднял взгляд на учителя физкультуры. Его взгляд грозил парня раздеть и спалить, а руки, что сжимали лопнувший баскетбольный мяч грозили сломать нос, и он даже не посмотрит на то, что это, в общем то, его ученик.  — Как это произошло? , — как можно более спокойно по мере возможности в данной ситуации сказал Ламберт, сам волей неволей сжимая сильнее остатки мяча.  — Да Вальдо меня взбесил тем, что «да ты не сможешь закинуть мяч в это кольцо, ссыкло», вот я и психанул, и кинул так, что он лопнул. простите, Ламберт Бланко*.  — Послушай, розочка.  — Я Лютик.  — Не вижу разницы. Лютик странно посмотрел на Ламберта, хмурясь, и тот усмехнулся, поведя плечом.  — Так вот, сядь на лавку, сейчас поговорим. Мне нужно мяч отнести. Как только физрук вышел, Лютик присел на низкую лавочку и стал разглаживать складки на длинных шортах. Прошло минут пять, как Ламберт зашёл обратно, но уже со стулом, и поставив его напротив Лютика сел на него:  — У тебя какой щас урок должен быть?  — Биология.  — Не люблю ее с пятого класса, я тебя отпрошу от урока, а пока поговорим. Послушай. Никогда, черт возьми, никогда не ведись на провокации. Даже если он тебя бесит, даже если говорит про тебя полный бред. Он тебе кто? Да никто. Пусть он об стену ебнется, но ты то сильный. И нет, я сейчас не о физическом смысле. Ты крепкий морально. От тебя исходит странная энергия, стоит только посмотреть в твою сторону. Я хочу сделать из тебя умного и образованного парня, который не будет как этот ебырь Вальдо. Ты же умней этого всего. Доказал спокойно, что можешь закинуть, и делов то. Всю свою школу меня травили и оскорбляли, поэтому меня сейчас хер переломишь. Я даже переношу характер Рийвского, прикинь. Сам от себя в шоке. Вот поставлю щас в пример.да меня и твоего психолога. Мы с ним собачимся постоянно из-за всякой фигни, но знаем, что друг за друга пойдём горой или скалой, разница не большая, — Ламберт говорил медленно и размеренно, иногда жестикулируя, пытаясь донести смысл своих слов до него. — то, что несёт Вальдо, называется самой обычной провокацией, на которые ты вестись не должен. Ясно? Лютик внимательно слушал преподавателя, и как тот закончил, кивнул. Он и так это знал, но когда ему прямо ткнули в этот факт, все стало как-то понятней.  — Спасибо, что объяснили.  — Опять же, я говорю это для того, чтобы ты понял. Дверь в спортзал открылась, и Лютик быстро поднял голову, встречаясь взглядом с Рийвским. Бланко тоже обернулся, и усмехнувшись поднялся.  — Ну, добрый день, Геральт.  — Здравствуйте, — тут же поднялась «розочка», и беловласый кивнул ему.  — Ламберт, почему Лютик тут, когда у него урок?  — Потому что мы проводили один диалог. И тебя, попрошу заметить, это не касается. В ответ послышалось только хмыкание, и когда Лютик подошёл к нему, Геральт обомлел от этого запаха. Ирис, зелёный чай и парфюм с далеким ароматом дыни. Мозг вскружился, но Геральт заставил себя успокоиться, и попросил Лютика пройти к нему в кабинет. Они пошли вместе, но также Рийвскому пришлось ждать, пока парень переоденется, но слава богу, он делал это не триста лет. В окна бил ливень, языки пламя в камине разгорались с новой силой, стоило Йеннифэр подкинуть новую бумажку. В зале пахло смолой, ягодами и черным чаем. На перебой этому аромату следовал сирень и крыжовник.  — Этот запах. Сирень.  — И крыжовник. Постучав пальцами по стеклянной поверхности журнального столика, она поправляет белоснежный халат на уровне груди и улыбается, как слышит звук открывания двери. По телевизору шла программа о путешествиях, в зал вбегает Цирилла, внимательно смотря на экран. На ее колготках была затяжка, и Йен тяжело вздохнула, потерев переносицу. Цирилла скинула рюкзак и подбежав к кожаному дивану прыгнула на него, попутно снимая колготки и после откинула их на кресло, падая в объятья матери.  — Сегодня мы с тобой одни, так что можем не делать уроки и просто отдохнуть. Пятница все-таки.  — Нутелла в холодильнике?  — Да, сходи возьми, и мне принеси. Через тридцать минут они лениво болтали о чем-то своём, обнимаясь, поедая банку нутеллы с хлебом и Йен в такие моменты ощущала себя всерьёз счастливой. И да, она скучает по Геральту. Но не как по любимому человеку, а как по отцу Цири. Она его любит, но свою дочь больше, и сделает все, чтобы та была счастлива. И поэтому, когда Цирилла сказала, что хочет прямо сейчас к Геральту, Йеннифэр улыбнулась и поднявшись отошла в другую комнату, беря в руки телефон и звоня бывшему мужу.  — Не отвлекаю нашу «мисс-каменное-лицо»? , — Усмехнулась она, поправляя халат.  — Отвлекаешь.  — Ай-яй-яй, как же ты разговариваешь с матерью своей любимой доочки., — Сарказмом ответила Йен, откидывая тёмную шевелюру назад. — Цири скучает. Можешь приехать?  — Готов ли я променять вечер с пивом, сериалом, отчётами и сушеными морепродуктами на вечер, проведённой с любимой дочкой?.. Жди через двадцать минут. Усмехнувшись, она спешит сообщить об этом радостной дочке, что подскочила на диван и стала прыгать, в последствии чуть не сломав пульт. Смеялись уже обе девушки. Удивительно, но лишь ребёнок мог из них, зауча и психолога, превратить в детей, подобных ей. И поэтому, когда приехал Геральт, они просто бегали друг за другом, смеялись и играли. Разбрасывали подушки, толкали друг друга, драли иногда за патлы. И Йен благословит тот день, когда Истредд сказал, что ему все равно, будет ли она дальше поддерживать связь с Геральтом, хотя она может и будет решать сама. Она ощутила себя на мгновенье счастливым человеком, беззаботным. — Ты знаешь, в этом мире мне так хорошо с тобой, закрытыми быть в квартире и не пускать никого.., — Заканчивала колыбельную Йен, поглаживая по белоснежным волосам спящую Цириллу. Геральт сидел в ногах малышки, и поправив одеяло поднялся на ноги, спокойно и как-то по грустному улыбаясь. Когда они вышли из спальни дочки, Йен поправила на себе уже обычную футболку Истредда, и пошла провожать Геральта. По окнам до сих пор бил дождь, и Йеннифэр выключила в зале основной свет, оставив лишь включенными лампы. — Может, останешься? Дорога не путная. Я тебе постелю в зале на диване. — Всё нормально, доберусь. Мне нужно отчеты доделать по поводу Лютика. — Кстати, что с ним? Как он? — Его состояние за месяц намного улучшилось. Думаю, недельку и я его отпускаю. — Ну и хорошо, — заметив мимолетное смятение Геральта, та кивнула и подойдя похлопала по плечу. — Ты к нему привязался, да? — В какой-то степени. Он очень весёлый, красочный и беззаботный.. Ну, почти беззаботный парень. Любить шутить. Он будто бриллиант среди углей. — Ты специально подметил то, что угли и мои волосы одного оттенка?, — Йен рассмеялась, и Геральт отрицательно покачал головой, не волей улыбаясь. — Эй, ты даже мне такие слова не говорил! А может, ты влюбился? — Не знаю. Мне просто с ним комфортно и тепло. — Если что, я свидетельница, — Подмигнув расстерянному Геральту, она его хлопает по плечам и хмурит брови. — Не подведи себя и меня. Признайся ему. Все будет хорошо. Давай, а теперь вали. — Эй! — Да, я знаю, не благодари за мою доброту.

Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Явление постоянства Так пугает меня Глупый выдуманный принцип Без которого я И так могу жить спокойно Меняя образ и форму Прямо в сторону большего сопротивления Опять Что-то не то сказал Опять Должен был сделать сам Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Остановись Не нужно делать лишних телодвижений Ты тянешь вниз опять Опять Что-то не то сказал Опять Должен был сделать сам Опять Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Я хотел бы быть клише Чтобы не париться Кому и что во мне опять не нравится Кому и что во мне хочется поменять Опять Что-то не то сказал Опять Должен был сделать сам Опять Думал, но проиграл Опять Что-то не то сказал Опять Должен был сделать сам Опять Думал, но проиграл.