«свобода»

В голове впервые за долгое время воцаряется т и ш и н а. Не заполняют черепную коробку чужие чувства, вязкие и приторные. Не возникает на каждую мысль другая, кардинально противоположная, нехарактерная для неё, почти такая же отвратительно сладкая и влюблённая, как и слова её к счастью — прости, Господи, за такие мысли — не пережившего схватки с Алессио вампира. От способностей чаши же оказалась хоть какая-то реальная польза — чуть не доконавшая её, рана в груди, пусть и оставив шрам, зажила, возвращая Элоизу чуть ли не с того света. «А Рафаэлю так не повезло», — мелькнула ехидная мысль — о счастье! — не вызвавшая никакой реакции той, другой, Элоизы, до безумия и потери здравого смысла влюблённой. Девушка хрипло, сорванно рассмеялась. — Свобода! СВОБОДА! Обострённый слух уловил быстрые шаги где-то на лестнице. Точно, в доме же ещё Этан оставался. Даже странно, что он не примчался раньше — шумели они знатно. Белобрысый застыл на пороге, расширившимися глазами рассматривая залитую кровью кухню с двумя трупами, и, кажется, готовясь — боже, только не снова — ловить очередной приход галюнов из-за ПТСР. — Этан, ты только не нервничай… — аккуратно начала Элоиза, заходя в поле его зрения. Уже позже, сидя на коленях Этана, мрачно рычащего на любую её попытку сменить дислокацию, Элоизе пришлось повторить практически эту же самую фразу, но уже вернувшейся банде вампирских гоп-стоперов, всем составом уставившейся на её красочно залитое кровью платье: — Ребята, вы только не нервничайте и не заходите на кухню…