лучшие друзья

      Рон проводил спину Гермионы полным отчаяния взглядом. Сегодня должна была быть сложная контрольная, и он так сильно рассчитывал на помощь подруги, а она вдруг сказала «Ну, увидимся на перемене!», улыбнулась и невозмутимо прошла мимо.       — Поверить не могу, что она снова нас бросила, — пробубнил Гарри.       — Блин, я вообще ничего не прочитал к контрольной, — пожаловался Рон и принялся грызть заусенцы на пальцах, лихорадочно соображая, что же ему теперь делать.       Гермиона прошла к последней парте и села рядом с Малфоем. Он, кажется, дремал, подложив под голову руки, но тут же проснулся и выпрямился, когда почувствовал рядом движение.       — Привет, — поздоровался он хриплым спросонья голосом и подвинулся, чтобы Гермионе не было тесно.       — Ты чего такой? — поинтересовалась она, раскладывая учебные принадлежности. — Готовился ночью к контрольной?       — Еще чего, — недовольно фыркнул Малфой, — ты же знаешь, мне не нужно готовиться к контрольным, я и так очень умный.       — Ну конечно, — ответила она и не сдержала легкого смешка.       Немного досадно, но это было правдой, Малфой обладал недурными умственными способностями. Они, кажется, поэтому и подружились — были людьми весьма схожих интересов и умений. Гермионе нравилось, что рядом наконец появился человек, с которым можно было разделить свои увлечения; нравилось, что она могла спросить у него что-нибудь по учебе и действительно ожидать адекватный ответ.       И хотя их обоих тянуло к знаниям и той силе, которая в них заключалась, острый ум Малфоя не всегда приводил его к академическим достижениям, соответствующим его способностям. В этом было их главное различие — Малфоя мало интересовали оценки. Иногда он ленился, часто не выполнял домашние задания, хотя прекрасно знал материал. Гермиона удивлялась, с какой легкостью он жертвовал своей потенциально блестящей успеваемостью, иногда променивая ее на что-то совершенно незначительное. «Просто у меня нет синдрома отличника, как у тебя, Грейнджер» говорил ей Драко, собираясь на прогулку, пока она пыхтела над очередным эссе. Гермиона не обижалась — ей нравилось то чувство превосходства над ним, которое она ощущала, когда дело касалось успеваемости.       Сидеть с ним за одной партой было одним удовольствием — он не мучал ее вопросами и, самое главное, не страдал нервными постукиваниями ноги, чем ее часто раздражали другие мальчишки. Ради такого удовольствия можно было и пересесть за последнюю парту, пожертвовав любимым местом рядом с учителем. Конечно, она чувствовала небольшую вину перед Гарри и Роном, но не хотела отказываться от возможности сидеть рядом со спокойным и вкусно пахнущим мальчиком.       Контрольную Малфой написал быстрее нее и тихо сидел рядом, пока Гермиона по второму кругу проверяла свою работу на наличие ошибок.       — В шестом вопросе второй вариант ответа, а не третий, — прошептал он, обдавая ее ухо горячим дыханием. Было щекотно и неожиданно, по спине пробежали мелкие мурашки, и Гермиона надеялась, что он не заметил, как она дернулась.       — Да нет, третий, все верно, — прошептала она в ответ, наклонив голову как можно ниже, чтобы их перешептывания не заметил учитель.       — Моя хорошая, я просто ас в нумерологии, — настаивал Малфой. Его лицо было так близко, что Гермиона могла подробно разглядеть серые глаза.       — Мой хороший, я тоже, — улыбнулась Гермиона и демонстративно сдала работу, ничего не исправив.       Драко часто обращался к ней «хорошая», «дорогая» и даже пару раз «милая», и у него это всегда получалось смешно и естественно. Поначалу Гермионе было немного неловко, но теперь, спустя месяцы, она привыкла и наловчилась отвечать на его манер.       После контрольной учитель начал лекцию, а Драко снова прилег на парту и задремал. Гермиона тоже не слушала, задумавшись о своем.       С самого объявления о Святочном бале она думала, как бы завести разговор о нем с Малфоем. У нее не было пары, и она посчитала уместным предложить Драко пойти на бал вместе, но стеснялась даже поинтересоваться у него, пригласил ли он кого-нибудь. Она дорожила той дружбой, которая возникла между ними за последние месяцы, и не хотела, чтобы ее предложение восприняли как проявление нежелательных чувств. В таком деле нужно было быть аккуратной. Так, постоянно сомневаясь, она дотянула до самого последнего момента — бал был уже сегодня вечером, а у нее до сих пор не было пары, потому что она старательно игнорировала все, что было с ним связано.       Кто-то спереди пошутил, весь класс громко засмеялся, и Гермиона наконец отвлеклась от своих мыслей. Шум разбудил и Драко, его коленка случайно коснулась ее ноги, когда он привстал и принялся поправлять рубашку. Гермиона сделала вид, что увлечена лекцией, и не сдвинула ногу, чтобы продлить прикосновение. Он тоже сидел неподвижно.       — На сегодня все, можете идти! — завершил занятие учитель и хлопнул в ладоши. Студенты начали вставать с мест и суетливо собирать свои вещи.       Нетнетнет, запаниковала Гермиона, это же последний урок, а она все еще не… Сейчас или никогда, подумала она, и, набравшись храбрости, быстро спросила:       — Идёшь сегодня на бал?       — Не знаю, — пожал плечами Малфой, засовывая учебник в сумку, — еще не решил.       — Ты разве не пригласил кого-нибудь?       — Нет, — ответил он и повернулся к ней, — а ты?       — Я тоже без пары.       Сердце застучало быстрее, сейчас был самый подходящий момент, чтобы предложить ему пойти вместе. На секунду она замялась, надеясь, что он сам скажет ей что-нибудь. Но он молчал, а время шло и шло.       — Ладно, тогда, может, увидимся там, — сказал он, закинув на плечо сумку, и направился к выходу. Гермиона стояла на месте, смотрела на его отдаляющийся силуэт и не верила. Идеальный момент ускользнул у нее прямо перед носом.       — Тупица, — прошептала она самой себе и расстроенно поджала губы. Ее нерешительность все испортила.       Хотя, если Малфой тоже придет без пары, то на балу они все равно смогут провести время вместе. Может, так будет даже лучше. Никто не надумает лишнего, если они придут раздельно.       Эти мысли слегка приободрили ее, и она отправилась в общежитие, где ее уже ждала Джинни, обещавшая сделать из Гермионы «звезду» в обмен на маггловский тональник.

***

      Гермиона агрессивно воткнула вилку в кусок вчерашнего торта, оставшегося после Святочного бала.       На завтраке было непривычно безлюдно и тихо. После праздника большинство учеников отсыпались в своих комнатах, но некоторые все же смогли героически доползти до Большого зала и теперь заторможенно жевали остатки праздничного стола, при этом смотря в какую-то недостижимую точку, похожие на хомяков в коматозном состоянии.       Гермиона была единственной, кто выглядел живым и более-менее энергичным. Вымещая злость на ни в чем не повинном торте, она думала о том, какая она глупая и несчастная.       Вчера перед выходом она посмотрела в зеркало и позволила себе подумать, что выглядела она просто замечательно. Джинни помогла ей красиво уложить волосы и одолжила тени с блестками под цвет ее золотого платья. В гостиной Гриффиндора (а потом в коридоре) подружки сделали ей восхищенные комплименты, потешив ее самолюбие и укрепив уверенность в себе. Впервые за вечность Гермиона чувствовала себя действительно красивой. Она шла на праздник довольная, и в предвкушении ожидала, что он позовет ее танцевать.       Но он не позвал. Ни в начале, ни в конце, он даже ни разу не подошел к ней, только кивнул и улыбнулся с другого конца зала в качестве приветствия. Гермиона пробовала веселиться с друзьями, ее приглашали на танцы парни с других факультетов, но ничто не смогло отвлечь ее от собственного разочарования. Пиком этого безнадежного вечера стало наблюдение, что Драко ни на шаг не отходил от Пэнси Паркинсон. Гермиона то и дело замечала, как весело они хихикают у стенки. На последний танец Драко тоже пригласил Пэнси, и они красиво скользили по праздничному залу, обращая на себя внимание каждого.       — Они хорошо смотрятся вместе, правда? — простодушно спросила Луна, заметившая, как пристально за их танцем наблюдает Гермиона.       — Да, — выдавила она, пытаясь скрыть свою досаду. Ей не хотелось этого признавать, но Луна была права, вместе они смотрелись очень органично. Кажется, Драко нравилась Пэнси.       С бала Гермиона ушла в подавленном и раздраженном состоянии. С чего она вообще решила, что ему захочется с ней танцевать?       — Грейнджер, что тебе сделал бедный торт?       Вздрогнув от его неожиданного появления, она выпрямила спину и спешно вытерла с губ остатки заварного крема, и только после этого повернулась к нему лицом.       — Хочешь оказаться на его месте?       — Вижу, ты сегодня не в лучшем настроении, — усмехнулся Малфой и засунул руки в карманы строгих брюк.       — Чего тебе? — нетерпеливо спросила она и нахмурилась.       Наверно, не очень правильно было вымещать на нем свою пассивную агрессию, но сейчас она никак не могла совладать со своими эмоциями.       — Почему ты вечно делаешь вид, что я обращаюсь к тебе, только когда мне что-то от тебя нужно?       Гермиона ничего не ответила, сохраняя невозмутимое выражение лица.       — Ладно, — сдался Малфой и достал из кармана сложенную записку. — Вот, это кое-какие поправки… по нашей курсовой работе.       Гермиона посмотрела на записку с большим сомнением, но взяла ее и сунула в карман мантии. Они ведь закончили и сдали свою курсовую по зельям еще две недели назад… Драко тут же развернулся и пошел к слизеринскому столу, не обращая на нее никакого внимания.       Джинни, все это время старательно делающая вид, что занята заварными пирожными и только ими, повернулась к Гермионе.       — Напомни-ка еще раз, как так получилось, что вы с Малфоем стали друзьями?       Гермиона тяжело вздохнула и положила голову на стол. Для нее это тоже было загадкой.       В начале года жребий распределил их в одну пару для работы над проектом по зельям. Малфой был заинтересован в том, чтобы получить хороший балл, и, как оказалось, он может быть очень приятным в общении, если видит в нем какую-то выгоду. Они стали проводить много времени вместе, регулярно встречаясь после занятий, но честно работать над проектом им удавалось не всегда. Иногда они были слишком уставшие и голодные, не настроенные на изучение научных статей. В такие дни они просто просиживали штаны и разговаривали.       Малфой был смешным. И дело было даже не в том, что он рассказывал, но в том, как он это делал, в самой манере его поведения. Он обладал природной привлекательностью и лёгкостью общения, казалось, что Драко чувствовал себя хозяином положения в любой компании и ситуации. Ему ничего не стоило рассмешить Гермиону, и она часто возвращалась в свою комнату, ругая себя за излишние хихиканья, как будто этим она потакала его чувству собственного превосходства.       А потом их общение аккуратно вышло за рамки совместной работы над курсовой. Он вдруг начал интересоваться, как у нее дела, а она рассказывала и спрашивала его в ответ. Сама этого не ведая, она стала запоминать разные мелочи — вроде расписания его тренировок и долгов по учебе.       В начале ноября они даже вместе сходили в Хогсмид. Изначально они собирались только за чернилами и пергаментом, но по ходу дела зашли в «Три метлы» выпить сливочного пива и просидели там около часа, болтая без умолку. После этого Рон и Гарри смотрели на нее как на умалишенную.       — Это что, было свидание? — заговорщицки спросила ее Джинни, когда Гермиона вернулась домой поздно вечером.       — Не неси чепухи, — возмутилась Гермиона, переодеваясь в домашнюю одежду. Однако в ванной, перед зеркалом, призналась самой себе, что думать об их прогулке как о свидании было весьма… волнительно.       Гермиона грустно взглянула на слизеринский стол, Драко там уже не было. Она достала записку из кармана и развернула ее под столом, чтобы Джинни не смогла подсмотреть.       «Встретимся сегодня ночью у Запретного леса. В 5:00, не проспи»       Гермиона чуть не подавилась воздухом от возмущения. С чего он взял, что она потащится куда-то в такую рань?!

***

      Гермиона сонно шла к Запретному лесу и проклинала все на свете.       Она кое-как смогла разлепить глаза, когда зачарованный* будильник разбудил ее в 4:30 утра. Все девочки крепко спали, в комнате было тихо, темно и холодно. Гермиона была такая смертельно не выспавшаяся, а под одеялом было так тепло и уютно, что хотелось снова вернуться ко сну, а Малфоя с его задумками послать далеко и подальше.       Нечеловеческим усилием воли она смогла выбраться из кровати, умыться и одеться, делая все скорее на автомате, чем отдавая отчет собственным действиям. В коридорах замка никто не дежурил, поэтому до выхода она добралась без происшествий. Интересно, а когда кончался комендантский час? Пять часов — это еще ночь или уже раннее утро?       Мерлин, как же на улице было холодно, Гермиона вся сжалась и заскулила. Она могла бы так сладко спать сейчас в своей теплой мягкой кровати… Дрожащая и все еще сонная, Гермиона шла к лесу и думала, что просто убьет Малфоя, если его там не окажется.       Но, к ее удивлению, он стоял там, бодрый и как будто совсем не мерзнущий. Прислонился плечом к дереву и смотрел таким взглядом, будто только ее и дожидался, чтобы поскорее начать свое представление.       — Доброе утро, Грейнджер, — сказал Драко и довольно улыбнулся.       — Надеюсь, у тебя есть хорошая причина, по которой ты вытащил меня из кровати в такую рань. Потому что сейчас я готова убить ради того, чтобы вернуться в постель.       — Ой, да брось ты, — отмахнулся Малфой и непринужденно взял ее за руку, потащив за собой. — Пошли, у нас мало времени. Обещаю, что тебе понравится.       От столь неожиданной близости она потеряла дар речи и скрыла свое смущение в колючей вязке красного шарфа.       Гермиона понятия не имела, куда они шли, в лесу не было никакой тропы и идти приходилось прямо по огромным сугробам. Она то и дело чувствовала, как куски снега закатываются в ботинки и неприятно обжигают кожу ее лодыжек.       Через несколько минут Малфой остановился, огляделся и сменил направление.       — Долго еще идти? — поинтересовалась Гермиона. Она немного устала пробираться через сугробы. — Ты уверен, что мне могут понравиться прогулки в темном страшном лесу? Знаешь, с того момента, как я проснулась, я испытываю только непрекращающиеся страдания.       Драко засмеялся и шмыгнул носом. Все это время он не отпускал ее руку.       — Не переживай, мы почти на месте.       — Ты ведь в курсе, что лес называется Запретным не просто так? Клянусь, если ты втянешь меня в какие-то неприятности…       — Ты что, боишься? Как-то не по-гриффиндорски, — подразнил ее Малфой.       — Да нет, не боюсь, просто за тебя переживаю. Со мной-то точно все будет в порядке, а вот ты вряд ли выберешься невредимым, если на нас кто-нибудь нападет.       Драко остановился и отпустил ее руку.       — Очень смешно, — ответил он и развернулся к ней лицом, — мы пришли.       Гермиона оглянулась, кругом был обычный лес. Высокие деревья не пропускали лунный свет, и тут было очень темно, только лишь белый снег слегка подсвечивал местность.       — Я ничего не вижу, — нахмурилась Гермиона.       — Достань палочку и примени люмос.       Гермиона расстегнула куртку, потянулась к внутреннему карману и искренне удивилась, когда ничего там не обнаружила. Утром она так плохо соображала, что совсем забыла про палочку…       — Я ее забыла, — со стыдом призналась она.       Драко посмотрел на нее удивленным взглядом.       — И это ты мне еще читаешь нотации? Как безответственно, Грейнджер, собраться в Запретный лес и не взять с собой палочку.       — Ты не говорил, что я обязательно должна ее с собой взять! — возразила она.       — Ладно-ладно, — успокоил Драко и достал из кармана пальто палочку, — воспользуемся моей, это не принципиально. Люмос!       Небольшой голубой огонек осветил их лица, с непривычки Гермиона зажмурилась и сделала шаг назад.       А потом в нескольких метрах от них загорелся еще один слабый огонек. И еще один, и еще… Каждую следующую секунду вокруг них зажигались новые огоньки. Гермиона быстро обращала взгляд то на один огонек, то на другой, но искренне не понимала, откуда они появляются.       — Это что? — тревожно спросила она, вцепившись Малфою в рукав.       — Феи, — шепотом ответил он, — не шуми, а то испугаешь.       Гермиона удивленно посмотрела сначала на Драко, потом на поляну, которая теперь уже вся усеялась волшебными огоньками. Она внимательно присмотрелась и ахнула — действительно, если напрячь зрение, то можно заметить размытые очертания маленьких тел и крыльев.       На рождество торговые центры Лондона развешивали огромное количество гирлянд, но они не могли идти в сравнение с тем, что она видела сейчас. Пока они стояли и наблюдали, феи продолжали просыпаться и светиться, их было так много, что в лесу стало также светло, как бывает днем. И вся это красота простиралась на десятки метров вперед, создавая волшебный коридор из деревьев и света.       — Давай пройдемся немного, — тихо предложил Малфой и легонько подтолкнул ее со спины.       С открытым ртом Гермиона сделала первые осторожные шаги, от каждого движения феи трепетали и двигались. Гермиона присмотрелась к тем, что были ближе всего — их маленькие лица любопытно и осторожно разглядывали людей, потревоживших их покой.       — Откуда они здесь? — пораженно спросила она.       — Секретное поселение, — объяснил Малфой, — феи скрываются здесь от людей, потому что сюда никто не ходит.       Гермиона нахмурилась.       — Если оно секретное, то откуда ты о нем знаешь?       Драко ухмыльнулся, он, кажется, был очень доволен собой.       — Это тайное знание, которое слизеринцы передают друг другу. Семикурсники рассказали мне в прошлом году перед выпуском. Я тоже расскажу об этом месте какому-нибудь шестикурснику, если захочу.       — Рассказали только тебе?       — Не знаю, это обычно не обсуждается.       — Погоди, но я-то не со Слизерина, — заметила Гермиона.       — Никто не запрещал мне показывать это место другим, — пожал плечами Малфой, — но ты ведь сохранишь его в тайне?       Гермиона медленно кивнула. Она снова посмотрела на огоньки — многие из них начали потухать, видимо, феи возвращались ко сну, не обнаружив опасности или чего-то стоящего их внимания. Гермиона отказывалась сдвинуться с места до тех пор, пока не потухли последние из них.       Поразительно, не только замок Хогвартса таил в себе нескончаемые тайны, они годами могли передаваться от студента к студенту внутри факультета. Много ли существовало таких тайн?       — Я в жизни не видела такой красоты, — призналась она и посмотрела на Драко с глубокой признательностью, — Спасибо. Я никогда этого не забуду и никому не расскажу.       Малфой внимательно рассматривал ее лицо и о чем-то задумался, но через пару мгновений оттаял.       — Поэтому я и вытащил тебя в такую рань. Нельзя, чтобы кто-то заметил, что мы сюда приходили. — Он поднял руку, чтобы посмотреть на часы. — Нам лучше вернуться до того, как все проснутся.       — Вернемся в Хогвартс?       — А ты что, хочешь еще немного погулять по страшному темному лесу? — саркастично ответил Малфой.       Гермиона закатила глаза.       — Ну уж нет, по правде говоря, я ужасно замёрзла и едва чувствую свои ноги.       Драко подозрительно прищурил глаза и сверлил ее взглядом.       — Ты что, специально не взяла палочку, чтобы я поухаживал за тобой?       — Вовсе нет! — вспыхнула Гермиона и энергично затопала в ту сторону, откуда они пришли. Малфой, кажется, засмеялся, но она постаралась как можно быстрее обогнать его и плохо слышала. Как только она умудрилась забыть палочку? Можно было забыть надеть носки, но забыть взять палочку — это просто позор для волшебницы.       Через мгновение она почувствовала горячее действие согревающих чар и мысленно заскулила. Было непонятно, от чего теперь горели щеки — то ли от чар, то ли от сильного смущения.       Малфой шел сзади и молчал, но поравнялся с ней сразу после того, как они вышли из леса. Их плечи то и дело касались друг друга, Драко достал руку из кармана и аккуратно коснулся своей ладонью ее. Гермиона замешкалась на пару секунд, но сжала его руку в ответ и слегка отвернулась, чтобы он не заметил ее глупой улыбки. Сегодня он впервые держал ее за руку, так странно и волнительно, еще вчера…       Вдруг мозг подло подкинул воспоминания о Святочном бале и Пэнси Паркинсон.       Романтичность и уют момента разбились вдребезги. К Гермионе вернулись ее скептицизм и горькая обида. Что это за глупости! Сначала он откровенно ухаживает за Пэнси Паркинсон, а потом приглашает ее в лес держаться за ручки. Стало противно и гадко, Гермиона не из тех, кто позволяет использовать ее чувства ради забавы.       Она аккуратно высвободила свою руку из его хватки и положила в карман. Малфою это не понравилось, и он сразу же отреагировал:       — Ты ведешь себя странно, что случилось?       — Ничего, — мгновенно парировала Гермиона и сделала вид, будто заинтересована в ландшафте в противоположном от Малфоя направлении. Ей не хотелось устраивать истерику и выглядеть перед ним еще более глупой, чем она себя чувствовала в данный момент.       — Но я же вижу, что что-то не так. Либо скажи, что случилось, либо перестань вести себя как дура.       Ровно также хорошо, как умел рассмешить ее Малфой, он умел вывести ее из себя. Никто никогда не позволял себе назвать Гермиону дурой. Она мгновенно перестала себя сдерживать и взорвалась.       — Отлично! Единственный, кто ведет себя странно, это ты! К чему все это представление? Повел меня в лес, показал фей, держишься со мною за ручки, а в школе ухаживаешь за другой девушкой! Ты за кого нас принимаешь?       — Когда это я ухаживал за другой девушкой? — возмутился он.       — Да ведь ты на Святочном балу ни на шаг не отходил от Пэнси Паркинсон! Она в курсе, что ты сейчас со мной? Подумай хотя бы о ее чувствах, если не думаешь о моих!       Драко стоял и слушал ее с самым серьезным выражением лица, на которое только был способен.       — Я знаю Пэнси с самого рождения, — начал он, — она мне как сестра. За несколько дней до бала ее бросил один мерзкий когтевранец, она осталась без пары. Сидела в гостиной и рыдала в три ручья. Я хотел ее успокоить и пообещал, что пойду с ней на бал, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Прости, что не сказал тебе, — Драко опустил взгляд, — я не хотел, чтобы ты подумала, будто я ее сам пригласил.       Вспышка гнева закончилась также мгновенно, как началась. Гермиона почувствовала, как от ее лица отхлынула кровь. Ну вот, она так боялась выглядеть дурой, и в итоге все именно так и получилось. Малфой в кои-то веки совершил хорошее дело, а она обвинила его в непорядочности.       — Ладно… — она прокашлялась и неловко переступила с ноги на ногу. Гермиона не знала, что сказать, и они так и стояли в тишине напротив друг друга. Немного подумав, она добавила:       — Но я все равно не понимаю, зачем ты сегодня все это устроил, — и неопределенно махнула рукой в сторону леса.       Драко тяжело вздохнул и устало посмотрел в сторону. Он тоже не торопился со словами и пинал носком ботинка снег, пока обдумывал, что ответить. Наконец, он открыл рот и, снова тяжело вздохнув, тихо сказал:       — Грейнджер, почему ты даже не допускаешь мысли о том, что можешь мне нравиться?       В который раз за это утро Гермиона потеряла дар речи. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл произнесенных слов. Ей точно не показалось? Сердце быстро забилось и стучало, кажется, в каждой части ее застывшего от шока тела. Она не знала, что ответить, и, пораженная, просто стояла, пытаясь успокоить рвущееся наружу сердце. Никто никогда не признавался ей в любви вот так прямо в лоб, и в ее голове просто отсутствовал сценарий, что полагается делать в таких ситуациях.       Потупив взгляд, она сделала к нему маленький шаг и уткнулась лбом ему в плечо. Драко положил одну руку на ее спину, а другой провел по волосам и накрутил на палец кудряшку. Они постояли так немного, Гермиона надеялась успокоиться, но получалось с точностью наоборот — она расчувствовалась и обняла его, стараясь не заплакать. Драко прижал ее к себе еще ближе и покачал из стороны в сторону.       — Что, неужели даже не предполагала? — удивленно спросил он.       Она отрицательно повертела головой и шмыгнула носом ему в пальто.       — Странно, мне казалось, мои намерения весьма понятны.       Вспомнилось, как они часами обсуждали магические темы, как касались друг друга коленями, как он называл ее «милая» и как он однажды оставил в кармане ее пальто большой красный леденец из «Сладкого королевства»… Гермиона замечала, замечала все, что между ними происходило, но всегда была не уверена в своих выводах; считала, что эта симпатия исключительно односторонняя, а все остальное она сама себе придумала, потому что по глупости люди всегда верят в то, во что хотят верить.       Собравшись с силами, Гермиона отступила и подняла голову. Драко отпустил накрученную на палец кудряшку и заботливо вернул локон на положенное место.       — Если я сейчас тебя поцелую, ты совсем с катушек поедешь? — тихо спросил он.       — Да, — беспокойно выдохнула Гермиона.       — Ладно.       Он бережно обхватил теплыми ладонями ее лицо и наклонился, сначала целуя в щеку, а потом в самый уголок губ. Прикосновение было нежным и мимолетным.       — Видишь, совсем не страшно, — сказал он и улыбнулся, поглаживая ее по щеке большим пальцем.       Сердце снова дало о себе знать и отчаянно требовало, чтобы Гермиона наконец обратила на него внимание, перестав полагаться лишь на свой разум. Да, хватит с нее анализов и выводов, подумала Гермиона и решилась. В конце концов, гриффиндорка она или нет?       Обхватив кисти его рук своими ладонями, она встала на носочки и накрыла его губы своими.       Целоваться с мальчиком, который тебе нравится, чертовски приятно.