Молочные реки и бесстыдные мечты

Ло Бинхэ как всегда готовил для любимого Шицзуня и в данный момент собирался порезать свежие овощи для перекуса между блюдами. Он улыбался, стоя за столом на кухне, в одних брюках и фартуке, который подарил ему Шицзунь. От жара очага на высоком лбу проступили капельки пота. Ло Бинхэ ловко орудовал ножом и без слов напевал какую-то мелодию, жмурясь от предвкушения, когда Учитель вернется от Шан Цинхуа к обеду. Он остановился в работе лишь, когда потянулся и схватил огурец. Шэнь Цинцю нравились эти сочные без пупырышек овощи. Демон слегка усмехнулся, он вспомнил таинственные разговоры его мужа Шэнь Цинцю с Шан Цинхуа, который называл почему-то собеседника "брат Огурец". Ни Мобэй Цзюнь, ни Ло Бинхэ не понимали, откуда взялись прозвища их супругов, и что такое "Самолет". Чем может Учитель напоминать огурец? Внезапно Ло Бинхэ покраснел, когда ассоциативный ряд дошел до размера члена Учителя. Нет, конечно, огурец для сравнения тут не уместен, член учителя - Непревзойденный Огурец, но все же часто желающего близости со своим мужем ученика заинтересовал длинный овощ. Зеленый цвет напоминал ему одежды властителя пика Цинцзин, а под халатами горного лорда скрывался, гладкий шелковистый твердый член Шицзуня... Ло Бинхэ глубоко вздохнул и сглотнул, продолжая вертеть в руках и рассматривая огурец. Он не мог не задаться следующим вопросом: как бы это происходило, если бы Учитель трахнул его? Ло Бинхэ еще не был снизу. Он предлагал Шэнь Цинцю, но тот откладывал новый для них опыт на потом. Король Демонов пускался в слезы, замечая, что иногда опять перебарщивал со страстью и нечаянно ранил Учителя. Если бы он на себе узнал, каково это быть овладеваемым, то у него бы непременно лучше получилось угодить любимому. Шэнь Цинцю сильно изменился, когда ученику было четырнадцать лет. Повелитель Цинцзина стал мягче и добрее, и больше никого сурово не наказывал из подопечных. Но взрослый Ло Бинхэ иногда ловил себя на мысли, что не против того, чтобы с ним обращались в постели пожестче, погрубее. Шицзунь все еще оставался идеальным, бесконечно далеким совершенным Бессмертным, холодным для всех, кроме его любимого ученика и учениц, к которым глубоко в сердце ревновал Ло Бинхэ, но не так по-черному, как к Лю Цингэ и к Юэ Цинъюаню. Дома фарфоровая маска Шэнь Цинцю таяла, веер иногда опускался вниз, показывая домашнего, похожего чуточку на ленивого кота Шицзуня. И до сих пор Ло Бинхэ чувствовал невероятный трепет и влечение, когда Шэнь Цинцю хлопал его веером по макушке или строго отчитывал его. Так, что же произойдет, если Учитель осмелится его взять? Будет ли он делать это нежно и ласково? Сдержанно, в отличие от Бинхэ? Или вдруг он будет яростен и беспощаден? Обед, в общем-то, был готов, и у Ло Бинхэ образовалась свободная минутка, поэтому, потушив огонь, он быстрым шагом направился в спальню, не выпуская из рук приглянувшийся огурец и, освободившись от ставших тесными штанов, рухнул на кровать. На нем оставался передник, но его легко можно было сдвинуть в сторону. Пошарив под подушками, Ло Бинхэ нащупал флакончик с маслом. Образ, склонившегося над ним, властного, холодного лица Учителя с чуть приоткрывшимися розовыми влажными губами преследовал его. Если Шэнь Цинцю не собирался брать пока инициативу, то ученик мог бы хоть раз сам попробовать удовлетворить свою фантазию, не так ли? Протолкнув первый палец, а за ним и второй, Бинхэ понял, что так он не найдет нужной точки в глубине прохода. Девственное отверстие с трудом растягивалось, это было не комфортно и почти больно. И, тем не менее, странное чужеродное ощущение внутри не уменьшало его эрекции. Лежа на боку, Ло Бинхэ вынул пальцы из ануса и разочарованно поджал губы. Их объем явно не достигал толщины и длины члена мужа, и уж тем более, проблемно было найти позу, в которой можно было удобно согнуть пальцы и нащупать простату. Поэтому демон, недолго думая, в туманной дымке предвкушения взял в рот огурец и смочил его слюной, представляя, что это плоть Учителя. Первое проникновение привело Ло Бинхэ в чувства, и он чуть скривился от боли. Неужели его обожаемому, любимому Шицзуню приходилось терпеть каждый раз такие муки, чтобы доставить удовольствие нерадивому ученику?! Ло Бинхэ и вправду монстр! Он заскулил от отчаяния и раскаяния перед супругом. Крупные соленые слезы заструились из глаз. Решение пришло само собой. Он должен себя наказать за все страдания причиненные Шицзуню! За свою безмерную демоническую похоть. Несмотря на масло и слюну, грубое внедрение постороннего овоща в девственную дырочку отозвалось новой резкой болью в анусе и пояснице. Бинхэ громко вскрикнул и чуть не выпустил огурец из рук. Когда боль поостыла, он перевернулся аккуратно на спину и развел пошире согнутые ноги. Так получилось, что его раскрытый зад был теперь обращен к двери в спальню. Кажется, он порвал себя немного, но демоническая кровь заставит любые раны зажить, а простынь Бинхэ постирает, и демон решил продолжить эксперимент. Поза была не самой лучшей для использования самодельного дилдо, но так ему легче было представить, что он лежит под Учителем, и тот смотрит ему в лицо, ища отдачу, возбуждение. Протолкнув огурец до половины, Бинхэ остановился и стал медленно вынимать его, потом он вновь толкнул зеленое орудие внутрь. Уже легче. Он повертел огурец в проходе, покачал его, ища нужный угол, куда направить головку огурца, попробовал разные ритмы, пока колечко мышц не стало более разработанным, хотя анус еще ныл от вторжения. И ни разу Бинхэ не дотронулся до своего члена. Поток слез из глаз постепенно иссяк, и, кроме раздражения нежных стенок, Бинхэ начал ощущать приятное давление и ту самую заполненность, которую искал. Пара неуверенных тычков и один из них: удар в верхнюю стенку, словно выбил искры, пробежавшие вдоль тела, и кровь активней прилила к паху Бинхэ. Яички потяжелели от семени и подтянулись к основанию стремительно набирающего в размере демонического естества. От дискомфорта прежде желание на время немного поугасло, но теперь Бинхэ снова испытывал чистое яркое возбуждение. Он задвигал нетерпеливо рукой, скользя овощным фаллоимитатором в проходе, выкрикивая имя Учителя и бессвязные стоны: "пожалуйста, жестче". Еще немного и полудемона затопит ожидаемая эйфория. Шэнь Юань довольный спором с Шан Цинхуа вернулся домой с пика Аньдин и, все еще обмахиваясь веером, вошел в бамбуковую хижину. Было странно, что его, скучающий в отсутствие хозяина, щеночек-Бинхэ не выбежал навстречу, чтобы проводить его за стол. С кухни тоже не слышно шума, зато, какие-то стоны раздавались из спальни, и Шэнь Юань, осторожно подойдя к комнате, открыл дверь, готовясь к чему-то опасному. Но... зрелище, которое он застал, поразило его воображение. На кровати прямо напротив дверей, согнув и разведя колени в стороны, лежал на покрывалах его муж, а из опухшего колечка его ануса торчала зеленая попка огурца. Мышцы сфинктера пульсировали, стремясь удержать в теле инородный предмет. Бинхэ, почуяв, что на него смотрят, приподнял голову. Его толстый и длинный член прижимался к прессу, истекая смазкой на кожу. - Шицзунь! - с ужасом в глазах и с неожиданным вздохом облегчения воскликнул Бинхэ и откинулся обратно на постель, корчась в накрывшем его неожиданно оргазме. Прикусив пальцы, он истово шептал: - Учитель, учитель... Надо попробовать еще и те короткие толстые с пупырышками… Шэнь Юань так и не смог отвести взора от выпуклости на животе Бинхэ и огурца оставшегося наполовину торчать в расслабившейся дырочке. Где-то в подсознании он догадывался, что в его диком смущении виноват косвенно опять брат Самолет.